90 (число)

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Девяносто»)
Перейти к: навигация, поиск
90
девяносто
 88 · 89 · 90 · 91 · 92 
Разложение на множители

2 · 32· 5

Римская запись

XC

Двоичное

1011010

Восьмеричное

132

Шестнадцатеричное

5A

Натуральные числа

90 (девяносто) — натуральное число, расположенное между числами 89 и 91.





В математике

  • 90° — прямой угол
  • Количество трёхзначных чисел, являющихся палиндромами, равно 90[1].
  • 90 — наименьшее число, которое можно представить в виде суммы двух простых чисел девятью различными способами, с точностью до порядка слагаемых (7+83, 11+79, 17+73, 19+71, 23+67, 29+61, 31+59, 37+53, 43+47). 84, 114 

В науке

В других областях

Числа 90-99

Напишите отзыв о статье "90 (число)"

Примечания

  1. Доказательство: любое трёхзначное число, являющееся палиндромом, можно представить в виде ABA, где A и B — цифры, причём A может принимать значения от 1 до 9 (9 вариантов), а B — от 0 до 9 (10 вариантов). Цифры A и B не зависят друг от друга, поэтому всего трёхзначных чисел — 90

Отрывок, характеризующий 90 (число)

– Ну, ну, голубчик, дядюшка, – таким умоляющим голосом застонала Наташа, как будто жизнь ее зависела от этого. Дядюшка встал и как будто в нем было два человека, – один из них серьезно улыбнулся над весельчаком, а весельчак сделал наивную и аккуратную выходку перед пляской.
– Ну, племянница! – крикнул дядюшка взмахнув к Наташе рукой, оторвавшей аккорд.
Наташа сбросила с себя платок, который был накинут на ней, забежала вперед дядюшки и, подперши руки в боки, сделала движение плечами и стала.
Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала – эта графинечка, воспитанная эмигранткой француженкой, этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de chale давно бы должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, не изучаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка. Как только она стала, улыбнулась торжественно, гордо и хитро весело, первый страх, который охватил было Николая и всех присутствующих, страх, что она не то сделает, прошел и они уже любовались ею.
Она сделала то самое и так точно, так вполне точно это сделала, что Анисья Федоровна, которая тотчас подала ей необходимый для ее дела платок, сквозь смех прослезилась, глядя на эту тоненькую, грациозную, такую чужую ей, в шелку и в бархате воспитанную графиню, которая умела понять всё то, что было и в Анисье, и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке.