Глава Содружества

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Глава Содружества
Head of the Commonwealth

Личный флаг королевы Елизаветы II

Должность занимает
Елизавета II
с 6 февраля 1952
Назначается

голосованием наций-членов Содружества

Срок полномочий

не ограничен

Должность появилась

28 апреля 1949 года

Первый в должности

Король Георг VI

Сайт

[www.thecommonwealth.org/ www.thecommonwealth.org]

Глава Содружества (англ. Head of the Commonwealth) - ведущее лицо и «символ свободной ассоциации независимых наций-членов» Содружества Наций (более известного как Содружество) - межгосударственной организации, включающей в себя на данный момент 53 суверенных государства. Нет установленного срока полномочий или ограничения срока Главы Содружества, так же как и нет полномочий участвовать в политической жизни любой из стран-членов Содружества. В 1949 году Британское Содружество было группой из восьми стран, признававших Георга VI своим королем. Индия, однако, захотела стать республикой, не желая покидать при этом Содружества. Такой сценарий стал возможен вместе с учреждением для короля титула Глава Содружества и в 1950 году Индия стала республикой. В настоящий момент титул носит старшая дочь Георга VI, королева Елизавета II. Титул был разработан в Лондонской Декларации как результат обсуждения премьер-министрами стран-членов Содружества на конференции в 1949 году. С 1953 года титул стал частью общего титула монарха в каждой из королевств Содружества.



История

В 1949 году Георг VI был королем каждой из стран, составлявших Британское Содружество (позже Содружество Наций): Соединенное Королевство, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южная Африка, Цейлон, Индия и Пакистан. Однако, индийское правительство хотело провозгласить республику, не выходя при этом из состава Содружества, не признавая более Георга VI своим королем, как это случилось в Ирландии. Согласовывая данное положение, Лондонская Декларация, созванная канадским премьер-министром Луи Сен Лореном, постановила, что король, как символ свободной ассоциации свободной ассоциации стран Содружества, был главой Содружества. Когда Индия приняла республиканскую конституцию 26 января 1950 года, Георг VI перестал быть ее монархом (президент Индии, Раджендра Прасад становился главой государства), но относилось к королю как к Главе Содружества.

Елизавета II стала Главой Содружества при вступлении на престол в 1952 году, утверждая, что «Содружество не имеет ничего общего с империями прошлого» и является абсолютно новой концепцией, построенной на лучших качествах человеческой души: дружба, верность и стремление к свободе и миру. На следующий год Акт о королевском титуле был утвержден во всех королевствах Содружества, впервые добавляя титул Глава Содружества к титулу монарха.

В декабре 1960 года у королевы появился личный флаг, символизирующий ее как главу Содружества и не связанный с ее ролью в качестве королевы какой-либо из отдельных стран. На протяжении времени флаг заменял британский королевский штандарт, когда королева посещала страны Содружества, в которых она не являлась главой государства и, следовательно, не имела своего королевского штандарта для данной страны, так же как и на мероприятиях Содружества, проходящих на территории Великобритании. Во время посещения штаб-квартиры Секретариата Содружества в Лондоне, поднимается этот ее личный штандарт, а не какой-либо из ее королевских штандартов. Бывший премьер-министр Канады Брайан Малруни заявлял, что королева была закулисной силой в деле прекращения апартеида в Южной Африке.

Напишите отзыв о статье "Глава Содружества"

Примечания

Ссылки

К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Глава Содружества

К этим слезам, которых я чувствую течение.]
Жюли играла Борису нa арфе самые печальные ноктюрны. Борис читал ей вслух Бедную Лизу и не раз прерывал чтение от волнения, захватывающего его дыханье. Встречаясь в большом обществе, Жюли и Борис смотрели друг на друга как на единственных людей в мире равнодушных, понимавших один другого.
Анна Михайловна, часто ездившая к Карагиным, составляя партию матери, между тем наводила верные справки о том, что отдавалось за Жюли (отдавались оба пензенские именья и нижегородские леса). Анна Михайловна, с преданностью воле провидения и умилением, смотрела на утонченную печаль, которая связывала ее сына с богатой Жюли.
– Toujours charmante et melancolique, cette chere Julieie, [Она все так же прелестна и меланхолична, эта милая Жюли.] – говорила она дочери. – Борис говорит, что он отдыхает душой в вашем доме. Он так много понес разочарований и так чувствителен, – говорила она матери.
– Ах, мой друг, как я привязалась к Жюли последнее время, – говорила она сыну, – не могу тебе описать! Да и кто может не любить ее? Это такое неземное существо! Ах, Борис, Борис! – Она замолкала на минуту. – И как мне жалко ее maman, – продолжала она, – нынче она показывала мне отчеты и письма из Пензы (у них огромное имение) и она бедная всё сама одна: ее так обманывают!
Борис чуть заметно улыбался, слушая мать. Он кротко смеялся над ее простодушной хитростью, но выслушивал и иногда выспрашивал ее внимательно о пензенских и нижегородских имениях.
Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое то тайное чувство отвращения к ней, к ее страстному желанию выйти замуж, к ее ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви еще останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на ее красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на ее влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия ее однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину.
– Mon cher, – сказала Анна Михайловна сыну, – je sais de bonne source que le Prince Basile envoie son fils a Moscou pour lui faire epouser Julieie. [Мой милый, я знаю из верных источников, что князь Василий присылает своего сына в Москву, для того чтобы женить его на Жюли.] Я так люблю Жюли, что мне жалко бы было ее. Как ты думаешь, мой друг? – сказала Анна Михайловна.
Мысль остаться в дураках и даром потерять весь этот месяц тяжелой меланхолической службы при Жюли и видеть все расписанные уже и употребленные как следует в его воображении доходы с пензенских имений в руках другого – в особенности в руках глупого Анатоля, оскорбляла Бориса. Он поехал к Карагиным с твердым намерением сделать предложение. Жюли встретила его с веселым и беззаботным видом, небрежно рассказывала о том, как ей весело было на вчерашнем бале, и спрашивала, когда он едет. Несмотря на то, что Борис приехал с намерением говорить о своей любви и потому намеревался быть нежным, он раздражительно начал говорить о женском непостоянстве: о том, как женщины легко могут переходить от грусти к радости и что у них расположение духа зависит только от того, кто за ними ухаживает. Жюли оскорбилась и сказала, что это правда, что для женщины нужно разнообразие, что всё одно и то же надоест каждому.