Департамент Перешейка

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Департамент Перешейка
Departamento del Istmo
1822 — 1830




Департамент Перешейка (c территорией Бокас-дель-Торо) в составе Республики Колумбия
Столица Панама
Язык(и) Испанский
Денежная единица Колумбийское песо
К:Появились в 1822 годуК:Исчезли в 1830 году

Департамент Перешейка (исп. Departamento del Istmo) — административная единица в составе Республики Колумбия, существовавшая в 1822—1830 годах.



История

В конце 1821 года находившиеся на Панамском перешейке провинции Панама и Верагуас провозгласили независимость от Испании, и 9 февраля 1822 года вошли в состав Республики Колумбия. На тот момент Колумбия делилась на три департамента — Венесуэла, Кундинамарка и Кито. Новые провинции не стали включать в какой-либо из них, а создали из них указом вице-президента Сантадера четвёртый — Департамент Перешейка. Административным центром департамента стал город Панама.

Когда в 1830 году начался распад страны, то после того, как Рафаэль Урданета провозгласил себя президентом, управлявший Перешейком генерал Хосе Доминго Эспинар объявил о неподчинении центральному правительству, надеясь на возвращение к власти Боливара. В Баранкилью, где жил Боливар, была направлена делегация, призывавшая его переехать на Перешеек, взять власть в свои руки и восстановить страну. Однако Боливар отказался, и посоветовал Перешейку воссоединиться с Колумбией, что и было проделано 11 декабря.

9 июля 1831 года полковник Хуан Элихио Альсуру решил последовать примеру Венесуэлы и Колумбии, и провозгласить независимость Перешейка. Однако его грубые методы отвратили от него симпатии населения, а сам он нарушил интересы местных правящих классов. На подавление мятежа центральное правительство отправило генерала Томаса Эрреру, который захватил Альсуру и расстрелял его 29 августа. Томас Эррера был назначен генерал-комендантом Панамского перешейка, который стал частью нового государства — Республика Новая Гранада. В новом государстве департаментов уже не было, и на Панамском перешейке остались лишь провинции Панама и Верагуас, подчинённые напрямую центральному правительству.

География

Территория Департамента Перешейка совпадала с территорией провозглашённой в 1903 году Республики Панама за тем исключением, что Колумбия претендовала и на территорию Бокас-дель-Торо, однако не имело возможности реализовать свои претензии силой и вмешаться в жизнь проживавших там индейцев.

Административное деление

В 1824 году, в соответствии с Законом о территориальном делении Республики Колумбия, департамент был разделён на две провинции — Панама и Верагуас — которые в свою очередь делились на 10 кантонов. Департамент возглавлялся Генерал-комендантом.

Напишите отзыв о статье "Департамент Перешейка"

Отрывок, характеризующий Департамент Перешейка

– Вот это так, граф, – поворачиваясь, крикнул штаб ротмистр, ударяя его большою рукою по плечу.
– Я тебе говог'ю, – закричал Денисов, – он малый славный.
– Так то лучше, граф, – повторил штаб ротмистр, как будто за его признание начиная величать его титулом. – Подите и извинитесь, ваше сиятельство, да с.
– Господа, всё сделаю, никто от меня слова не услышит, – умоляющим голосом проговорил Ростов, – но извиняться не могу, ей Богу, не могу, как хотите! Как я буду извиняться, точно маленький, прощенья просить?
Денисов засмеялся.
– Вам же хуже. Богданыч злопамятен, поплатитесь за упрямство, – сказал Кирстен.
– Ей Богу, не упрямство! Я не могу вам описать, какое чувство, не могу…
– Ну, ваша воля, – сказал штаб ротмистр. – Что ж, мерзавец то этот куда делся? – спросил он у Денисова.
– Сказался больным, завтг'а велено пг'иказом исключить, – проговорил Денисов.
– Это болезнь, иначе нельзя объяснить, – сказал штаб ротмистр.
– Уж там болезнь не болезнь, а не попадайся он мне на глаза – убью! – кровожадно прокричал Денисов.
В комнату вошел Жерков.
– Ты как? – обратились вдруг офицеры к вошедшему.
– Поход, господа. Мак в плен сдался и с армией, совсем.
– Врешь!
– Сам видел.
– Как? Мака живого видел? с руками, с ногами?
– Поход! Поход! Дать ему бутылку за такую новость. Ты как же сюда попал?
– Опять в полк выслали, за чорта, за Мака. Австрийской генерал пожаловался. Я его поздравил с приездом Мака…Ты что, Ростов, точно из бани?
– Тут, брат, у нас, такая каша второй день.
Вошел полковой адъютант и подтвердил известие, привезенное Жерковым. На завтра велено было выступать.
– Поход, господа!
– Ну, и слава Богу, засиделись.


Кутузов отступил к Вене, уничтожая за собой мосты на реках Инне (в Браунау) и Трауне (в Линце). 23 го октября .русские войска переходили реку Энс. Русские обозы, артиллерия и колонны войск в середине дня тянулись через город Энс, по сю и по ту сторону моста.
День был теплый, осенний и дождливый. Пространная перспектива, раскрывавшаяся с возвышения, где стояли русские батареи, защищавшие мост, то вдруг затягивалась кисейным занавесом косого дождя, то вдруг расширялась, и при свете солнца далеко и ясно становились видны предметы, точно покрытые лаком. Виднелся городок под ногами с своими белыми домами и красными крышами, собором и мостом, по обеим сторонам которого, толпясь, лилися массы русских войск. Виднелись на повороте Дуная суда, и остров, и замок с парком, окруженный водами впадения Энса в Дунай, виднелся левый скалистый и покрытый сосновым лесом берег Дуная с таинственною далью зеленых вершин и голубеющими ущельями. Виднелись башни монастыря, выдававшегося из за соснового, казавшегося нетронутым, дикого леса; далеко впереди на горе, по ту сторону Энса, виднелись разъезды неприятеля.
Между орудиями, на высоте, стояли спереди начальник ариергарда генерал с свитским офицером, рассматривая в трубу местность. Несколько позади сидел на хоботе орудия Несвицкий, посланный от главнокомандующего к ариергарду.
Казак, сопутствовавший Несвицкому, подал сумочку и фляжку, и Несвицкий угощал офицеров пирожками и настоящим доппелькюмелем. Офицеры радостно окружали его, кто на коленах, кто сидя по турецки на мокрой траве.
– Да, не дурак был этот австрийский князь, что тут замок выстроил. Славное место. Что же вы не едите, господа? – говорил Несвицкий.
– Покорно благодарю, князь, – отвечал один из офицеров, с удовольствием разговаривая с таким важным штабным чиновником. – Прекрасное место. Мы мимо самого парка проходили, двух оленей видели, и дом какой чудесный!
– Посмотрите, князь, – сказал другой, которому очень хотелось взять еще пирожок, но совестно было, и который поэтому притворялся, что он оглядывает местность, – посмотрите ка, уж забрались туда наши пехотные. Вон там, на лужку, за деревней, трое тащут что то. .Они проберут этот дворец, – сказал он с видимым одобрением.
– И то, и то, – сказал Несвицкий. – Нет, а чего бы я желал, – прибавил он, прожевывая пирожок в своем красивом влажном рте, – так это вон туда забраться.
Он указывал на монастырь с башнями, видневшийся на горе. Он улыбнулся, глаза его сузились и засветились.
– А ведь хорошо бы, господа!
Офицеры засмеялись.
– Хоть бы попугать этих монашенок. Итальянки, говорят, есть молоденькие. Право, пять лет жизни отдал бы!
– Им ведь и скучно, – смеясь, сказал офицер, который был посмелее.
Между тем свитский офицер, стоявший впереди, указывал что то генералу; генерал смотрел в зрительную трубку.
– Ну, так и есть, так и есть, – сердито сказал генерал, опуская трубку от глаз и пожимая плечами, – так и есть, станут бить по переправе. И что они там мешкают?
На той стороне простым глазом виден был неприятель и его батарея, из которой показался молочно белый дымок. Вслед за дымком раздался дальний выстрел, и видно было, как наши войска заспешили на переправе.
Несвицкий, отдуваясь, поднялся и, улыбаясь, подошел к генералу.
– Не угодно ли закусить вашему превосходительству? – сказал он.
– Нехорошо дело, – сказал генерал, не отвечая ему, – замешкались наши.
– Не съездить ли, ваше превосходительство? – сказал Несвицкий.
– Да, съездите, пожалуйста, – сказал генерал, повторяя то, что уже раз подробно было приказано, – и скажите гусарам, чтобы они последние перешли и зажгли мост, как я приказывал, да чтобы горючие материалы на мосту еще осмотреть.