Итальянский грот

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Грот в Александровском саду»)
Перейти к: навигация, поиск

Координаты: 55°45′13″ с. ш. 37°36′56″ в. д. / 55.75361° с. ш. 37.61556° в. д. / 55.75361; 37.61556 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.75361&mlon=37.61556&zoom=17 (O)] (Я) Итальянский грот (название не устоялось, известен также как грот «Руины», павильон-руина «Грот») — сооружение в Александровском саду у стен Московского Кремля. Грот был построен по проекту О. И. Бове в 1820—1823 годах.





Архитектура

Грот врезан в искусственный холм у подножия Средней Арсенальной башни — бастион (больварк), который был насыпан в рамках подготовки Кремля к обороне от (несостоявшегося) шведского нападения в ходе Северной войны. Романтический силуэт грота визуально разбивает единую линию стен Кремля[1].

Задуманный как мемориал разрушенному в 1812 году городу[2], грот символизирует возрождение Москвы из пепла[3]. Махнева-Барабанова рассматривает идею контраста простоты и «игры масс» с «искусно обработанным» ордером в контексте работ К.-Н. Леду[4]. Архитрав приземистой колоннады дорического ордера украшен символами воинской славы и фигурами гиппокампусов.

При постройке грота был использован материал московских зданий, разрушенных французами в 1812 году. Так, среди обломков легко заметить детали с отделкой расположенного поблизости здания Арсенала. Использовался и другой строительный мусор; наиболее удивительной деталью является средневековое каменное ядро диаметром 60 сантиметров.

Смотровая площадка

В южной части грота находится вход на расположенную над гротом смотровую площадку, обрамлённую фигурами львов.

Археология

В 2004 году производилась реставрация грота, в которой участвовали и археологи. Ожидания археологов были минимальными: этот участок второй надпойменной террасы левого берега реки Неглинной никогда не был заселен. Однако, анализ земли, использованной в петровские времена для насыпки больварка, дал неожиданные находки: от человеческих останков XV века (возможно, часть земли брали на старом кладбище) до осколков горшка XVII века с заметным присутствием ванадия. Археологи связали повышенное содержание этого металла с варкой мухоморов, видимо, в качестве галлюциногенного средства.

Напишите отзыв о статье "Итальянский грот"

Примечания

  1. [books.google.com/books?id=Dd9aONENAxgC&pg=PA150 Бове Осип Иванович]. // Кто есть кто в мире. ОЛМА Медиа Групп, 2003. С. 150.
  2. Джанджугазова Е. А. [cyberleninka.ru/article/n/aleksandrovskiy-sad-kak-simvol-vozrozhdeniya-moskvy.pdf Александровский сад как символ возрождения Москвы]. // Современные проблемы сервиса и туризма 4 (2011).
  3. Молокова, Т. А. [vestnikmgsu.ru/index.php/ru/archive/article/download/1452 Восстановление Москвы после пожара 1812 г.: новый облик города]. Вестник МГСУ. Архитектура и градостроительство. Реконструкция и реставрация. (2012).
  4. Махнева-Барабанова, Оксана Александровна. [archvuz.ru/2007_1/1 Творческое наследие Клода-Николя Леду и Россия]. // Архитектон: известия вузов 17 (2007).

Литература

  • [books.google.com/books?id=KLz5BgAAQBAJ&pg=PA34 Павильон-руина «Грот»]. // И. Ю. Юдаков. Московский Кремль. Красная площадь. Путеводитель. Вече, 2007. ISBN 978-5-9533-2395-6
  • Т.Д. Панова. [vivovoco.astronet.ru/VV/JOURNAL/NATURE/09_05/GROT.HTM Грот Александровского сада, археология и… мухоморы]. // Природа, №9, 2005 г.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Итальянский грот

Та странная мысль, что из числа тех тысяч людей живых, здоровых, молодых и старых, которые с веселым удивлением смотрели на его шляпу, было, наверное, двадцать тысяч обреченных на раны и смерть (может быть, те самые, которых он видел), – поразила Пьера.
Они, может быть, умрут завтра, зачем они думают о чем нибудь другом, кроме смерти? И ему вдруг по какой то тайной связи мыслей живо представился спуск с Можайской горы, телеги с ранеными, трезвон, косые лучи солнца и песня кавалеристов.
«Кавалеристы идут на сраженье, и встречают раненых, и ни на минуту не задумываются над тем, что их ждет, а идут мимо и подмигивают раненым. А из этих всех двадцать тысяч обречены на смерть, а они удивляются на мою шляпу! Странно!» – думал Пьер, направляясь дальше к Татариновой.
У помещичьего дома, на левой стороне дороги, стояли экипажи, фургоны, толпы денщиков и часовые. Тут стоял светлейший. Но в то время, как приехал Пьер, его не было, и почти никого не было из штабных. Все были на молебствии. Пьер поехал вперед к Горкам.
Въехав на гору и выехав в небольшую улицу деревни, Пьер увидал в первый раз мужиков ополченцев с крестами на шапках и в белых рубашках, которые с громким говором и хохотом, оживленные и потные, что то работали направо от дороги, на огромном кургане, обросшем травою.
Одни из них копали лопатами гору, другие возили по доскам землю в тачках, третьи стояли, ничего не делая.
Два офицера стояли на кургане, распоряжаясь ими. Увидав этих мужиков, очевидно, забавляющихся еще своим новым, военным положением, Пьер опять вспомнил раненых солдат в Можайске, и ему понятно стало то, что хотел выразить солдат, говоривший о том, что всем народом навалиться хотят. Вид этих работающих на поле сражения бородатых мужиков с их странными неуклюжими сапогами, с их потными шеями и кое у кого расстегнутыми косыми воротами рубах, из под которых виднелись загорелые кости ключиц, подействовал на Пьера сильнее всего того, что он видел и слышал до сих пор о торжественности и значительности настоящей минуты.


Пьер вышел из экипажа и мимо работающих ополченцев взошел на тот курган, с которого, как сказал ему доктор, было видно поле сражения.
Было часов одиннадцать утра. Солнце стояло несколько влево и сзади Пьера и ярко освещало сквозь чистый, редкий воздух огромную, амфитеатром по поднимающейся местности открывшуюся перед ним панораму.
Вверх и влево по этому амфитеатру, разрезывая его, вилась большая Смоленская дорога, шедшая через село с белой церковью, лежавшее в пятистах шагах впереди кургана и ниже его (это было Бородино). Дорога переходила под деревней через мост и через спуски и подъемы вилась все выше и выше к видневшемуся верст за шесть селению Валуеву (в нем стоял теперь Наполеон). За Валуевым дорога скрывалась в желтевшем лесу на горизонте. В лесу этом, березовом и еловом, вправо от направления дороги, блестел на солнце дальний крест и колокольня Колоцкого монастыря. По всей этой синей дали, вправо и влево от леса и дороги, в разных местах виднелись дымящиеся костры и неопределенные массы войск наших и неприятельских. Направо, по течению рек Колочи и Москвы, местность была ущелиста и гориста. Между ущельями их вдали виднелись деревни Беззубово, Захарьино. Налево местность была ровнее, были поля с хлебом, и виднелась одна дымящаяся, сожженная деревня – Семеновская.