Глеб Всеволодович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Глеб Всеволодович (Всеволодкович)
князь Городненский
ранее 1166 — 1170
Предшественник: Борис Всеволодович
Преемник: Мстислав Всеволодович
 
Смерть: 1170(1170)
Род: Рюриковичи, городненская ветвь
Отец: Всеволодко
Мать: Агафия Владимировна

Глеб Всеволодович (Всеволодкович) (ум. около февраля 1170) — князь Городненский, сын городненского князя Всеволодко и Агафии Владимировны, дочери Владимира Мономаха. В именном указателе к Ипатьевской летописи Глеба ошибочно называют князем переяславским.



Биография

Глеб был средним из трёх князей городненского князя Всеволодко от брака с Агафией Владимировной, дочерью Владимира Мономаха. Глеб унаследовал Городненское княжество после смерти старшего брата Бориса Всеволодовича. В 1144 году Глеб вместе с Борисом упомянут в числе князей, участвовавших в походе великого киевского князя Всеволода Ольговича на галицкого князя Владимирко Володаревича. Вероятно, Глеб к тому времени имел какой-то удел[1].

В качестве городненского князя он впервые упоминается в 1166 году в Ипатьевской летописи. Он был сторонником киевского князя Ростислава Мстиславича и по его призыву ходил к Каневу, чтобы защитить греческих купцов от половцев. После смерти Ростислава волынский князь Мстислав Изяславич, претендовавший на киевский стол, обратился к Глебу и его младшему брату Мстиславу с призывом о помощи[1][2].

В последний раз Глеб упоминается в начале 1170 года, когда к нему с братом обратился Мстислав Изяславич с призывом помочь отбить Киев у Глеба Юрьевича, посаженного там захватившим Киев его братом, владимирским князем Андреем Юрьевичем Боголюбским. Но после того как Мстислав Изяславич захватил Киев в феврале-марте 1170 года, он заключил ряд только с одним Всеволодовичем — с Мстиславом. Вероятно к тому времени Глеб уже умер. По мнению А. В. Назаренко Глеб умер около февраля 1170 года[1].

Неизвестно, был ли Глеб женат и были ли у него дети. В 1173 году смоленские Ростиславичи отказались признать старшинство Андрея Боголюбского, захватив Киев. В ответ Боголюбский обратился с призывом к различным князьям, в числе которых упоминаются и князья городненские. Вероятно, к тому моменту кроме Мстислава в Городненском княжестве был как минимум ещё один взрослый представитель рода, но неясно, чьим он был сыном[1].

Напишите отзыв о статье "Глеб Всеволодович"

Примечания

  1. 1 2 3 4 Назаренко А. В. Городенское княжество и городенские князья в XII в.. — С. 169—170.
  2. Русский биографический словарь. — Т. 5. — С. 386.

Литература

Отрывок, характеризующий Глеб Всеволодович

Вновь нахлынувшая толпа бегущих захватила его с собой и повлекла назад.
Войска бежали такой густой толпой, что, раз попавши в середину толпы, трудно было из нее выбраться. Кто кричал: «Пошел! что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов. С величайшим усилием выбравшись из потока толпы влево, Кутузов со свитой, уменьшенной более чем вдвое, поехал на звуки близких орудийных выстрелов. Выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей, стараясь не отставать от Кутузова, увидал на спуске горы, в дыму, еще стрелявшую русскую батарею и подбегающих к ней французов. Повыше стояла русская пехота, не двигаясь ни вперед на помощь батарее, ни назад по одному направлению с бегущими. Генерал верхом отделился от этой пехоты и подъехал к Кутузову. Из свиты Кутузова осталось только четыре человека. Все были бледны и молча переглядывались.
– Остановите этих мерзавцев! – задыхаясь, проговорил Кутузов полковому командиру, указывая на бегущих; но в то же мгновение, как будто в наказание за эти слова, как рой птичек, со свистом пролетели пули по полку и свите Кутузова.
Французы атаковали батарею и, увидав Кутузова, выстрелили по нем. С этим залпом полковой командир схватился за ногу; упало несколько солдат, и подпрапорщик, стоявший с знаменем, выпустил его из рук; знамя зашаталось и упало, задержавшись на ружьях соседних солдат.
Солдаты без команды стали стрелять.
– Ооох! – с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся. – Болконский, – прошептал он дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом. – Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?
Но прежде чем он договорил эти слова, князь Андрей, чувствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.
– Ребята, вперед! – крикнул он детски пронзительно.
«Вот оно!» думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно, направленных именно против него. Несколько солдат упало.
– Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью, что весь батальон побежит за ним.
Действительно, он пробежал один только несколько шагов. Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» побежал вперед и обогнал его. Унтер офицер батальона, подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему навстречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в 20 ти шагах от орудий. Он слышал над собою неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался только в то, что происходило впереди его – на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым на бок кивером, тянущего с одной стороны банник, тогда как французский солдат тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей, видимо, не понимавших того, что они делали.
«Что они делают? – думал князь Андрей, глядя на них: – зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем не колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о ружье и заколет его».
Действительно, другой француз, с ружьем на перевес подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, всё еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкой палкой кто то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.