Дельвиг, Антон Антонович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Антон Антонович Дельвиг
Дата рождения:

6 (17) августа 1798(1798-08-17)

Место рождения:

Москва

Дата смерти:

14 (26) января 1831(1831-01-26) (32 года)

Место смерти:

Санкт-Петербург

Род деятельности:

поэт, писатель, издатель

[az.lib.ru/d/delxwig_a_a Произведения на сайте Lib.ru]

Барон Анто́н Анто́нович Де́львиг (6 [17] августа 1798, Москва — 14 [26] января 1831, Санкт-Петербург) — русский поэт, издатель.





Биография

Антон Антонович Дельвиг родился в Москве, в семье генерал-майора, происходившего из обедневшего рода прибалтийских немецких баронов. Семья была настолько обрусевшей, что Дельвиг даже не знал немецкого языка[1]. Отец, Антон Антонович Дельвиг (17.06.1773—08.07.1828), — офицер, майор Астраханского полка, генерал-майор (1816). Мать, Любовь Матвеевна (26.09.1777—1859), была дочерью статского советника Матвея Андреевича Красильникова, директора московского Ассигнационного банка, и внучкой русского ученого-астронома А. Д. Красильникова[2].

В 1811 году Дельвиг поступил в Царскосельский лицей; учился он лениво, но рано начал писать стихи, и уже в 1814 году они появились в печати, в «Вестнике Европы» («На взятие Парижа»[3] — за подписью Русский).

Кончил курс с первым выпуском лицея, в 1817 году, и к выпуску написал стихотворение «Шесть лет», которое было напечатано, положено на музыку и неоднократно пелось лицеистами. Служил в департаменте горных и соляных дел, оттуда перешёл в канцелярию Министерства финансов; с 1821 по 1825 годы был помощником библиотекаря (И. А. Крылова) в Императорской публичной библиотеке.

Творчество

Стихотворения свои Дельвиг публиковал в журналах «Русский музеум» (1815), «Новости литературы», «Благонамеренный», «Соревнователь просвещения» и различных альманахах в 1820-х годах.

В 1825 году Дельвиг женился на Софье Михайловне Салтыковой, и их дом стал одним из литературных салонов Петербурга. На литературные вечера здесь собирались друзья поэта: Пушкин, Баратынский, Жуковский, Плетнёв, Языков. В это же время он начал издательскую деятельность: в 1825—1830 годах вместе с О. М. Сомовым выпустил семь книжек альманаха «Северные цветы», альманах «Подснежник» на 1829 год, а с 1830 года предпринял издание «Литературной газеты», которое продолжалось после его смерти.

«Ленивый баловень» и в школе, и в служебной деятельности, Дельвиг столь же беспечно относился и к своей музе. Писал он очень мало. Лени, вероятно, немало способствовала и тучная фигура поэта.

Тем не менее он не был свободен от увлечений; предметом одного из них была С. Д. Пономарёва, которой он посвятил несколько стихотворений. Поэзия Дельвига развивалась по двум направлениям. С одной стороны, он стремился быть эллином и в подражание древним писал антологические стихотворения, идиллии во вкусе Феокрита и т. п.; с другой — увлекался русской народной поэзией и подражал народной лирической песне. Иногда в его произведениях звучат добродушие и задумчивость.

Уже при жизни поэта его стихи перелагались на музыку Даргомыжским, Варламовым, Глинкой, Алябьевым[2]. Пожалуй, самым известным его произведением стал романс «Соловей», посвящённый Александру Пушкину и положенный на музыку А. Алябьевым, дополненный вариациями М. Глинки; романс живёт уже около двух столетий и среди его исполнительниц самые выдающиеся певицы.

Известны слова Пушкина на смерть А. Дельвига: «Грустно, тоска. Вот первая смерть мною оплаканная… никто на свете не был мне ближе Дельвига», — писал Пушкин Плетнёву, получив в Москве известие о смерти своего друга (XIV, 147)[4];«Смерть Дельвига нагоняет на меня тоску. Помимо прекрасного таланта, то была отлично устроенная голова и душа незаурядного закала. Он был лучшим из нас. Наши ряды начинают редеть». (Пушкин — Е. М. Хитрово. 21 января 1831 г.)[5]; «<его> жизнь была богата не романическими приключениями, но прекрасными чувствами, светлым чистым разумом и надеждами» (Пушкин — из письма П. Плетнёву 31 января 1831 г.)[5]. Пушкин же отмечал творчество Дельвига: «Идиллии Дельвига… — писал Пушкин, — удивительны. Какую должно иметь силу воображения, дабы из России так переселиться в Грецию, из 19 столетия в золотой век, и необыкновенное чутье изящного, дабы так угадать греческую поэзию сквозь латинские подражания или немецкие переводы, эту роскошь, эту негу греческую, эту прелесть более отрицательную, чем положительную, не допускающую ничего запутанного, темного или глубокого, лишнего, неестественного в описаниях, напряженного в чувствах…» (XI, 58, 329—330)[4].

Последние годы жизни

До конца своей жизни Дельвиг служил в Министерстве внутренних дел. Умер от тифа («гнилой горячки») в 32 года. Похоронен в некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры[6].

Адреса в Санкт-Петербурге

Память

  • Всероссийская премия имени Антона Дельвига, с 2012 г. — премия «За верность Слову и Отечеству» имени первого редактора «Литературной газеты» Антона Дельвига, больше известная как «Золотой Дельвиг» (учреждена редакцией «Литературной газеты»).

Напишите отзыв о статье "Дельвиг, Антон Антонович"

Примечания

  1. [www.litera.ru/stixiya/authors/delvig/articles.html Антон Дельвиг] // Автор: Н. В. Банников
  2. 1 2 [www.fplib.ru/biografii/bio19v/delvig/ Дельвиг А. А.]
  3. Антон Дельвиг. На взятие Парижа (1814)
  4. 1 2 [feb-web.ru/feb/irl/il0/il6/il6-4002.htm Дельвиг] // Верховский
  5. 1 2 [www.litera.ru/stixiya/articles/420.html Антон Дельвиг] // Автор: Светлана Макаренко
  6. [lavraspb.ru/ru/nekropol/view/item/id/184/catid/3 Александро-Невская Лавра — Дельвиг Антон Антонович]
  7. [walkspb.ru/zd/millionnaya26.html Особняк Эбелинг]. walkspb.ru. Проверено 3 сентября 2016.

Литература

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).
  • См. статью о Дельвиге В. Гаевского в «Современнике» 1853 г. [lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=bpvTwC0DdMs%3d&tabid=10183 № 2] и [lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=ws8kwutYLPc%3d&tabid=10183 № 5], 1854 г. [lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=iJQNh_6sHAw%3d&tabid=10183 № 1] и [lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=hInmtxk_wuQ%3d&tabid=10183 № 9].
  • Полное собрание сочинений — в «Библиотеке Севера» за июль 1893 г., под ред. В. В. Майкова.
  • Вацуро В. Э. [lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=icr6XnQxEF0%3d&tabid=10183Антон Дельвиг — литератор // Дельвиг. А. А. Соч. / Сост., вступительная статья и коммент. В. Э. Вацуро. Л., 1986.]
  • Коровин В. Л. [www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/literatura/DELVIG_ANTON_ANTONOVICH.html Дельвиг, Антон Антонович] // Энциклопедия Кругосвет
  • А. А. Дельвиг и В. К. Кюхельбекер. Избранное / составитель Виктор Владимирович Кунин. — Москва: «Правда», 1987. — 640 с. — 500 000 экз.

Ссылки

  • [www.delvig.ru/ Сайт, посвящённый Антону Дельвигу]
  • [www.litera.ru/stixiya/authors/delvig.html Стихи на «Стихии»]
  • [www.stihi-rus.ru/1/delvig/ Стихи в Антологии русской поэзии (stihi-rus.ru)]
  • [www.rvb.ru/19vek/delvig/toc.htm/ Сочинения Дельвига в Русской виртуальной библиотеке]

Отрывок, характеризующий Дельвиг, Антон Антонович

– Совсем не та, – говорил он.
– Что ж, подурнела?
– Напротив, но важность какая то. Княгиня! – сказал он ей шопотом.
– Да, да, да, – радостно говорила Наташа.
Наташа рассказала ему свой роман с князем Андреем, его приезд в Отрадное и показала его последнее письмо.
– Что ж ты рад? – спрашивала Наташа. – Я так теперь спокойна, счастлива.
– Очень рад, – отвечал Николай. – Он отличный человек. Что ж ты очень влюблена?
– Как тебе сказать, – отвечала Наташа, – я была влюблена в Бориса, в учителя, в Денисова, но это совсем не то. Мне покойно, твердо. Я знаю, что лучше его не бывает людей, и мне так спокойно, хорошо теперь. Совсем не так, как прежде…
Николай выразил Наташе свое неудовольствие о том, что свадьба была отложена на год; но Наташа с ожесточением напустилась на брата, доказывая ему, что это не могло быть иначе, что дурно бы было вступить в семью против воли отца, что она сама этого хотела.
– Ты совсем, совсем не понимаешь, – говорила она. Николай замолчал и согласился с нею.
Брат часто удивлялся глядя на нее. Совсем не было похоже, чтобы она была влюбленная невеста в разлуке с своим женихом. Она была ровна, спокойна, весела совершенно по прежнему. Николая это удивляло и даже заставляло недоверчиво смотреть на сватовство Болконского. Он не верил в то, что ее судьба уже решена, тем более, что он не видал с нею князя Андрея. Ему всё казалось, что что нибудь не то, в этом предполагаемом браке.
«Зачем отсрочка? Зачем не обручились?» думал он. Разговорившись раз с матерью о сестре, он, к удивлению своему и отчасти к удовольствию, нашел, что мать точно так же в глубине души иногда недоверчиво смотрела на этот брак.
– Вот пишет, – говорила она, показывая сыну письмо князя Андрея с тем затаенным чувством недоброжелательства, которое всегда есть у матери против будущего супружеского счастия дочери, – пишет, что не приедет раньше декабря. Какое же это дело может задержать его? Верно болезнь! Здоровье слабое очень. Ты не говори Наташе. Ты не смотри, что она весела: это уж последнее девичье время доживает, а я знаю, что с ней делается всякий раз, как письма его получаем. А впрочем Бог даст, всё и хорошо будет, – заключала она всякий раз: – он отличный человек.


Первое время своего приезда Николай был серьезен и даже скучен. Его мучила предстоящая необходимость вмешаться в эти глупые дела хозяйства, для которых мать вызвала его. Чтобы скорее свалить с плеч эту обузу, на третий день своего приезда он сердито, не отвечая на вопрос, куда он идет, пошел с нахмуренными бровями во флигель к Митеньке и потребовал у него счеты всего. Что такое были эти счеты всего, Николай знал еще менее, чем пришедший в страх и недоумение Митенька. Разговор и учет Митеньки продолжался недолго. Староста, выборный и земский, дожидавшиеся в передней флигеля, со страхом и удовольствием слышали сначала, как загудел и затрещал как будто всё возвышавшийся голос молодого графа, слышали ругательные и страшные слова, сыпавшиеся одно за другим.
– Разбойник! Неблагодарная тварь!… изрублю собаку… не с папенькой… обворовал… – и т. д.
Потом эти люди с неменьшим удовольствием и страхом видели, как молодой граф, весь красный, с налитой кровью в глазах, за шиворот вытащил Митеньку, ногой и коленкой с большой ловкостью в удобное время между своих слов толкнул его под зад и закричал: «Вон! чтобы духу твоего, мерзавец, здесь не было!»
Митенька стремглав слетел с шести ступеней и убежал в клумбу. (Клумба эта была известная местность спасения преступников в Отрадном. Сам Митенька, приезжая пьяный из города, прятался в эту клумбу, и многие жители Отрадного, прятавшиеся от Митеньки, знали спасительную силу этой клумбы.)
Жена Митеньки и свояченицы с испуганными лицами высунулись в сени из дверей комнаты, где кипел чистый самовар и возвышалась приказчицкая высокая постель под стеганным одеялом, сшитым из коротких кусочков.
Молодой граф, задыхаясь, не обращая на них внимания, решительными шагами прошел мимо них и пошел в дом.
Графиня узнавшая тотчас через девушек о том, что произошло во флигеле, с одной стороны успокоилась в том отношении, что теперь состояние их должно поправиться, с другой стороны она беспокоилась о том, как перенесет это ее сын. Она подходила несколько раз на цыпочках к его двери, слушая, как он курил трубку за трубкой.
На другой день старый граф отозвал в сторону сына и с робкой улыбкой сказал ему:
– А знаешь ли, ты, моя душа, напрасно погорячился! Мне Митенька рассказал все.
«Я знал, подумал Николай, что никогда ничего не пойму здесь, в этом дурацком мире».
– Ты рассердился, что он не вписал эти 700 рублей. Ведь они у него написаны транспортом, а другую страницу ты не посмотрел.
– Папенька, он мерзавец и вор, я знаю. И что сделал, то сделал. А ежели вы не хотите, я ничего не буду говорить ему.
– Нет, моя душа (граф был смущен тоже. Он чувствовал, что он был дурным распорядителем имения своей жены и виноват был перед своими детьми но не знал, как поправить это) – Нет, я прошу тебя заняться делами, я стар, я…
– Нет, папенька, вы простите меня, ежели я сделал вам неприятное; я меньше вашего умею.
«Чорт с ними, с этими мужиками и деньгами, и транспортами по странице, думал он. Еще от угла на шесть кушей я понимал когда то, но по странице транспорт – ничего не понимаю», сказал он сам себе и с тех пор более не вступался в дела. Только однажды графиня позвала к себе сына, сообщила ему о том, что у нее есть вексель Анны Михайловны на две тысячи и спросила у Николая, как он думает поступить с ним.
– А вот как, – отвечал Николай. – Вы мне сказали, что это от меня зависит; я не люблю Анну Михайловну и не люблю Бориса, но они были дружны с нами и бедны. Так вот как! – и он разорвал вексель, и этим поступком слезами радости заставил рыдать старую графиню. После этого молодой Ростов, уже не вступаясь более ни в какие дела, с страстным увлечением занялся еще новыми для него делами псовой охоты, которая в больших размерах была заведена у старого графа.


Уже были зазимки, утренние морозы заковывали смоченную осенними дождями землю, уже зелень уклочилась и ярко зелено отделялась от полос буреющего, выбитого скотом, озимого и светло желтого ярового жнивья с красными полосами гречихи. Вершины и леса, в конце августа еще бывшие зелеными островами между черными полями озимей и жнивами, стали золотистыми и ярко красными островами посреди ярко зеленых озимей. Русак уже до половины затерся (перелинял), лисьи выводки начинали разбредаться, и молодые волки были больше собаки. Было лучшее охотничье время. Собаки горячего, молодого охотника Ростова уже не только вошли в охотничье тело, но и подбились так, что в общем совете охотников решено было три дня дать отдохнуть собакам и 16 сентября итти в отъезд, начиная с дубравы, где был нетронутый волчий выводок.
В таком положении были дела 14 го сентября.
Весь этот день охота была дома; было морозно и колко, но с вечера стало замолаживать и оттеплело. 15 сентября, когда молодой Ростов утром в халате выглянул в окно, он увидал такое утро, лучше которого ничего не могло быть для охоты: как будто небо таяло и без ветра спускалось на землю. Единственное движенье, которое было в воздухе, было тихое движенье сверху вниз спускающихся микроскопических капель мги или тумана. На оголившихся ветвях сада висели прозрачные капли и падали на только что свалившиеся листья. Земля на огороде, как мак, глянцевито мокро чернела, и в недалеком расстоянии сливалась с тусклым и влажным покровом тумана. Николай вышел на мокрое с натасканной грязью крыльцо: пахло вянущим лесом и собаками. Чернопегая, широкозадая сука Милка с большими черными на выкате глазами, увидав хозяина, встала, потянулась назад и легла по русачьи, потом неожиданно вскочила и лизнула его прямо в нос и усы. Другая борзая собака, увидав хозяина с цветной дорожки, выгибая спину, стремительно бросилась к крыльцу и подняв правило (хвост), стала тереться о ноги Николая.
– О гой! – послышался в это время тот неподражаемый охотничий подклик, который соединяет в себе и самый глубокий бас, и самый тонкий тенор; и из за угла вышел доезжачий и ловчий Данило, по украински в скобку обстриженный, седой, морщинистый охотник с гнутым арапником в руке и с тем выражением самостоятельности и презрения ко всему в мире, которое бывает только у охотников. Он снял свою черкесскую шапку перед барином, и презрительно посмотрел на него. Презрение это не было оскорбительно для барина: Николай знал, что этот всё презирающий и превыше всего стоящий Данило всё таки был его человек и охотник.