Глухая постальвеолярная аффриката

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Звук t͡ʃ ()</td></tr>
Номер по МФА

103 (134)

</td></tr>
Обозначение в HTML

&#116;&#865;&#643;

</td></tr>
X-SAMPA

tS

</td></tr>
Киршенбаум

tS

</td></tr>
Кириллица

ч

</td></tr>
Другие обозначения

ʧ, tʃ, t̠ʲʃ, t͜ʃ, ch, tsh, tsch и др.

</td></tr>
образец звука </td></tr>

</table>

Глуха́я постальвеоля́рная аффрика́та — согласный звук, использующийся во многих языках. В английском и испанском, как правило, выражается диграфом /ch/, в русском языке есть приближённый звук /ч/, однако он является альвео-палатальной аффрикатой (tɕ͡).

Исторически, этот звук произошёл от глухого велярного взрывного звука [k] (в английском, славянских и романских языках) или от глухого зубного взрывного звука [t] путём палатализации, особенно в позиции перед передней гласной.





Свойства

Свойства глухой постальвеолярной аффрикаты:

Транскрипция

В международном фонетическом алфавите используются два символа, чтобы отображать этот звук: t и ʃ. Также они могут быть соединены с помощью перемычки сверху (t͡ʃ), а к символу t может быть добавлено подчёркивание (t̠ʃ). Ранее использовалась лигатура ʧ. В различных языках может отображаться как:

  • c (итальянский);
  • č, cs, cz, tš (славянские, венгерский);
  • ch (английский и испанский);
  • ç (тюркские);
  • tch (французский);
  • tsch (немецкий);
  • tj (нидерландский);
  • ĉ (эсперанто);
  • tx (баскский) и другие.

Примеры

Язык Слово МФА Значение Примечания
Албанский çelur [t͡ʃɛluɾ] «открыть»
Алеутский Атканский диалект chamĝul [t͡ʃɑmʁul] «мыть»
Амхарский አንቺ [ant͡ʃi] «ты» (ж.р., ед. ч)
Арабский[1] Центральный палестинский مكتبة [ˈmat͡ʃt̪abɐ] «библиотека» соответствует [k] в стандартном арабском и других диалектах. См. Арабская фонология.
Иорданский диалект كتاب [t͡ʃiˈt̪aːb] «книга»
Иракский диалект
Армянский ճնճղուկ [tʃəntʃʁuk] «воробей» См. Армянская фонология
Азербайджанский Əkinçi [ækint͡ʃi] «пахарь»
Бенгальский চশমা [t͡ʃɔʃma] «очки» Контрастирует с придыхательной формой. См. Бенгальская фонология.
Баскский txalupa [t͡ʃalupa] «лодка»
Чешский morče [mo̞rt͡ʃɛ] «морская свинка» См. Чешская фонология
Коптский Бохайрский диалект ϭⲟϩ [t͡ʃoh] «прикосновение»
Хорватский učitelj [ut͡ʃiteʎ] «учитель» См. Сербо-хорватская фонология
Английский bleach [bliːt͡ʃ] «отбеливать» См. Английская фонология
Эсперанто ĉar [t͡ʃar] «потому что» См. Фонология эсперанто
Фарерский tjørn [t͡ʃɶtn] «озеро»
Грузинский[2] ჩიხი [t͡ʃixi] «тупик»
Немецкий Tschinelle [t͡ʃiˈnɛlə] «кимвал» См. Немецкая фонология
Иврит צ'כיה [t͡ʃɛxja] «Чехия» См. Фонология иврита
Хинди चाय [t͡ʃɑːj] «чай» Контрастирует с придыхательной формой. См. Фонология хинди
Итальянский[3] ciao [t͡ʃao] «чао» См. Итальянская фонология
Гаитянский креольский match [mat͡ʃ] «матч»
Венгерский gyümölcs [ɟymølt͡ʃleː] «фруктовый сок» См. Венгерская фонология
Киче K’iche' [kʼit͡ʃeʔ] «киче» Контрастирует с эжективной формой
Малайский cuci [t͡ʃut͡ʃi] «мыть»
Мальтийский bliċ [blit͡ʃ] «отбеливать»
Норвежский kjøkken [t͡ʃøkːen] «кухня» Только в некоторых диалектах, см. Норвежская фонология
Нунггубую[4] [t͡ʃaɾo] «игла»
Фарси چوب [t͡ʃuːb] «лес» См. Фонология фарси
Португальский[5] presidente [pɾeziˈdẽt͡ʃi] «президент» Аллофон /t/. См. Португальская фонология
Румынский cer [t͡ʃe̞r] «небо» См. Румынская фонология
Ротуманский[6] joni [ˈt͡ʃɔni] «бежать»
Шотландский гэльский slàinte [slaːnt͡ʃə] «здоровье» См. Гэльская фонология
Сербский Чоколада/čokoláda [t͡ʃɔkɔˈlaːda] «шоколад» См. Сербская фонология
Испанский[7] chafar [t͡ʃaˈfaɾ] «выравнивать» См. Испанская фонология
Суахили jicho [ʄit͡ʃo] «глаз»
Тлингит jinkaat [ˈt͡ʃinkʰaːtʰ] «десять»
Турецкий uçak [ut͡ʃak] «самолёт» См. Турецкая фонология
Убыхский [t͡ʃəbʒəja] «перец» См. Убыхская фонология
Украинский чотири [t͡ʃo̞ˈtɪrɪ] «четыре» См. Украинская фонология
Урду چاۓ [t͡ʃɑːj] «чай» Контрастирует с придыхательной формой. См. Фонология урду
Юпик nacaq [ˈnat͡ʃaq] «капюшон парки»
Сапотекский Tilquiapan[8] chane [t͡ʃanɘ]

Напишите отзыв о статье "Глухая постальвеолярная аффриката"

Примечания

Отрывок, характеризующий Глухая постальвеолярная аффриката

– Как занята? Вена занята?
– Не только занята, но Бонапарте в Шенбрунне, а граф, наш милый граф Врбна отправляется к нему за приказаниями.
Болконский после усталости и впечатлений путешествия, приема и в особенности после обеда чувствовал, что он не понимает всего значения слов, которые он слышал.
– Нынче утром был здесь граф Лихтенфельс, – продолжал Билибин, – и показывал мне письмо, в котором подробно описан парад французов в Вене. Le prince Murat et tout le tremblement… [Принц Мюрат и все такое…] Вы видите, что ваша победа не очень то радостна, и что вы не можете быть приняты как спаситель…
– Право, для меня всё равно, совершенно всё равно! – сказал князь Андрей, начиная понимать,что известие его о сражении под Кремсом действительно имело мало важности ввиду таких событий, как занятие столицы Австрии. – Как же Вена взята? А мост и знаменитый tete de pont, [мостовое укрепление,] и князь Ауэрсперг? У нас были слухи, что князь Ауэрсперг защищает Вену, – сказал он.
– Князь Ауэрсперг стоит на этой, на нашей, стороне и защищает нас; я думаю, очень плохо защищает, но всё таки защищает. А Вена на той стороне. Нет, мост еще не взят и, надеюсь, не будет взят, потому что он минирован, и его велено взорвать. В противном случае мы были бы давно в горах Богемии, и вы с вашею армией провели бы дурную четверть часа между двух огней.
– Но это всё таки не значит, чтобы кампания была кончена, – сказал князь Андрей.
– А я думаю, что кончена. И так думают большие колпаки здесь, но не смеют сказать этого. Будет то, что я говорил в начале кампании, что не ваша echauffouree de Durenstein, [дюренштейнская стычка,] вообще не порох решит дело, а те, кто его выдумали, – сказал Билибин, повторяя одно из своих mots [словечек], распуская кожу на лбу и приостанавливаясь. – Вопрос только в том, что скажет берлинское свидание императора Александра с прусским королем. Ежели Пруссия вступит в союз, on forcera la main a l'Autriche, [принудят Австрию,] и будет война. Ежели же нет, то дело только в том, чтоб условиться, где составлять первоначальные статьи нового Саmро Formio. [Кампо Формио.]
– Но что за необычайная гениальность! – вдруг вскрикнул князь Андрей, сжимая свою маленькую руку и ударяя ею по столу. – И что за счастие этому человеку!
– Buonaparte? [Буонапарте?] – вопросительно сказал Билибин, морща лоб и этим давая чувствовать, что сейчас будет un mot [словечко]. – Bu onaparte? – сказал он, ударяя особенно на u . – Я думаю, однако, что теперь, когда он предписывает законы Австрии из Шенбрунна, il faut lui faire grace de l'u . [надо его избавить от и.] Я решительно делаю нововведение и называю его Bonaparte tout court [просто Бонапарт].
– Нет, без шуток, – сказал князь Андрей, – неужели вы думаете,что кампания кончена?
– Я вот что думаю. Австрия осталась в дурах, а она к этому не привыкла. И она отплатит. А в дурах она осталась оттого, что, во первых, провинции разорены (on dit, le православное est terrible pour le pillage), [говорят, что православное ужасно по части грабежей,] армия разбита, столица взята, и всё это pour les beaux yeux du [ради прекрасных глаз,] Сардинское величество. И потому – entre nous, mon cher [между нами, мой милый] – я чутьем слышу, что нас обманывают, я чутьем слышу сношения с Францией и проекты мира, тайного мира, отдельно заключенного.
– Это не может быть! – сказал князь Андрей, – это было бы слишком гадко.
– Qui vivra verra, [Поживем, увидим,] – сказал Билибин, распуская опять кожу в знак окончания разговора.
Когда князь Андрей пришел в приготовленную для него комнату и в чистом белье лег на пуховики и душистые гретые подушки, – он почувствовал, что то сражение, о котором он привез известие, было далеко, далеко от него. Прусский союз, измена Австрии, новое торжество Бонапарта, выход и парад, и прием императора Франца на завтра занимали его.
Он закрыл глаза, но в то же мгновение в ушах его затрещала канонада, пальба, стук колес экипажа, и вот опять спускаются с горы растянутые ниткой мушкатеры, и французы стреляют, и он чувствует, как содрогается его сердце, и он выезжает вперед рядом с Шмитом, и пули весело свистят вокруг него, и он испытывает то чувство удесятеренной радости жизни, какого он не испытывал с самого детства.
Он пробудился…
«Да, всё это было!…» сказал он, счастливо, детски улыбаясь сам себе, и заснул крепким, молодым сном.


На другой день он проснулся поздно. Возобновляя впечатления прошедшего, он вспомнил прежде всего то, что нынче надо представляться императору Францу, вспомнил военного министра, учтивого австрийского флигель адъютанта, Билибина и разговор вчерашнего вечера. Одевшись в полную парадную форму, которой он уже давно не надевал, для поездки во дворец, он, свежий, оживленный и красивый, с подвязанною рукой, вошел в кабинет Билибина. В кабинете находились четыре господина дипломатического корпуса. С князем Ипполитом Курагиным, который был секретарем посольства, Болконский был знаком; с другими его познакомил Билибин.
Господа, бывавшие у Билибина, светские, молодые, богатые и веселые люди, составляли и в Вене и здесь отдельный кружок, который Билибин, бывший главой этого кружка, называл наши, les nфtres. В кружке этом, состоявшем почти исключительно из дипломатов, видимо, были свои, не имеющие ничего общего с войной и политикой, интересы высшего света, отношений к некоторым женщинам и канцелярской стороны службы. Эти господа, повидимому, охотно, как своего (честь, которую они делали немногим), приняли в свой кружок князя Андрея. Из учтивости, и как предмет для вступления в разговор, ему сделали несколько вопросов об армии и сражении, и разговор опять рассыпался на непоследовательные, веселые шутки и пересуды.
– Но особенно хорошо, – говорил один, рассказывая неудачу товарища дипломата, – особенно хорошо то, что канцлер прямо сказал ему, что назначение его в Лондон есть повышение, и чтоб он так и смотрел на это. Видите вы его фигуру при этом?…
– Но что всего хуже, господа, я вам выдаю Курагина: человек в несчастии, и этим то пользуется этот Дон Жуан, этот ужасный человек!
Князь Ипполит лежал в вольтеровском кресле, положив ноги через ручку. Он засмеялся.
– Parlez moi de ca, [Ну ка, ну ка,] – сказал он.
– О, Дон Жуан! О, змея! – послышались голоса.
– Вы не знаете, Болконский, – обратился Билибин к князю Андрею, – что все ужасы французской армии (я чуть было не сказал – русской армии) – ничто в сравнении с тем, что наделал между женщинами этот человек.
– La femme est la compagne de l'homme, [Женщина – подруга мужчины,] – произнес князь Ипполит и стал смотреть в лорнет на свои поднятые ноги.
Билибин и наши расхохотались, глядя в глаза Ипполиту. Князь Андрей видел, что этот Ипполит, которого он (должно было признаться) почти ревновал к своей жене, был шутом в этом обществе.
– Нет, я должен вас угостить Курагиным, – сказал Билибин тихо Болконскому. – Он прелестен, когда рассуждает о политике, надо видеть эту важность.
Он подсел к Ипполиту и, собрав на лбу свои складки, завел с ним разговор о политике. Князь Андрей и другие обступили обоих.
– Le cabinet de Berlin ne peut pas exprimer un sentiment d'alliance, – начал Ипполит, значительно оглядывая всех, – sans exprimer… comme dans sa derieniere note… vous comprenez… vous comprenez… et puis si sa Majeste l'Empereur ne deroge pas au principe de notre alliance… [Берлинский кабинет не может выразить свое мнение о союзе, не выражая… как в своей последней ноте… вы понимаете… вы понимаете… впрочем, если его величество император не изменит сущности нашего союза…]
– Attendez, je n'ai pas fini… – сказал он князю Андрею, хватая его за руку. – Je suppose que l'intervention sera plus forte que la non intervention. Et… – Он помолчал. – On ne pourra pas imputer a la fin de non recevoir notre depeche du 28 novembre. Voila comment tout cela finira. [Подождите, я не кончил. Я думаю, что вмешательство будет прочнее чем невмешательство И… Невозможно считать дело оконченным непринятием нашей депеши от 28 ноября. Чем то всё это кончится.]
И он отпустил руку Болконского, показывая тем, что теперь он совсем кончил.
– Demosthenes, je te reconnais au caillou que tu as cache dans ta bouche d'or! [Демосфен, я узнаю тебя по камешку, который ты скрываешь в своих золотых устах!] – сказал Билибин, y которого шапка волос подвинулась на голове от удовольствия.
Все засмеялись. Ипполит смеялся громче всех. Он, видимо, страдал, задыхался, но не мог удержаться от дикого смеха, растягивающего его всегда неподвижное лицо.
– Ну вот что, господа, – сказал Билибин, – Болконский мой гость в доме и здесь в Брюнне, и я хочу его угостить, сколько могу, всеми радостями здешней жизни. Ежели бы мы были в Брюнне, это было бы легко; но здесь, dans ce vilain trou morave [в этой скверной моравской дыре], это труднее, и я прошу у всех вас помощи. Il faut lui faire les honneurs de Brunn. [Надо ему показать Брюнн.] Вы возьмите на себя театр, я – общество, вы, Ипполит, разумеется, – женщин.