Гренвиль, Джордж

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Джордж Гренвиль
George Grenville<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Премьер-министр Великобритании
16 апреля 1763 — 13 июля 1765
Монарх: Георг III
Предшественник: Джон Стюарт, граф Бьют
Преемник: Чарльз Ватсон-Вентворт, маркиз Рокингемский
Канцлер казначейства
16 апреля 1763 — 16 июля 1765
Преемник: Уильям Доудесвелл
 
Рождение: 14 октября 1712(1712-10-14)
Вестминстер, Лондон, Великобритания
Смерть: 13 декабря 1770(1770-12-13) (58 лет)
Лондон, Великобритания
Партия: Виги
Образование: Крайст Чёрч

Джордж Гренвиль (англ. George Grenville, 14 октября 1712 — 13 декабря 1770) — британский государственный деятель.



Биография

Джордж Гренвиль в 17621763 годах кратковременно занимал должность Первого лорда Адмиралтейства.

Проработав в правительстве в течение относительно короткого периода в 7 лет, стал 8-м Премьер-министром Великобритании (1763-1765).

Джордж Гренвиль был одним из немногих премьер-министров (среди которых также Уильям Питт младший, Уинстон Черчилль, Джордж Каннинг, Спенсер Персеваль и Вильям Гладстоун), никогда не принимавшим звания пэра.

Напишите отзыв о статье "Гренвиль, Джордж"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Гренвиль, Джордж

Но Ростов не отвечал ему.
– Так я буду надеяться, ваше сиятельство.
– Я прикажу.
«Завтра, очень может быть, пошлют с каким нибудь приказанием к государю, – подумал он. – Слава Богу».

Крики и огни в неприятельской армии происходили оттого, что в то время, как по войскам читали приказ Наполеона, сам император верхом объезжал свои бивуаки. Солдаты, увидав императора, зажигали пуки соломы и с криками: vive l'empereur! бежали за ним. Приказ Наполеона был следующий:
«Солдаты! Русская армия выходит против вас, чтобы отмстить за австрийскую, ульмскую армию. Это те же баталионы, которые вы разбили при Голлабрунне и которые вы с тех пор преследовали постоянно до этого места. Позиции, которые мы занимаем, – могущественны, и пока они будут итти, чтоб обойти меня справа, они выставят мне фланг! Солдаты! Я сам буду руководить вашими баталионами. Я буду держаться далеко от огня, если вы, с вашей обычной храбростью, внесете в ряды неприятельские беспорядок и смятение; но если победа будет хоть одну минуту сомнительна, вы увидите вашего императора, подвергающегося первым ударам неприятеля, потому что не может быть колебания в победе, особенно в тот день, в который идет речь о чести французской пехоты, которая так необходима для чести своей нации.
Под предлогом увода раненых не расстроивать ряда! Каждый да будет вполне проникнут мыслию, что надо победить этих наемников Англии, воодушевленных такою ненавистью против нашей нации. Эта победа окончит наш поход, и мы можем возвратиться на зимние квартиры, где застанут нас новые французские войска, которые формируются во Франции; и тогда мир, который я заключу, будет достоин моего народа, вас и меня.
Наполеон».


В 5 часов утра еще было совсем темно. Войска центра, резервов и правый фланг Багратиона стояли еще неподвижно; но на левом фланге колонны пехоты, кавалерии и артиллерии, долженствовавшие первые спуститься с высот, для того чтобы атаковать французский правый фланг и отбросить его, по диспозиции, в Богемские горы, уже зашевелились и начали подниматься с своих ночлегов. Дым от костров, в которые бросали всё лишнее, ел глаза. Было холодно и темно. Офицеры торопливо пили чай и завтракали, солдаты пережевывали сухари, отбивали ногами дробь, согреваясь, и стекались против огней, бросая в дрова остатки балаганов, стулья, столы, колеса, кадушки, всё лишнее, что нельзя было увезти с собою. Австрийские колонновожатые сновали между русскими войсками и служили предвестниками выступления. Как только показывался австрийский офицер около стоянки полкового командира, полк начинал шевелиться: солдаты сбегались от костров, прятали в голенища трубочки, мешочки в повозки, разбирали ружья и строились. Офицеры застегивались, надевали шпаги и ранцы и, покрикивая, обходили ряды; обозные и денщики запрягали, укладывали и увязывали повозки. Адъютанты, батальонные и полковые командиры садились верхами, крестились, отдавали последние приказания, наставления и поручения остающимся обозным, и звучал однообразный топот тысячей ног. Колонны двигались, не зная куда и не видя от окружавших людей, от дыма и от усиливающегося тумана ни той местности, из которой они выходили, ни той, в которую они вступали.