Герб Киргизской ССР

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Герб Киргизской ССР

Детали
Носитель

Киргизская Советская Социалистическая Республика

Утверждён

23 марта 1937 г.

Девиз

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на киргизском и русском языках

Использование

1937 — 1994

Авторский коллектив
Идея герба

Оксана Трофимовна Павленко

Герб Киргизской ССР — государственный символ Киргизской Советской Социалистической Республики. Герб Киргизской ССР базируется на гербе Советского Союза. Был принят 23 марта 1937 года.





Описание

Государственный герб Киргизской Советской Социалистической Республики представляет собой изображение серпа и молота в орнаментированном круге, горной цепи с восходящим солнцем в голубой арке, обрамлённых справа колосьями пшеницы, слева — ветвью хлопчатника и перевитых красной лентой. На ленте надписи: в средней части на киргизском и русском языках «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», внизу на киргизском языке «Кыргыз ССР». В верхней части герба — пятиконечная звезда.

— Статья 167 Конституции Киргизской ССР, принятой 20 апреля 1978

История герба

В феврале 1935 года VII съезд Советов Союза ССР принял решение о разработке новой Конституции СССР. По проекту новой Конституции Киргизская АССР выводилась из состава РСФСР и становилась союзной Киргизской ССР. 14 августа 1936 года был объявлен конкурс по созданию герба будущей Киргизской ССР. 8 сентября 1936 года жюри конкурса подвело его итоги. За основу был принят удостоенный первой премии с 3 тыс.рублей вознаграждения проект фрескового живописца, доцента Московского полиграфического института Оксаны Трофимовны Павленко (1895-1991). Было только рекомендовано «устранить трезубец на верхней части эскиза, добавить в рисунок головы барана и лошади»[1].

Герб был принят 23 марта 1937 года по Конституции республики на Чрезвычайном V съезде Советов Киргизской ССР.

Статья 115 Х главы Конституции Киргизской ССР гласила:

Государственный герб Киргизской Советской Социалистической Республики состоит из серпа и молота. Над ними горная цепь с восходящим солнцем в голубой арке. Арка обрамлена венком — с правой стороны колосья пшеницы, с левой ветка хлопчатника. Венок перевит красной лентой, в средней части надпись на киргизском и русском языках: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» На конце ленты на киргизском языке: «Киргизская ССР».

Название республики на киргизском языке: «Qьrqьz S.S.R.» (Кыргыз С.С.Р.), девиз: «BYTKYL DYJNӨ PROLETARLARЬ, BIRIKKILE!» (Пролетарии всего мира, соединяйтесь!). В 1937 году было исправлено написание девиза по-киргизски, и теперь он писался: «BARDЬQ ӨLKӨLӨRDYN PROLETARLARЬ, BIRIKKILE!». В 1940 году киргизская письменность перешла на новый алфавит. Соответственно, изменилась графика надписей на гербе республики: «Кыргыз С.С.Р.» и «БАРДЫК ӨЛКӨЛӨРДYН ПРОЛЕТАРЛАРЫ, БИРИККИЛЕ!». В 1948 году Законом Киргизской ССР в описание государственного герба в статье 115 Конституции Киргизской ССР 1937 года были добавлены слова «Наверху герба имеется пятиконечная звезда». По орфографическим правилам 1956 года буквы в аббревиатуре не разделяют точками, поэтому вторую части названия республики (аббревиатура «ССР») стали писать без них[1].

Герб являлся государственным символом Киргизии до принятия 14 января 1994 года современного герба.

Источники

  • Державні герби і прапори СРСР та союзних Радянських Соціалістичних республік: Комплект плакатів / Автор-упоряник В. І. Стадник, ред. Н. Г. Несин, худ. ред. Ю. Г. Їжакевич, тех. ред. С. М. Скуратова, кор. Н. М. Сидорова. — К.: Політвидав України, 1982.  (укр.)

Напишите отзыв о статье "Герб Киргизской ССР"

Примечания

  1. 1 2 [www.heraldicum.ru/kyrgyz/soviet.htm Герб: Советская Киргизия]

См. также

Гербы республик Советского Союза
Азербайджанская ССР | Армянская ССР | Белорусская ССР | Грузинская ССР | Казахская ССР | Киргизская ССР | Латвийская ССР | Литовская ССР | Молдавская ССР | РСФСР | Таджикская ССР | Туркменская ССР | Узбекская ССР | Украинская ССР | Эстонская ССР

Карело-Финская ССР (1940—1956) | ЗСФСР (1922—1936)

Отрывок, характеризующий Герб Киргизской ССР

– Ты напишешь ему? – спросила она.
Соня задумалась. Вопрос о том, как писать к Nicolas и нужно ли писать и как писать, был вопрос, мучивший ее. Теперь, когда он был уже офицер и раненый герой, хорошо ли было с ее стороны напомнить ему о себе и как будто о том обязательстве, которое он взял на себя в отношении ее.
– Не знаю; я думаю, коли он пишет, – и я напишу, – краснея, сказала она.
– И тебе не стыдно будет писать ему?
Соня улыбнулась.
– Нет.
– А мне стыдно будет писать Борису, я не буду писать.
– Да отчего же стыдно?Да так, я не знаю. Неловко, стыдно.
– А я знаю, отчего ей стыдно будет, – сказал Петя, обиженный первым замечанием Наташи, – оттого, что она была влюблена в этого толстого с очками (так называл Петя своего тезку, нового графа Безухого); теперь влюблена в певца этого (Петя говорил об итальянце, Наташином учителе пенья): вот ей и стыдно.
– Петя, ты глуп, – сказала Наташа.
– Не глупее тебя, матушка, – сказал девятилетний Петя, точно как будто он был старый бригадир.
Графиня была приготовлена намеками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она, сидя на кресле, не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерке, и слезы навертывались ей на глаза. Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась.
– Не входите, – сказала она старому графу, шедшему за ней, – после, – и затворила за собой дверь.
Граф приложил ухо к замку и стал слушать.
Сначала он слышал звуки равнодушных речей, потом один звук голоса Анны Михайловны, говорившей длинную речь, потом вскрик, потом молчание, потом опять оба голоса вместе говорили с радостными интонациями, и потом шаги, и Анна Михайловна отворила ему дверь. На лице Анны Михайловны было гордое выражение оператора, окончившего трудную ампутацию и вводящего публику для того, чтоб она могла оценить его искусство.
– C'est fait! [Дело сделано!] – сказала она графу, торжественным жестом указывая на графиню, которая держала в одной руке табакерку с портретом, в другой – письмо и прижимала губы то к тому, то к другому.
Увидав графа, она протянула к нему руки, обняла его лысую голову и через лысую голову опять посмотрела на письмо и портрет и опять для того, чтобы прижать их к губам, слегка оттолкнула лысую голову. Вера, Наташа, Соня и Петя вошли в комнату, и началось чтение. В письме был кратко описан поход и два сражения, в которых участвовал Николушка, производство в офицеры и сказано, что он целует руки maman и papa, прося их благословения, и целует Веру, Наташу, Петю. Кроме того он кланяется m r Шелингу, и m mе Шос и няне, и, кроме того, просит поцеловать дорогую Соню, которую он всё так же любит и о которой всё так же вспоминает. Услыхав это, Соня покраснела так, что слезы выступили ей на глаза. И, не в силах выдержать обратившиеся на нее взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье свое, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол. Графиня плакала.
– О чем же вы плачете, maman? – сказала Вера. – По всему, что он пишет, надо радоваться, а не плакать.
Это было совершенно справедливо, но и граф, и графиня, и Наташа – все с упреком посмотрели на нее. «И в кого она такая вышла!» подумала графиня.
Письмо Николушки было прочитано сотни раз, и те, которые считались достойными его слушать, должны были приходить к графине, которая не выпускала его из рук. Приходили гувернеры, няни, Митенька, некоторые знакомые, и графиня перечитывала письмо всякий раз с новым наслаждением и всякий раз открывала по этому письму новые добродетели в своем Николушке. Как странно, необычайно, радостно ей было, что сын ее – тот сын, который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой 20 лет тому назад, тот сын, за которого она ссорилась с баловником графом, тот сын, который выучился говорить прежде: «груша», а потом «баба», что этот сын теперь там, в чужой земле, в чужой среде, мужественный воин, один, без помощи и руководства, делает там какое то свое мужское дело. Весь всемирный вековой опыт, указывающий на то, что дети незаметным путем от колыбели делаются мужами, не существовал для графини. Возмужание ее сына в каждой поре возмужания было для нее так же необычайно, как бы и не было никогда миллионов миллионов людей, точно так же возмужавших. Как не верилось 20 лет тому назад, чтобы то маленькое существо, которое жило где то там у ней под сердцем, закричало бы и стало сосать грудь и стало бы говорить, так и теперь не верилось ей, что это же существо могло быть тем сильным, храбрым мужчиной, образцом сыновей и людей, которым он был теперь, судя по этому письму.