Дворянство

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Дворянин»)
Перейти к: навигация, поиск

В Викисловаре есть статья «дворянство»

Дворя́нство — сословие, ставшее государственно-образующей основой феодального общества в средние века истории Европы, подчёркивающее ведущее, руководящее положение в таком социуме. Понятие частично воспроизводится и в современном не коммунистическом[1] обществе. В широком смысле 1-м дворянством именуют европейскую феодальную аристократию вообще. В этом смысле можно говорить о «французском дворянстве», «немецком дворянстве» и т. п.

Первоначальное значение русского термина «дворянство» и западно-европейских терминов, переводимых на русский язык как «дворянство», не идентично: если на Руси дворянство при своём возникновении — это военно-служилый слой, противопоставляемый родовой аристократии — боярству (см. Бояре), то франц. термин noblesse, англ. nobility, нем. Adel первоначально означали прежде всего родовую знать (аристократию, от лат. nobilis — знатный). По мере стирания общественных различий между служилой и родовой аристократией и объединения всех светских феодалов в единое сословие эти терминологические различия исчезали.





Дворянство с экономической точки зрения

В эпоху феодализма возникла настоятельная необходимость создания четкой и обязательной для выполнения системы принципов и понятий, регулирующих отношения между вассалом и его сюзереном. Так возник класс дворянства, главной обязанностью которого была безоговорочная защита своего сюзерена и его интересов, как правило, с оружием в руках. С тех пор дворянин — это обязательно воин, нередко военачальник. Материальной основой этого была ленная система, согласно которой вассал получал от сюзерена в пожизненное владение землю и другие материальные блага, а также определённое количество душ. При этом взаимоотношения между ними не принято было превращать в предмет торга, с детальным зачетом взаимно оказываемых услуг. Эти взаимоотношения подчинялись своеобразному кодексу, стоящему над частными интересами и обязывающему к соблюдению определенных правил безотносительно к конкретной ситуации.

После того, как от ленной системы произошел переход к праву наследственного владения, дворянское сословие значительно укрепило свою роль в обществе. Но если старший сын отца-дворянина получал в наследство владения отца, то его младший сын был обязан становиться военным. Поэтому, пока дворянство существовало, оно было военным сословием, что позволяло ему надежнее гарантировать свои права, подтверждая их авторитетом своего оружия.

В дальнейшем с развитием товарно-денежных отношений в обществе, ликвидацией монархий (или превращения их в чисто представительные общественные институты), что привело к исчезновению экономической и политической базы, дворянство как класс сошло с исторической сцены.

Тем не менее применявшийся ещё в XX веке в разговорной речи и использовавшийся в литературе термин благородство по своему происхождению указывал на его связь с сословной принадлежностью, хотя и применялся в более широком смысле для обобщенной положительной характеристики аристократических качеств личности.

Виды дворянства

Жалованное и родовое дворянство

Родовое дворянство — унаследованное от предков вместе с родовым имением. В среде родовых дворян, особо выделялись столбовые дворяне — могущие доказать своё дворянство на протяжении более, чем 100 лет до издания Жалованной грамоты дворянству в 1785 году (например, Еропкины, Скрябины, Сергеевы и некоторые другие).

Жалованное дворянство — дворянство, присвоенное указом за выдающиеся заслуги или по итогам длительной беспорочной службы. Жалованное дворянство может быть наследственное или пожизненное. Наследственное передается детям жалованного дворянина, а пожизненное дается лично и не переходит детям. Жалованное пожизненное дворянство широко распространено в Великобритании как признание особых заслуг человека. Присваивается по указу королевы путём посвящения в рыцари Британской империи: например, сэр Исаак Ньютон, сэр Пол Маккартни, сэр Элтон Джон.

В России дворянство чаще всего жаловалось согласно табелю о рангах лицам, состоявших на действительной государственной службе, как статской, так и военной, в последнем случае, лицам, выслужившим (до 1845 года) низший обер-офицерский чин. Характерный пример — отец оружейника Сергея Мосина — сирота простолюдин, отставной военный, дослужившийся до подпоручика, произведенный вместе с двумя сыновьями в дворянство по ходатайству Воронежского дворянского собрания в 1860 году[2].

Титулованное и нетитулованное дворянство

Нетитулованное дворянство — дворяне, не имеющие родовых титулов, таких как князь, граф, барон и т. п. Нетитулованных дворян было больше, чем титулованных. Младшие сыновья титулованных дворян Западной Европы, как правило, становились нетитулованными дворянами. Состояло нетитулованное дворянство из потомственных нетитулованных феодалов и жалованных дворян, последние могли не иметь земельных наделов.

Дворянство по странам

Российское дворянство

Дворянство в России возникло в XII веке как низшая часть военно-служилого сословия, составлявшая двор князя или крупного боярина.

Слово «дворянин» буквально означает «человек с княжеского двора» или «придворный». Дворяне брались на службу князем для выполнения различных административных, судебных и иных поручений. В системе европейских представлений верхушка русского дворянства того времени — некий аналог виконтства.

Наибольшее значение имели два основных этапа: формирование боярства — предоставление места на службе московскому монарху, при условии отказа от титула «князь». И второй этап — упразднение отдельных титулов в период Петра I, вместе с появлением новых, необыкновенных званий и титулов.

Французское дворянство

Дворянство в Японии (самураи)

Японское дворянство (самураи)[3] находится ниже по рангу, чем японская аристократия (кугэ), за исключением даймё, равных высшим кугэ, отчего высшие кугэ и даймё вместе зовутся кадзоку и официально равны европейскому титулованному дворянству.

В XVII веке самурайство составляло около 10% Японских подданных, насчитывавших тогда 20-25 миллионов человек.

Государственные, гражданские и военные должности могли тогда занимать только самураи. Их внешним отличительным признаком было ношение двух мечей катана вместо одного, часто не очень длинного (разрешенного мужчинам всех иных сословий для самообороны). Из числа самураев происходила интеллигенция: учителя, писатели, художники, учёные и т. д.

Большой отряд самураев, в XVII веке доходивший по численности до полумиллиона, составляли ронины, лишившиеся своих сюзеренов в результате их экономического разорения или конфискации их владений. Небольшая их доля находилась на государственной службе, но большинство скиталось с места на место в поисках средств к жизни. В этом отношении они во многом были схожи со странствующими рыцарями Европы, жизнь которых была в общественном мнении окружена ореолом романтики, основанной на безусловном исполнении правил кодекса чести (хорошая иллюстрация — фильм «Семь самураев» Куросавы).

Кодекс чести в среде японского дворянства сохранялся до середины XX века и соблюдался весьма строго. Существуют сведения, что генерал Ноги, считая себя опозоренным неудачей от действий русской кавалерии во время русско-японской войны, решил совершить сэппуку, но император личным указом запретил ему это делать. Однако уже при новом императоре генерал, совместно со своей женой, совершили над собой обряд сэппуку (харакири).

В годы Второй мировой войны отряды смертников (главным образом пилотов) в качестве идеологического обоснования своего героизма использовали разработанный в древности кодекс «путь самурая» (бусидо)[4][5]. В указанном здесь источнике также упоминается личный указ императора о сохранении жизни.

Дворянство в новейшее время

Монархи Нидерландов прекратили присваивать все виды дворянских титулов в 1931 году. В Швеции и Норвегии дворянские титулы также более не присваиваются. В Великобритании последнее пожалование наследственным титулом состоялось в начале 1990-х (титул баронета для Дэниса Тэтчера, супруга Маргарет Тэтчер), но продолжается пожалование личным дворянством (при награждении званием рыцаря или рыцарскими орденами) и возведение в пожизненное пэрство в ранге барона.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2393 дня]. Подобные награждения в Бельгии, как личным, так и наследственным дворянством практикуются и поныне (вплоть до титула графа включительно). Монархи Испании также продолжают присваивать дворянские титулы за выдающиеся заслуги общественным и государственным деятелям (например, титул маркиза дель Боске в 2011 году). Правящий князь Лихтенштейна Ханс-Адам II имеет право даровать потомственное дворянство, как не титулованное, так и дворянские титулы барона и графа, но случаи облагораживания очень редки[6].

Дворянство с точки зрения социологии

С точки зрения социологии[7][8] дворянство представляло собой референтную группу, принадлежать к которой по праву происхождения или в качестве участника ролевой игры было почётно и престижно[9].

См. также

Статьи по теме

Напишите отзыв о статье "Дворянство"

Примечания

  1. Страны социалистической и коммунистической ориентации прежде всего проводят ликвидацию дворянства и иных привилегированных сословий как непролетарских (враждебных идеологии социализма) классов и сословий.
  2. funeral-spb.narod.ru/necropols/sestroreck/tombs/mosin/mosin.html МОСИН Сергей Иванович (1849—1902)
  3. Эйдус Х. Т. История Японии с древнейших времён до наших дней. Краткий очерк. М.,"Наука",Главная редакция восточной литературы,1968
  4. Сакаи Сабуро. Самурай. Легендарный лётчик Императорского военно-морского флота Японии. 1938—1945 гг./Пер. с англ. О. А. Федяева. — М., ЗАО Центрполиграф, 2005. — 335 с. (За линией фронта. Мемуары). ISBN 5-9524-1849-X
  5. Иванов Ю. Г. Камикадзе: пилоты-смертники. Японское самопожертвование во время войны на Тихом океане — Смоленск: Русич, 2001. — 528 с.: ил. — (Мир в войнах) ISBN 5-8138-0311-4
  6. [www.fuerstenhaus.li/en/fuerstenhaus/titel_orden/ Titles, Orders, Decorations]
  7. Щепаньский, Ян «Социология»
  8. Социальная психология. Краткий очерк. Под редакцией Г. П. Предвечного и Ю. А. Шерковина, М., Политиздат, 1975
  9. Мольер. «Мещанин во дворянстве»

Литература

  • Дворянство // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • [chigirin.narod.ru/book113.html Яблочков М. История дворянского сословия в России. СПб, 1876]
  • [www.runivers.ru/lib/detail.php?ID=60672 Руммель В. В. Родословный сборник русских дворянских фамилий (в 2 томах)] СПб.: Издание А. С. Суворина, 1886.
  • Кулабухов В. С. [www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/6/Kulabukhov/ Кастовость дворянства в системе пореформенной эволюции] // Эл. журнал «Знание. Понимание. Умение». — 2008. — № 6 – История.
  • [ec-dejavu.ru/n/Noble.html Муравьева О. «Во всем блеске своего безумия» (Утопия дворянского воспитания)] // Русские утопии (Альманах «Канун»). Вып. 1. СПб., 1995. С. 154—178.

Ссылки

  • [www.nobility.ru/ Официальный сайт «Российского Дворянского Собрания»]
  • [www.nobility.by/ Официальный сайт «Собрания Белорусской Шляхты»]
  • [armenian-nobility.com/ru/ Официальный сайт «Союза Армянских Дворян»]

К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Дворянство

– Анна Игнатьевна Мальвинцева. Она слышала о тебе от своей племянницы, как ты спас ее… Угадаешь?..
– Мало ли я их там спасал! – сказал Николай.
– Ее племянницу, княжну Болконскую. Она здесь, в Воронеже, с теткой. Ого! как покраснел! Что, или?..
– И не думал, полноте, ma tante.
– Ну хорошо, хорошо. О! какой ты!
Губернаторша подводила его к высокой и очень толстой старухе в голубом токе, только что кончившей свою карточную партию с самыми важными лицами в городе. Это была Мальвинцева, тетка княжны Марьи по матери, богатая бездетная вдова, жившая всегда в Воронеже. Она стояла, рассчитываясь за карты, когда Ростов подошел к ней. Она строго и важно прищурилась, взглянула на него и продолжала бранить генерала, выигравшего у нее.
– Очень рада, мой милый, – сказала она, протянув ему руку. – Милости прошу ко мне.
Поговорив о княжне Марье и покойнике ее отце, которого, видимо, не любила Мальвинцева, и расспросив о том, что Николай знал о князе Андрее, который тоже, видимо, не пользовался ее милостями, важная старуха отпустила его, повторив приглашение быть у нее.
Николай обещал и опять покраснел, когда откланивался Мальвинцевой. При упоминании о княжне Марье Ростов испытывал непонятное для него самого чувство застенчивости, даже страха.
Отходя от Мальвинцевой, Ростов хотел вернуться к танцам, но маленькая губернаторша положила свою пухленькую ручку на рукав Николая и, сказав, что ей нужно поговорить с ним, повела его в диванную, из которой бывшие в ней вышли тотчас же, чтобы не мешать губернаторше.
– Знаешь, mon cher, – сказала губернаторша с серьезным выражением маленького доброго лица, – вот это тебе точно партия; хочешь, я тебя сосватаю?
– Кого, ma tante? – спросил Николай.
– Княжну сосватаю. Катерина Петровна говорит, что Лили, а по моему, нет, – княжна. Хочешь? Я уверена, твоя maman благодарить будет. Право, какая девушка, прелесть! И она совсем не так дурна.
– Совсем нет, – как бы обидевшись, сказал Николай. – Я, ma tante, как следует солдату, никуда не напрашиваюсь и ни от чего не отказываюсь, – сказал Ростов прежде, чем он успел подумать о том, что он говорит.
– Так помни же: это не шутка.
– Какая шутка!
– Да, да, – как бы сама с собою говоря, сказала губернаторша. – А вот что еще, mon cher, entre autres. Vous etes trop assidu aupres de l'autre, la blonde. [мой друг. Ты слишком ухаживаешь за той, за белокурой.] Муж уж жалок, право…
– Ах нет, мы с ним друзья, – в простоте душевной сказал Николай: ему и в голову не приходило, чтобы такое веселое для него препровождение времени могло бы быть для кого нибудь не весело.
«Что я за глупость сказал, однако, губернаторше! – вдруг за ужином вспомнилось Николаю. – Она точно сватать начнет, а Соня?..» И, прощаясь с губернаторшей, когда она, улыбаясь, еще раз сказала ему: «Ну, так помни же», – он отвел ее в сторону:
– Но вот что, по правде вам сказать, ma tante…
– Что, что, мой друг; пойдем вот тут сядем.
Николай вдруг почувствовал желание и необходимость рассказать все свои задушевные мысли (такие, которые и не рассказал бы матери, сестре, другу) этой почти чужой женщине. Николаю потом, когда он вспоминал об этом порыве ничем не вызванной, необъяснимой откровенности, которая имела, однако, для него очень важные последствия, казалось (как это и кажется всегда людям), что так, глупый стих нашел; а между тем этот порыв откровенности, вместе с другими мелкими событиями, имел для него и для всей семьи огромные последствия.
– Вот что, ma tante. Maman меня давно женить хочет на богатой, но мне мысль одна эта противна, жениться из за денег.
– О да, понимаю, – сказала губернаторша.
– Но княжна Болконская, это другое дело; во первых, я вам правду скажу, она мне очень нравится, она по сердцу мне, и потом, после того как я ее встретил в таком положении, так странно, мне часто в голову приходило что это судьба. Особенно подумайте: maman давно об этом думала, но прежде мне ее не случалось встречать, как то все так случалось: не встречались. И во время, когда Наташа была невестой ее брата, ведь тогда мне бы нельзя было думать жениться на ней. Надо же, чтобы я ее встретил именно тогда, когда Наташина свадьба расстроилась, ну и потом всё… Да, вот что. Я никому не говорил этого и не скажу. А вам только.
Губернаторша пожала его благодарно за локоть.
– Вы знаете Софи, кузину? Я люблю ее, я обещал жениться и женюсь на ней… Поэтому вы видите, что про это не может быть и речи, – нескладно и краснея говорил Николай.
– Mon cher, mon cher, как же ты судишь? Да ведь у Софи ничего нет, а ты сам говорил, что дела твоего папа очень плохи. А твоя maman? Это убьет ее, раз. Потом Софи, ежели она девушка с сердцем, какая жизнь для нее будет? Мать в отчаянии, дела расстроены… Нет, mon cher, ты и Софи должны понять это.
Николай молчал. Ему приятно было слышать эти выводы.
– Все таки, ma tante, этого не может быть, – со вздохом сказал он, помолчав немного. – Да пойдет ли еще за меня княжна? и опять, она теперь в трауре. Разве можно об этом думать?
– Да разве ты думаешь, что я тебя сейчас и женю. Il y a maniere et maniere, [На все есть манера.] – сказала губернаторша.
– Какая вы сваха, ma tante… – сказал Nicolas, целуя ее пухлую ручку.


Приехав в Москву после своей встречи с Ростовым, княжна Марья нашла там своего племянника с гувернером и письмо от князя Андрея, который предписывал им их маршрут в Воронеж, к тетушке Мальвинцевой. Заботы о переезде, беспокойство о брате, устройство жизни в новом доме, новые лица, воспитание племянника – все это заглушило в душе княжны Марьи то чувство как будто искушения, которое мучило ее во время болезни и после кончины ее отца и в особенности после встречи с Ростовым. Она была печальна. Впечатление потери отца, соединявшееся в ее душе с погибелью России, теперь, после месяца, прошедшего с тех пор в условиях покойной жизни, все сильнее и сильнее чувствовалось ей. Она была тревожна: мысль об опасностях, которым подвергался ее брат – единственный близкий человек, оставшийся у нее, мучила ее беспрестанно. Она была озабочена воспитанием племянника, для которого она чувствовала себя постоянно неспособной; но в глубине души ее было согласие с самой собою, вытекавшее из сознания того, что она задавила в себе поднявшиеся было, связанные с появлением Ростова, личные мечтания и надежды.
Когда на другой день после своего вечера губернаторша приехала к Мальвинцевой и, переговорив с теткой о своих планах (сделав оговорку о том, что, хотя при теперешних обстоятельствах нельзя и думать о формальном сватовстве, все таки можно свести молодых людей, дать им узнать друг друга), и когда, получив одобрение тетки, губернаторша при княжне Марье заговорила о Ростове, хваля его и рассказывая, как он покраснел при упоминании о княжне, – княжна Марья испытала не радостное, но болезненное чувство: внутреннее согласие ее не существовало более, и опять поднялись желания, сомнения, упреки и надежды.
В те два дня, которые прошли со времени этого известия и до посещения Ростова, княжна Марья не переставая думала о том, как ей должно держать себя в отношении Ростова. То она решала, что она не выйдет в гостиную, когда он приедет к тетке, что ей, в ее глубоком трауре, неприлично принимать гостей; то она думала, что это будет грубо после того, что он сделал для нее; то ей приходило в голову, что ее тетка и губернаторша имеют какие то виды на нее и Ростова (их взгляды и слова иногда, казалось, подтверждали это предположение); то она говорила себе, что только она с своей порочностью могла думать это про них: не могли они не помнить, что в ее положении, когда еще она не сняла плерезы, такое сватовство было бы оскорбительно и ей, и памяти ее отца. Предполагая, что она выйдет к нему, княжна Марья придумывала те слова, которые он скажет ей и которые она скажет ему; и то слова эти казались ей незаслуженно холодными, то имеющими слишком большое значение. Больше же всего она при свидании с ним боялась за смущение, которое, она чувствовала, должно было овладеть ею и выдать ее, как скоро она его увидит.
Но когда, в воскресенье после обедни, лакей доложил в гостиной, что приехал граф Ростов, княжна не выказала смущения; только легкий румянец выступил ей на щеки, и глаза осветились новым, лучистым светом.
– Вы его видели, тетушка? – сказала княжна Марья спокойным голосом, сама не зная, как это она могла быть так наружно спокойна и естественна.
Когда Ростов вошел в комнату, княжна опустила на мгновенье голову, как бы предоставляя время гостю поздороваться с теткой, и потом, в самое то время, как Николай обратился к ней, она подняла голову и блестящими глазами встретила его взгляд. Полным достоинства и грации движением она с радостной улыбкой приподнялась, протянула ему свою тонкую, нежную руку и заговорила голосом, в котором в первый раз звучали новые, женские грудные звуки. M lle Bourienne, бывшая в гостиной, с недоумевающим удивлением смотрела на княжну Марью. Самая искусная кокетка, она сама не могла бы лучше маневрировать при встрече с человеком, которому надо было понравиться.
«Или ей черное так к лицу, или действительно она так похорошела, и я не заметила. И главное – этот такт и грация!» – думала m lle Bourienne.
Ежели бы княжна Марья в состоянии была думать в эту минуту, она еще более, чем m lle Bourienne, удивилась бы перемене, происшедшей в ней. С той минуты как она увидала это милое, любимое лицо, какая то новая сила жизни овладела ею и заставляла ее, помимо ее воли, говорить и действовать. Лицо ее, с того времени как вошел Ростов, вдруг преобразилось. Как вдруг с неожиданной поражающей красотой выступает на стенках расписного и резного фонаря та сложная искусная художественная работа, казавшаяся прежде грубою, темною и бессмысленною, когда зажигается свет внутри: так вдруг преобразилось лицо княжны Марьи. В первый раз вся та чистая духовная внутренняя работа, которою она жила до сих пор, выступила наружу. Вся ее внутренняя, недовольная собой работа, ее страдания, стремление к добру, покорность, любовь, самопожертвование – все это светилось теперь в этих лучистых глазах, в тонкой улыбке, в каждой черте ее нежного лица.
Ростов увидал все это так же ясно, как будто он знал всю ее жизнь. Он чувствовал, что существо, бывшее перед ним, было совсем другое, лучшее, чем все те, которые он встречал до сих пор, и лучшее, главное, чем он сам.
Разговор был самый простой и незначительный. Они говорили о войне, невольно, как и все, преувеличивая свою печаль об этом событии, говорили о последней встрече, причем Николай старался отклонять разговор на другой предмет, говорили о доброй губернаторше, о родных Николая и княжны Марьи.
Княжна Марья не говорила о брате, отвлекая разговор на другой предмет, как только тетка ее заговаривала об Андрее. Видно было, что о несчастиях России она могла говорить притворно, но брат ее был предмет, слишком близкий ее сердцу, и она не хотела и не могла слегка говорить о нем. Николай заметил это, как он вообще с несвойственной ему проницательной наблюдательностью замечал все оттенки характера княжны Марьи, которые все только подтверждали его убеждение, что она была совсем особенное и необыкновенное существо. Николай, точно так же, как и княжна Марья, краснел и смущался, когда ему говорили про княжну и даже когда он думал о ней, но в ее присутствии чувствовал себя совершенно свободным и говорил совсем не то, что он приготавливал, а то, что мгновенно и всегда кстати приходило ему в голову.
Во время короткого визита Николая, как и всегда, где есть дети, в минуту молчания Николай прибег к маленькому сыну князя Андрея, лаская его и спрашивая, хочет ли он быть гусаром? Он взял на руки мальчика, весело стал вертеть его и оглянулся на княжну Марью. Умиленный, счастливый и робкий взгляд следил за любимым ею мальчиком на руках любимого человека. Николай заметил и этот взгляд и, как бы поняв его значение, покраснел от удовольствия и добродушно весело стал целовать мальчика.