Даймлер, Готтлиб

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Готлиб Вильгельм Даймлер
Gotlieb Wilhelm Daimler
Место рождения:

Шорндорф, Королевство Вюртемберг, Германский союз[1]

Место смерти:

Канштатт, Королевство Вюртемберг, Германская империя[2]

Образование

Штутгартский политехнический институт

Компания

Daimler Motoren Gesellschaft

Готлиб Вильгельм Даймлер (нем. Gottlieb Wilhelm Daimler); собственно Даймлер (Däumler; 17 марта 1834, Шорндорф[1] — 6 марта 1900, Канштатт под Штутгартом[2]) — немецкий инженер, конструктор и промышленник.

Совместно с Вильгельмом Майбахом Даймлер разработал один из первых автомобилей и несколько типов бензиновых двигателей внутреннего сгорания.



Биография

Готлиб Вильгельм Даймлер был сыном пекаря из городка Шорндорф неподалеку от Штутгарта. По окончании начальной школы в 1847 году он начал работать подмастерьем оружейника — изготавливал двустволки. В 1857 году Даймлер начинает учёбу в Штутгартском политехническом институте. После учёбы ездил и работал в разных европейских странах: Франции, Англии и Бельгии.

В 1863 году начал работать на фабрике «Брудерхауз» в Ройтлингене. Фабрика была богоугодным заведением, здесь давали работу сиротам, инвалидам и беднякам. Здесь Даймлер познакомился с девятнадцатилетним Вильгельмом Майбахом, способным инженером, который стал его деловым партнером на всю оставшуюся жизнь.

В 1867 году Даймлер женился на Эмме Кунц, дочери аптекаря.

В 1869 году переехал в Карлсруэ и начал работать на заводе Maschinenbau-Gesellschaft Karlsruhe AG. Шесть месяцев спустя к нему присоединился Вильгельм Майбах.

В 1879 году стал одним из технических директоров на заводе по производству двигателей внутреннего сгорания в Кельне (директором этого завода был изобретатель четырёхтактного двигателя внутреннего сгорания Николаус Отто), Майбах стал главным конструктором.

В 1876 году Николаус Отто изобрёл четырехтактный цикл, а в 1877 году запатентовал четырёхтактный двигатель внутреннего сгорания. В это время независимо от Отто, Даймлера и Майбаха работавший в Мангейме Карл Бенц создал двухтактный двигатель внутреннего сгорания и в 1879 году получил на него патент.

В 1880 году из-за личных разногласий с Отто (тот завидовал университетскому образованию ДаймлераК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1388 дней]) Даймлер и Майбах покинули Deutz-AG и начали совместную работу. В 1882 году они переехали в Штутгарт, где в пригороде Каннштатт купили дом и пристроили к нему лабораторию.

Именно Даймлер и Майбах решили, что топливом для их двигателя должен быть продукт перегонки нефти. В то время таких продуктов было три: смазочное масло, керосин и бензин, в основном применявшийся для чистки одежды и продававшийся в аптеках. В качестве топлива был выбран наиболее легко воспламеняемый бензин.

В конце 1885 года Даймлер и Майбах сконструировали свой первый двигатель. В 1885 году ими был также придуман карбюратор. В августе 1885 Даймлер запатентовал первый мотоцикл («Reitwagen»), установив небольшой двигатель на деревянную раму с деревянными же колесами. В ноябре 1885 года в Германии состоялся заезд, Пауль Даймлер, сын Готлиба Даймлера проехал на нём 3 км вдоль реки Неккар, развив скорость 12 км/ч.

8 марта 1886 года Даймлер и Майбах привезли к дому карету, сказав соседям, что это — подарок госпоже Даймлер на день рождения. На эту карету Майбах установил двигатель мощностью 1,5 л.с. и ременную передачу к колесам. Таким образом был создан первый четырёхколесный самодвижущийся (со скоростью 16 км/ч) экипаж.

В 1887 году Даймлер и Майбах сделали и испытали также лодочный мотор. Двигатели для лодок были главной продукцией фирмы Даймлера в течение нескольких лет.

10 августа 1888 года совершил первый полет воздушный шар, приводимый в движение двигателем внутреннего сгорания Даймлера.

В 1889 году Даймлер и Майбах построили свой первый автомобиль — больше похожий на карету без лошади. Этот автомобиль был представлен в октябре 1889 на парижской выставке. В том же году умерла жена Даймлера, Эмма Кунц.

В 1890 году Даймлер организовал компанию Daimler Motoren Gesellschaft (DMG) по производству небольших, мощных двигателей для использования на земле, в небесах и на море. Этот лозунг стал основой для знаменитой трехконечной звезды — логотипа современной компании Mercedes-Benz. 28 ноября 1890 года DMG была преобразована в акционерное общество. 11 февраля 1891 года Майбах вышел из состава акционерного общества и продолжал работу отдельно.

В 1892 году был продан первый автомобиль. Зимой 1892/1893 годов Даймлер перенес инфаркт и по предписанию врача отправился в Италию. Во Флоренции он повстречал Лину Хартманн, вдову на двадцать два года младше его. 8 июля 1893 года они поженились. В 1893 году Даймлер ушел из компании DMG, оставив ей все свои патенты за предыдущие тридцать лет.

В 1894 году Майбах, Даймлер и его сын Пауль построили третий двигатель «Феникс». В 1894 году лицензию на двигатель и на бренд «Даймлер» купил английский предприниматель Ф. Симмс. Сперва эта компания продавала в Англии автомобили фирмы DMG. Но затем начала выпускать под именем «Даймлер» автомобили собственной конструкции. Таким образом, автомобили марки «Даймлер» — это автомобили британского производства. До 1950 года автомобили для британской королевской семьи изготавливались только фирмой «Даймлер». В 1960 году компания «Даймлер» слилась с компанией Jaguar.

В 1895 году DMG выпустила свой 1000-й двигатель.

В 1899 году был выпущен первый автомобиль фирмы DMG «Мерседес», названный по имени дочери торговца, дипломата и автогонщика Эмиля Еллинека.

Готтлиб Даймлер умер 6 марта 1900 года и был похоронен на местном кладбище Уфф-Кирххоф.

Напишите отзыв о статье "Даймлер, Готтлиб"

Примечания

  1. 1 2 Ныне — в земле Баден-Вюртемберг, Германия.
  2. 1 2 Ныне — район Штутгарта, земля Баден-Вюртемберг, Германия.

Ссылки

  • На Викискладе есть медиафайлы по теме Готлиб Даймлер
  • [dic.academic.ru/dic.nsf/ntes/1301 Научно-технический энциклопедический словарь]
  • [dic.academic.ru/dic.nsf/enc3p/112650 Большой энциклопедический словарь]

Отрывок, характеризующий Даймлер, Готтлиб

Она улыбнулась, произнося слово «Андрюша». Видно, ей самой было странно подумать, что этот строгий, красивый мужчина был тот самый Андрюша, худой, шаловливый мальчик, товарищ детства.
– А где Lise? – спросил он, только улыбкой отвечая на ее вопрос.
– Она так устала, что заснула у меня в комнате на диване. Ax, Andre! Que! tresor de femme vous avez, [Ax, Андрей! Какое сокровище твоя жена,] – сказала она, усаживаясь на диван против брата. – Она совершенный ребенок, такой милый, веселый ребенок. Я так ее полюбила.
Князь Андрей молчал, но княжна заметила ироническое и презрительное выражение, появившееся на его лице.
– Но надо быть снисходительным к маленьким слабостям; у кого их нет, Аndre! Ты не забудь, что она воспитана и выросла в свете. И потом ее положение теперь не розовое. Надобно входить в положение каждого. Tout comprendre, c'est tout pardonner. [Кто всё поймет, тот всё и простит.] Ты подумай, каково ей, бедняжке, после жизни, к которой она привыкла, расстаться с мужем и остаться одной в деревне и в ее положении? Это очень тяжело.
Князь Андрей улыбался, глядя на сестру, как мы улыбаемся, слушая людей, которых, нам кажется, что мы насквозь видим.
– Ты живешь в деревне и не находишь эту жизнь ужасною, – сказал он.
– Я другое дело. Что обо мне говорить! Я не желаю другой жизни, да и не могу желать, потому что не знаю никакой другой жизни. А ты подумай, Andre, для молодой и светской женщины похорониться в лучшие годы жизни в деревне, одной, потому что папенька всегда занят, а я… ты меня знаешь… как я бедна en ressources, [интересами.] для женщины, привыкшей к лучшему обществу. M lle Bourienne одна…
– Она мне очень не нравится, ваша Bourienne, – сказал князь Андрей.
– О, нет! Она очень милая и добрая,а главное – жалкая девушка.У нее никого,никого нет. По правде сказать, мне она не только не нужна, но стеснительна. Я,ты знаешь,и всегда была дикарка, а теперь еще больше. Я люблю быть одна… Mon pere [Отец] ее очень любит. Она и Михаил Иваныч – два лица, к которым он всегда ласков и добр, потому что они оба облагодетельствованы им; как говорит Стерн: «мы не столько любим людей за то добро, которое они нам сделали, сколько за то добро, которое мы им сделали». Mon pеre взял ее сиротой sur le pavе, [на мостовой,] и она очень добрая. И mon pere любит ее манеру чтения. Она по вечерам читает ему вслух. Она прекрасно читает.
– Ну, а по правде, Marie, тебе, я думаю, тяжело иногда бывает от характера отца? – вдруг спросил князь Андрей.
Княжна Марья сначала удивилась, потом испугалась этого вопроса.
– МНЕ?… Мне?!… Мне тяжело?! – сказала она.
– Он и всегда был крут; а теперь тяжел становится, я думаю, – сказал князь Андрей, видимо, нарочно, чтоб озадачить или испытать сестру, так легко отзываясь об отце.
– Ты всем хорош, Andre, но у тебя есть какая то гордость мысли, – сказала княжна, больше следуя за своим ходом мыслей, чем за ходом разговора, – и это большой грех. Разве возможно судить об отце? Да ежели бы и возможно было, какое другое чувство, кроме veneration, [глубокого уважения,] может возбудить такой человек, как mon pere? И я так довольна и счастлива с ним. Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я.
Брат недоверчиво покачал головой.
– Одно, что тяжело для меня, – я тебе по правде скажу, Andre, – это образ мыслей отца в религиозном отношении. Я не понимаю, как человек с таким огромным умом не может видеть того, что ясно, как день, и может так заблуждаться? Вот это составляет одно мое несчастие. Но и тут в последнее время я вижу тень улучшения. В последнее время его насмешки не так язвительны, и есть один монах, которого он принимал и долго говорил с ним.
– Ну, мой друг, я боюсь, что вы с монахом даром растрачиваете свой порох, – насмешливо, но ласково сказал князь Андрей.
– Аh! mon ami. [А! Друг мой.] Я только молюсь Богу и надеюсь, что Он услышит меня. Andre, – сказала она робко после минуты молчания, – у меня к тебе есть большая просьба.
– Что, мой друг?
– Нет, обещай мне, что ты не откажешь. Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет. Только ты меня утешишь. Обещай, Андрюша, – сказала она, сунув руку в ридикюль и в нем держа что то, но еще не показывая, как будто то, что она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что то.
Она робко, умоляющим взглядом смотрела на брата.
– Ежели бы это и стоило мне большого труда… – как будто догадываясь, в чем было дело, отвечал князь Андрей.
– Ты, что хочешь, думай! Я знаю, ты такой же, как и mon pere. Что хочешь думай, но для меня это сделай. Сделай, пожалуйста! Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах… – Она всё еще не доставала того, что держала, из ридикюля. – Так ты обещаешь мне?
– Конечно, в чем дело?
– Andre, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать. Обещаешь?
– Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет… Чтобы тебе сделать удовольствие… – сказал князь Андрей, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение, которое приняло лицо сестры при этой шутке, он раскаялся. – Очень рад, право очень рад, мой друг, – прибавил он.
– Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение, – сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.
Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею.
– Пожалуйста, Andre, для меня…
Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света. Глаза эти освещали всё болезненное, худое лицо и делали его прекрасным. Брат хотел взять образок, но она остановила его. Андрей понял, перекрестился и поцеловал образок. Лицо его в одно и то же время было нежно (он был тронут) и насмешливо.
– Merci, mon ami. [Благодарю, мой друг.]
Она поцеловала его в лоб и опять села на диван. Они молчали.
– Так я тебе говорила, Andre, будь добр и великодушен, каким ты всегда был. Не суди строго Lise, – начала она. – Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.
– Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем нибудь свою жену или был недоволен ею. К чему ты всё это говоришь мне?
Княжна Марья покраснела пятнами и замолчала, как будто она чувствовала себя виноватою.
– Я ничего не говорил тебе, а тебе уж говорили . И мне это грустно.