Гонсало-Писарро

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Гонсало-Писарро
Gonzalo Pizarro
Страна

Эквадор Эквадор

Статус

кантон

Входит в

Сукумбиос

Административный центр

Лумбаки

Население (2001)

6964

Площадь

2223 км²

Координаты: 0°02′49″ с. ш. 77°19′22″ з. д. / 0.0470° с. ш. 77.3228° з. д. / 0.0470; -77.3228 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=0.0470&mlon=-77.3228&zoom=12 (O)] (Я)

Гонсало-Писарро (исп. Gonzalo Pizarro) — один из 7 кантонов эквадорской провинции Сукумбиос. Площадь составляет 2223 км². Население по данным переписи 2001 года — 6964 человек[1], плотность населения — 3,1 чел/км². Административный центр — город Лумбаки.



География

Расположен в юго-западной части провинции. Граничит с провинциями: Имбабура и Пичинча (на западе), Напо (на юге) и с кантонами: Сукумбиос (на севере) и Каскалес (на востоке).

Напишите отзыв о статье "Гонсало-Писарро"

Примечания

  1. [www.statoids.com/yec.html Cantons of Ecuador]


Отрывок, характеризующий Гонсало-Писарро

Графиня лежала на кресле, странно неловко вытягиваясь, и билась головой об стену. Соня и девушки держали ее за руки.
– Наташу, Наташу!.. – кричала графиня. – Неправда, неправда… Он лжет… Наташу! – кричала она, отталкивая от себя окружающих. – Подите прочь все, неправда! Убили!.. ха ха ха ха!.. неправда!
Наташа стала коленом на кресло, нагнулась над матерью, обняла ее, с неожиданной силой подняла, повернула к себе ее лицо и прижалась к ней.
– Маменька!.. голубчик!.. Я тут, друг мой. Маменька, – шептала она ей, не замолкая ни на секунду.
Она не выпускала матери, нежно боролась с ней, требовала подушки, воды, расстегивала и разрывала платье на матери.
– Друг мой, голубушка… маменька, душенька, – не переставая шептала она, целуя ее голову, руки, лицо и чувствуя, как неудержимо, ручьями, щекоча ей нос и щеки, текли ее слезы.
Графиня сжала руку дочери, закрыла глаза и затихла на мгновение. Вдруг она с непривычной быстротой поднялась, бессмысленно оглянулась и, увидав Наташу, стала из всех сил сжимать ее голову. Потом она повернула к себе ее морщившееся от боли лицо и долго вглядывалась в него.
– Наташа, ты меня любишь, – сказала она тихим, доверчивым шепотом. – Наташа, ты не обманешь меня? Ты мне скажешь всю правду?
Наташа смотрела на нее налитыми слезами глазами, и в лице ее была только мольба о прощении и любви.
– Друг мой, маменька, – повторяла она, напрягая все силы своей любви на то, чтобы как нибудь снять с нее на себя излишек давившего ее горя.
И опять в бессильной борьбе с действительностью мать, отказываясь верить в то, что она могла жить, когда был убит цветущий жизнью ее любимый мальчик, спасалась от действительности в мире безумия.