Греко-фригийская гипотеза

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Греко-фригийская ветвь — гипотетическая ветвь инодевропейской языковой семьи, объединяющая два языка, древнегреческий (к которому нередко, как отдельный диалект, причисляют древнемакедонский язык) и фригийский.





Общие черты

В советский период гипотезу особого родства греческого и фригийского языков отстаивал Ю. В. Откупщиков, однако его аргументы базировались не на собственно фригийском материале, а на неверной дешифровке карийских надписей. Более подробно вопросы греко-фригийского родства рассматривали в своих публикациях о фригийских надписях Л. С. Баюн и В. Э. Орёл.

Исследователи отмечают следующие общие черты греческого и фригийского языков, часть которых не свойственна иным индоевропейским языкам[1][2][3][4]:

Вопросы родства

Греческий язык также сближался другими специалистами с армянским, арийскими, древнемакедонским, а также с мессапским. В индоевропеистике греческий язык рассматривается в рамках палеобалканского языкового союза (ареальной, а не генетической группы). Блажек (Blažek, 2005) по поводу указанных гипотез отмечает, что немногочисленность сохранившихся текстов и бедность корпуса не позволяет провести количественный анализ в рамках сравнительной лингвистики.

Библиография

  • Blažek, Václav (November 2005). «[www.phil.muni.cz/linguistica/art/blazek/bla-003.pdf On the internal classification of Indo-European languages: survey]». Linguistica Online. ISSN [worldcat.org/issn/1801-5336 1801-5336].
  • Brixhe Claude. Phrygian // [books.google.com/books?id=J-f_jwCgmeUC&pg=PA72 The Ancient Languages of Asia Minor]. — Cambridge University Press, 2008. — P. 72.

Дополнительная литература

  • Blažek, Václav (2005). "[digilib.phil.muni.cz/bitstream/handle/11222.digilib/113980/N_GraecoLatina_10-2005-1_3.pdf Paleo-Balkanian Languages I: Hellenic Languages]". Sborník prací Filozofické fakulty brněnské univerzity 10: 15–33, Brno: Masarykova univerzita. 
  • Brixhe Claude. Interactions between Greek and Phrygian under the Roman Empire // Bilingualism in Ancient Society: Language Contact and the Written Text. — Oxford University Press, 2002. — P. 246–266.
  • Fortson Benjamin W. Indo-European Language and Culture: An Introduction. — 2nd. — Blackwell, 2011. — P. 203, 252.
  • Masson Olivier. Anatolian Languages // The Cambridge Ancient History. — Cambridge University Press, 1991. — P. 668–9.
  • Woudhuizen, Fred C. (2008–2009). "[www.talanta.nl/pdfs/08-Fred_C._Woudhuizen-Frits_Waanders.pdf Phrygian & Greek]". Talanta, Proceedings of the Dutch Archaeological and Historical Society 40–41: 181–217. 

Напишите отзыв о статье "Греко-фригийская гипотеза"

Примечания

  1. Vavroušek P. Frýžština // Jazyky starého Orientu. — Praha: Univerzita Karlova v Praze, 2010. — S. 128—129. — ISBN 978-80-7308-312-0.
  2. Fortson B. Indo-European language and culture. An Introduction. — Padstow: Blackwell Publishing, 2004. — P. 403.
  3. J. P. Mallory, Douglas Q. Adams. Encyclopedia of Indo-European culture. — London: Fitzroy Dearborn Publishers, 1997. — P. 419. — ISBN 9781884964985.
  4. Brixhe C. Phrygian // The Ancient Languages of Asia Minor. — New York: Cambridge University Press, 2008. — P. 72.


Отрывок, характеризующий Греко-фригийская гипотеза

– Спит, кажется.
– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.
«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.