Гилмор, Иэн, барон Гилмор Крейгмиллер

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Иэн Гилмор, барон Гилмор Крейгмиллер
Ian Gilmour, Baron Gilmour of Craigmillar
Лорд-хранитель Малой печати
4 мая 1979 — 11 сентября 1981
Глава правительства: Маргарет Тэтчер
Предшественник: Фред Пирт
Преемник: Хамфри Аткинс
Министр обороны Великобритании
8 января 1974 — 4 марта 1974
Глава правительства: Эдвард Хит
Предшественник: Питер Карингтон
Преемник: Рой Мэнсон
Министр по военным закупкам Великобритании
7 апреля 1971 — 8 января 1974
Глава правительства: Эдвард Хит
Предшественник: Роберт Линдсей
Преемник: Джордж Янгер
 
Рождение: 8 июля 1926(1926-07-08)
Лондон, Великобритания
Смерть: 21 сентября 2007(2007-09-21) (81 год)
Айлворт, Большой Лондон, Великобритания
Партия: Консервативная партия
Образование: Баллиол-колледж
Профессия: юрист

Иэн Гедуорт Джон Литтл Гилмор, барон Гилмор Крейгмиллер (англ. Ian Hedworth John Little Gilmour, Baron Gilmour of Craigmillar, 8 июля 1926, Лондон, Великобритания — 21 сентября 2007, Айлворт, Большой Лондон, Великобритания) — британский государственный деятель, министр обороны Великобритании (1974).



Биография

Родился в семье биржевого маклера подполковника, 2-го баронета, сэра Джона Гилмора. Его родители развелись в 1929 г., и его отец женился на Марии, старшей дочери герцога Абекорнского, имевшего земли в Шотландии, и унаследовавшего значительную часть недвижимости и акций в Brewery Meux.

Получил образование в Итоне и в оксфордском Баллиол-колледже. В 1944-1947 гг. служил гвардейским гренадером. В 1952 г. закончил Inner Temple, в 1954 г. купил издание The Spectator и до 1959 г. был его редактором до его продажи бизнесмену Гарольду Крейтону.

С 1962 по 1992 гг. избирался членом британского парламента от Консервативной партии. В парламенте выступал с позиций социального либерала, голосовал за отмену смертной казни, легализацию абортов и гомосексуализма. Он также поддержал вступление Великобритании в ЕЭС. С 1963 г. был личным парламентским секретарем Квентина Хогга.

C 1970 г. — на различных должностях в правительстве Эдварда Хита:

  • 1970—1971 гг. — помощник министра обороны,
  • 1971—1974 гг. — министр по военным закупкам,
  • 1974 г. — министр обороны Великобритании.

После поражения консерваторов на парламентских выборах занимал посты теневого министра обороны (1974) и теневого министра по делам Северной Ирландии (1974—1975). В 1974 г. вошел в состав Департамента исследований Консервативной партии и вместе с Крисом Паттеном подготовил манифест Консервативной партии к выборам в октябре 1974 г., которые, впрочем, обернулись поражением консерваторов. После того как партию возглавила Маргарет Тэтчер занимал посты теневого министра внутренних дел (1975—1976) и обороны (1976—1979).

После победы Консервативной партии на всеобщих выборах (1979) вернулся в правительство на должность Лорда-хранителя Малой печати (1979—1981). Как представитель правительства в Палате общин активно взаимодействовал с министром иностранных дел лордом Каррингтоном по вопросам создания независимого государства Зимбабве и по ведению переговоров с ЕЭС. направленных на уменьшение финансового вклада Великобритании в организацию.

Однако его личные отношения с Тэтчер были напряженными, которая в своей автобиографии саркастически заметила, что в правительстве он демонстрировал такую же степень лояльности, как парламентские «заднескамеечники». Осенью 1981 г. был отправлен премьером в отставку. Как умеренный политик он выступал с критикой жестких действий британского премьера в экономике, назвав их неподготовленными. До своего ухода из Палаты общин в 1992 г. выступал против целого ряда инициатив кабинета Маргарет Тэтчер, включая упразднение Совета Большого Лондона и введение подушного налога.

В 1992 г. ему был пожалован титул барона Крейгмиллера и он стал пожизненным пэром Англии.

В 1999 г. он был исключен из Консервативной партии из-за поддержки на выборах в Европарламент Проевропейской Консервативной партии.

Был сторонником идеологического направление консерваторов One-nation conservatism, автором нескольких книг, среди них: «Суть политики» (1969), «Великобритании может действовать» (1983), «Массовые беспорядки, восстания и революции» (1992), «Танцы с догмой» (1992) и в соавторстве «Что случилось с тори?» (1997), а также публицистических статей, «Формирование поэтов: Байрон и Шелли» (2002).

В 1993—1996 гг. возглавлял ассоциацию медицинской помощи палестинцам, а с 2003 г. и до своей смерти — Байроновское общество.

Источники

  • www.nndb.com/people/135/000162646/
  • hansard.millbanksystems.com/people/mr-ian-gilmour/
  • www.theguardian.com/news/2007/sep/24/guardianobituaries.obituaries1

Напишите отзыв о статье "Гилмор, Иэн, барон Гилмор Крейгмиллер"

Отрывок, характеризующий Гилмор, Иэн, барон Гилмор Крейгмиллер

Когда вышли в гостиную к кофе, старики сели вместе.
Князь Николай Андреич более оживился и высказал свой образ мыслей насчет предстоящей войны.
Он сказал, что войны наши с Бонапартом до тех пор будут несчастливы, пока мы будем искать союзов с немцами и будем соваться в европейские дела, в которые нас втянул Тильзитский мир. Нам ни за Австрию, ни против Австрии не надо было воевать. Наша политика вся на востоке, а в отношении Бонапарта одно – вооружение на границе и твердость в политике, и никогда он не посмеет переступить русскую границу, как в седьмом году.
– И где нам, князь, воевать с французами! – сказал граф Ростопчин. – Разве мы против наших учителей и богов можем ополчиться? Посмотрите на нашу молодежь, посмотрите на наших барынь. Наши боги – французы, наше царство небесное – Париж.
Он стал говорить громче, очевидно для того, чтобы его слышали все. – Костюмы французские, мысли французские, чувства французские! Вы вот Метивье в зашей выгнали, потому что он француз и негодяй, а наши барыни за ним ползком ползают. Вчера я на вечере был, так из пяти барынь три католички и, по разрешенью папы, в воскресенье по канве шьют. А сами чуть не голые сидят, как вывески торговых бань, с позволенья сказать. Эх, поглядишь на нашу молодежь, князь, взял бы старую дубину Петра Великого из кунсткамеры, да по русски бы обломал бока, вся бы дурь соскочила!
Все замолчали. Старый князь с улыбкой на лице смотрел на Ростопчина и одобрительно покачивал головой.
– Ну, прощайте, ваше сиятельство, не хворайте, – сказал Ростопчин, с свойственными ему быстрыми движениями поднимаясь и протягивая руку князю.
– Прощай, голубчик, – гусли, всегда заслушаюсь его! – сказал старый князь, удерживая его за руку и подставляя ему для поцелуя щеку. С Ростопчиным поднялись и другие.


Княжна Марья, сидя в гостиной и слушая эти толки и пересуды стариков, ничего не понимала из того, что она слышала; она думала только о том, не замечают ли все гости враждебных отношений ее отца к ней. Она даже не заметила особенного внимания и любезностей, которые ей во всё время этого обеда оказывал Друбецкой, уже третий раз бывший в их доме.
Княжна Марья с рассеянным, вопросительным взглядом обратилась к Пьеру, который последний из гостей, с шляпой в руке и с улыбкой на лице, подошел к ней после того, как князь вышел, и они одни оставались в гостиной.
– Можно еще посидеть? – сказал он, своим толстым телом валясь в кресло подле княжны Марьи.
– Ах да, – сказала она. «Вы ничего не заметили?» сказал ее взгляд.
Пьер находился в приятном, после обеденном состоянии духа. Он глядел перед собою и тихо улыбался.
– Давно вы знаете этого молодого человека, княжна? – сказал он.
– Какого?
– Друбецкого?
– Нет, недавно…
– Что он вам нравится?
– Да, он приятный молодой человек… Отчего вы меня это спрашиваете? – сказала княжна Марья, продолжая думать о своем утреннем разговоре с отцом.
– Оттого, что я сделал наблюдение, – молодой человек обыкновенно из Петербурга приезжает в Москву в отпуск только с целью жениться на богатой невесте.
– Вы сделали это наблюденье! – сказала княжна Марья.
– Да, – продолжал Пьер с улыбкой, – и этот молодой человек теперь себя так держит, что, где есть богатые невесты, – там и он. Я как по книге читаю в нем. Он теперь в нерешительности, кого ему атаковать: вас или mademoiselle Жюли Карагин. Il est tres assidu aupres d'elle. [Он очень к ней внимателен.]
– Он ездит к ним?
– Да, очень часто. И знаете вы новую манеру ухаживать? – с веселой улыбкой сказал Пьер, видимо находясь в том веселом духе добродушной насмешки, за который он так часто в дневнике упрекал себя.
– Нет, – сказала княжна Марья.
– Теперь чтобы понравиться московским девицам – il faut etre melancolique. Et il est tres melancolique aupres de m lle Карагин, [надо быть меланхоличным. И он очень меланхоличен с m elle Карагин,] – сказал Пьер.
– Vraiment? [Право?] – сказала княжна Марья, глядя в доброе лицо Пьера и не переставая думать о своем горе. – «Мне бы легче было, думала она, ежели бы я решилась поверить кому нибудь всё, что я чувствую. И я бы желала именно Пьеру сказать всё. Он так добр и благороден. Мне бы легче стало. Он мне подал бы совет!»
– Пошли бы вы за него замуж? – спросил Пьер.
– Ах, Боже мой, граф, есть такие минуты, что я пошла бы за всякого, – вдруг неожиданно для самой себя, со слезами в голосе, сказала княжна Марья. – Ах, как тяжело бывает любить человека близкого и чувствовать, что… ничего (продолжала она дрожащим голосом), не можешь для него сделать кроме горя, когда знаешь, что не можешь этого переменить. Тогда одно – уйти, а куда мне уйти?…
– Что вы, что с вами, княжна?
Но княжна, не договорив, заплакала.
– Я не знаю, что со мной нынче. Не слушайте меня, забудьте, что я вам сказала.
Вся веселость Пьера исчезла. Он озабоченно расспрашивал княжну, просил ее высказать всё, поверить ему свое горе; но она только повторила, что просит его забыть то, что она сказала, что она не помнит, что она сказала, и что у нее нет горя, кроме того, которое он знает – горя о том, что женитьба князя Андрея угрожает поссорить отца с сыном.
– Слышали ли вы про Ростовых? – спросила она, чтобы переменить разговор. – Мне говорили, что они скоро будут. Andre я тоже жду каждый день. Я бы желала, чтоб они увиделись здесь.
– А как он смотрит теперь на это дело? – спросил Пьер, под он разумея старого князя. Княжна Марья покачала головой.
– Но что же делать? До года остается только несколько месяцев. И это не может быть. Я бы только желала избавить брата от первых минут. Я желала бы, чтобы они скорее приехали. Я надеюсь сойтись с нею. Вы их давно знаете, – сказала княжна Марья, – скажите мне, положа руку на сердце, всю истинную правду, что это за девушка и как вы находите ее? Но всю правду; потому что, вы понимаете, Андрей так много рискует, делая это против воли отца, что я бы желала знать…
Неясный инстинкт сказал Пьеру, что в этих оговорках и повторяемых просьбах сказать всю правду, выражалось недоброжелательство княжны Марьи к своей будущей невестке, что ей хотелось, чтобы Пьер не одобрил выбора князя Андрея; но Пьер сказал то, что он скорее чувствовал, чем думал.