Голубицкий, Павел Михайлович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Павел Михайлович Голубицкий
Место смерти:

Таруса

Научная сфера:

инженер, изобретатель

Павел Михайлович Голубицкий (16 [28] марта 1845, Корчева[1], ныне Тверской области[2] — 27 января [9 февраля1911, Таруса) — русский изобретатель в области телефонии, общественный деятель.





Биография

С юношеских лет увлекался устройством электромагнитной аппаратуры. В 1870 году окончил физико-математический факультет Петербургского университета.

В 1878—1881 гг. работал в мастерских Бендеро-Галицкой железной дороги.

В 1878 году создал телефон оригинальной конструкции, так называемый телефон-вибратор.

Главные изобретения Голубицкого приходятся на 1880-е годы.

В 1882 году сконструировал многополюсный телефон.

К этому времени телефонная связь была организована уже во многих городах мира. Однако она была низкокачественной, и в 1883 году на Мюнхенской электротехнической выставке экспертной комиссией было дано заключение, что используемые системы «пригодны для передачи звуков только на расстояния до десяти километров».

Голубицкий изучил причины неудовлетворительной работы телефонной связи и обнаружил, что низкая чувствительность и неудовлетворительная устойчивость работы телефона объясняются воздействием магнитного поля на центр мембраны, в которой образуется узел колебаний. Голубицкий изменил конструкцию, убрав источник помех. При этом конструкция нового телефона оставалась очень простой — два полюса магнита были расположены эксцентрично относительно центра мембраны, что не вызывало её дополнительных деформаций.

В том же 1883 году возможности телефона Голубицкого были продемонстрированы в Европе. Была организована пробная связь на линии Париж — Нанси. Комиссия французского морского министерства признала телефоны Голубицкого непревзойдёнными. Аппараты его конструкции успешно выдержали испытания при переговорах на расстоянии свыше 350 километров.

В 1883 году Павел Михайлович Голубицкий для нужд железных дорог разработал специальную телефонную аппаратуру, о чём получил соответствующее свидетельство:

Дано сие свидетельство Павлу Михайловичу Голубицкому в том, что в ноябре месяце прошлого 1883 г. им, Голубицким, было устроено в правлении общества Курско-Харьково-Азовской ж. д. центральное бюро на три направления и три телефонных станции с микрофонами Адера, телефонами Голубицкого и сигналами Абданка, которые прекрасно выполняли своё назначение, а именно, из бюро было возможно вызвать любую станцию, вступить с нею в разговор, дать соединение с другой станцией и по окончании их разговора получить уведомление звонком об разъединении станций. Речь передавалась ясно и громко, возвышение голоса не вредило качествам передачи речи, в чём правление уведомляет своим подписом с приложением печати.

Свидетельство железнодорожной администрации Курско-Харьково-Азовской железной дороги

Позднее телефоны Голубицкого были установлены на Николаевской железной дороге, для служебного пользования. В том же, 1883 году Голубицкий усовершенствовал микрофон, введя микрофон с угольным порошком.

В 1884 году Голубицкий начал испытания поездного телефона, позволявшего поддерживать связь с машинистом на любой железнодорожной станции.

В 1885 году им был сконструирован микрофон с гребенчатым расположением углей, предложена система питания микрофонов абонентов от общей батареи, расположенной на центральной телефонной станции. Последнее нововведение позволило создавать крупные городские телефонные сети.

В 1886 году Голубицкий изобрёл коммутатор для попарного соединения нескольких телефонных линий.

Работа над поездным телефоном была закончена в 1888 году, публичные испытания модели проходили 14 апреля на отрезке Николаевской железной дороги «Петербург 2-й» — «Обухово». Поездной аппарат был помещен в багажном вагоне состава, два стационарных аппарата были установлены на станциях «Петербург 2-й» и «Обухово».

Целью испытания было доказать, что в любом месте железнодорожного полотна можно вести разговор с обеими станциями, вместе и по отдельности. Посередине отрезка пути поезд остановили. Поездной аппарат соединили проводом с линией железнодорожного телеграфа и заземлили. Связь со станциями была установлена, на что потребовалось не более 5 минут, при повторных испытаниях на других участках время подключения удалось сократить вдвое. При подключении к линии телеграфа использовался специальный шест со стальным зажимом на конце, сконструированный Голубицким.

При испытании обе станции ответили на вызов немедленно. В телефон на поезде были продиктованы две депеши. На станциях они были тотчас же записаны и проговорены обратно для проверки. При телефоне два слуховых аппарата, дающих возможность выслушать депешу двум лицам сразу, что уменьшает вероятность ошибки. Затем поезд двинулся до станции «Обухово»; оттуда разговоры велись прямо со станцией «Петербург 2-й». Для разговора не требовалось особенного повышения голоса. Ответы слышались ясно и вполне отчетливо. Повторять одну и ту же фразу дважды не встречалось надобности. Комиссией опыт признан удавшимся вполне, что засвидетельствовано в составленном по этому поводу протоколе, подписанном всеми присутствующими.

На долгое время телефон Голубицкого стал главным оперативным средством связи на железных дорогах. В 1883 году на Николаевской железной дороге было установлено 10 аппаратов для служебных распоряжений. Также был телефонизирован участок Москва-Подольск. Телефон Голубицкого прочно вошёл в эксплуатацию.

Сочинения

  • Телефонное сообщение в Берлине. М., 1885.
  • Применение телефонов на железных дорогах. М., 1890.

Напишите отзыв о статье "Голубицкий, Павел Михайлович"

Примечания

  1. Согласно свидетельству о рождении № 10570. Личное дело Земского начальника П. М. Голубицкого. Центральный исторический архив России, Санкт-Петербург.
  2. В БСЭ местом рождения указана Таруса.

Литература

  • Микротелефон П. М. Голубицкого // Почтово-телеграный журнал, 1888 № 7
  • Яроцкий А. В. П. М. Голубицкий — пионер отечественной телефонии. — М., 1954

Ссылки по теме

  • [kpk-user.ru/articles/1207-istorija-vozniknovenija-telefona-i-mobilnojj.html Статья «История возникновения телефона и мобильной связи»]
  • [www.lichenhouse.narod.ru/video/proba6.htm Фильм «Почуево» о Павле Михайловиче Голубицком]

Отрывок, характеризующий Голубицкий, Павел Михайлович

Как только он узнал, что русская армия находится в таком безнадежном положении, ему пришло в голову, что ему то именно предназначено вывести русскую армию из этого положения, что вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе! Слушая Билибина, он соображал уже, как, приехав к армии, он на военном совете подаст мнение, которое одно спасет армию, и как ему одному будет поручено исполнение этого плана.
– Полноте шутить, – сказал он.
– Не шучу, – продолжал Билибин, – ничего нет справедливее и печальнее. Господа эти приезжают на мост одни и поднимают белые платки; уверяют, что перемирие, и что они, маршалы, едут для переговоров с князем Ауэрспергом. Дежурный офицер пускает их в tete de pont. [мостовое укрепление.] Они рассказывают ему тысячу гасконских глупостей: говорят, что война кончена, что император Франц назначил свидание Бонапарту, что они желают видеть князя Ауэрсперга, и тысячу гасконад и проч. Офицер посылает за Ауэрспергом; господа эти обнимают офицеров, шутят, садятся на пушки, а между тем французский баталион незамеченный входит на мост, сбрасывает мешки с горючими веществами в воду и подходит к tete de pont. Наконец, является сам генерал лейтенант, наш милый князь Ауэрсперг фон Маутерн. «Милый неприятель! Цвет австрийского воинства, герой турецких войн! Вражда кончена, мы можем подать друг другу руку… император Наполеон сгорает желанием узнать князя Ауэрсперга». Одним словом, эти господа, не даром гасконцы, так забрасывают Ауэрсперга прекрасными словами, он так прельщен своею столь быстро установившеюся интимностью с французскими маршалами, так ослеплен видом мантии и страусовых перьев Мюрата, qu'il n'y voit que du feu, et oubl celui qu'il devait faire faire sur l'ennemi. [Что он видит только их огонь и забывает о своем, о том, который он обязан был открыть против неприятеля.] (Несмотря на живость своей речи, Билибин не забыл приостановиться после этого mot, чтобы дать время оценить его.) Французский баталион вбегает в tete de pont, заколачивают пушки, и мост взят. Нет, но что лучше всего, – продолжал он, успокоиваясь в своем волнении прелестью собственного рассказа, – это то, что сержант, приставленный к той пушке, по сигналу которой должно было зажигать мины и взрывать мост, сержант этот, увидав, что французские войска бегут на мост, хотел уже стрелять, но Ланн отвел его руку. Сержант, который, видно, был умнее своего генерала, подходит к Ауэрспергу и говорит: «Князь, вас обманывают, вот французы!» Мюрат видит, что дело проиграно, ежели дать говорить сержанту. Он с удивлением (настоящий гасконец) обращается к Ауэрспергу: «Я не узнаю столь хваленую в мире австрийскую дисциплину, – говорит он, – и вы позволяете так говорить с вами низшему чину!» C'est genial. Le prince d'Auersperg se pique d'honneur et fait mettre le sergent aux arrets. Non, mais avouez que c'est charmant toute cette histoire du pont de Thabor. Ce n'est ni betise, ni lachete… [Это гениально. Князь Ауэрсперг оскорбляется и приказывает арестовать сержанта. Нет, признайтесь, что это прелесть, вся эта история с мостом. Это не то что глупость, не то что подлость…]
– С'est trahison peut etre, [Быть может, измена,] – сказал князь Андрей, живо воображая себе серые шинели, раны, пороховой дым, звуки пальбы и славу, которая ожидает его.
– Non plus. Cela met la cour dans de trop mauvais draps, – продолжал Билибин. – Ce n'est ni trahison, ni lachete, ni betise; c'est comme a Ulm… – Он как будто задумался, отыскивая выражение: – c'est… c'est du Mack. Nous sommes mackes , [Также нет. Это ставит двор в самое нелепое положение; это ни измена, ни подлость, ни глупость; это как при Ульме, это… это Маковщина . Мы обмаковались. ] – заключил он, чувствуя, что он сказал un mot, и свежее mot, такое mot, которое будет повторяться.
Собранные до тех пор складки на лбу быстро распустились в знак удовольствия, и он, слегка улыбаясь, стал рассматривать свои ногти.
– Куда вы? – сказал он вдруг, обращаясь к князю Андрею, который встал и направился в свою комнату.
– Я еду.
– Куда?
– В армию.
– Да вы хотели остаться еще два дня?
– А теперь я еду сейчас.
И князь Андрей, сделав распоряжение об отъезде, ушел в свою комнату.
– Знаете что, мой милый, – сказал Билибин, входя к нему в комнату. – Я подумал об вас. Зачем вы поедете?
И в доказательство неопровержимости этого довода складки все сбежали с лица.
Князь Андрей вопросительно посмотрел на своего собеседника и ничего не ответил.
– Зачем вы поедете? Я знаю, вы думаете, что ваш долг – скакать в армию теперь, когда армия в опасности. Я это понимаю, mon cher, c'est de l'heroisme. [мой дорогой, это героизм.]
– Нисколько, – сказал князь Андрей.
– Но вы un philoSophiee, [философ,] будьте же им вполне, посмотрите на вещи с другой стороны, и вы увидите, что ваш долг, напротив, беречь себя. Предоставьте это другим, которые ни на что более не годны… Вам не велено приезжать назад, и отсюда вас не отпустили; стало быть, вы можете остаться и ехать с нами, куда нас повлечет наша несчастная судьба. Говорят, едут в Ольмюц. А Ольмюц очень милый город. И мы с вами вместе спокойно поедем в моей коляске.
– Перестаньте шутить, Билибин, – сказал Болконский.
– Я говорю вам искренно и дружески. Рассудите. Куда и для чего вы поедете теперь, когда вы можете оставаться здесь? Вас ожидает одно из двух (он собрал кожу над левым виском): или не доедете до армии и мир будет заключен, или поражение и срам со всею кутузовскою армией.
И Билибин распустил кожу, чувствуя, что дилемма его неопровержима.
– Этого я не могу рассудить, – холодно сказал князь Андрей, а подумал: «еду для того, чтобы спасти армию».
– Mon cher, vous etes un heros, [Мой дорогой, вы – герой,] – сказал Билибин.


В ту же ночь, откланявшись военному министру, Болконский ехал в армию, сам не зная, где он найдет ее, и опасаясь по дороге к Кремсу быть перехваченным французами.
В Брюнне всё придворное население укладывалось, и уже отправлялись тяжести в Ольмюц. Около Эцельсдорфа князь Андрей выехал на дорогу, по которой с величайшею поспешностью и в величайшем беспорядке двигалась русская армия. Дорога была так запружена повозками, что невозможно было ехать в экипаже. Взяв у казачьего начальника лошадь и казака, князь Андрей, голодный и усталый, обгоняя обозы, ехал отыскивать главнокомандующего и свою повозку. Самые зловещие слухи о положении армии доходили до него дорогой, и вид беспорядочно бегущей армии подтверждал эти слухи.