Дамаскин, Борис Борисович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Дамаскин Борис Борисович
Дата рождения:

16 мая 1932(1932-05-16) (92 года)

Место рождения:

Москва, СССР

Научная сфера:

химия, электрохимия

Альма-матер:

Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова

Борис Борисович Дамаскин (16 мая 1932, Москва) — российский (советский) химик, специалист в области электрохимии. Доктор химических наук (1965), профессор МГУ.





Биография

Борис Борисович Дамаскин родился в 1932 году в Москве, где прожил всю жизнь, за исключением эвакуации на время войны. Родители развелись вскоре после рождения. Воспитывался в семье матери. Бабушка была из польских дворян, дедушка – наполовину поляк, наполовину русский. Отец был инженером по специальности, профессором, заведовал кафедрой Детали машин в Текстильном институте и Институте легкой промышленности. С отцом поддерживал отношения вплоть до его кончины в 1980 году.[1]

Учился в средней школе № 9 в Замоскворечье в одном классе с Петром Фоменко. В 1956 году закончил химический факультет МГУ. Кандидат химических наук с 1959 г.(тема диссертации: «Изучение адсорбции неорганических и органических катионов на ртути методом измерения дифференциальной ёмкости»). После защиты докторской диссертации на тему «Исследования в области строения двойного электрического слоя» в 1965 году по протекции А. Н. Фрумкина становится профессором. В этом же году А. Н. Фрумкин организовал новый журнал «Электрохимия» Академии наук, куда ввели в редколлегию Б. Б. Дамаскина (он до сих пор в составе редколлегии, единственный, кто был в составе все годы, начиная с 1965)[2].

После смерти А. Н. Фрумкина возглавил кафедру электрохимии в 1977 году, которой руководил вплоть до 1998. На химическом факультете МГУ факультета Б. Б. Дамаскин читает раздел «Электрохимия» в курсе лекций по физической химии, а также спецкурсы «Двойной электрический слой», «Кинетика электродных процессов». Является заслуженным профессором МГУ с 1993 г.

Научная деятельность

Область научных интересов Б. Б. Дамаскина можно определить, как исследование строения границы раздела между электродом и раствором и изучение адсорбции различных ионов и молекул на электродах. Б. Б. Дамаскин начал свою деятельности с воспроизведения методики измерения ёмкости и её применения к изучению адсорбции органических соединений, что было заложено А. Н. Фрумкиным ещё в 20-х годах. А. Н. Фрумкиным была предложена изотерма абсорбции, степень применимости которой, доказательства, сравнение с другими изотермами, все это легло в основу докторской диссертации. Эта методика была отлажена и имела достаточно понятный математический аппарат. Была написана монография «Адсорбция органических соединений на электродах», куда ещё вошли работы О. А. Петрия и В. В. Батракова, которая была переведена на английский, немецкий языки. [3] [4]

Наиболее существенным результатом явилось создание новой феноменологической теории, описывающей с единых позиций обратимую адсорбцию на электродах неорганических и органических ионов и нейтральных органических молекул. [5] [6]

В 1979 году становится членом Научного совета РАН по электрохимии и коррозии, а с 1986 года является членом Международного электрохимического общества.

Награды и премии

1970 – Медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина»

1988 – Ветеран труда

1993 – Заслуженный деятель науки РФ

1993 – Заслуженный профессор МГУ

2001 – Лауреат Премии Президента РФ в области образования

2003 – Орден Почета

Основные работы

Дамаскин Б. Б., Петрий О. А., Батраков В. В. Адсорбция органических веществ на электродах. М.: Наука. 1968.

Дамаскин Б. Б., Петрий О. А. Введение в электрохимическую кинетику. М.: Высшая школа. 1975; издание 2-е, перераб. и доп., 1983.

Электродные процессы в растворах органических соединений / Под ред. Б. Б. Дамаскина. М.: Изд-во МГУ. 1985.

Дамаскин Б. Б., Петриц О. А. Основы теоретической электрохимии. М.: Высшая школа. 1978; издание 2-е – Электрохимия. 1987.

Дамаскин Б. Б., Петрий О. А., Цирлина Г. А. Электрохимия, 2006, Химия, КолосС Москва, ISBN 978-5-98109-064-6, 978-5-9532-0684-6, 670 с.

B.B. Damaskin, O.A. Petrii, V.V. Batrakov, Adsorption of Organic Compounds on Electrodes, New York, Plenum Press, 1971. 499 p.

B.B. Damaskin, The Principles of Current Methods for the Study of Electrochemical Reactions, New York, McGraw-Hill, 1967, 112 p.

Напишите отзыв о статье "Дамаскин, Борис Борисович"

Примечания

  1. [oralhistory.ru/talks/orh-1470 Устная история]
  2. [oralhistory.ru/talks/orh-1432 Устная история]
  3. Профессора Московского университета, 1755-2004. Биографический словарь. М., 2005.
  4. Дамаскин Б. Б., Петрий О. А., Батраков В. В.Адсорбция органических веществ на электродах. М.: Наука. 1968.
  5. B.B. Damaskin, O.A. Petrii, V.V. BatrakovAdsorption of Organic Compounds on Electrodes, New York, Plenum Press, 1971. 499 p.
  6. B.B. DamaskinThe Principles of Current Methods for the Study of Electrochemical Reactions, New York, McGraw-Hill, 1967, 112 p.

Отрывок, характеризующий Дамаскин, Борис Борисович

– L'Empereur! L'Empereur! Le marechal! Le duc! [Император! Император! Маршал! Герцог!] – и только что проехали сытые конвойные, как прогремела карета цугом, на серых лошадях. Пьер мельком увидал спокойное, красивое, толстое и белое лицо человека в треугольной шляпе. Это был один из маршалов. Взгляд маршала обратился на крупную, заметную фигуру Пьера, и в том выражении, с которым маршал этот нахмурился и отвернул лицо, Пьеру показалось сострадание и желание скрыть его.
Генерал, который вел депо, с красным испуганным лицом, погоняя свою худую лошадь, скакал за каретой. Несколько офицеров сошлось вместе, солдаты окружили их. У всех были взволнованно напряженные лица.
– Qu'est ce qu'il a dit? Qu'est ce qu'il a dit?.. [Что он сказал? Что? Что?..] – слышал Пьер.
Во время проезда маршала пленные сбились в кучу, и Пьер увидал Каратаева, которого он не видал еще в нынешнее утро. Каратаев в своей шинельке сидел, прислонившись к березе. В лице его, кроме выражения вчерашнего радостного умиления при рассказе о безвинном страдании купца, светилось еще выражение тихой торжественности.
Каратаев смотрел на Пьера своими добрыми, круглыми глазами, подернутыми теперь слезою, и, видимо, подзывал его к себе, хотел сказать что то. Но Пьеру слишком страшно было за себя. Он сделал так, как будто не видал его взгляда, и поспешно отошел.
Когда пленные опять тронулись, Пьер оглянулся назад. Каратаев сидел на краю дороги, у березы; и два француза что то говорили над ним. Пьер не оглядывался больше. Он шел, прихрамывая, в гору.
Сзади, с того места, где сидел Каратаев, послышался выстрел. Пьер слышал явственно этот выстрел, но в то же мгновение, как он услыхал его, Пьер вспомнил, что он не кончил еще начатое перед проездом маршала вычисление о том, сколько переходов оставалось до Смоленска. И он стал считать. Два французские солдата, из которых один держал в руке снятое, дымящееся ружье, пробежали мимо Пьера. Они оба были бледны, и в выражении их лиц – один из них робко взглянул на Пьера – было что то похожее на то, что он видел в молодом солдате на казни. Пьер посмотрел на солдата и вспомнил о том, как этот солдат третьего дня сжег, высушивая на костре, свою рубаху и как смеялись над ним.
Собака завыла сзади, с того места, где сидел Каратаев. «Экая дура, о чем она воет?» – подумал Пьер.
Солдаты товарищи, шедшие рядом с Пьером, не оглядывались, так же как и он, на то место, с которого послышался выстрел и потом вой собаки; но строгое выражение лежало на всех лицах.


Депо, и пленные, и обоз маршала остановились в деревне Шамшеве. Все сбилось в кучу у костров. Пьер подошел к костру, поел жареного лошадиного мяса, лег спиной к огню и тотчас же заснул. Он спал опять тем же сном, каким он спал в Можайске после Бородина.
Опять события действительности соединялись с сновидениями, и опять кто то, сам ли он или кто другой, говорил ему мысли, и даже те же мысли, которые ему говорились в Можайске.
«Жизнь есть всё. Жизнь есть бог. Все перемещается и движется, и это движение есть бог. И пока есть жизнь, есть наслаждение самосознания божества. Любить жизнь, любить бога. Труднее и блаженнее всего любить эту жизнь в своих страданиях, в безвинности страданий».
«Каратаев» – вспомнилось Пьеру.
И вдруг Пьеру представился, как живой, давно забытый, кроткий старичок учитель, который в Швейцарии преподавал Пьеру географию. «Постой», – сказал старичок. И он показал Пьеру глобус. Глобус этот был живой, колеблющийся шар, не имеющий размеров. Вся поверхность шара состояла из капель, плотно сжатых между собой. И капли эти все двигались, перемещались и то сливались из нескольких в одну, то из одной разделялись на многие. Каждая капля стремилась разлиться, захватить наибольшее пространство, но другие, стремясь к тому же, сжимали ее, иногда уничтожали, иногда сливались с нею.
– Вот жизнь, – сказал старичок учитель.
«Как это просто и ясно, – подумал Пьер. – Как я мог не знать этого прежде».
– В середине бог, и каждая капля стремится расшириться, чтобы в наибольших размерах отражать его. И растет, сливается, и сжимается, и уничтожается на поверхности, уходит в глубину и опять всплывает. Вот он, Каратаев, вот разлился и исчез. – Vous avez compris, mon enfant, [Понимаешь ты.] – сказал учитель.
– Vous avez compris, sacre nom, [Понимаешь ты, черт тебя дери.] – закричал голос, и Пьер проснулся.
Он приподнялся и сел. У костра, присев на корточках, сидел француз, только что оттолкнувший русского солдата, и жарил надетое на шомпол мясо. Жилистые, засученные, обросшие волосами, красные руки с короткими пальцами ловко поворачивали шомпол. Коричневое мрачное лицо с насупленными бровями ясно виднелось в свете угольев.
– Ca lui est bien egal, – проворчал он, быстро обращаясь к солдату, стоявшему за ним. – …brigand. Va! [Ему все равно… разбойник, право!]