Громыко, Анатолий Андреевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Анатолий Андреевич Громыко

1983
Дата рождения:

15 апреля 1932(1932-04-15) (87 лет)

Место рождения:

Борисов, Белорусская ССР, СССР

Гражданство:

СССР СССРРоссия Россия

Отец:

Андрей Андреевич Громыко

Мать:

Лидия Дмитриевна Громыко (урожд. Гриневич)

Супруга:

Валентина Олеговна Громыко

Дети:

Сыновья: Игорь, Алексей;
Дочь: Анна

Награды и премии:

Анато́лий Андре́евич Громы́ко (белор. Анато́ль Андрэ́евіч Грамы́ка, род. 15 апреля 1932, Борисов, Белорусская ССР, СССР) — советский и российский дипломат и учёный, специалист в области американистики, африканистики, международных отношений.

Кандидат юридических наук, доктор исторических наук, профессор. Член-корреспондент АН СССР (1981).

Чрезвычайный и полномочный посланник 1 класса.





Биография

В 1954 году — окончил с отличием Московский государственный институт международных отношений.

В 19611965 годах — 1-й секретарь, советник Посольства СССР в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии.

С 1965 года — заместитель главного редактора главной редакции Агентства печати «Новости».

В 19661968 годах — заведующий сектором Института Африки АН СССР.

С 1968 года — заведующий сектором Института США и Канады АН СССР. В 1970 защитил докторскую диссертацию по теме "Приход к власти и внешняя политика правительства Кеннеди".

С 1973 года — советник-посланник Посольства СССР в США.

С 1974 года — советник-посланник Посольства СССР в ГДР.

В 19761991 годах — директор Института Африки АН СССР.

С 1976 года — президент Советской ассоциации дружбы с народами Африки.

С 1977 года — заместитель председателя Советского комитета солидарности стран Азии и Африки и член Советского комитета защиты мира.

С 1978 года — член Советского комитета за Европейскую безопасность и сотрудничество.

С 29 декабря 1981 года — член-корреспондент АН СССР по Отделению экономики.

С 1992 года работал на Кипре.

В 20032010 годах — руководитель Центра оценок политики, главный научный сотрудник Института Африки РАН.

С 2008 года член Экспертного совета и постоянный автор международного аналитического журнала «Геополитика».

С 1 апреля 2010 года — главный научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН.

С 1 сентября 2010 года — профессор Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова[1].

Член Научного совета Президиума РАН по проблемам Африки.

Президент Движения «За укрепление мирового демократического правопорядка и в поддержку ООН». Член Союза художников России.

Награды и звания

Семья

Отец — министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко. Мать — Лидия Дмитриевна (в девичестве Гриневич, 1911—2004).

Жена — Валентина Олеговна.

Дети:

  • Сын — Игорь — постоянный представитель Российской Федерации при уставных и других органах СНГ в Минске, Республика Беларусь в 2009—2014 годах;
  • Сын — Алексей — политолог, директор Института Европы РАН;
  • Дочь — Анна

Библиография

  • Конгресс США. Выборы, организация, полномочия. — М., 1957
  • 1036 дней президента Кеннеди. — М., 1971
  • Внешняя политика США: уроки и действительность, 60-70-е годы. — М., 1978
  • Конфликт на юге Африки. Международный аспект. — М., 1979
  • Африка: прогресс, трудности, перспективы. — М., 1981
  • Маски и скульптура Тропической Африки.— М., 1984, 1985
  • Метаморфозы нашего времени. Избранное. — М.: Весь мир, 2012. — 464 с., 1000 экз., ISBN 978-5-7777-0514-3

Напишите отзыв о статье "Громыко, Анатолий Андреевич"

Примечания

  1. [www.fmp.msu.ru/index.php?id=192 Кафедра международных организаций и мировых политических процессов " Преподаватели]

Ссылки

  • [www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-2507.ln-ru Профиль Анатолия Андреевича Громыко] на официальном сайте РАН
  • [gromyko.ru/Russian/AboutUs/anatoliy.htm Анатолий Андреевич Громыко]
  • [www.pseudology.org/MID/Gromyko_Anatoly.htm Анатолий Громыко на сайте pseudology.org]
  • [www.mastera.tv/masters/gromyko/ Интервью в программе Мастера]
  • [muhomor.net/forum/viewforum.php?f=14 Книга Анатолия Громыко «Маски и скульптура Тропической Африки»]
Предшественник:
Солодовников, Василий Григорьевич
директор Института Африки АН СССР
1976—1991
Преемник:
Васильев, Алексей Михайлович

Отрывок, характеризующий Громыко, Анатолий Андреевич

– Да что мне эти ваши союзники? – говорил Наполеон. – У меня союзники – это поляки: их восемьдесят тысяч, они дерутся, как львы. И их будет двести тысяч.
И, вероятно, еще более возмутившись тем, что, сказав это, он сказал очевидную неправду и что Балашев в той же покорной своей судьбе позе молча стоял перед ним, он круто повернулся назад, подошел к самому лицу Балашева и, делая энергические и быстрые жесты своими белыми руками, закричал почти:
– Знайте, что ежели вы поколеблете Пруссию против меня, знайте, что я сотру ее с карты Европы, – сказал он с бледным, искаженным злобой лицом, энергическим жестом одной маленькой руки ударяя по другой. – Да, я заброшу вас за Двину, за Днепр и восстановлю против вас ту преграду, которую Европа была преступна и слепа, что позволила разрушить. Да, вот что с вами будет, вот что вы выиграли, удалившись от меня, – сказал он и молча прошел несколько раз по комнате, вздрагивая своими толстыми плечами. Он положил в жилетный карман табакерку, опять вынул ее, несколько раз приставлял ее к носу и остановился против Балашева. Он помолчал, поглядел насмешливо прямо в глаза Балашеву и сказал тихим голосом: – Et cependant quel beau regne aurait pu avoir votre maitre! [A между тем какое прекрасное царствование мог бы иметь ваш государь!]
Балашев, чувствуя необходимость возражать, сказал, что со стороны России дела не представляются в таком мрачном виде. Наполеон молчал, продолжая насмешливо глядеть на него и, очевидно, его не слушая. Балашев сказал, что в России ожидают от войны всего хорошего. Наполеон снисходительно кивнул головой, как бы говоря: «Знаю, так говорить ваша обязанность, но вы сами в это не верите, вы убеждены мною».
В конце речи Балашева Наполеон вынул опять табакерку, понюхал из нее и, как сигнал, стукнул два раза ногой по полу. Дверь отворилась; почтительно изгибающийся камергер подал императору шляпу и перчатки, другой подал носовои платок. Наполеон, ne глядя на них, обратился к Балашеву.
– Уверьте от моего имени императора Александра, – сказал оц, взяв шляпу, – что я ему предан по прежнему: я анаю его совершенно и весьма высоко ценю высокие его качества. Je ne vous retiens plus, general, vous recevrez ma lettre a l'Empereur. [Не удерживаю вас более, генерал, вы получите мое письмо к государю.] – И Наполеон пошел быстро к двери. Из приемной все бросилось вперед и вниз по лестнице.


После всего того, что сказал ему Наполеон, после этих взрывов гнева и после последних сухо сказанных слов:
«Je ne vous retiens plus, general, vous recevrez ma lettre», Балашев был уверен, что Наполеон уже не только не пожелает его видеть, но постарается не видать его – оскорбленного посла и, главное, свидетеля его непристойной горячности. Но, к удивлению своему, Балашев через Дюрока получил в этот день приглашение к столу императора.
На обеде были Бессьер, Коленкур и Бертье. Наполеон встретил Балашева с веселым и ласковым видом. Не только не было в нем выражения застенчивости или упрека себе за утреннюю вспышку, но он, напротив, старался ободрить Балашева. Видно было, что уже давно для Наполеона в его убеждении не существовало возможности ошибок и что в его понятии все то, что он делал, было хорошо не потому, что оно сходилось с представлением того, что хорошо и дурно, но потому, что он делал это.
Император был очень весел после своей верховой прогулки по Вильне, в которой толпы народа с восторгом встречали и провожали его. Во всех окнах улиц, по которым он проезжал, были выставлены ковры, знамена, вензеля его, и польские дамы, приветствуя его, махали ему платками.
За обедом, посадив подле себя Балашева, он обращался с ним не только ласково, но обращался так, как будто он и Балашева считал в числе своих придворных, в числе тех людей, которые сочувствовали его планам и должны были радоваться его успехам. Между прочим разговором он заговорил о Москве и стал спрашивать Балашева о русской столице, не только как спрашивает любознательный путешественник о новом месте, которое он намеревается посетить, но как бы с убеждением, что Балашев, как русский, должен быть польщен этой любознательностью.
– Сколько жителей в Москве, сколько домов? Правда ли, что Moscou называют Moscou la sainte? [святая?] Сколько церквей в Moscou? – спрашивал он.
И на ответ, что церквей более двухсот, он сказал:
– К чему такая бездна церквей?
– Русские очень набожны, – отвечал Балашев.
– Впрочем, большое количество монастырей и церквей есть всегда признак отсталости народа, – сказал Наполеон, оглядываясь на Коленкура за оценкой этого суждения.
Балашев почтительно позволил себе не согласиться с мнением французского императора.
– У каждой страны свои нравы, – сказал он.
– Но уже нигде в Европе нет ничего подобного, – сказал Наполеон.
– Прошу извинения у вашего величества, – сказал Балашев, – кроме России, есть еще Испания, где также много церквей и монастырей.
Этот ответ Балашева, намекавший на недавнее поражение французов в Испании, был высоко оценен впоследствии, по рассказам Балашева, при дворе императора Александра и очень мало был оценен теперь, за обедом Наполеона, и прошел незаметно.
По равнодушным и недоумевающим лицам господ маршалов видно было, что они недоумевали, в чем тут состояла острота, на которую намекала интонация Балашева. «Ежели и была она, то мы не поняли ее или она вовсе не остроумна», – говорили выражения лиц маршалов. Так мало был оценен этот ответ, что Наполеон даже решительно не заметил его и наивно спросил Балашева о том, на какие города идет отсюда прямая дорога к Москве. Балашев, бывший все время обеда настороже, отвечал, что comme tout chemin mene a Rome, tout chemin mene a Moscou, [как всякая дорога, по пословице, ведет в Рим, так и все дороги ведут в Москву,] что есть много дорог, и что в числе этих разных путей есть дорога на Полтаву, которую избрал Карл XII, сказал Балашев, невольно вспыхнув от удовольствия в удаче этого ответа. Не успел Балашев досказать последних слов: «Poltawa», как уже Коленкур заговорил о неудобствах дороги из Петербурга в Москву и о своих петербургских воспоминаниях.