Герман Аляскинский

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Герман Аляскинский
Имя в миру

вероятно Егор Иванович Попов

Рождение

1751 (или 1756/1757)
Шацкая провинция, Воронежская губерния (или Серпухов), Россия

Смерть

15 (27) ноября 1836 года (или 13 (26) декабря 1836 года)
Еловый остров, Аляска

Монашеское имя

Герман

Почитается

Православная церковь, Епископальная церковь США

Канонизирован

март 1969 года, Собор епископов Русской Православной Греко-Кафолической Церкви в Америке

В лике

преподобного

Главная святыня

рака с мощами находится в храме Воскресения Христова в городе Кадьяк[1]

День памяти

27 июля (9 августа) в Соборе Санкт-Петербургских святых и в Соборе Сибирских святых

Подвижничество

строгий аскетизм, проповедь православной веры среди коренных жителей Аляски

Ге́рман Аля́скинский (вероятное мирское имя Егор Иванович Попов; 1751 (или 1756/1757), Шацкая провинция Воронежской губернии (или Серпухов), Россия — 15 (27) ноября 1836 года (или 13 (26) декабря 1836 года), Еловый остров, Аляска) — православный святой, почитаемый в лике преподобных, руководитель русской духовной миссии на острове Кадьяк, крестивший множество алеутов и других жителей Русской Америки.

Один из первых православных проповедников в Новом Свете[2], православные считают его святым покровителем Америки.





Житие

Согласно официальной версии, преподобный Герман происходил из купеческой семьи, мирское его имя в точности неизвестно. Уже в шестнадцать лет он принял послушание в Троице-Сергиевой пустыни под Петербургом, на берегу Финского залива. Через пять лет, желая большего уединения, преподобный Герман отправился на Валаам, где после различных послушаний устроился на постоянное жительство в лесной пустыни в полуторе верстах от обители. Там, на Валааме, духовным руководителем и наставником будущего миссионера стал игумен Назарий, саровский старец, установивший на Валааме устав Саровской пустыни.

Через пятнадцать лет жительства на острове Валаам, в 1793 году, преподобный Герман, среди других иноков монастыря, вошёл в Кадьякскую духовную миссию, созданную для проповеди Евангелия среди «диких» языческих народов Аляски и прилегающих островов[3]. Преподобный Герман стойко нёс послушание в тяжёлых условиях миссии, и в 1807 году был назначен её главой.

Я — нижайший слуга здешних народов и нянька.
Преп. Герман Аляскинский

Через некоторое время Герман Аляскинский переселяется на ближайший к миссии Еловый остров, который назвал Новым Валаамом (официальный приказ о переименовании, как желал старец, был издан в 1831 году правителем Русской Америки Ф. П. Врангелем[4]). После многих трудов именно здесь он и обрёл успокоение, предсказав время своей кончины, в декабре 1836 года.

Деяния

Преподобный Герман Аляскинский весьма распространил православную веру в Русской Америке, крестив десятки тысяч местных жителей. Он вёл жизнь, полную самоотречения, пренебрегая всеми удобствами. Современники вспоминали о его поразительном уме и ясности мысли, быстроте и отчётливости суждений. В частности, с благоговением о беседах со старцем вспоминал правитель Русско-американской компании Семён Иванович Яновский, обращённый преподобным Германом в православие из деистических идей того времени[5].

Прославление

Могила Германа Аляскинского на Еловом острове быстро сделалась местом почитания и паломничества.

Закрепляя многолетнюю традицию, 11 марта 1969 года Архиерейский Собор Русской Православной Греко-Кафолической Церкви в Америке причислил его к лику святых[6].

В том же году на Архиерейском Соборе Русской православной церкви заграницей 1969 года было принято решение о прославлении Германа Аляскинского. Торжество прославления происходило 25-26 июля 1970 года в соборном храме в Сан-Франциско. Торжество возглавил митрополит Филарет (Вознесенский) при участии 5 архиереев и множества духовенства[7].

9 августа (27 июля по старому стилю) 1970 года состоялось открытие мощей и прославление преподобного Германа[8]. Вслед за этим Священный Синод Русской православной церкви своим определением от 1 декабря 1970 года внёс в месяцеслов Русской Церкви имя преподобного Германа Аляскинского, «всея Америки чудотворца».

Современная версия о происхождении и мирском имени

В 2002 году издательством Джорданвилльского монастыря[9], а затем в 2005 году Валаамским монастырём[10] и Свято-Тихоновским университетом[11] было опубликовано посвящённое преподобному Герману исследование старшего научного сотрудника Отдела этнографии народов Америки музея Кунсткамера, кандидата исторических наук С. А. Корсуна[12]. Основываясь на архивных документах, найденных в Центральном государственном историческом архиве Петербурга, Корсун в своих научных публикациях представил новую версию о происхождении святого Германа[13][14].

Преподобный Герман Аляскинский происходил из крестьян Шацкой провинции Воронежской губернии (возможно, из Кадома). В первом издании исследования Корсун предположил, что Германа, как и его первого ученика из алеутов, звали в миру Герасим Иванович Зырянов. Однако во втором издании Корсун объяснил, что Герасим, ученик Германа, мог быть креолом, а его отец — русским с фамилией Зырянов, умершим от эпидемии. Настоящее мирское имя Германа — Егор Иванович Попов — и дата его рождения (1751 год) были найдены в 2003 году в документах Центрального исторического архива[13].

В отрочестве он совершил паломничество в Саровский монастырь, где жил в келье старца Варлаама (1689—1764). Старец Варлаам был духовником земляка Егора — будущего преподобного старца Назария Валаамского (1733—1809), тогда ещё трудника, родом из деревни Аносово, расположенной в 15 верстах от Кадома Шацкой провинции.

В 1768 году на Егора Попова пал жребий рекрута. Егор решил уклониться от воинской службы и удалился в Саровский монастырь, где его нашли и забрали в армию. Так как Попов был обучен грамоте, то его определили на должность подканцеляриста кадомского воеводства. В 1778 году воеводство было упразднено, а его служителям, которые не желали продолжать военную службу, разрешили уйти в монастырь. Егор Попов поступил послушником в Саровскую обитель (в этому же году туда поступил Прохор Мошнин, будущий Серафим Саровский). В 1782 году послушник Попов сопровождал иеромонаха Назария при его переезде в Санкт-Петербургскую епархию. В марте 1782 года Назарий был назначен строителем Валаамского монастыря. Здесь 22 октября 1782 года он постриг послушника Егора в монахи с именем Герман. В 1793 году Герман выразил добровольное желание войти в состав Первой православной миссии, которая отправлялась на Аляску.

См. также

  • Пётр Алеут
  • [www.orthodoxwiki.org/St._Herman_of_Alaska_Brotherhood St. Herman of Alaska Brotherhood (Братство святого Германа Аляскинского)], основано в 1968 году в Калифорнии, США.

Напишите отзыв о статье "Герман Аляскинский"

Примечания

  1. [www.pravenc.ru/text/114210.html Аляскинская епархия. Православная Энциклопедия]
  2. [www.fatheralexander.org/booklets/english/herman.htm Life of Valaam monk Herman, Holy Protection Russian Orthodox Church]
  3. Шереметевский В. В. Герман (Алеутский миссионер) // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.
  4. [www.knigakamchatka.ru/nauchnye-trudy-nauchno-populyarnye-izdaniya-kamchatki/raboty-uchenyx-issledovateley-kamchatki/russkaya-amerika-zapiskah-hlebnikova.html Русская Америка в неопубликованных записках К. Т. Хлебникова] / Акад. наук СССР, Ин-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая; составление, введение и комментарий Р. Г. Ляпуновой и С. Г. Федоровой; [худож. Л. А. Яценко]. — Л. : Наука, Ленингр. отд-ние, 1979. — 280 с. + [1] л. : карт. — Указ. геогр. названий, этнич. названий, имен: с. 257—277. — Прилож.: с. 238—250.
  5. [days.pravoslavie.ru/Life/life4314.htm Православный календарь]
  6. [oca.org/FS.NA-Document.asp?SID=4&ID=52 Address of the Great Council of Bishops of the Orthodox Church in America 11-13 March 1969, Concerning The Canonization of the Spiritual Father Herman of Alaska] на официальном сайте ПЦА
  7. [www.synod.com/synod/history/his_rocorshukin.html Русская Православная Церковь Заграницей — Официальная Страница]
  8. [www.saints.ru/g/26_Prp.GermanAlyaskinskii Житие Преподобного Германа Аляскинского]
  9. Корсун С. А. [www.russian-inok.org/books/prep_german.html Преподобный Герман Аляскинский. Жизнеописание]. — Джорданвилль: Свято-Троицкий монастырь, 2002. — 160 с. — ISBN 0-88465-071-5.
  10. Корсун С. А. Преподобный Герман Аляскинский, валаамский подвижник в Америке. — СПб.: Валаамский монастырь, 2005. — 183 с.
  11. Корсун С. А. [pravslovo.ru/?id=5&sid=566&idp=0&fp=2&iid=12951 Преподобный Герман Аляскинский: жизнеописание]. — М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2005. — 200 с. — ISBN 5-7429-0121-6.
  12. [www.kunstkamera.ru/museums_structure/nauchnye_otdely/otdel_etnografii_narodov_ameriki/ Отдел этнографии народов Америки]
  13. 1 2 [www.rusvera.mrezha.ru/541/9.htm Возвращение Русской Америки. К 200-летию установления отношений между Россией и США]
  14. Корсун С. А. [www.kamlib.ru/resourses/korsun5.htm Герман Аляскинский и С. И. Яновский] // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения «К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)» : материалы : 19-20 окт. 2011 г. : Сб. — Петропавловск-Камчатский, 2012. — С. 50—53.

Ссылки

  • [www.pravenc.ru/text/164717.html Преподобный Герман Аляскинский] // Православная энциклопедия
  • Скурат К. Е. [www.orthedu.ru/ch_hist/hist_pomestn/skurat1/10.htm История Поместных Православных Церквей. Глава X. Православная Церковь в Америке]
  • [www.asna.ca/alaska/research/zhizn.pdf Жизнь Валаамскаго Монаха Германа, Американскаго Миссионера, 1894]
  • [www.rv.ru/content.php3?id=7474 Паломничество к Герману Аляскинскому]

Отрывок, характеризующий Герман Аляскинский


От дома князя Щербатова пленных повели прямо вниз по Девичьему полю, левее Девичьего монастыря и подвели к огороду, на котором стоял столб. За столбом была вырыта большая яма с свежевыкопанной землей, и около ямы и столба полукругом стояла большая толпа народа. Толпа состояла из малого числа русских и большого числа наполеоновских войск вне строя: немцев, итальянцев и французов в разнородных мундирах. Справа и слева столба стояли фронты французских войск в синих мундирах с красными эполетами, в штиблетах и киверах.
Преступников расставили по известному порядку, который был в списке (Пьер стоял шестым), и подвели к столбу. Несколько барабанов вдруг ударили с двух сторон, и Пьер почувствовал, что с этим звуком как будто оторвалась часть его души. Он потерял способность думать и соображать. Он только мог видеть и слышать. И только одно желание было у него – желание, чтобы поскорее сделалось что то страшное, что должно было быть сделано. Пьер оглядывался на своих товарищей и рассматривал их.
Два человека с края были бритые острожные. Один высокий, худой; другой черный, мохнатый, мускулистый, с приплюснутым носом. Третий был дворовый, лет сорока пяти, с седеющими волосами и полным, хорошо откормленным телом. Четвертый был мужик, очень красивый, с окладистой русой бородой и черными глазами. Пятый был фабричный, желтый, худой малый, лет восемнадцати, в халате.
Пьер слышал, что французы совещались, как стрелять – по одному или по два? «По два», – холодно спокойно отвечал старший офицер. Сделалось передвижение в рядах солдат, и заметно было, что все торопились, – и торопились не так, как торопятся, чтобы сделать понятное для всех дело, но так, как торопятся, чтобы окончить необходимое, но неприятное и непостижимое дело.
Чиновник француз в шарфе подошел к правой стороне шеренги преступников в прочел по русски и по французски приговор.
Потом две пары французов подошли к преступникам и взяли, по указанию офицера, двух острожных, стоявших с края. Острожные, подойдя к столбу, остановились и, пока принесли мешки, молча смотрели вокруг себя, как смотрит подбитый зверь на подходящего охотника. Один все крестился, другой чесал спину и делал губами движение, подобное улыбке. Солдаты, торопясь руками, стали завязывать им глаза, надевать мешки и привязывать к столбу.
Двенадцать человек стрелков с ружьями мерным, твердым шагом вышли из за рядов и остановились в восьми шагах от столба. Пьер отвернулся, чтобы не видать того, что будет. Вдруг послышался треск и грохот, показавшиеся Пьеру громче самых страшных ударов грома, и он оглянулся. Был дым, и французы с бледными лицами и дрожащими руками что то делали у ямы. Повели других двух. Так же, такими же глазами и эти двое смотрели на всех, тщетно, одними глазами, молча, прося защиты и, видимо, не понимая и не веря тому, что будет. Они не могли верить, потому что они одни знали, что такое была для них их жизнь, и потому не понимали и не верили, чтобы можно было отнять ее.
Пьер хотел не смотреть и опять отвернулся; но опять как будто ужасный взрыв поразил его слух, и вместе с этими звуками он увидал дым, чью то кровь и бледные испуганные лица французов, опять что то делавших у столба, дрожащими руками толкая друг друга. Пьер, тяжело дыша, оглядывался вокруг себя, как будто спрашивая: что это такое? Тот же вопрос был и во всех взглядах, которые встречались со взглядом Пьера.
На всех лицах русских, на лицах французских солдат, офицеров, всех без исключения, он читал такой же испуг, ужас и борьбу, какие были в его сердце. «Да кто жо это делает наконец? Они все страдают так же, как и я. Кто же? Кто же?» – на секунду блеснуло в душе Пьера.
– Tirailleurs du 86 me, en avant! [Стрелки 86 го, вперед!] – прокричал кто то. Повели пятого, стоявшего рядом с Пьером, – одного. Пьер не понял того, что он спасен, что он и все остальные были приведены сюда только для присутствия при казни. Он со все возраставшим ужасом, не ощущая ни радости, ни успокоения, смотрел на то, что делалось. Пятый был фабричный в халате. Только что до него дотронулись, как он в ужасе отпрыгнул и схватился за Пьера (Пьер вздрогнул и оторвался от него). Фабричный не мог идти. Его тащили под мышки, и он что то кричал. Когда его подвели к столбу, он вдруг замолк. Он как будто вдруг что то понял. То ли он понял, что напрасно кричать, или то, что невозможно, чтобы его убили люди, но он стал у столба, ожидая повязки вместе с другими и, как подстреленный зверь, оглядываясь вокруг себя блестящими глазами.
Пьер уже не мог взять на себя отвернуться и закрыть глаза. Любопытство и волнение его и всей толпы при этом пятом убийстве дошло до высшей степени. Так же как и другие, этот пятый казался спокоен: он запахивал халат и почесывал одной босой ногой о другую.
Когда ему стали завязывать глаза, он поправил сам узел на затылке, который резал ему; потом, когда прислонили его к окровавленному столбу, он завалился назад, и, так как ему в этом положении было неловко, он поправился и, ровно поставив ноги, покойно прислонился. Пьер не сводил с него глаз, не упуская ни малейшего движения.
Должно быть, послышалась команда, должно быть, после команды раздались выстрелы восьми ружей. Но Пьер, сколько он ни старался вспомнить потом, не слыхал ни малейшего звука от выстрелов. Он видел только, как почему то вдруг опустился на веревках фабричный, как показалась кровь в двух местах и как самые веревки, от тяжести повисшего тела, распустились и фабричный, неестественно опустив голову и подвернув ногу, сел. Пьер подбежал к столбу. Никто не удерживал его. Вокруг фабричного что то делали испуганные, бледные люди. У одного старого усатого француза тряслась нижняя челюсть, когда он отвязывал веревки. Тело спустилось. Солдаты неловко и торопливо потащили его за столб и стали сталкивать в яму.
Все, очевидно, несомненно знали, что они были преступники, которым надо было скорее скрыть следы своего преступления.
Пьер заглянул в яму и увидел, что фабричный лежал там коленами кверху, близко к голове, одно плечо выше другого. И это плечо судорожно, равномерно опускалось и поднималось. Но уже лопатины земли сыпались на все тело. Один из солдат сердито, злобно и болезненно крикнул на Пьера, чтобы он вернулся. Но Пьер не понял его и стоял у столба, и никто не отгонял его.
Когда уже яма была вся засыпана, послышалась команда. Пьера отвели на его место, и французские войска, стоявшие фронтами по обеим сторонам столба, сделали полуоборот и стали проходить мерным шагом мимо столба. Двадцать четыре человека стрелков с разряженными ружьями, стоявшие в середине круга, примыкали бегом к своим местам, в то время как роты проходили мимо них.
Пьер смотрел теперь бессмысленными глазами на этих стрелков, которые попарно выбегали из круга. Все, кроме одного, присоединились к ротам. Молодой солдат с мертво бледным лицом, в кивере, свалившемся назад, спустив ружье, все еще стоял против ямы на том месте, с которого он стрелял. Он, как пьяный, шатался, делая то вперед, то назад несколько шагов, чтобы поддержать свое падающее тело. Старый солдат, унтер офицер, выбежал из рядов и, схватив за плечо молодого солдата, втащил его в роту. Толпа русских и французов стала расходиться. Все шли молча, с опущенными головами.
– Ca leur apprendra a incendier, [Это их научит поджигать.] – сказал кто то из французов. Пьер оглянулся на говорившего и увидал, что это был солдат, который хотел утешиться чем нибудь в том, что было сделано, но не мог. Не договорив начатого, он махнул рукою и пошел прочь.


После казни Пьера отделили от других подсудимых и оставили одного в небольшой, разоренной и загаженной церкви.
Перед вечером караульный унтер офицер с двумя солдатами вошел в церковь и объявил Пьеру, что он прощен и поступает теперь в бараки военнопленных. Не понимая того, что ему говорили, Пьер встал и пошел с солдатами. Его привели к построенным вверху поля из обгорелых досок, бревен и тесу балаганам и ввели в один из них. В темноте человек двадцать различных людей окружили Пьера. Пьер смотрел на них, не понимая, кто такие эти люди, зачем они и чего хотят от него. Он слышал слова, которые ему говорили, но не делал из них никакого вывода и приложения: не понимал их значения. Он сам отвечал на то, что у него спрашивали, но не соображал того, кто слушает его и как поймут его ответы. Он смотрел на лица и фигуры, и все они казались ему одинаково бессмысленны.
С той минуты, как Пьер увидал это страшное убийство, совершенное людьми, не хотевшими этого делать, в душе его как будто вдруг выдернута была та пружина, на которой все держалось и представлялось живым, и все завалилось в кучу бессмысленного сора. В нем, хотя он и не отдавал себе отчета, уничтожилась вера и в благоустройство мира, и в человеческую, и в свою душу, и в бога. Это состояние было испытываемо Пьером прежде, но никогда с такою силой, как теперь. Прежде, когда на Пьера находили такого рода сомнения, – сомнения эти имели источником собственную вину. И в самой глубине души Пьер тогда чувствовал, что от того отчаяния и тех сомнений было спасение в самом себе. Но теперь он чувствовал, что не его вина была причиной того, что мир завалился в его глазах и остались одни бессмысленные развалины. Он чувствовал, что возвратиться к вере в жизнь – не в его власти.
Вокруг него в темноте стояли люди: верно, что то их очень занимало в нем. Ему рассказывали что то, расспрашивали о чем то, потом повели куда то, и он, наконец, очутился в углу балагана рядом с какими то людьми, переговаривавшимися с разных сторон, смеявшимися.
– И вот, братцы мои… тот самый принц, который (с особенным ударением на слове который)… – говорил чей то голос в противуположном углу балагана.
Молча и неподвижно сидя у стены на соломе, Пьер то открывал, то закрывал глаза. Но только что он закрывал глаза, он видел пред собой то же страшное, в особенности страшное своей простотой, лицо фабричного и еще более страшные своим беспокойством лица невольных убийц. И он опять открывал глаза и бессмысленно смотрел в темноте вокруг себя.
Рядом с ним сидел, согнувшись, какой то маленький человек, присутствие которого Пьер заметил сначала по крепкому запаху пота, который отделялся от него при всяком его движении. Человек этот что то делал в темноте с своими ногами, и, несмотря на то, что Пьер не видал его лица, он чувствовал, что человек этот беспрестанно взглядывал на него. Присмотревшись в темноте, Пьер понял, что человек этот разувался. И то, каким образом он это делал, заинтересовало Пьера.