Давид, Фердинанд

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Фердинанд Давид
Основная информация
Полное имя

нем. Ferdinand David

Дата рождения

20 января 1810(1810-01-20)

Место рождения

Гамбург

Дата смерти

19 июля 1873(1873-07-19) (63 года)

Место смерти

Клостерс-Зернойс, кантон Граубюнден, Швейцария

Годы активности

1826 –

Страна

Германская империя Германская империя

Профессии

исполнитель, композитор, педагог

Инструменты

скрипка

Фердинанд Давид (нем. Ferdinand David; 20 января 1810, Гамбург — 19 июля 1873, Клостерс) — немецкий скрипач, композитор и музыкальный педагог. Иудей, принявший христианство[1].



Биография

Фердинанд Давид родился 20 января 1810 года в городе Гамбурге. Учился в 18231824 гг. у Людвига Шпора и Морица Гауптмана.

С 1826 года играл на скрипке в одном из берлинских театров, с 1835 года жил и работал в Дерпте, руководя домашним квартетом барона фон Липгарта, на дочери которого позднее женился. Предпринял ряд гастрольных поездок в Ригу, Санкт-Петербург и Москву. В 1835 г. был приглашён Феликсом Мендельсоном занять место концертмейстера оркестра Гевандхауза. Давид исполнил премьеру знаменитого Концерта для скрипки с оркестром Мендельсона и, как считается, иногда консультировал композитора в процессе работы[2].

В 1843 году, также по приглашению Мендельсона, Давид стал профессором новосозданной Лейпцигской консерватории. Его педагогическая деятельность оказалась весьма успешной: среди учеников Давида — Август Вильгельми, Вольдемар Баргиель, Йозеф фон Василевский, Йозеф Иоахим, Рафал Машковский, Юхан Свенсен, Фридрих Хегар, Энгельберт Рёнтген, Франц Вольфарт и многие другие.

Композиторское наследие Давида включает комическую оперу «Ганс Вахт» (нем. Hans Wacht; 1852), две симфонии, пять скрипичных концертов, струнный секстет, значительное количество небольших пьес для скрипки, песни. Пользуется известностью Концертино для тромбона с оркестром Давида — одно из первых произведений, написанных специально для этого инструмента.

Давид выступал как редактор и публикатор Сонат и партит для скрипки соло Иоганна Себастьяна Баха, фортепианных трио Бетховена, произведений Гайдна, Локателли, Верачини и др. Ценным пособием было подготовленное Давидом издание «Высшая школа скрипичной игры» (нем. Die Hohe Schule des Violinspiels; 18671872) — избранные произведения композиторов XVII—XVIII веков, подобранные для педагогических надобностей; в этот сборник Давидом была включена и Чакона Томазо Антонио Витали (нем.) — как теперь принято считать, написанная или кардинально переписанная самим Давидом.

Фердинанд Давид умер 19 июля 1873 года в Клостерсе.

Напишите отзыв о статье "Давид, Фердинанд"

Примечания

  1. [www.jewishencyclopedia.com/view.jsp?artid=759&letter=C Jewish Encyclopedia.] Funk and Wagnalls, 1901—1906.
  2. Соловьёв Н. Ф. Давид, Фердинанд // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Давид, Фердинанд

– Не так, не так! – закричал князь и сам подвинул на четверть подальше от угла, и потом опять поближе.
«Ну, наконец все переделал, теперь отдохну», – подумал князь и предоставил Тихону раздевать себя.
Досадливо морщась от усилий, которые нужно было делать, чтобы снять кафтан и панталоны, князь разделся, тяжело опустился на кровать и как будто задумался, презрительно глядя на свои желтые, иссохшие ноги. Он не задумался, а он медлил перед предстоявшим ему трудом поднять эти ноги и передвинуться на кровати. «Ох, как тяжело! Ох, хоть бы поскорее, поскорее кончились эти труды, и вы бы отпустили меня! – думал он. Он сделал, поджав губы, в двадцатый раз это усилие и лег. Но едва он лег, как вдруг вся постель равномерно заходила под ним вперед и назад, как будто тяжело дыша и толкаясь. Это бывало с ним почти каждую ночь. Он открыл закрывшиеся было глаза.
– Нет спокоя, проклятые! – проворчал он с гневом на кого то. «Да, да, еще что то важное было, очень что то важное я приберег себе на ночь в постели. Задвижки? Нет, про это сказал. Нет, что то такое, что то в гостиной было. Княжна Марья что то врала. Десаль что то – дурак этот – говорил. В кармане что то – не вспомню».
– Тишка! Об чем за обедом говорили?
– Об князе, Михайле…
– Молчи, молчи. – Князь захлопал рукой по столу. – Да! Знаю, письмо князя Андрея. Княжна Марья читала. Десаль что то про Витебск говорил. Теперь прочту.
Он велел достать письмо из кармана и придвинуть к кровати столик с лимонадом и витушкой – восковой свечкой и, надев очки, стал читать. Тут только в тишине ночи, при слабом свете из под зеленого колпака, он, прочтя письмо, в первый раз на мгновение понял его значение.
«Французы в Витебске, через четыре перехода они могут быть у Смоленска; может, они уже там».
– Тишка! – Тихон вскочил. – Нет, не надо, не надо! – прокричал он.
Он спрятал письмо под подсвечник и закрыл глаза. И ему представился Дунай, светлый полдень, камыши, русский лагерь, и он входит, он, молодой генерал, без одной морщины на лице, бодрый, веселый, румяный, в расписной шатер Потемкина, и жгучее чувство зависти к любимцу, столь же сильное, как и тогда, волнует его. И он вспоминает все те слова, которые сказаны были тогда при первом Свидании с Потемкиным. И ему представляется с желтизною в жирном лице невысокая, толстая женщина – матушка императрица, ее улыбки, слова, когда она в первый раз, обласкав, приняла его, и вспоминается ее же лицо на катафалке и то столкновение с Зубовым, которое было тогда при ее гробе за право подходить к ее руке.
«Ах, скорее, скорее вернуться к тому времени, и чтобы теперешнее все кончилось поскорее, поскорее, чтобы оставили они меня в покое!»


Лысые Горы, именье князя Николая Андреича Болконского, находились в шестидесяти верстах от Смоленска, позади его, и в трех верстах от Московской дороги.
В тот же вечер, как князь отдавал приказания Алпатычу, Десаль, потребовав у княжны Марьи свидания, сообщил ей, что так как князь не совсем здоров и не принимает никаких мер для своей безопасности, а по письму князя Андрея видно, что пребывание в Лысых Горах небезопасно, то он почтительно советует ей самой написать с Алпатычем письмо к начальнику губернии в Смоленск с просьбой уведомить ее о положении дел и о мере опасности, которой подвергаются Лысые Горы. Десаль написал для княжны Марьи письмо к губернатору, которое она подписала, и письмо это было отдано Алпатычу с приказанием подать его губернатору и, в случае опасности, возвратиться как можно скорее.