Годольфин, Сидни

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Сидни Годольфин
англ. Sidney Godolphin, 1st Earl of Godolphin<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
лорд-казначей
8 мая 1702 — 11 августа 1710
Монарх: Анна
первый лорд казначейства
9 декабря 1700 — 30 декабря 1701
Монарх: Вильям III
15 ноября 1690 — 1 июня 1699
Монарх: Вильям III и Мария II
9 сентября 1684 — 16 февраля 1685
Монарх: Карл II; Яков II
граф Годольфин
1705-1712
 
Рождение: 15 июня 1645(1645-06-15)
Breage, Cornwall
Смерть: 15 сентября 1712(1712-09-15) (67 лет)
Сент-Олбанс
Род: Годольфины
Отец: Фрэнсис Годольфин
Мать: Дороти Беркли
Супруга: Маргарет Благге
Дети: Фрэнсис Годольфин
Партия: тори
 
Награды:

Сидни Годо́льфин (15 июня 1645 — 15 сентября 1712) — английский государственный деятель, 1-й барон Годольфин (16841712), 1-й граф Годольфин (17061712), первый лорд казначейства (16841685, 16901697, 17001701), лорд-казначей (17021710), губернатор островов Силли (16671712).



Биография

Второй сын сэра Фрэнсиса Годольфина (1605—1667) и Дороти Беркли, внучатый племянник Джона Годольфина (1617—1678). Состоял пажом при дворе Карла II Стюарта, у которого был в большой милости. Выбранный членом парламента, скоро стал авторитетом по финансовым вопросам. В 1678 г. он был посланником в Голландии; в 1684 г. назначен государственным секретарем и первым лордом казначейства и получил звание пэра.

При Якове II Годольфин также пользовался большим влиянием. Хотя он после удаления Якова из Лондона высказывался в парламенте против Вильгельма, последний, вступив на престол, оставил его во главе финансового управления, и Годольфин скоро приобрел его доверие.

Получив в 1696 г. отставку вследствие перехваченной переписки его с приверженцами Якова, Годольфин при Анне снова (1701 г.) занял свои прежние должности, с 1702 г. — лорд-казначей.

Благодаря дружбе с Мальборо он имел огромное влияние на британскую политику. В 1706 г. получил титул графа. Падение Мальборо повлекло за собой и отставку Годольфина в 1710 г. Пользуясь как финансист заслуженной славой, Годольфин не имел никакого определенного политического направления. Умер в 1712 г. Титул графа Годольфин угас в 1766 г., но есть ещё бароны Годольфин.

Семья и дети

16 мая 1675 года в Лондоне женился на Маргарет Благге (16521678), дочери полковника Томаса Благге (16131660). У них родился единственный сын:

Напишите отзыв о статье "Годольфин, Сидни"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Годольфин, Сидни


Когда княжна Марья заплакала, он понял, что она плакала о том, что Николушка останется без отца. С большим усилием над собой он постарался вернуться назад в жизнь и перенесся на их точку зрения.
«Да, им это должно казаться жалко! – подумал он. – А как это просто!»
«Птицы небесные ни сеют, ни жнут, но отец ваш питает их», – сказал он сам себе и хотел то же сказать княжне. «Но нет, они поймут это по своему, они не поймут! Этого они не могут понимать, что все эти чувства, которыми они дорожат, все наши, все эти мысли, которые кажутся нам так важны, что они – не нужны. Мы не можем понимать друг друга». – И он замолчал.

Маленькому сыну князя Андрея было семь лет. Он едва умел читать, он ничего не знал. Он многое пережил после этого дня, приобретая знания, наблюдательность, опытность; но ежели бы он владел тогда всеми этими после приобретенными способностями, он не мог бы лучше, глубже понять все значение той сцены, которую он видел между отцом, княжной Марьей и Наташей, чем он ее понял теперь. Он все понял и, не плача, вышел из комнаты, молча подошел к Наташе, вышедшей за ним, застенчиво взглянул на нее задумчивыми прекрасными глазами; приподнятая румяная верхняя губа его дрогнула, он прислонился к ней головой и заплакал.
С этого дня он избегал Десаля, избегал ласкавшую его графиню и либо сидел один, либо робко подходил к княжне Марье и к Наташе, которую он, казалось, полюбил еще больше своей тетки, и тихо и застенчиво ласкался к ним.
Княжна Марья, выйдя от князя Андрея, поняла вполне все то, что сказало ей лицо Наташи. Она не говорила больше с Наташей о надежде на спасение его жизни. Она чередовалась с нею у его дивана и не плакала больше, но беспрестанно молилась, обращаясь душою к тому вечному, непостижимому, которого присутствие так ощутительно было теперь над умиравшим человеком.


Князь Андрей не только знал, что он умрет, но он чувствовал, что он умирает, что он уже умер наполовину. Он испытывал сознание отчужденности от всего земного и радостной и странной легкости бытия. Он, не торопясь и не тревожась, ожидал того, что предстояло ему. То грозное, вечное, неведомое и далекое, присутствие которого он не переставал ощущать в продолжение всей своей жизни, теперь для него было близкое и – по той странной легкости бытия, которую он испытывал, – почти понятное и ощущаемое.
Прежде он боялся конца. Он два раза испытал это страшное мучительное чувство страха смерти, конца, и теперь уже не понимал его.
Первый раз он испытал это чувство тогда, когда граната волчком вертелась перед ним и он смотрел на жнивье, на кусты, на небо и знал, что перед ним была смерть. Когда он очнулся после раны и в душе его, мгновенно, как бы освобожденный от удерживавшего его гнета жизни, распустился этот цветок любви, вечной, свободной, не зависящей от этой жизни, он уже не боялся смерти и не думал о ней.
Чем больше он, в те часы страдальческого уединения и полубреда, которые он провел после своей раны, вдумывался в новое, открытое ему начало вечной любви, тем более он, сам не чувствуя того, отрекался от земной жизни. Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви, значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию. И чем больше он проникался этим началом любви, тем больше он отрекался от жизни и тем совершеннее уничтожал ту страшную преграду, которая без любви стоит между жизнью и смертью. Когда он, это первое время, вспоминал о том, что ему надо было умереть, он говорил себе: ну что ж, тем лучше.