Даугай

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Даугай
Daugai</div>
Флаг Герб
Страна
Литва
Уезд
Алитусский
Район
Координаты
Первое упоминание
Город с
Площадь
10 км²
Население
1 396 человек (2010)
Часовой пояс
Телефонный код
+370 315
Почтовый индекс
LT-64009
Показать/скрыть карты

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Даугай (лит. Daugai ) — город в Алитусском районе Алитусского уезда Литвы. Административный центр одноимённого староства.





География

Даугай расположен в 22 км от Алитуса и в 88 км от столицы Литвы Вильнюса. Расположен у озера Даугай.

История

Впервые упоминается в 1384 году в хронике Тевтонского Ордена как поселение Дауги на дороге из Трок в Вильню[1]. В 1792 году получил права города. В 1793 году сейм Речи Посполитой лишил Дауги прав города. При третьем разделе Речи Посполитой в 1795 году вошёл в состав Трокского уезда Виленской губернии Российской империи со статусом местечка, которое носило название Дауги. С 1940 года находился в Алитусском районе Литовской ССР, (СССР). В 1956 году получил статус города. В 1950—1959 годах был центром Даугайского района.

С 1991 года входит в состав Литвы. современный герб утверждён 4 августа 1998 года.

Население

Динамика населения Даугая
Год 1833 1880 1897 1959 1970 1979 1989 2001 2010
жителей 368 833 1 288 1 287 1 384 2 054 2 790 1 458 1 396

Экономика

В советское время в городе действовал молокозавод, было развито рыболовство[2].

Достопримечательности

Напишите отзыв о статье "Даугай"

Ссылки


Примечания

  1. [www.heraldicum.ru/lietuva/cities/daugai.htm «Геральдикум». Даугайское староство]
  2. [gatchina3000.ru/great-soviet-encyclopedia/bse/019/801.htm БСЭ]


Отрывок, характеризующий Даугай

– Смотри же, выводи хорошенько!
Другой гусар бросился тоже к лошади, но Бондаренко уже перекинул поводья трензеля. Видно было, что юнкер давал хорошо на водку, и что услужить ему было выгодно. Ростов погладил лошадь по шее, потом по крупу и остановился на крыльце.
«Славно! Такая будет лошадь!» сказал он сам себе и, улыбаясь и придерживая саблю, взбежал на крыльцо, погромыхивая шпорами. Хозяин немец, в фуфайке и колпаке, с вилами, которыми он вычищал навоз, выглянул из коровника. Лицо немца вдруг просветлело, как только он увидал Ростова. Он весело улыбнулся и подмигнул: «Schon, gut Morgen! Schon, gut Morgen!» [Прекрасно, доброго утра!] повторял он, видимо, находя удовольствие в приветствии молодого человека.
– Schon fleissig! [Уже за работой!] – сказал Ростов всё с тою же радостною, братскою улыбкой, какая не сходила с его оживленного лица. – Hoch Oestreicher! Hoch Russen! Kaiser Alexander hoch! [Ура Австрийцы! Ура Русские! Император Александр ура!] – обратился он к немцу, повторяя слова, говоренные часто немцем хозяином.
Немец засмеялся, вышел совсем из двери коровника, сдернул
колпак и, взмахнув им над головой, закричал:
– Und die ganze Welt hoch! [И весь свет ура!]
Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: «Und Vivat die ganze Welt»! Хотя не было никакой причины к особенной радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном, оба человека эти с счастливым восторгом и братскою любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной любви и улыбаясь разошлись – немец в коровник, а Ростов в избу, которую занимал с Денисовым.
– Что барин? – спросил он у Лаврушки, известного всему полку плута лакея Денисова.
– С вечера не бывали. Верно, проигрались, – отвечал Лаврушка. – Уж я знаю, коли выиграют, рано придут хвастаться, а коли до утра нет, значит, продулись, – сердитые придут. Кофею прикажете?
– Давай, давай.
Через 10 минут Лаврушка принес кофею. Идут! – сказал он, – теперь беда. – Ростов заглянул в окно и увидал возвращающегося домой Денисова. Денисов был маленький человек с красным лицом, блестящими черными глазами, черными взлохмоченными усами и волосами. На нем был расстегнутый ментик, спущенные в складках широкие чикчиры, и на затылке была надета смятая гусарская шапочка. Он мрачно, опустив голову, приближался к крыльцу.
– Лавг'ушка, – закричал он громко и сердито. – Ну, снимай, болван!
– Да я и так снимаю, – отвечал голос Лаврушки.
– А! ты уж встал, – сказал Денисов, входя в комнату.
– Давно, – сказал Ростов, – я уже за сеном сходил и фрейлен Матильда видел.
– Вот как! А я пг'одулся, бг'ат, вчег'а, как сукин сын! – закричал Денисов, не выговаривая р . – Такого несчастия! Такого несчастия! Как ты уехал, так и пошло. Эй, чаю!