Гипподамова система

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Гипподамова система — способ планировки античных городов с пересекающимися под прямым углом улицами, равными прямоугольными кварталами и площадями, отводимыми под общественные здания и рынки, кратными стандартным размерам квартала. Вслед за Аристотелем её обычно связывают с именем древнегреческого архитектора Гипподама из Милета (485—405 годы до н. э.), хотя ныне известны и более ранние примеры. По гипподамовой системе в разное время были распланированы многие как античные (Пирей, Родос, Фурии, Александрия Египетская), так и современные города.

Гипподамова система предполагала идентичные кварталы (100×40 м)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2515 дней]. Главные улицы были перпендикулярны друг другу, у каждого квартала было 10 дворов. Полное равноправие застройки, демократическая сетка. Городская стена была прихотлива (волнистая). Жилые кварталы, одинаковые по размерам, разделялись пополам проходом, в котором были устроены траншеи канализации, перекрытые плитами. Прямые улицы (если позволял рельеф) были ориентированы по сторонам света. К главной улице примыкала агора. Театры и стадионы строились за пределами жилых кварталов.



См. также


Напишите отзыв о статье "Гипподамова система"

Отрывок, характеризующий Гипподамова система

– Вот вам реляция и будет, – сказал Жерков, – глядишь, и меня в подпоручики произведут.
– Доложите князу, что я мост зажигал, – сказал полковник торжественно и весело.
– А коли про потерю спросят?
– Пустячок! – пробасил полковник, – два гусара ранено, и один наповал , – сказал он с видимою радостью, не в силах удержаться от счастливой улыбки, звучно отрубая красивое слово наповал .


Преследуемая стотысячною французскою армией под начальством Бонапарта, встречаемая враждебно расположенными жителями, не доверяя более своим союзникам, испытывая недостаток продовольствия и принужденная действовать вне всех предвидимых условий войны, русская тридцатипятитысячная армия, под начальством Кутузова, поспешно отступала вниз по Дунаю, останавливаясь там, где она бывала настигнута неприятелем, и отбиваясь ариергардными делами, лишь насколько это было нужно для того, чтоб отступать, не теряя тяжестей. Были дела при Ламбахе, Амштетене и Мельке; но, несмотря на храбрость и стойкость, признаваемую самим неприятелем, с которою дрались русские, последствием этих дел было только еще быстрейшее отступление. Австрийские войска, избежавшие плена под Ульмом и присоединившиеся к Кутузову у Браунау, отделились теперь от русской армии, и Кутузов был предоставлен только своим слабым, истощенным силам. Защищать более Вену нельзя было и думать. Вместо наступательной, глубоко обдуманной, по законам новой науки – стратегии, войны, план которой был передан Кутузову в его бытность в Вене австрийским гофкригсратом, единственная, почти недостижимая цель, представлявшаяся теперь Кутузову, состояла в том, чтобы, не погубив армии подобно Маку под Ульмом, соединиться с войсками, шедшими из России.