Глициния

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Глициния
Научная классификация
Международное научное название

Wisteria Nutt.

Виды

Систематика
на Викивидах

Поиск изображений
на Викискладе
</tr>
GRIN  [npgsweb.ars-grin.gov/gringlobal/taxonomygenus.aspx?id=12856 g:12856]
IPNI  [www.ipni.org/ipni/advPlantNameSearch.do?find_family=&find_genus=Wisteria&find_species=&find_infrafamily=&find_infragenus=&find_infraspecies=&find_authorAbbrev=&find_includePublicationAuthors=on&find_includePublicationAuthors=off&find_includeBasionymAuthors=on&find_includeBasionymAuthors=off&find_publicationTitle=&find_isAPNIRecord=on&find_isAPNIRecord=false&find_isGCIRecord=on&find_isGCIRecord=false&find_isIKRecord=on&find_isIKRecord=false&find_rankToReturn=gen&output_format=normal&find_sortByFamily=on&find_sortByFamily=off&query_type=by_query&back_page=plantsearch ???]
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Глици́ния (от греч. γλυκός — сладкий), или висте́рия (лат. Wistéria) — род высоких древовидных вьющихся субтропических растений из семейства Бобовые с крупными кистями душистых лиловых цветков. Широко используется в ландшафтном дизайне.





Этимология

Название Вистерия происходит от фамилии американского учёного, профессора анатомии Пенсильванского университета Каспара Вистара, (1761—1818). Некоторое время название произносилось и писалось как Вистария, однако Международным кодексом ботанической номенклатуры оно установлено в нынешнем написании.

Характеристика

Глицинии в целом представляют собой ряд крупных деревянистых листопадных лиан. Чаще всего глицинией называют вид Вистерия китайская (Wisteria sinensis)[2]. Часто общее родовое название применяют также к Вистерии обильноцветущей (Wisteria floribunda), произрастающей в Японии, и некоторым другим видам. Многолетнее хорошо развитое растение имеет высоту до 15—18 м, с поникающими ветвями-лианами, непарноперистыми листьями длиной до 30 см, с 7—13 листочками. Цветёт весной в конце марта — образуются фиолетовые душистые цветки, собранные в нависшие кисти.

Распространение

Глицинии встречаются в лесах провинций Хубэй и Сычуань в Китае. Широко используются в декоративном садоводстве по всему миру, но предпочитают влажные субтропики. В садоводческой культуре созданы формы глициний с белыми, светло- и тёмно-фиолетовыми цветками. В СНГ глицинию культивируют на Юге России, Крыму и Северном Причерноморье. На юге США акклиматизированные глицинии одичали. Также глицинию выращивают как комнатное растение в форме бонсай.

Размножение

Глициния размножается черенками, зелеными побегами, корневой прививкой, воздушными отводками и семенами. При семенном размножении сортовые признаки, как правило, не передаются.

Виды

По информации базы данных The Plant List, род включает 9 видов[3]:

Напишите отзыв о статье "Глициния"

Примечания

  1. Об условности указания класса двудольных в качестве вышестоящего таксона для описываемой в данной статье группы растений см. раздел «Системы APG» статьи «Двудольные».
  2. По ITIS — Wisteria sinensis (Sims) DC. [www.itis.gov/servlet/SingleRpt/SingleRpt?search_topic=TSN&search_value=27023]
  3. [www.theplantlist.org/1.1/browse/A/Leguminosae/Wisteria/ Wisteria(англ.). The Plant List. Version 1.1. (2013). Проверено 9 августа 2016.

Ссылки

В Викисловаре есть статья «глициния»
  • [flower.onego.ru/liana/wisteria.html Глициния на сайте Энциклопедия декоративных садовых растений]
  • [sad-chudes.biz/?p=54 Выращивание глицинии на сайте Сад чудес]
  • [plants.usda.gov/java/profile?symbol=WISTE Глициния на сайте USDA NRCS]

Отрывок, характеризующий Глициния

Силы двунадесяти языков Европы ворвались в Россию. Русское войско и население отступают, избегая столкновения, до Смоленска и от Смоленска до Бородина. Французское войско с постоянно увеличивающеюся силой стремительности несется к Москве, к цели своего движения. Сила стремительности его, приближаясь к цели, увеличивается подобно увеличению быстроты падающего тела по мере приближения его к земле. Назади тысяча верст голодной, враждебной страны; впереди десятки верст, отделяющие от цели. Это чувствует всякий солдат наполеоновской армии, и нашествие надвигается само собой, по одной силе стремительности.
В русском войске по мере отступления все более и более разгорается дух озлобления против врага: отступая назад, оно сосредоточивается и нарастает. Под Бородиным происходит столкновение. Ни то, ни другое войско не распадаются, но русское войско непосредственно после столкновения отступает так же необходимо, как необходимо откатывается шар, столкнувшись с другим, с большей стремительностью несущимся на него шаром; и так же необходимо (хотя и потерявший всю свою силу в столкновении) стремительно разбежавшийся шар нашествия прокатывается еще некоторое пространство.
Русские отступают за сто двадцать верст – за Москву, французы доходят до Москвы и там останавливаются. В продолжение пяти недель после этого нет ни одного сражения. Французы не двигаются. Подобно смертельно раненному зверю, который, истекая кровью, зализывает свои раны, они пять недель остаются в Москве, ничего не предпринимая, и вдруг, без всякой новой причины, бегут назад: бросаются на Калужскую дорогу (и после победы, так как опять поле сражения осталось за ними под Малоярославцем), не вступая ни в одно серьезное сражение, бегут еще быстрее назад в Смоленск, за Смоленск, за Вильну, за Березину и далее.
В вечер 26 го августа и Кутузов, и вся русская армия были уверены, что Бородинское сражение выиграно. Кутузов так и писал государю. Кутузов приказал готовиться на новый бой, чтобы добить неприятеля не потому, чтобы он хотел кого нибудь обманывать, но потому, что он знал, что враг побежден, так же как знал это каждый из участников сражения.
Но в тот же вечер и на другой день стали, одно за другим, приходить известия о потерях неслыханных, о потере половины армии, и новое сражение оказалось физически невозможным.
Нельзя было давать сражения, когда еще не собраны были сведения, не убраны раненые, не пополнены снаряды, не сочтены убитые, не назначены новые начальники на места убитых, не наелись и не выспались люди.
А вместе с тем сейчас же после сражения, на другое утро, французское войско (по той стремительной силе движения, увеличенного теперь как бы в обратном отношении квадратов расстояний) уже надвигалось само собой на русское войско. Кутузов хотел атаковать на другой день, и вся армия хотела этого. Но для того чтобы атаковать, недостаточно желания сделать это; нужно, чтоб была возможность это сделать, а возможности этой не было. Нельзя было не отступить на один переход, потом точно так же нельзя было не отступить на другой и на третий переход, и наконец 1 го сентября, – когда армия подошла к Москве, – несмотря на всю силу поднявшегося чувства в рядах войск, сила вещей требовала того, чтобы войска эти шли за Москву. И войска отступили ещо на один, на последний переход и отдали Москву неприятелю.
Для тех людей, которые привыкли думать, что планы войн и сражений составляются полководцами таким же образом, как каждый из нас, сидя в своем кабинете над картой, делает соображения о том, как и как бы он распорядился в таком то и таком то сражении, представляются вопросы, почему Кутузов при отступлении не поступил так то и так то, почему он не занял позиции прежде Филей, почему он не отступил сразу на Калужскую дорогу, оставил Москву, и т. д. Люди, привыкшие так думать, забывают или не знают тех неизбежных условий, в которых всегда происходит деятельность всякого главнокомандующего. Деятельность полководца не имеет ни малейшего подобия с тою деятельностью, которую мы воображаем себе, сидя свободно в кабинете, разбирая какую нибудь кампанию на карте с известным количеством войска, с той и с другой стороны, и в известной местности, и начиная наши соображения с какого нибудь известного момента. Главнокомандующий никогда не бывает в тех условиях начала какого нибудь события, в которых мы всегда рассматриваем событие. Главнокомандующий всегда находится в средине движущегося ряда событий, и так, что никогда, ни в какую минуту, он не бывает в состоянии обдумать все значение совершающегося события. Событие незаметно, мгновение за мгновением, вырезается в свое значение, и в каждый момент этого последовательного, непрерывного вырезывания события главнокомандующий находится в центре сложнейшей игры, интриг, забот, зависимости, власти, проектов, советов, угроз, обманов, находится постоянно в необходимости отвечать на бесчисленное количество предлагаемых ему, всегда противоречащих один другому, вопросов.