Данст, Кирстен

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Кирстен Данст
Kirsten Dunst

Кирстен Данст в 2013 году
Имя при рождении:

Кирстен Кэролайн
Данст

Дата рождения:

30 апреля 1982(1982-04-30) (42 года)

Место рождения:

Пойнт-Плезант, Нью-Джерси, США

Гражданство:

США США
Германия Германия[1]

Профессия:

актриса, модель, певица

Карьера:

1989 — наст. время

Награды:

«Сатурн» (1995, 2012), «Империя» (2003)

Ки́рстен Кэ́ролайн Данст (англ. Kirsten Caroline Dunst, род. 30 апреля 1982 года, Пойнт-Плезант, Нью-Джерси, США) — американская актриса кино, телевидения и озвучивания, кинорежиссёр, сценарист, продюсер, модель, и певица. Актёрскую карьеру начала в 1989 году сыграв эпизодическую роль в фильме «Нью-Йоркские истории».

Стала известна широкой публике в 12 лет, сыграв роль Клаудии в фильме «Интервью с вампиром» в 1994 году, за эту роль она получила премию «Сатурн» как лучшая молодая актриса и премию «MTV Movie Awards» в номинации прорыв года, а также была номинирована на премию «Золотой Глобус» за лучшую женскую роль второго плана.

Далее она появилась в фильме «Маленькие женщины», а в следующем году снялась в фильме «Джуманджи». После небольших ролей в телесериале «Скорая помощь» (1996) и в фильмах «Плутовство» (1997), «Солдатики» (1998), «Девственницы-самоубийцы» (1999), Данст переходит в романтические комедии, в которых сыграла главные роли «Убийственные красотки» (1999), «Добейся успеха» (2000), «Вирус любви» (2001) и «Безумная и прекрасная» (2001).

Большую известность Данст приобрела после роли Мэри Джейн Уотсон в «трилогии о Человеке-пауке». После этого снялась в романтической комедии «Уимблдон» в 2004 году, фантастическом фильме «Вечное сияние чистого разума» (2004), и трагикомедии Кэмерона Кроу «Элизабеттаун» (2005). Также известность ей принесли фильмы: «Параллельные миры» (2012), «Холостячки» (2012), «Два лика января» (2014) и «Специальный полуночный выпуск» (2016). За исполнение роли Марион Дейвис в фильме «Смерть в Голливуде» в 2001 году, она получила премию «Silver Ombu» в номинации лучшая актриса.

Также сыграла главную роль в фильме Софии Копполы «Мария-Антуанетта» в 2006 году и звёздной комедии «Как потерять друзей и заставить всех тебя ненавидеть» (2008). В 2011 году выиграла приз за лучшую женскую роль на Каннском фестивале и премию «Сатурн» как Лучшая актриса за свою роль в фильме Ларса Фон Триера «Меланхолия».

В 2012 году вышел короткометражный фильм «Ублюдок» где Кирстен выступила в роли режиссёра, сценариста, продюсера и актрисы. Также была режиссёром и сценаристом короткометражного фильма «Добро пожаловать» в 2007 году. В 2001 году Данст дебютировала как певица в фильме «Вирус любви», исполнив две композиции. В 2001 году она также исполнила джазовую песню «После того, как ты ушёл» в фильме «Смерть в Голливуде».

За исполнение роли Пегги Блумквист в сериале «Фарго» была номинирована на премию «Эмми» и «Золотой глобус» в номинации лучшая актриса в мини-сериале или телефильме в 2016 году.





Биография

Кирстен Данст родилась в Пойнт-Плезанте, Нью-Джерси, в семье Инес (в девичестве Руппрехт) и Клауса Данст. У неё есть младший брат Кристиан который родился в 1986 г. Её отец работал в медицинской компании, а мать была художницей и владельцем художественной галереи. По происхождению Клаус Данст — немец, родом из Гамбурга, а мать — из Нью-Джерси и имеет шведские и немецкие корни. В 2011 году Данст получила немецкое гражданство. Свободно владеет немецким языком.

До восьми лет Кирстен жила в Брик-Тауншип, Нью-Джерси, где посещала школу Рэнней (англ. Ranney School). В 1991 году её родители разошлись, и Кирстен вместе с матерью и младшим братом переехала в Лос-Анджелес, где она стала посещать школу Зака Лавра в Северном Голливуде. В 1995 г. Инес Данст подала на развод, а на следующий год Кирстен стала посещать «Среднюю школу Нотр-Дам», частная Католическая средняя школа в Лос-Анджелесе.

После окончания средней школы в 2000 г. Данст продолжила свою карьеру актрисы. В подростковом возрасте на неё обрушилась большая слава, не обошлось без связанных с этим трудностей. Кирстен в тот период обвиняла свою мать в том, что она использовала её детство для кинокарьеры. Однако позднее она высказалась, что у её матери «всегда были только лучшие намерения». И когда Кирстен спросили, сожалеет ли она о том, как она провела своё детство, она ответила: «Ну, это не единственный способ расти, но я так выросла, и я не хотела бы изменить это. Теперь у меня есть опыт для успешной карьеры… Я не думаю, что любой, кто сидит без дела скажет: „Моя жизнь хуже, чем твоя“. У каждого свои проблемы».

Карьера

Ранние работы

Данст начала свою карьеру, в возрасте 3 лет как модель в коммерческих телевизионных передачах. Она подписала контракт с «Ford Models» и «Elite Model Management». Когда Кирстен было 6 лет, состоялся её дебют в кино, маленькая роль в короткометражном фильме режиссёра Вуди Аллена, которая была выпущена как 1/3 часть фильма «Нью-Йоркские истории» в 1989 году. Вскоре после этого Кирстен сыграла роль дочери Тома Хэнкса в фильме «Костер тщеславия» в 1990 году. В 1993 году Данст играет роль Хедрил в сериале «Звездный путь. Следующее поколение».

Большой успех

Большим достижением для Данст стала роль в фильме «Интервью с вампиром» (1994), основанный на романе Энн Райс, в котором она сыграла роль вампира-ребёнка Клаудии, приёмной дочери Лестата и Луи, которых сыграли Том Круз и Брэд Питт. Фильм получил неоднозначные отзывы, но критики хвалили работу Данст. Роджер Эберт, прокомментировал, что воплощение Данст образа вампира-ребёнка было одним из самых жутких аспектов фильма, и говорило о её способности передать впечатления взрослой женщины в образе маленькой девочки. В фильме была сцена её первого экранного поцелуя с Брэдом Питтом, который старше её на 18 лет. В интервью для журнала «Interview» она призналась, что во время съёмок сцены с поцелуем ей было неудобно: «я думала, что это будет грубо, и что заражусь от Брэда кутисом — это своего рода инфекционное заболевание, предаваемое через телесный контакт от взрослого к ребёнку — ведь мне тогда было 10 лет». За свою роль Данст получила премию «MTV Movie Awards» («Прорыв Года»), Премию «Сатурн» (Лучший молодой актёр/актриса) и была номинирована на премию «Золотой глобус».

Позже, в 1994 году, Данст снялась в драме «Маленькие женщины», в которой также снимались Вайнона Райдер и Клэр Дэйнс. Фильм получил хорошие отзывы критиков. Критик «The New York Times» Джанет Маслин писала, что фильм является самой лучшей экранизацией романа, она так же отметила хорошую актёрскую игру Данст: «Прекрасный заряд от Джо переходит Кирстен Данст, в сцене кражи Эми, чьё тщеславие и озорство придало больший смысл 11-летней лисице, чем взрослой Джоан Беннетт в 1933 г. Мисс Данст так же пугающе эффектна в роли маленького кровососа в фильме „Интервью с вампиром“, она маленький вампир с большим будущим».

В 1995 году она появилась в семейном фильме «Джуманджи», который сняли по одноимённой книге 1981 года Криса Ван Оллсбурга. Это история — о сверхъестественной и зловещей настольной игре, из которой появляются разные животные, и другие опасности джунглей, каждый раз, когда игрок бросает кости. Вместе с Данст в этом фильме снимались Робин Уильямс, Бонни Хант и Дэвид Алан Грир. В прокате фильм собрал 262 миллиона долларов во всём мире. В 2002 г. она попала в список 50 самых красивых людей по версии журнала «People». В 1996 году Данст вернулась к своей роли в сериале канала NBC «Скорая помощь», она играла роль малолетней проститутки Чарли Чиминго, которую взял под свою опеку врач Даг Росс, роль которого исполнил Джордж Клуни. В 1997 году она вместе с Мег Райан и Джоном Кьюсаком «подарила» свой голос героям музыкального мультфильма «Анастасия», она озвучила Анастасию в детстве. В этом же году она появляется в небольшой роли политической сатиры «Плутовство», где главные роли сыграли Роберт Де Ниро и Дастин Хоффман. В следующем году она озвучила персонажа по имени Кики в мультфильме аниме «Ведьмина служба доставки» (1998), 13-летняя ведьма-ученик, которая покинула свою деревню, чтобы пожить самостоятельной жизнью.

Данст предлагали роль Анджелы в фильме 1999 года «Красота по-американски», в котором одну из главных ролей играл Кевин Спейси, но она отказалась от этой роли, потому что не хотела сниматься обнажённой в эротических сценах и в сценах с поцелуем. Позже она объяснила своё решение: «Когда я читала сценарий, мне было 15 лет, и я не была достаточно зрелой чтобы понять сценарий». В том же году она появилась в комедии «Подруги президента» (1999) вместе с Мишель Уильямс. Фильм — пародия, пересказывающая события Уотергейтского скандала, который привёл к отставке президента США Ричарда Никсона.

В 1998 году она снялась в независимом фильме Софии Копполы «Девственницы-самоубийцы» (1999), в котором сыграла роль проблемного подростка Люкс Лисбон. Фильм был показан на 43-м «Международном кинофестивале в Сан-Франциско» в 2000 году и получил благоприятные отзывы. Критик Питер Старк в газете «San Francisco Chronicle» писал, что в своём образе Данст «красиво сочетает невинность и шалость».

В 2000 году она сыграла роль Торренс Шипман, капитана команды черлидеров, в фильме «Добейся успеха». Фильм удостоился положительных отзывов критиков, которые так же похвалили её игру. В своём отзыве А. О. Скотт назвал её «потрясающей комедийной актрисой, которая в силу своего выразительного диапазона и ловкости, благодаря которой она может изобразить беспокойство, агрессию и искреннюю боль». Чарльз Тейлор блогер сайта Salon (website)|«Salon» отметил, что «среди временных актрис-подростков Данст стала самой яркой комедийной актрисой», даже притом, что он считал, что фильм не смог дать ей столь же хорошую роль которую она играла в фильме «Подруги президента» или «Девственницы-самоубийцы». Джессика Винтер в газете «The Village Voice» хвалила Данст, заявив, что её работа была столь же энергична и сознательно безумна как её персонаж в фильме «Подруги президента» и заявила что Данст, обеспечивает только единственный важный элемент «Добейся успеха» то, что играла эту роль как пародию, а не как пронзительную наглость. Питер Старк «San Francisco Chronicle» несмотря на свой неблагоприятный отзыв о фильме высоко оценил желание Данст «быть глупой и ненадоедливо приятной, как это требовалось для роли».

В следующем году Данст получила главную роль в молодёжной комедии «Вирус любви» (2001). Позже она объяснила, что единственной причиной, по которой она выбрала роль, заключается в том, что там ей дали возможность петь. В этом же году она сыграла покойную американскую актрису Мэрион Дэвис в фильме «Смерть в Голливуде» (2001) режиссёра Питера Богдановича. Дерек Элли в Variety описал фильм как «весёлый и напряжённый», сказав так же, что это была лучшая работа Данст до настоящего времени: «Она является одинаково правдоподобной в роли избалованной инженю и любовницы двух разных мужчин, Данст наделяет свою героиню легкомысленную героиню значительной глубиной и симпатией». В журнале «Esquire» Том Карсон назвал её работу «потрясающей». За эту роль она выиграла премию Silver Ombu в номинации «Лучшая актриса» в марте 2002 года на Кинофестивале в Мар-дель-Плата.

Человек-паук и после

В 2002 году Данст появилась в супергеройском фильме «Человек-паук», самый успешный фильм в её карьере до настоящего времени, она сыграла роль Мэри Джейн Уотсон, лучшего друга и возлюбленную главного героя, роль которого исполнил Тоби Магуайр. Режиссёром фильма стал Сэм Рейми. Оуэн Глейберман «Entertainment Weekly» оценил способности Данст «передать даже малейшею линию щекотливой музыки». В «Los Angeles Times» критик Кеннет Тарен сделал вывод, что Данст и Магуайр на экране изобразили реальную любовь между ними, и, что именно их отношения привлекли зрителей. «Человек-паук» коммерчески стал очень успешен, в прокате он собрал 114 млн долларов, во время первого уикенда в Северной Америке, и 822 млн долларов во всём мире.

После успеха «Человека-паука» Данст снимается в независимой драме «Раскаяние» (2003), где она играла второстепенную роль. В том же году она снялась в звёздном фильме «Улыбка Моны Лизы», где так же снимались Джулия Робертс, Мэгги Джилленхол и Джулия Стайлз. Фильм в основном получил отрицательные отзывы. Манола Даргис в «Los Angeles Times» описывает фильм как «самонадеянный и простой». Затем Данст появляется в фильме «Вечное сияние чистого разума» (2004), вместе с Джимом Керри, Кейт Уинслет, Томом Уилкинсоном, Марком Руффало и Элайждей Вудом. Этот фильм получил положительные отзывы, и собрал в прокате 72 миллиона долларов по всему миру.

Успех первого «Человека-паука» заставил Данст вновь вернуться к своей роли в 2004 г. в фильме «Человек-Паук 2». Фильм получил хорошие отзывы критиков, и финансово успешен, он собрал в прокате 783 миллиона долларов, установив тем самым рекорд и став вторым самым кассовым фильмом в 2004 г.. В том же году она играет восходящую звезду тенниса на чемпионате Уимблдон, вместе с Полом Беттани, который играл звезду тенниса на закате своей карьеры в романтической комедии в «Уимблдон». Отзывы критиков были разнообразными, но многие наслаждались игрой Данст. Клаудия Пайг в газете «USA Today» написала, что между Данст и Беттани было хорошее взаимопонимание, а также, что Данст хорошо справилась со своей ролью дерзкой и самоуверенной теннисистки.

В 2005 г. она появилась в роли стюардессы Клэр Колбурн вместе с Орладно Блумом, в фильме «Элизабеттаун», режиссёра и сценариста Кэмерона Кроу. Премьера этого фильма состоялась в 2005 году на кинофестивале в Торонто. Данст сказала, что ей очень понравилось работать с Кроу, и что он более требовательный, чем она ожидала. Фильм получил разнообразные отзывы, «Chicago Tribune» описала героиню Данст как «скучная», это было кассовое разочарование.

Следующей ролью Данст была роль в биографическом фильме о королеве Франции «Мария-Антуанетта» (2005). Этот фильм является экранизацией книги Антонии Фрейзер «Мария-Антуанетта: Путешествие». Этот фильм стал вторым для творческого дуэта актрисы Кирстен Данст и режиссёра Софии Копполы. Премьера фильма состоялась на Каннском кинофестивале в 2006 г. Международные доходы фильма составили 45 млн долларов, из 60 млн в целом.

В 2007 году она снова сыграла роль Мэри Джейн Уотсон в фильме «Человек-Паук 3». В отличие от предыдущих фильмов, которые получили одобрительные отзывы, третья часть фильма была неоднозначно воспринята критиками. Тем не менее, фильм собрал в прокате 891 млн долларов, он стал наиболее коммерчески успешной частью всей трилогии, и самым кассовым фильмом Данст до 2008 году. Изначально Кирстен подписала контракт на три части «Человека-паука», она сказала, что согласна и четвёртую часть, но только если Рэйми и Магуайр тоже будут участвовать в этом проекте. В январе 2012 года было объявлено, что франшиза будет перезапущена, поэтому Данст, Магуайр и Рэйми в проекте участвовать не будут.

В 2008 году Данст снялась вместе с Саймоном Пэггом в фильме «Как потерять друзей и заставить всех тебя ненавидеть», основанный на одноимённой биографии бывшего редактора «Vanity Fair». После того как Кирстен подписала контракт, она призналась, что она присоединилась к проекту потому, что в фильме должен был сниматься Пегг.

Новые проекты

С 2010 г. Данст стала работать в направлении короткометражных фильмов, фильм «Ублюдок», премьера которого состоялась в 2012 году на кинофестивале «Трайбека», и позже был показан на «Каннском кинофестивале». Её следующей ролью стала главная роль в романтический драме «Всё самое лучшее», где также снимался актёр Райан Гослинг. Данст играла без вести пропавшую жену, психически не здорового парня, являвшегося сыном одного из богатейших, в то время, владельцев недвижимости в Нью-Йорке. Фильм получил хорошие отзывы, и однако провалился в прокате, собрав $644 535.В 2011 г. Данст снялась в фантастическом фильме «Меланхолия» в роли молодой женщины, предчувствующей конец света. Премьера фильма, в котором так же снялись такие звёзды как Шарлотта Генсбург, Кифер Сазерленд и Шарлотта Рэмплинг, состоялась на «Каннском кинофестивале» в 2011 г. Фильм получил положительных отзывы критиков, которые так же похвалили работу Данст. Стивен Леб из «Southampton Patch» написал: «Это фильм принёс лучшее Ларсу вон Тиеру и его звёздам. Данст так хорошо в этом фильме сыграла свою роль, в отличие от других она никогда не старается… Даже если фильм и не является невероятным произведением искусства, этого Данст было достаточно, чтобы рекомендовать его» Сухдев Сэндху писал из Канн в «The Daily Telegraph», что "Данст исключительна, и настолько убедительна в главной роли, что чувствуется, что это её карьерный прорыв. Данст выиграла несколько премий за свою работу, включая «Лучшая актриса» в Каннах и «Лучшая актриса» в США в «Национальном обществе кинокритиков».

Данст подписала контракт на съёмки фильма «Сладкая помощь», в котором она сыграет роль Марлы Ружички, американской активистки, которая была убита террористом-смертником в Багдаде. Она так же выразила интерес к роли Дебби Хари, фронтвомен группы «Blondie» в биографическом фильм об этой группе фильме Мишеля Гондри. В 2012 г. Данст появилась в фантастическо-романтическом фильме Хуана Диего Соланса «Параллельные миры», в котором сыграла одну из главных ролей вместе с Джимом Стерджессом. Так же Данст снялась в короткометражном фильме «Повторное нападение на булочную» с Брайаном Герати.

Данст так же присоединилась к Кристен Стюарт, Сэму Райли и Гаррету Хедлунду, в фильме «На дороге» (2012). Она снялась в эпизодической роли в короткометражном фильме «Борись за свои права» (англ. Fight for Your Right Revisited), премьера которого состоялась в 2011 году на кинофестивале «Сандэнс». В сентябре 2011 года Данст закончила сниматься в независимой комедии «Холостячки» продюсеров Уилла Феррела и Адама МакКей. Так же сообщается, что она присоединилась к Клайву Оуэну и Орландо Блуму в международном триллере под названием «Города». Так же Данст будет играть главную роль вместе с Марком Руффало и Билли Крудапом в драме «Свет красных фонарей», съёмки которого начались в январе 2013 года. В 2015 году Кирстен снялась во втором сезоне сериала «Фарго»[2], за которую в 2016 году была номинирована на Эмми и Золотой глобус в номинации лучшая актриса в мини-сериале или телефильме. В 2016 году Кирстен снялась в фильме «Специальный полуночный выпуск».

Музыка

Певческий дебют Данст состоялся в 2001 г., когда она исполнила две песни для фильма «Вирус любви» написанных Марком Шэйменом. Так же она записала песню для съёмок фильма «Смерть в Голливуде», она исполнила джазовую композицию «Когда ты уйдёшь» авторов Генри Кремера и Тёрнера Лейтона. В фильме «Человек-Паук 3» она поёт две песни, от лица своей героини Мэри Джейн Уотсон, одну в бродвейском мюзикле, другую как официантка в джазовом клубе. Позже Данст сказала, что она записала эти песни ранее, а на съёмках пела под фонограмму.

Она так же появилась в клипе группы Savage Garden на песню «I Knew I Loved You» и R.E.M.. «We All Go Back to Where We Belong», и она так же исполнила две песни «This Old Machine» и «Summer Day» для сольного альбома Джейсона Шварцмана «Nighttiming» который вышел в 2007 году. В интервью для журнала «The Advertiser» Даст, сказала, что не планирует следовать по стопам других актёров и записывать свой сольный альбом, сказав: «определённо нет. Ни в коем случае. Это было нормальным, когда это делала Барбра Стрейзанд, но сейчас это выглядит немного дряхло. Мне кажется, что будет лучше, когда певцы будут петь в кино».

Данст так же спела песню волшебницы Маджокко «Turning Japanese» в короткометражном фильме Такаси Мураками и Макджи «Akihabara Majokko Princess». Картину показывали на выставке «Популярная жизнь» в лондонском музее «Тейт Модерн». Там показывают Данст скачущую вокруг Акихабары. Переполненного торгового района в Токио, выставка проходила с 1 октября 2009 по 17 января 2010 года в Лондоне.

Личная жизнь

Кирстен лечилась от депрессии в начале 2008 года в центре лечения «Cirque Lodge» в штате Юта. Она объяснила, что чувствовала себя очень подавленной за шесть месяцев до того как легла в клинику. В конце марта она выписалась из центра лечения и приступила к съёмкам фильма «Всё самое лучшее». В мае она сообщила эту информацию прессе, чтобы встать на борьбу с тем, с чем сталкиваются многие другие успешные актрисы и, рассеять слухи, которые были очень болезненны для её друзей и семьи. Она также предала огласке факт своего «уравновешенного образа жизни», и что она имеет однокомнатную квартиру в Нью-Йорке. С 2012 года встречается с Гарретом Хедлундом[3]. В конце апреля 2016 года стало известно, что пара рассталась.

Политическая деятельность

На выборах президента США 2004 года Данст поддерживала кандидата от Демократической партии Джона Керри. Четыре года спустя, на выборах 2008 года, — демократа Барака Обаму. Данст сказала, что она поддерживала Обаму «с самого начала» его президентской кампании. В поддержку этого она направила документальный фильм «Почему во вторник», объясняя традицию Соединённых Штатов голосовать по вторникам. Она так же пояснила, что вторник — «не праздник, и Соединённые Штаты, одна из самых демократических стран должна явиться на голосование 4 ноября». Она знала, как важно «повлиять на людей положительным образом».

Благотворительность

Её благотворительная деятельность включает в себя фонд Элизабет Глейзер против детского СПИДа, в котором она помогла разработать и продвинуть специальное ожерелье, средства от продажи которого пошли в этот фонд. Она также помогает бороться с раком груди, в сентябре 2008 года, она приняла участие телемарафоне «Противостоим раку», чтобы помочь собрать средства, чтобы ускорить процесс исследования этой болезни. 5 декабря 2009 года она приняла участие в «Teletón» в Мексике, чтобы помочь собрать средства для лечения рака и на реабилитацию для детей.

Избранная фильмография

Актриса

Год Русское название Оригинальное название Роль
1989 ф Нью-йоркские истории New York Stories дочь Лизы
1989 мф Ведьмина служба доставки Majo no takkyûbin Кики
1990 ф Костёр тщеславия The Bonfire of the Vanities Кэмпбелл Маккой
19901991 с Бесконечная любовь (англ.) Loving ребёнок
1991 ф Нервы на пределе High Strung девочка, вымышленная дочь Тэйна
1993 тф Темнота перед рассветом Darkness Before Dawn Сандра в 8 лет
1993 с Сёстры Sisters Киттен Марголис
1993 с Звёздный путь: Следующее поколение Star Trek: The Next Generation Хедрил
1994 ф Жадность Greedy Джолин
1994 ф Интервью с вампиром Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles Клодия
1994 ф Маленькие женщины Little Women Эмми Марч в детстве
1995 ф Джуманджи Jumanji Джуди Шепэрд
1996 тф Руби Ридж: американская трагедия The Siege at Ruby Ridge Сара Уивер
1996 ф Мать-ночь (англ.) Mother Night Рези Нот в юности
1996 с Прикосновение ангела Touched by an Angel Эми Энн Маккой
1997 ф Верное сердце (англ.) True Heart Бонни
1997 с За гранью возможного The Outer Limits Джойс Тэйлор
19961997 с Скорая помощь ER Чарли Чиминго
1997 с Выстрел (англ.) Gun Сондра
1997 тф Башня ужаса Tower of Terror Анна Петерсон
1997 мф Анастасия Anastasia Анастасия Николаевна
1997 ф Плутовство Wag the Dog Трейси Лейм
1998 мс Истории из моего детства Stories from My Childhood Алиса / Герта
1998 тф Пятнадцатилетняя и беременная (англ.) Fifteen and Pregnant Тина
1998 ф Солдатики Small Soldiers Кристи Фимпл
1998 мф Приключения Тома Сойера The Animated Adventures of Tom Sawyer Бэкки Тетчер
1998 ф Заговор проказниц Strike! Верена фон Штефан
1999 тф Дьявольская арифметика The Devil’s Arithmetic Ханна
1999 ф Девственницы-самоубийцы The Virgin Suicides Люкс Лисбон
1999 ф Убийственные красотки Drop Dead Gorgeous Эмбер Аткинс
1999 ф Подруги президента (англ.) Dick Бетси Джобс
1999 ф Первая любовь Lover's Prayer Зинаида
2000 ф Ворон 3: Спасение The Crow: Salvation Эрин Рендалл
2000 ф Город удачи (англ.) Luckytown Лидда Дойл
2000 ф Добейся успеха Bring It On Торренс Шипман
2000 ф В глубине Deeply Силли
2001 ф Вирус любви Get Over It Келли
2001 ф Безумная и прекрасная Crazy/Beautiful Николь
2001 ф Смерть в Голливуде The Cat’s Meow Мэрион Дэвис
2002 ф Человек-паук Spider-Man Мэри Джейн Уотсон
2003 тф Жизнь и смерть Нэнси Итон The Death and Life of Nancy Eaton имя персонажа неизвестно
2003 ф Раскаяние (англ.) Levity София
2003 мф Каена: Пророчество Kaena: La prophétie Каена
2003 ф Улыбка Моны Лизы Mona Lisa Smile Бэтти Уорен
2004 ф Вечное сияние чистого разума Eternal Sunshine of the Spotless Mind Мэри
2004 ки Spider-Man 2 Spider-Man 2 Мэри Джейн Уотсон
2004 ф Человек-паук 2 Spider-Man 2 Мэри Джейн Уотсон
2004 ф Уимблдон Wimbledon Лиззи Брэдбери
2005 ф Элизабеттаун Elizabethtown Клэр Колдберн
2006 ф Мария-Антуанетта Marie Antoinette Мария-Антуанетта
2007 ф Человек-паук 3: Враг в отражении Spider-Man 3 Мэри Джейн Уотсон
2008 ф Как потерять друзей и заставить всех тебя ненавидеть How to Lose Friends & Alienate People Элисон Олсен
2009 ф Все самое лучшее All Good Things Кети Маркс
2010 кор Борьба за ваше право Fight for Your Right Revisited Метал Чик
2010 кор Повторное нападение на булочную The Second Bakery Attack Нэт
2011 ф Портландия Portlandia Ким
2011 ф Меланхолия Melancholia Жюстин
2011 кор Печать зла Touch of Evil роковая соблазнительница
2012 ф Холостячки Bachelorette Рейган
2012 ф На дороге On the Road Камилл
2012 ф Параллельные миры Upside Down Иден Мур
2012 ф Обаяние Charm девушка в лифте
2013 ф Два лика января The Two Faces of January Колетт Макфарланд
2013 ф Телеведущий 2: И снова здравствуйте Anchorman: The Legend Continues Меган
2014 ф Города Cities Кейт
2014 ф Космос: Пространство и время Cosmos:A Spacetime Odyssey Джесика Пейн
2014 с С придыханием Aspirational эпизод
2015 ф Фарго Fargo Пегги Блумквист
2016 ф Специальный полуночный выпуск Midnight Special Сара
2016 ф Скрытые фигуры Hidden Figures Виола Мартин
2017 ф Обманутый The Beguiled Эдна Дадли
2017 ф Woodshock Тереза

Фильмы

Год Русское название Оригинальное название Роль
2007 ф Добро пожаловать Welcome режиссёр, сценарист
2011 ф Ублюдок Bastard режиссёр, сценарист, продюсер
2017 ф Стеклянный колпак The Bell Jar режиссёр, сценарист, исполнительный продюсер

Награды и номинации

Награда Год Категория Фильм/Телесериал Результат
Золотой глобус 1995 Лучшая женская роль второго плана Интервью с вампиром Номинация
Сатурн 1995 Лучшая молодая актриса Интервью с вампиром Победа
MTV Movie Awards 1995 Прорыв года Интервью с вампиром Победа
Teen Choice Awards 1999 Лучшая актриса Заговор проказниц Номинация
Teen Choice Awards 2000 Лучшая актриса Девственницы-самоубийцы Номинация
Young Star Award 2000 Лучшая молодая актриса Девственницы-самоубийцы Номинация
Teen Choice Awards 2001 Лучшая актриса Добейся успеха Номинация
Teen Choice Awards 2001 Лучшее сочетание актёров Вирус любви Номинация
Teen Choice Awards 2002 Лучшее сочетание актёров Человек-паук Номинация
Teen Choice Awards 2002 Лучшая драматическая актриса Человек-паук Номинация
MTV Movie Awards 2003 Лучший поцелуй Человек-паук Победа
MTV Movie Awards 2003 Лучшая женская роль Человек-паук Победа
Teen Choice Awards 2003 Лучший поцелуй Человек-паук Победа
Империя 2003 Лучшая женская роль Человек-паук Победа
Silver Ombu 2002 Лучшая актриса Смерть в Голливуде Победа
Kids’ Choice Awards 2003 Любимая киноактриса Улыбка Моны Лизы Номинация
Teen Choice Awards 2004 Самый отвратительный тип Улыбка Моны Лизы Номинация
People’s Choice Awards 2004 Любимая актриса на экране Человек-паук 2 Номинация
People’s Choice Awards 2007 Любимая актриса в главной роли Человек-паук 3 Номинация
Teen Choice Awards 2007 Актриса экшена Человек-паук 3 Номинация
Kids’ Choice Awards 2008 Любимая киноактриса Человек-паук 3 Номинация
People’s Choice Awards 2008 Любимая актриса на экране Человек-паук 3 Номинация
Сатурн 2011 Лучшая актриса Меланхолия Победа
Национальное общество кинокритиков 2011 Лучшая актриса в США Меланхолия Победа
Клотрудис 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
Премия Общества онлайн-кинокритиков 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
Премия Ассоциации кинокритиков Чикаго 2011 Лучшая женская роль Меланхолия Номинация
Премия Ассоциации кинокритиков Центрального Огайо 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
Премия Ассоциации кинокритиков Лос-Анджелеса 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
Премия Лондонского кружка кинокритиков 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
Премия Ассоциации кинокритиков Даллас-Форт-Уэрта 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
Рембрандт 2011 Лучшая иностранная актриса Меланхолия Номинация
Премия Нью-Йоркского общества кинокритиков 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
AACTA International Award 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
Бодиль 2011 Лучшая главная женская роль Меланхолия Номинация
Премия Общества кинокритиков Канзас 2011 Лучшая женская роль Меланхолия Победа
Премия Европейской киноакадемии 2011 Лучшая актриса Меланхолия Номинация
Каннский кинофестиваль 2011 Лучшая женская роль Меланхолия Победа
Золотой глобус 2016 Лучшая актриса в мини-сериале или телефильме Фарго Номинация
Эмми 2016 Лучшая актриса в мини-сериале или телефильме Фарго Номинация
Спутник 2016 Лучшая женская роль в телевизионном сериале Фарго Номинация

Напишите отзыв о статье "Данст, Кирстен"

Примечания

  1. [www.spiegel.de/panorama/leute/0,1518,789486,00.html Deutsche Staatsbürgerschaft: Willkommen, Frau Dunst!] (нем.), Spiegel Online (30 сентября 2011). Проверено 30 сентября 2011.
  2. [www.kinopoisk.ru/news/2522223/ Кирстен Данст отправляется в «Фарго»] (рус.), КиноПоиск (11 декабря 2014). Проверено 17 февраля 2016.
  3. [www.usmagazine.com/celebrity-news/news/garrett-hedlund-reveals-how-he-began-dating-kirsten-dunst-201381 Garrett Hedlund Reveals How He Began Dating Kirsten Dunst] (англ.). Us Weekly (8 January 2013). Проверено 14 мая 2013. [www.webcitation.org/6GdcqFoep Архивировано из первоисточника 15 мая 2013].

Ссылки

Отрывок, характеризующий Данст, Кирстен

Несколько купцов столпилось около офицера.
– Э! попусту брехать то! – сказал один из них, худощавый, с строгим лицом. – Снявши голову, по волосам не плачут. Бери, что кому любо! – И он энергическим жестом махнул рукой и боком повернулся к офицеру.
– Тебе, Иван Сидорыч, хорошо говорить, – сердито заговорил первый купец. – Вы пожалуйте, ваше благородие.
– Что говорить! – крикнул худощавый. – У меня тут в трех лавках на сто тысяч товару. Разве убережешь, когда войско ушло. Эх, народ, божью власть не руками скласть!
– Пожалуйте, ваше благородие, – говорил первый купец, кланяясь. Офицер стоял в недоумении, и на лице его видна была нерешительность.
– Да мне что за дело! – крикнул он вдруг и пошел быстрыми шагами вперед по ряду. В одной отпертой лавке слышались удары и ругательства, и в то время как офицер подходил к ней, из двери выскочил вытолкнутый человек в сером армяке и с бритой головой.
Человек этот, согнувшись, проскочил мимо купцов и офицера. Офицер напустился на солдат, бывших в лавке. Но в это время страшные крики огромной толпы послышались на Москворецком мосту, и офицер выбежал на площадь.
– Что такое? Что такое? – спрашивал он, но товарищ его уже скакал по направлению к крикам, мимо Василия Блаженного. Офицер сел верхом и поехал за ним. Когда он подъехал к мосту, он увидал снятые с передков две пушки, пехоту, идущую по мосту, несколько поваленных телег, несколько испуганных лиц и смеющиеся лица солдат. Подле пушек стояла одна повозка, запряженная парой. За повозкой сзади колес жались четыре борзые собаки в ошейниках. На повозке была гора вещей, и на самом верху, рядом с детским, кверху ножками перевернутым стульчиком сидела баба, пронзительно и отчаянно визжавшая. Товарищи рассказывали офицеру, что крик толпы и визги бабы произошли оттого, что наехавший на эту толпу генерал Ермолов, узнав, что солдаты разбредаются по лавкам, а толпы жителей запружают мост, приказал снять орудия с передков и сделать пример, что он будет стрелять по мосту. Толпа, валя повозки, давя друг друга, отчаянно кричала, теснясь, расчистила мост, и войска двинулись вперед.


В самом городе между тем было пусто. По улицам никого почти не было. Ворота и лавки все были заперты; кое где около кабаков слышались одинокие крики или пьяное пенье. Никто не ездил по улицам, и редко слышались шаги пешеходов. На Поварской было совершенно тихо и пустынно. На огромном дворе дома Ростовых валялись объедки сена, помет съехавшего обоза и не было видно ни одного человека. В оставшемся со всем своим добром доме Ростовых два человека были в большой гостиной. Это были дворник Игнат и казачок Мишка, внук Васильича, оставшийся в Москве с дедом. Мишка, открыв клавикорды, играл на них одним пальцем. Дворник, подбоченившись и радостно улыбаясь, стоял пред большим зеркалом.
– Вот ловко то! А? Дядюшка Игнат! – говорил мальчик, вдруг начиная хлопать обеими руками по клавишам.
– Ишь ты! – отвечал Игнат, дивуясь на то, как все более и более улыбалось его лицо в зеркале.
– Бессовестные! Право, бессовестные! – заговорил сзади их голос тихо вошедшей Мавры Кузминишны. – Эка, толсторожий, зубы то скалит. На это вас взять! Там все не прибрано, Васильич с ног сбился. Дай срок!
Игнат, поправляя поясок, перестав улыбаться и покорно опустив глаза, пошел вон из комнаты.
– Тетенька, я полегоньку, – сказал мальчик.
– Я те дам полегоньку. Постреленок! – крикнула Мавра Кузминишна, замахиваясь на него рукой. – Иди деду самовар ставь.
Мавра Кузминишна, смахнув пыль, закрыла клавикорды и, тяжело вздохнув, вышла из гостиной и заперла входную дверь.
Выйдя на двор, Мавра Кузминишна задумалась о том, куда ей идти теперь: пить ли чай к Васильичу во флигель или в кладовую прибрать то, что еще не было прибрано?
В тихой улице послышались быстрые шаги. Шаги остановились у калитки; щеколда стала стучать под рукой, старавшейся отпереть ее.
Мавра Кузминишна подошла к калитке.
– Кого надо?
– Графа, графа Илью Андреича Ростова.
– Да вы кто?
– Я офицер. Мне бы видеть нужно, – сказал русский приятный и барский голос.
Мавра Кузминишна отперла калитку. И на двор вошел лет восемнадцати круглолицый офицер, типом лица похожий на Ростовых.
– Уехали, батюшка. Вчерашнего числа в вечерни изволили уехать, – ласково сказала Мавра Кузмипишна.
Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительности войти или не войти ему, пощелкал языком.
– Ах, какая досада!.. – проговорил он. – Мне бы вчера… Ах, как жалко!..
Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственно разглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, и изорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.
– Вам зачем же графа надо было? – спросила она.
– Да уж… что делать! – с досадой проговорил офицер и взялся за калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.
– Видите ли? – вдруг сказал он. – Я родственник графу, и он всегда очень добр был ко мне. Так вот, видите ли (он с доброй и веселой улыбкой посмотрел на свой плащ и сапоги), и обносился, и денег ничего нет; так я хотел попросить графа…
Мавра Кузминишна не дала договорить ему.
– Вы минуточку бы повременили, батюшка. Одною минуточку, – сказала она. И как только офицер отпустил руку от калитки, Мавра Кузминишна повернулась и быстрым старушечьим шагом пошла на задний двор к своему флигелю.
В то время как Мавра Кузминишна бегала к себе, офицер, опустив голову и глядя на свои прорванные сапоги, слегка улыбаясь, прохаживался по двору. «Как жалко, что я не застал дядюшку. А славная старушка! Куда она побежала? И как бы мне узнать, какими улицами мне ближе догнать полк, который теперь должен подходить к Рогожской?» – думал в это время молодой офицер. Мавра Кузминишна с испуганным и вместе решительным лицом, неся в руках свернутый клетчатый платочек, вышла из за угла. Не доходя несколько шагов, она, развернув платок, вынула из него белую двадцатипятирублевую ассигнацию и поспешно отдала ее офицеру.
– Были бы их сиятельства дома, известно бы, они бы, точно, по родственному, а вот может… теперича… – Мавра Кузминишна заробела и смешалась. Но офицер, не отказываясь и не торопясь, взял бумажку и поблагодарил Мавру Кузминишну. – Как бы граф дома были, – извиняясь, все говорила Мавра Кузминишна. – Христос с вами, батюшка! Спаси вас бог, – говорила Мавра Кузминишна, кланяясь и провожая его. Офицер, как бы смеясь над собою, улыбаясь и покачивая головой, почти рысью побежал по пустым улицам догонять свой полк к Яузскому мосту.
А Мавра Кузминишна еще долго с мокрыми глазами стояла перед затворенной калиткой, задумчиво покачивая головой и чувствуя неожиданный прилив материнской нежности и жалости к неизвестному ей офицерику.


В недостроенном доме на Варварке, внизу которого был питейный дом, слышались пьяные крики и песни. На лавках у столов в небольшой грязной комнате сидело человек десять фабричных. Все они, пьяные, потные, с мутными глазами, напруживаясь и широко разевая рты, пели какую то песню. Они пели врозь, с трудом, с усилием, очевидно, не для того, что им хотелось петь, но для того только, чтобы доказать, что они пьяны и гуляют. Один из них, высокий белокурый малый в чистой синей чуйке, стоял над ними. Лицо его с тонким прямым носом было бы красиво, ежели бы не тонкие, поджатые, беспрестанно двигающиеся губы и мутные и нахмуренные, неподвижные глаза. Он стоял над теми, которые пели, и, видимо воображая себе что то, торжественно и угловато размахивал над их головами засученной по локоть белой рукой, грязные пальцы которой он неестественно старался растопыривать. Рукав его чуйки беспрестанно спускался, и малый старательно левой рукой опять засучивал его, как будто что то было особенно важное в том, чтобы эта белая жилистая махавшая рука была непременно голая. В середине песни в сенях и на крыльце послышались крики драки и удары. Высокий малый махнул рукой.
– Шабаш! – крикнул он повелительно. – Драка, ребята! – И он, не переставая засучивать рукав, вышел на крыльцо.
Фабричные пошли за ним. Фабричные, пившие в кабаке в это утро под предводительством высокого малого, принесли целовальнику кожи с фабрики, и за это им было дано вино. Кузнецы из соседних кузень, услыхав гульбу в кабаке и полагая, что кабак разбит, силой хотели ворваться в него. На крыльце завязалась драка.
Целовальник в дверях дрался с кузнецом, и в то время как выходили фабричные, кузнец оторвался от целовальника и упал лицом на мостовую.
Другой кузнец рвался в дверь, грудью наваливаясь на целовальника.
Малый с засученным рукавом на ходу еще ударил в лицо рвавшегося в дверь кузнеца и дико закричал:
– Ребята! наших бьют!
В это время первый кузнец поднялся с земли и, расцарапывая кровь на разбитом лице, закричал плачущим голосом:
– Караул! Убили!.. Человека убили! Братцы!..
– Ой, батюшки, убили до смерти, убили человека! – завизжала баба, вышедшая из соседних ворот. Толпа народа собралась около окровавленного кузнеца.
– Мало ты народ то грабил, рубахи снимал, – сказал чей то голос, обращаясь к целовальнику, – что ж ты человека убил? Разбойник!
Высокий малый, стоя на крыльце, мутными глазами водил то на целовальника, то на кузнецов, как бы соображая, с кем теперь следует драться.
– Душегуб! – вдруг крикнул он на целовальника. – Вяжи его, ребята!
– Как же, связал одного такого то! – крикнул целовальник, отмахнувшись от набросившихся на него людей, и, сорвав с себя шапку, он бросил ее на землю. Как будто действие это имело какое то таинственно угрожающее значение, фабричные, обступившие целовальника, остановились в нерешительности.
– Порядок то я, брат, знаю очень прекрасно. Я до частного дойду. Ты думаешь, не дойду? Разбойничать то нонче никому не велят! – прокричал целовальник, поднимая шапку.
– И пойдем, ишь ты! И пойдем… ишь ты! – повторяли друг за другом целовальник и высокий малый, и оба вместе двинулись вперед по улице. Окровавленный кузнец шел рядом с ними. Фабричные и посторонний народ с говором и криком шли за ними.
У угла Маросейки, против большого с запертыми ставнями дома, на котором была вывеска сапожного мастера, стояли с унылыми лицами человек двадцать сапожников, худых, истомленных людей в халатах и оборванных чуйках.
– Он народ разочти как следует! – говорил худой мастеровой с жидкой бородйой и нахмуренными бровями. – А что ж, он нашу кровь сосал – да и квит. Он нас водил, водил – всю неделю. А теперь довел до последнего конца, а сам уехал.
Увидав народ и окровавленного человека, говоривший мастеровой замолчал, и все сапожники с поспешным любопытством присоединились к двигавшейся толпе.
– Куда идет народ то?
– Известно куда, к начальству идет.
– Что ж, али взаправду наша не взяла сила?
– А ты думал как! Гляди ко, что народ говорит.
Слышались вопросы и ответы. Целовальник, воспользовавшись увеличением толпы, отстал от народа и вернулся к своему кабаку.
Высокий малый, не замечая исчезновения своего врага целовальника, размахивая оголенной рукой, не переставал говорить, обращая тем на себя общее внимание. На него то преимущественно жался народ, предполагая от него получить разрешение занимавших всех вопросов.
– Он покажи порядок, закон покажи, на то начальство поставлено! Так ли я говорю, православные? – говорил высокий малый, чуть заметно улыбаясь.
– Он думает, и начальства нет? Разве без начальства можно? А то грабить то мало ли их.
– Что пустое говорить! – отзывалось в толпе. – Как же, так и бросят Москву то! Тебе на смех сказали, а ты и поверил. Мало ли войсков наших идет. Так его и пустили! На то начальство. Вон послушай, что народ то бает, – говорили, указывая на высокого малого.
У стены Китай города другая небольшая кучка людей окружала человека в фризовой шинели, держащего в руках бумагу.
– Указ, указ читают! Указ читают! – послышалось в толпе, и народ хлынул к чтецу.
Человек в фризовой шинели читал афишку от 31 го августа. Когда толпа окружила его, он как бы смутился, но на требование высокого малого, протеснившегося до него, он с легким дрожанием в голосе начал читать афишку сначала.
«Я завтра рано еду к светлейшему князю, – читал он (светлеющему! – торжественно, улыбаясь ртом и хмуря брови, повторил высокий малый), – чтобы с ним переговорить, действовать и помогать войскам истреблять злодеев; станем и мы из них дух… – продолжал чтец и остановился („Видал?“ – победоносно прокричал малый. – Он тебе всю дистанцию развяжет…»)… – искоренять и этих гостей к черту отправлять; я приеду назад к обеду, и примемся за дело, сделаем, доделаем и злодеев отделаем».
Последние слова были прочтены чтецом в совершенном молчании. Высокий малый грустно опустил голову. Очевидно было, что никто не понял этих последних слов. В особенности слова: «я приеду завтра к обеду», видимо, даже огорчили и чтеца и слушателей. Понимание народа было настроено на высокий лад, а это было слишком просто и ненужно понятно; это было то самое, что каждый из них мог бы сказать и что поэтому не мог говорить указ, исходящий от высшей власти.
Все стояли в унылом молчании. Высокий малый водил губами и пошатывался.
– У него спросить бы!.. Это сам и есть?.. Как же, успросил!.. А то что ж… Он укажет… – вдруг послышалось в задних рядах толпы, и общее внимание обратилось на выезжавшие на площадь дрожки полицеймейстера, сопутствуемого двумя конными драгунами.
Полицеймейстер, ездивший в это утро по приказанию графа сжигать барки и, по случаю этого поручения, выручивший большую сумму денег, находившуюся у него в эту минуту в кармане, увидав двинувшуюся к нему толпу людей, приказал кучеру остановиться.
– Что за народ? – крикнул он на людей, разрозненно и робко приближавшихся к дрожкам. – Что за народ? Я вас спрашиваю? – повторил полицеймейстер, не получавший ответа.
– Они, ваше благородие, – сказал приказный во фризовой шинели, – они, ваше высокородие, по объявлению сиятельнейшего графа, не щадя живота, желали послужить, а не то чтобы бунт какой, как сказано от сиятельнейшего графа…
– Граф не уехал, он здесь, и об вас распоряжение будет, – сказал полицеймейстер. – Пошел! – сказал он кучеру. Толпа остановилась, скучиваясь около тех, которые слышали то, что сказало начальство, и глядя на отъезжающие дрожки.
Полицеймейстер в это время испуганно оглянулся, что то сказал кучеру, и лошади его поехали быстрее.
– Обман, ребята! Веди к самому! – крикнул голос высокого малого. – Не пущай, ребята! Пущай отчет подаст! Держи! – закричали голоса, и народ бегом бросился за дрожками.
Толпа за полицеймейстером с шумным говором направилась на Лубянку.
– Что ж, господа да купцы повыехали, а мы за то и пропадаем? Что ж, мы собаки, что ль! – слышалось чаще в толпе.


Вечером 1 го сентября, после своего свидания с Кутузовым, граф Растопчин, огорченный и оскорбленный тем, что его не пригласили на военный совет, что Кутузов не обращал никакого внимания на его предложение принять участие в защите столицы, и удивленный новым открывшимся ему в лагере взглядом, при котором вопрос о спокойствии столицы и о патриотическом ее настроении оказывался не только второстепенным, но совершенно ненужным и ничтожным, – огорченный, оскорбленный и удивленный всем этим, граф Растопчин вернулся в Москву. Поужинав, граф, не раздеваясь, прилег на канапе и в первом часу был разбужен курьером, который привез ему письмо от Кутузова. В письме говорилось, что так как войска отступают на Рязанскую дорогу за Москву, то не угодно ли графу выслать полицейских чиновников, для проведения войск через город. Известие это не было новостью для Растопчина. Не только со вчерашнего свиданья с Кутузовым на Поклонной горе, но и с самого Бородинского сражения, когда все приезжавшие в Москву генералы в один голос говорили, что нельзя дать еще сражения, и когда с разрешения графа каждую ночь уже вывозили казенное имущество и жители до половины повыехали, – граф Растопчин знал, что Москва будет оставлена; но тем не менее известие это, сообщенное в форме простой записки с приказанием от Кутузова и полученное ночью, во время первого сна, удивило и раздражило графа.
Впоследствии, объясняя свою деятельность за это время, граф Растопчин в своих записках несколько раз писал, что у него тогда было две важные цели: De maintenir la tranquillite a Moscou et d'en faire partir les habitants. [Сохранить спокойствие в Москве и выпроводить из нее жителей.] Если допустить эту двоякую цель, всякое действие Растопчина оказывается безукоризненным. Для чего не вывезена московская святыня, оружие, патроны, порох, запасы хлеба, для чего тысячи жителей обмануты тем, что Москву не сдадут, и разорены? – Для того, чтобы соблюсти спокойствие в столице, отвечает объяснение графа Растопчина. Для чего вывозились кипы ненужных бумаг из присутственных мест и шар Леппиха и другие предметы? – Для того, чтобы оставить город пустым, отвечает объяснение графа Растопчина. Стоит только допустить, что что нибудь угрожало народному спокойствию, и всякое действие становится оправданным.
Все ужасы террора основывались только на заботе о народном спокойствии.
На чем же основывался страх графа Растопчина о народном спокойствии в Москве в 1812 году? Какая причина была предполагать в городе склонность к возмущению? Жители уезжали, войска, отступая, наполняли Москву. Почему должен был вследствие этого бунтовать народ?
Не только в Москве, но во всей России при вступлении неприятеля не произошло ничего похожего на возмущение. 1 го, 2 го сентября более десяти тысяч людей оставалось в Москве, и, кроме толпы, собравшейся на дворе главнокомандующего и привлеченной им самим, – ничего не было. Очевидно, что еще менее надо было ожидать волнения в народе, ежели бы после Бородинского сражения, когда оставление Москвы стало очевидно, или, по крайней мере, вероятно, – ежели бы тогда вместо того, чтобы волновать народ раздачей оружия и афишами, Растопчин принял меры к вывозу всей святыни, пороху, зарядов и денег и прямо объявил бы народу, что город оставляется.
Растопчин, пылкий, сангвинический человек, всегда вращавшийся в высших кругах администрации, хотя в с патриотическим чувством, не имел ни малейшего понятия о том народе, которым он думал управлять. С самого начала вступления неприятеля в Смоленск Растопчин в воображении своем составил для себя роль руководителя народного чувства – сердца России. Ему не только казалось (как это кажется каждому администратору), что он управлял внешними действиями жителей Москвы, но ему казалось, что он руководил их настроением посредством своих воззваний и афиш, писанных тем ёрническим языком, который в своей среде презирает народ и которого он не понимает, когда слышит его сверху. Красивая роль руководителя народного чувства так понравилась Растопчину, он так сжился с нею, что необходимость выйти из этой роли, необходимость оставления Москвы без всякого героического эффекта застала его врасплох, и он вдруг потерял из под ног почву, на которой стоял, в решительно не знал, что ему делать. Он хотя и знал, но не верил всею душою до последней минуты в оставление Москвы и ничего не делал с этой целью. Жители выезжали против его желания. Ежели вывозили присутственные места, то только по требованию чиновников, с которыми неохотно соглашался граф. Сам же он был занят только тою ролью, которую он для себя сделал. Как это часто бывает с людьми, одаренными пылким воображением, он знал уже давно, что Москву оставят, но знал только по рассуждению, но всей душой не верил в это, не перенесся воображением в это новое положение.
Вся деятельность его, старательная и энергическая (насколько она была полезна и отражалась на народ – это другой вопрос), вся деятельность его была направлена только на то, чтобы возбудить в жителях то чувство, которое он сам испытывал, – патриотическую ненависть к французам и уверенность в себе.
Но когда событие принимало свои настоящие, исторические размеры, когда оказалось недостаточным только словами выражать свою ненависть к французам, когда нельзя было даже сражением выразить эту ненависть, когда уверенность в себе оказалась бесполезною по отношению к одному вопросу Москвы, когда все население, как один человек, бросая свои имущества, потекло вон из Москвы, показывая этим отрицательным действием всю силу своего народного чувства, – тогда роль, выбранная Растопчиным, оказалась вдруг бессмысленной. Он почувствовал себя вдруг одиноким, слабым и смешным, без почвы под ногами.
Получив, пробужденный от сна, холодную и повелительную записку от Кутузова, Растопчин почувствовал себя тем более раздраженным, чем более он чувствовал себя виновным. В Москве оставалось все то, что именно было поручено ему, все то казенное, что ему должно было вывезти. Вывезти все не было возможности.
«Кто же виноват в этом, кто допустил до этого? – думал он. – Разумеется, не я. У меня все было готово, я держал Москву вот как! И вот до чего они довели дело! Мерзавцы, изменники!» – думал он, не определяя хорошенько того, кто были эти мерзавцы и изменники, но чувствуя необходимость ненавидеть этих кого то изменников, которые были виноваты в том фальшивом и смешном положении, в котором он находился.
Всю эту ночь граф Растопчин отдавал приказания, за которыми со всех сторон Москвы приезжали к нему. Приближенные никогда не видали графа столь мрачным и раздраженным.
«Ваше сиятельство, из вотчинного департамента пришли, от директора за приказаниями… Из консистории, из сената, из университета, из воспитательного дома, викарный прислал… спрашивает… О пожарной команде как прикажете? Из острога смотритель… из желтого дома смотритель…» – всю ночь, не переставая, докладывали графу.
На все эта вопросы граф давал короткие и сердитые ответы, показывавшие, что приказания его теперь не нужны, что все старательно подготовленное им дело теперь испорчено кем то и что этот кто то будет нести всю ответственность за все то, что произойдет теперь.
– Ну, скажи ты этому болвану, – отвечал он на запрос от вотчинного департамента, – чтоб он оставался караулить свои бумаги. Ну что ты спрашиваешь вздор о пожарной команде? Есть лошади – пускай едут во Владимир. Не французам оставлять.
– Ваше сиятельство, приехал надзиратель из сумасшедшего дома, как прикажете?
– Как прикажу? Пускай едут все, вот и всё… А сумасшедших выпустить в городе. Когда у нас сумасшедшие армиями командуют, так этим и бог велел.
На вопрос о колодниках, которые сидели в яме, граф сердито крикнул на смотрителя:
– Что ж, тебе два батальона конвоя дать, которого нет? Пустить их, и всё!
– Ваше сиятельство, есть политические: Мешков, Верещагин.
– Верещагин! Он еще не повешен? – крикнул Растопчин. – Привести его ко мне.


К девяти часам утра, когда войска уже двинулись через Москву, никто больше не приходил спрашивать распоряжений графа. Все, кто мог ехать, ехали сами собой; те, кто оставались, решали сами с собой, что им надо было делать.
Граф велел подавать лошадей, чтобы ехать в Сокольники, и, нахмуренный, желтый и молчаливый, сложив руки, сидел в своем кабинете.
Каждому администратору в спокойное, не бурное время кажется, что только его усилиями движется всо ему подведомственное народонаселение, и в этом сознании своей необходимости каждый администратор чувствует главную награду за свои труды и усилия. Понятно, что до тех пор, пока историческое море спокойно, правителю администратору, с своей утлой лодочкой упирающемуся шестом в корабль народа и самому двигающемуся, должно казаться, что его усилиями двигается корабль, в который он упирается. Но стоит подняться буре, взволноваться морю и двинуться самому кораблю, и тогда уж заблуждение невозможно. Корабль идет своим громадным, независимым ходом, шест не достает до двинувшегося корабля, и правитель вдруг из положения властителя, источника силы, переходит в ничтожного, бесполезного и слабого человека.
Растопчин чувствовал это, и это то раздражало его. Полицеймейстер, которого остановила толпа, вместе с адъютантом, который пришел доложить, что лошади готовы, вошли к графу. Оба были бледны, и полицеймейстер, передав об исполнении своего поручения, сообщил, что на дворе графа стояла огромная толпа народа, желавшая его видеть.
Растопчин, ни слова не отвечая, встал и быстрыми шагами направился в свою роскошную светлую гостиную, подошел к двери балкона, взялся за ручку, оставил ее и перешел к окну, из которого виднее была вся толпа. Высокий малый стоял в передних рядах и с строгим лицом, размахивая рукой, говорил что то. Окровавленный кузнец с мрачным видом стоял подле него. Сквозь закрытые окна слышен был гул голосов.
– Готов экипаж? – сказал Растопчин, отходя от окна.
– Готов, ваше сиятельство, – сказал адъютант.
Растопчин опять подошел к двери балкона.
– Да чего они хотят? – спросил он у полицеймейстера.
– Ваше сиятельство, они говорят, что собрались идти на французов по вашему приказанью, про измену что то кричали. Но буйная толпа, ваше сиятельство. Я насилу уехал. Ваше сиятельство, осмелюсь предложить…
– Извольте идти, я без вас знаю, что делать, – сердито крикнул Растопчин. Он стоял у двери балкона, глядя на толпу. «Вот что они сделали с Россией! Вот что они сделали со мной!» – думал Растопчин, чувствуя поднимающийся в своей душе неудержимый гнев против кого то того, кому можно было приписать причину всего случившегося. Как это часто бывает с горячими людьми, гнев уже владел им, но он искал еще для него предмета. «La voila la populace, la lie du peuple, – думал он, глядя на толпу, – la plebe qu'ils ont soulevee par leur sottise. Il leur faut une victime, [„Вот он, народец, эти подонки народонаселения, плебеи, которых они подняли своею глупостью! Им нужна жертва“.] – пришло ему в голову, глядя на размахивающего рукой высокого малого. И по тому самому это пришло ему в голову, что ему самому нужна была эта жертва, этот предмет для своего гнева.
– Готов экипаж? – в другой раз спросил он.
– Готов, ваше сиятельство. Что прикажете насчет Верещагина? Он ждет у крыльца, – отвечал адъютант.
– А! – вскрикнул Растопчин, как пораженный каким то неожиданным воспоминанием.
И, быстро отворив дверь, он вышел решительными шагами на балкон. Говор вдруг умолк, шапки и картузы снялись, и все глаза поднялись к вышедшему графу.
– Здравствуйте, ребята! – сказал граф быстро и громко. – Спасибо, что пришли. Я сейчас выйду к вам, но прежде всего нам надо управиться с злодеем. Нам надо наказать злодея, от которого погибла Москва. Подождите меня! – И граф так же быстро вернулся в покои, крепко хлопнув дверью.
По толпе пробежал одобрительный ропот удовольствия. «Он, значит, злодеев управит усех! А ты говоришь француз… он тебе всю дистанцию развяжет!» – говорили люди, как будто упрекая друг друга в своем маловерии.
Через несколько минут из парадных дверей поспешно вышел офицер, приказал что то, и драгуны вытянулись. Толпа от балкона жадно подвинулась к крыльцу. Выйдя гневно быстрыми шагами на крыльцо, Растопчин поспешно оглянулся вокруг себя, как бы отыскивая кого то.
– Где он? – сказал граф, и в ту же минуту, как он сказал это, он увидал из за угла дома выходившего между, двух драгун молодого человека с длинной тонкой шеей, с до половины выбритой и заросшей головой. Молодой человек этот был одет в когда то щегольской, крытый синим сукном, потертый лисий тулупчик и в грязные посконные арестантские шаровары, засунутые в нечищеные, стоптанные тонкие сапоги. На тонких, слабых ногах тяжело висели кандалы, затруднявшие нерешительную походку молодого человека.
– А ! – сказал Растопчин, поспешно отворачивая свой взгляд от молодого человека в лисьем тулупчике и указывая на нижнюю ступеньку крыльца. – Поставьте его сюда! – Молодой человек, брянча кандалами, тяжело переступил на указываемую ступеньку, придержав пальцем нажимавший воротник тулупчика, повернул два раза длинной шеей и, вздохнув, покорным жестом сложил перед животом тонкие, нерабочие руки.
Несколько секунд, пока молодой человек устанавливался на ступеньке, продолжалось молчание. Только в задних рядах сдавливающихся к одному месту людей слышались кряхтенье, стоны, толчки и топот переставляемых ног.
Растопчин, ожидая того, чтобы он остановился на указанном месте, хмурясь потирал рукою лицо.
– Ребята! – сказал Растопчин металлически звонким голосом, – этот человек, Верещагин – тот самый мерзавец, от которого погибла Москва.
Молодой человек в лисьем тулупчике стоял в покорной позе, сложив кисти рук вместе перед животом и немного согнувшись. Исхудалое, с безнадежным выражением, изуродованное бритою головой молодое лицо его было опущено вниз. При первых словах графа он медленно поднял голову и поглядел снизу на графа, как бы желая что то сказать ему или хоть встретить его взгляд. Но Растопчин не смотрел на него. На длинной тонкой шее молодого человека, как веревка, напружилась и посинела жила за ухом, и вдруг покраснело лицо.
Все глаза были устремлены на него. Он посмотрел на толпу, и, как бы обнадеженный тем выражением, которое он прочел на лицах людей, он печально и робко улыбнулся и, опять опустив голову, поправился ногами на ступеньке.
– Он изменил своему царю и отечеству, он передался Бонапарту, он один из всех русских осрамил имя русского, и от него погибает Москва, – говорил Растопчин ровным, резким голосом; но вдруг быстро взглянул вниз на Верещагина, продолжавшего стоять в той же покорной позе. Как будто взгляд этот взорвал его, он, подняв руку, закричал почти, обращаясь к народу: – Своим судом расправляйтесь с ним! отдаю его вам!
Народ молчал и только все теснее и теснее нажимал друг на друга. Держать друг друга, дышать в этой зараженной духоте, не иметь силы пошевелиться и ждать чего то неизвестного, непонятного и страшного становилось невыносимо. Люди, стоявшие в передних рядах, видевшие и слышавшие все то, что происходило перед ними, все с испуганно широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами, напрягая все свои силы, удерживали на своих спинах напор задних.
– Бей его!.. Пускай погибнет изменник и не срамит имя русского! – закричал Растопчин. – Руби! Я приказываю! – Услыхав не слова, но гневные звуки голоса Растопчина, толпа застонала и надвинулась, но опять остановилась.
– Граф!.. – проговорил среди опять наступившей минутной тишины робкий и вместе театральный голос Верещагина. – Граф, один бог над нами… – сказал Верещагин, подняв голову, и опять налилась кровью толстая жила на его тонкой шее, и краска быстро выступила и сбежала с его лица. Он не договорил того, что хотел сказать.
– Руби его! Я приказываю!.. – прокричал Растопчин, вдруг побледнев так же, как Верещагин.
– Сабли вон! – крикнул офицер драгунам, сам вынимая саблю.
Другая еще сильнейшая волна взмыла по народу, и, добежав до передних рядов, волна эта сдвинула переднии, шатая, поднесла к самым ступеням крыльца. Высокий малый, с окаменелым выражением лица и с остановившейся поднятой рукой, стоял рядом с Верещагиным.
– Руби! – прошептал почти офицер драгунам, и один из солдат вдруг с исказившимся злобой лицом ударил Верещагина тупым палашом по голове.
«А!» – коротко и удивленно вскрикнул Верещагин, испуганно оглядываясь и как будто не понимая, зачем это было с ним сделано. Такой же стон удивления и ужаса пробежал по толпе.
«О господи!» – послышалось чье то печальное восклицание.
Но вслед за восклицанием удивления, вырвавшимся У Верещагина, он жалобно вскрикнул от боли, и этот крик погубил его. Та натянутая до высшей степени преграда человеческого чувства, которая держала еще толпу, прорвалось мгновенно. Преступление было начато, необходимо было довершить его. Жалобный стон упрека был заглушен грозным и гневным ревом толпы. Как последний седьмой вал, разбивающий корабли, взмыла из задних рядов эта последняя неудержимая волна, донеслась до передних, сбила их и поглотила все. Ударивший драгун хотел повторить свой удар. Верещагин с криком ужаса, заслонясь руками, бросился к народу. Высокий малый, на которого он наткнулся, вцепился руками в тонкую шею Верещагина и с диким криком, с ним вместе, упал под ноги навалившегося ревущего народа.
Одни били и рвали Верещагина, другие высокого малого. И крики задавленных людей и тех, которые старались спасти высокого малого, только возбуждали ярость толпы. Долго драгуны не могли освободить окровавленного, до полусмерти избитого фабричного. И долго, несмотря на всю горячечную поспешность, с которою толпа старалась довершить раз начатое дело, те люди, которые били, душили и рвали Верещагина, не могли убить его; но толпа давила их со всех сторон, с ними в середине, как одна масса, колыхалась из стороны в сторону и не давала им возможности ни добить, ни бросить его.
«Топором то бей, что ли?.. задавили… Изменщик, Христа продал!.. жив… живущ… по делам вору мука. Запором то!.. Али жив?»
Только когда уже перестала бороться жертва и вскрики ее заменились равномерным протяжным хрипеньем, толпа стала торопливо перемещаться около лежащего, окровавленного трупа. Каждый подходил, взглядывал на то, что было сделано, и с ужасом, упреком и удивлением теснился назад.
«О господи, народ то что зверь, где же живому быть!» – слышалось в толпе. – И малый то молодой… должно, из купцов, то то народ!.. сказывают, не тот… как же не тот… О господи… Другого избили, говорят, чуть жив… Эх, народ… Кто греха не боится… – говорили теперь те же люди, с болезненно жалостным выражением глядя на мертвое тело с посиневшим, измазанным кровью и пылью лицом и с разрубленной длинной тонкой шеей.
Полицейский старательный чиновник, найдя неприличным присутствие трупа на дворе его сиятельства, приказал драгунам вытащить тело на улицу. Два драгуна взялись за изуродованные ноги и поволокли тело. Окровавленная, измазанная в пыли, мертвая бритая голова на длинной шее, подворачиваясь, волочилась по земле. Народ жался прочь от трупа.
В то время как Верещагин упал и толпа с диким ревом стеснилась и заколыхалась над ним, Растопчин вдруг побледнел, и вместо того чтобы идти к заднему крыльцу, у которого ждали его лошади, он, сам не зная куда и зачем, опустив голову, быстрыми шагами пошел по коридору, ведущему в комнаты нижнего этажа. Лицо графа было бледно, и он не мог остановить трясущуюся, как в лихорадке, нижнюю челюсть.