Дело Александрова и Ерофеева

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Дело Александрова и Ерофеева — уголовный процесс по обвинению в преступлениях по части 2 статьи 28 и части 2 статьи 437 (ведение агрессивной войны или агрессивных военных действий, совершенное группой лиц по предварительному сговору), части 2 статьи 201 (контрабанда, совершенная группой лиц по предварительному сговору), части 1 статьи 263 (незаконный оборот оружия, совершенный группой лиц по предварительному сговору), части 2 статьи 332-1 (нарушение порядка въезда на временно оккупированную территорию Украины, совершенное группой лиц по предварительному сговору), части 1 статьи 258-3 (создание террористической группы или участие в ней, совершенное группой лиц по предварительному сговору), а также части 3 статьи 258 (террористический акт, совершенный по предварительному сговору группой лиц и повлекший за собой гибель человека) Уголовного кодекса Украины[1], граждан Российской Федерации Александра Александрова и Евгения Ерофеева в связи с их участием в вооружённом конфликте на востоке Украины со стороны РФ. 18 апреля 2016 года были приговорены к 14 годам лишения свободы, в мае были обменены на украинскую лётчицу Надежду Савченко.





История

16 мая 2015 года между 14 и 14-30 в ходе перестрелки перед мостом через реку Северский Донец, в паре километров от города Счастье Луганской области, бойцами 92-й бригады ВСУ были задержаны граждане РФ Александр Александров и Евгений Ерофеев. В ходе задержания Ерофеев получил пулевое ранение в руку, раздробившее кость, Александров был ранен в ногу. Около 15:00 их передали врачам, к этому времени умер принимавший участие в задержании младший сержант Вооруженных сил Украины Вадим Пугачев[1]. Украинские военные попытались преследовать российскую диверсионную группу (численность которой задержанные оценят в 14 человек), но попали под миномётный огонь[1].

17 мая 2015 года о попадании в плен двоих нападавших — военнослужащих российской диверсионно-разведывательной группы в соцсети Facebook сообщил боец украинского батальона «Айдар» Юрий Касьянов. В тот же день Леонид Маслов на своей странице выложил видео допроса задержаных[2]. Служба безопасности Украины в тот же день подтвердила факт задержания, назвав попавших в плен бойцами Главного разведывательного управления минобороны России, занимавшимися наблюдением за позициями ВСУ в районе Счастья[1]. Вскоре Ерофееву и Александрову предъявлены официальные обвинения в терроризме, 22 мая суд Шевченковского района Киева арестовал их[3].

Уголовный процесс

В ноябре 2015 года в Голосеевском райсуде Киева начался суд над Александровым и Ерофеевым. По уточненным обвинениям украинской прокуратуры им инкриминировалось участие в террористической организации, террористическое нападение, убийство военного, незаконное ношение оружия и незаконное пересечение границы. Обвинение запросило для подсудимых по 15 лет заключения, сами они не признали себя виновными[3]. Согласно позиции СБУ, россияне 26 марта прибыли на территорию Украины и были расквартированы в Луганске[1].

10 февраля Голосеевский районный суд Киева продлил меру пресечения в виде содержания под стражей Ерофееву и Александрову до 9 апреля 2016 года[4]. Слушания дела проходили при усиленных мерах безопасности. СБУ заявляла о предотвращении покушения на жизнь Ерофеева и Александрова[3].

Среди доказательств обвинение предъявило перехваты телефонных переговоров, участниками которых якобы являются российские военные офицеры Константин Напольский, Олег Вечков и Сергей Кузовлев, обсуждающие поиск Александрова и Ерофеева[1].

18 апреля коллегия судей Голосеевского районного суда Киева — Николай Дидык, Александр Бойко и Елена Первушина приговорила обоих к 14 годам лишения свободы[1], признав виновными, в том числе, в агрессивном ведении войны[3]. Приговор вступил в силу 23 мая 2016 года[5].

События вокруг процесса

В марте 2016 года, за месяц до окончания процесса, уехав в Одессу не вернулся адвокат Александрова[1]. Юрий Грабовский, начавший участвовать в процессе с сентября 2015 года[4]. Незадолго до исчезновения он заявлял о проникновении в свой дом грабителей[6]. Через три недели следователи обнаружили его труп, закопанный в саду в Черкасской области[1]. Были задержаны двое подозреваемых в убийстве, по версии следствия Грабовский был похищен и убит. Прокуратура Украины в ходе расследования обнародовала видео, записанное после похищения Грабовского, где он говорил, что отказывается от защиты Александрова[3]. После исчезновения Грабовского адвокату Оксане Соколовской по решению суда была предоставлена охрана[1].

13 марта 2016 года в квартиру Кирилла Вереса, разведчика 92-й отдельной механизированной бригады ВСУ и одного из свидетелей по делу, проникли двое неизвестных. Они связали и допросили его жену, после чего провели обыск и вскрыли сейф, забрав деньги, документы и наградной пистолет (вручённый СБУ за задержание Ерфоеева). Нападавшие задавали вопросы о Вересе, о Николюке, и оружии, изъятом при задержании. Верес отрицал связь налёта с уголовным делом против россиян, называя возможной причиной обвинения бригады в покрывании контрабанды[6]

В отношении Соколовской было возбуждено уголовное дело о нанесении тяжких телесных повреждений (часть 1 статьи 121 УК Украины). По версии следствия, летом 2014 года она ударила ножом своего сожителя Михаила Крамаренко. По словам адвоката, Крамаренко угрожал ей и её ребёнку, а прокуратура так пытается вывести её из процесса[1].

В ночь на 8 апреля группа неизвестных с помощью «коктейлей Молотова» сожгла кабинет председательствующего по делу судьи Николая Дидыка[1][3].

Экстрадиция

Сразу после попадания Александрова и Ерофеева в плен, пресса России и Украины начала активно обсуждать перспектива их обмена на находившуюся в России под следствием украинскую летчицу Надежду Савченко[3].

Вопрос экстрадиции защита россиян называла политическим[4]. После приговора Оксана Соколовская заявила об отказе защиты и её клиентов ходатайствовать о помиловании, так как они не считаем приговор суда законным и обоснованным[7]. В итоге прошение было подано 25 мая от имени детского омбудсмена[8].

Через несколько часов адвокат Александрова Валентин Рыбин сообщило вылете борта с Александровым и Ерофеевым с Украины[3].

Реакция

Позиция Российской Федерации

Минобороны РФ заявляли, что Александров и Ерофеев не являлись на момент задержания действующими военными, хотя «ранее действительно проходили службу в одном из соединений Вооруженных сил России». Согласно справке ведомства, они служили в одной части, но уволились в запас: Александров 12 декабря 2014 года, а Ерофеев — 10 марта 2015-го. При этом с 13 февраля Ерофеев, по этим документам, находился в отпуске[1].

Позиция ЛНР

Представитель самопровозглашенной «Луганской народной республики» Сергей Козлов назвал попавших в плен «ополченцами». Согласно официальным документам, россияне поступили служить по контракту в «народную милицию» ЛНР 12 января (Александров) и 17 февраля (Ерофеев) 2015 года[1].

В ЛНР Евгений Ерофеев и Александр Александров награждены медалями «За веру и волю»[1].

Позиция обвиняемых, их родственников и защиты

19 мая СБУ опубликовала видео допроса Александрова и Ерофеева, в котором они заявляли о прохождении воинской службы в 3-й отдельной бригаде спецназа в Тольятти в званиях сержанта и капитана. За месяц до задержания они были отправлены в Луганскую область в составе группы из 220 военнослужащих ГРУ и дислоцировались в Луганске, откуда выезжали на боевые дежурства по четыре-пять дней для разведки[1]. В завязавшемся бою, по словам россиян, они были ранены и взяты в плен[3]. Спустя несколько дней в интервью корреспонденту «Новой Газеты» позиции военных разойдутся: Александров заявлял об отправке на Украину в качестве действующего военного по приказу своего командования и просил журналиста помочь организовать встречу с российскими дипломатами, Ерофеев опишет своё пребывание в стране как «наблюдательную миссию», в ходе которой он «не вел никаких боевых действий[3]».

20 мая 2015 года в эфире государственного телеканала «Россия 24» жена Александрова Екатерина сказала, что её супруг уволился из армии за несколько месяцев до попадания в плен, а о его поездке в Украину ей не было известно. 21 мая отец Ерофеева в интервью этому же СМИ сообщит об увольнении своего сына из армии после Нового года[9].

В начале судебного процесса Александров и Ерофеев заявили, что добровольцами проходили службу в народной милиции ЛНР. Свои предыдущие показания они объявили данными под пытками[3].

По мнению защиты, полученные погибшим сержантом Пугачевым повреждения не могли появиться в результате выстрела из найденного у Александрова снайперской винтовки «Винторез» (отверстие в черепе размером 0,5 на 0,5 см, калибр оружия 9,39 мм). Привлечённые к процессу свидетели из вооружённых сил ЛНР настаивали, что украинский солдат был убит их соратником Игорем Житным[1].

Адвокаты обвиняемых заявляли о психологическом давлении на их клиентов со стороны следствия и прокуратуры, выразившемся в запрете на свидания с родственниками[4]. По словам Грабовского, в ходе видеосъёмки россияне находились в состоянии болевого шока и под воздействием наркотических препаратов (омнопон, дроперидол, фентонил и другие препараты этой группы[4]). Защита была готова привлечь к процессу представителей ЛНР, но не родственников обвиняемых.

Напишите отзыв о статье "Дело Александрова и Ерофеева"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Егор Сковорода. [zona.media/article/2016/18/04/erofeev-alexandrov-prigovor «Короче, разведка — россияне». Как искали, судили и защищали капитана Ерофеева и сержанта Александрова] «Медиазона», 16.04.2016
  2. [www.youtube.com/watch?v=JhRUb6JTD50 Пой заблудшая душа из спецназа ГРУ ГэШа]
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [www.bbc.com/russian/russia/2016/05/160525_erofeev_aleksandrov_profile Ерофеев и Александров: на кого обменяли Савченко] «Русская служба Би-би-си», 25.05.2016
  4. 1 2 3 4 5 Михайло Глуховский. [glavcom.ua/interviews/331135-advokat-grushnikov-jurij-grabovskij-peregovory-po-obmenu-aleksandrova-i-erofeeva-ne-vedutsja.html Адвокат ГРУшников Юрий Грабовский: Переговоры по обмену Александрова и Ерофеева не ведутся]
  5. [ria.ru/world/20160523/1438172287.html Приговор россиянам Ерофееву и Александрову вступил в силу] «РИА Новости», 23.05.2016
  6. 1 2 Ольга Мусафирова. [glavcom.ua/interviews/332084-glavnyj-svidetel-po-delu-grushnikov-naletchiki-na-moju-kvartiru-ne-zaderzhany-do-sih-por.-semja-nahoditsja-pod-ohranoj.html Главный свидетель по делу ГРУшников: налётчики на мою квартиру не задержаны до сих пор. Семья находится под охраной] «Главком», 05..2016
  7. [ria.ru/world/20160524/1438857699.html Осужденные на Украине Александров и Ерофеев не будут просить о помиловании] «РИА Новости», 24.05.2016
  8. Николай Пидвезяный, Катерина Пешко. [glavcom.ua/interviews/pavlo-petrenko-mi-dali-sudoviy-sistemi-dva-shansi-ochistitisya-tretogo-vzhe-ne-bude-354366.html Павел Петренко: Мы дали судебной системе два шансы очиститься. Третьего уже не будет] «Главком», 01.06.2016
  9. [www.newsru.com/russia/21may2015/erofeev.html Отец офицера ГРУ Ерофеева, задержанного на Украине, заявил, что его сын уволился из армии после Нового года] «NEWSru.com», 21.05.2016

Ссылки

  • [zona.media/online/2016/18/04/alexandrov-erofeev-27 Процесс Александрова и Ерофеева. Приговор] // «Медиазона», 18.04.2016
  • [novayagazeta.ru/topics/150.html Темы. Дело Ерофеева и Александрова] // «Новая газета»
  • [ria.ru/trend/Kiev_Erofeev_Aleksandrov_verdict_18042016/ Приговор Ерофееву и Александрову] // «РИА Новости»
  • Павел Каныгин. [www.novayagazeta.ru/articles/2015/09/06/65498-171-derzhis-i-znay-chto-doma-na-rodine-tebya-vsegda-zhdut-187 «Держись и знай, что дома, на родине тебя всегда ждут». Спецкор «Новой» Павел Каныгин дал пленному россиянину Александру Александрову и его родителям увидеть и услышать друг друга] // «Новая газета», 06.09.2016

Отрывок, характеризующий Дело Александрова и Ерофеева

Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование. В помещении главнокомандующего Кутузова, где он спросил Болконского, все эти адъютанты и даже денщики смотрели на него так, как будто желали внушить ему, что таких, как он, офицеров очень много сюда шляется и что они все уже очень надоели. Несмотря на это, или скорее вследствие этого, на другой день, 15 числа, он после обеда опять поехал в Ольмюц и, войдя в дом, занимаемый Кутузовым, спросил Болконского. Князь Андрей был дома, и Бориса провели в большую залу, в которой, вероятно, прежде танцовали, а теперь стояли пять кроватей, разнородная мебель: стол, стулья и клавикорды. Один адъютант, ближе к двери, в персидском халате, сидел за столом и писал. Другой, красный, толстый Несвицкий, лежал на постели, подложив руки под голову, и смеялся с присевшим к нему офицером. Третий играл на клавикордах венский вальс, четвертый лежал на этих клавикордах и подпевал ему. Болконского не было. Никто из этих господ, заметив Бориса, не изменил своего положения. Тот, который писал, и к которому обратился Борис, досадливо обернулся и сказал ему, что Болконский дежурный, и чтобы он шел налево в дверь, в приемную, коли ему нужно видеть его. Борис поблагодарил и пошел в приемную. В приемной было человек десять офицеров и генералов.
В то время, как взошел Борис, князь Андрей, презрительно прищурившись (с тем особенным видом учтивой усталости, которая ясно говорит, что, коли бы не моя обязанность, я бы минуты с вами не стал разговаривать), выслушивал старого русского генерала в орденах, который почти на цыпочках, на вытяжке, с солдатским подобострастным выражением багрового лица что то докладывал князю Андрею.
– Очень хорошо, извольте подождать, – сказал он генералу тем французским выговором по русски, которым он говорил, когда хотел говорить презрительно, и, заметив Бориса, не обращаясь более к генералу (который с мольбою бегал за ним, прося еще что то выслушать), князь Андрей с веселой улыбкой, кивая ему, обратился к Борису.
Борис в эту минуту уже ясно понял то, что он предвидел прежде, именно то, что в армии, кроме той субординации и дисциплины, которая была написана в уставе, и которую знали в полку, и он знал, была другая, более существенная субординация, та, которая заставляла этого затянутого с багровым лицом генерала почтительно дожидаться, в то время как капитан князь Андрей для своего удовольствия находил более удобным разговаривать с прапорщиком Друбецким. Больше чем когда нибудь Борис решился служить впредь не по той писанной в уставе, а по этой неписанной субординации. Он теперь чувствовал, что только вследствие того, что он был рекомендован князю Андрею, он уже стал сразу выше генерала, который в других случаях, во фронте, мог уничтожить его, гвардейского прапорщика. Князь Андрей подошел к нему и взял за руку.
– Очень жаль, что вчера вы не застали меня. Я целый день провозился с немцами. Ездили с Вейротером поверять диспозицию. Как немцы возьмутся за аккуратность – конца нет!
Борис улыбнулся, как будто он понимал то, о чем, как об общеизвестном, намекал князь Андрей. Но он в первый раз слышал и фамилию Вейротера и даже слово диспозиция.
– Ну что, мой милый, всё в адъютанты хотите? Я об вас подумал за это время.
– Да, я думал, – невольно отчего то краснея, сказал Борис, – просить главнокомандующего; к нему было письмо обо мне от князя Курагина; я хотел просить только потому, – прибавил он, как бы извиняясь, что, боюсь, гвардия не будет в деле.
– Хорошо! хорошо! мы обо всем переговорим, – сказал князь Андрей, – только дайте доложить про этого господина, и я принадлежу вам.
В то время как князь Андрей ходил докладывать про багрового генерала, генерал этот, видимо, не разделявший понятий Бориса о выгодах неписанной субординации, так уперся глазами в дерзкого прапорщика, помешавшего ему договорить с адъютантом, что Борису стало неловко. Он отвернулся и с нетерпением ожидал, когда возвратится князь Андрей из кабинета главнокомандующего.
– Вот что, мой милый, я думал о вас, – сказал князь Андрей, когда они прошли в большую залу с клавикордами. – К главнокомандующему вам ходить нечего, – говорил князь Андрей, – он наговорит вам кучу любезностей, скажет, чтобы приходили к нему обедать («это было бы еще не так плохо для службы по той субординации», подумал Борис), но из этого дальше ничего не выйдет; нас, адъютантов и ординарцев, скоро будет батальон. Но вот что мы сделаем: у меня есть хороший приятель, генерал адъютант и прекрасный человек, князь Долгоруков; и хотя вы этого можете не знать, но дело в том, что теперь Кутузов с его штабом и мы все ровно ничего не значим: всё теперь сосредоточивается у государя; так вот мы пойдемте ка к Долгорукову, мне и надо сходить к нему, я уж ему говорил про вас; так мы и посмотрим; не найдет ли он возможным пристроить вас при себе, или где нибудь там, поближе .к солнцу.
Князь Андрей всегда особенно оживлялся, когда ему приходилось руководить молодого человека и помогать ему в светском успехе. Под предлогом этой помощи другому, которую он по гордости никогда не принял бы для себя, он находился вблизи той среды, которая давала успех и которая притягивала его к себе. Он весьма охотно взялся за Бориса и пошел с ним к князю Долгорукову.
Было уже поздно вечером, когда они взошли в Ольмюцкий дворец, занимаемый императорами и их приближенными.
В этот самый день был военный совет, на котором участвовали все члены гофкригсрата и оба императора. На совете, в противность мнения стариков – Кутузова и князя Шварцернберга, было решено немедленно наступать и дать генеральное сражение Бонапарту. Военный совет только что кончился, когда князь Андрей, сопутствуемый Борисом, пришел во дворец отыскивать князя Долгорукова. Еще все лица главной квартиры находились под обаянием сегодняшнего, победоносного для партии молодых, военного совета. Голоса медлителей, советовавших ожидать еще чего то не наступая, так единодушно были заглушены и доводы их опровергнуты несомненными доказательствами выгод наступления, что то, о чем толковалось в совете, будущее сражение и, без сомнения, победа, казались уже не будущим, а прошедшим. Все выгоды были на нашей стороне. Огромные силы, без сомнения, превосходившие силы Наполеона, были стянуты в одно место; войска были одушевлены присутствием императоров и рвались в дело; стратегический пункт, на котором приходилось действовать, был до малейших подробностей известен австрийскому генералу Вейротеру, руководившему войска (как бы счастливая случайность сделала то, что австрийские войска в прошлом году были на маневрах именно на тех полях, на которых теперь предстояло сразиться с французом); до малейших подробностей была известна и передана на картах предлежащая местность, и Бонапарте, видимо, ослабленный, ничего не предпринимал.
Долгоруков, один из самых горячих сторонников наступления, только что вернулся из совета, усталый, измученный, но оживленный и гордый одержанной победой. Князь Андрей представил покровительствуемого им офицера, но князь Долгоруков, учтиво и крепко пожав ему руку, ничего не сказал Борису и, очевидно не в силах удержаться от высказывания тех мыслей, которые сильнее всего занимали его в эту минуту, по французски обратился к князю Андрею.
– Ну, мой милый, какое мы выдержали сражение! Дай Бог только, чтобы то, которое будет следствием его, было бы столь же победоносно. Однако, мой милый, – говорил он отрывочно и оживленно, – я должен признать свою вину перед австрийцами и в особенности перед Вейротером. Что за точность, что за подробность, что за знание местности, что за предвидение всех возможностей, всех условий, всех малейших подробностей! Нет, мой милый, выгодней тех условий, в которых мы находимся, нельзя ничего нарочно выдумать. Соединение австрийской отчетливости с русской храбростию – чего ж вы хотите еще?
– Так наступление окончательно решено? – сказал Болконский.
– И знаете ли, мой милый, мне кажется, что решительно Буонапарте потерял свою латынь. Вы знаете, что нынче получено от него письмо к императору. – Долгоруков улыбнулся значительно.
– Вот как! Что ж он пишет? – спросил Болконский.
– Что он может писать? Традиридира и т. п., всё только с целью выиграть время. Я вам говорю, что он у нас в руках; это верно! Но что забавнее всего, – сказал он, вдруг добродушно засмеявшись, – это то, что никак не могли придумать, как ему адресовать ответ? Ежели не консулу, само собою разумеется не императору, то генералу Буонапарту, как мне казалось.
– Но между тем, чтобы не признавать императором, и тем, чтобы называть генералом Буонапарте, есть разница, – сказал Болконский.
– В том то и дело, – смеясь и перебивая, быстро говорил Долгоруков. – Вы знаете Билибина, он очень умный человек, он предлагал адресовать: «узурпатору и врагу человеческого рода».
Долгоруков весело захохотал.
– Не более того? – заметил Болконский.
– Но всё таки Билибин нашел серьезный титул адреса. И остроумный и умный человек.
– Как же?
– Главе французского правительства, au chef du gouverienement francais, – серьезно и с удовольствием сказал князь Долгоруков. – Не правда ли, что хорошо?
– Хорошо, но очень не понравится ему, – заметил Болконский.
– О, и очень! Мой брат знает его: он не раз обедал у него, у теперешнего императора, в Париже и говорил мне, что он не видал более утонченного и хитрого дипломата: знаете, соединение французской ловкости и итальянского актерства? Вы знаете его анекдоты с графом Марковым? Только один граф Марков умел с ним обращаться. Вы знаете историю платка? Это прелесть!
И словоохотливый Долгоруков, обращаясь то к Борису, то к князю Андрею, рассказал, как Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова и как, Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.