Десант в Здудичах

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Десант в Здудичах
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Дата

26 июня 1944 года

Место

Белорусская ССР Белорусская ССР

Итог

освобождение д. Здудичи

Противники
СССР Третий рейх
Командующие
В. В. Григорьев
П. И. Батов
Ганс Йордан
Силы сторон
стрелковая рота, 14 катеров неизвестны
Потери
неизвестно неизвестно
 
Белорусская операция (1944)
Витебск-Орша Могилёв Здудичи Бобруйск Петриков Дорошевичи Минск Полоцк Борки Пинск Вильнюс Белосток Шяуляй Люблин-Брест Каунас

Десант в Здудичах 26 июня 1944 года — тактический десант, высаженный кораблями Днепровской военной флотилии в ходе Белорусской наступательной операции Великой Отечественной войны.





План операции

С первого дня Белорусской операции катера Днепровской военной флотилии (командующий капитан 1-го ранга В. В. Григорьев) поддерживала войска 65-й армии (командующий генерал-лейтенант П. И. Батов) 1-го Белорусского фронта (командующий генерал армии К. К. Рокоссовский), которая наступала по долине реки Березина.

Для уничтожения крупной группировки немецкой 9-й армии (командующий генерал пехоты Ганс Йордан) группы армий «Центр» в районе сёл Здудичи — Паричи[1], было решено высадить речной десант на окраине села Здудичи с целью скорейшего освобождения этого села, превращённого в мощный узел обороны и сохранения высокого темпа наступления войск армии. В десант была выделена стрелковая рота, в отряд высадки — 4 бронекатера, ещё 8 катеров составляли отряд артиллерийской поддержки, поход обеспечивали 2 катера-тральщика. Капитан 3-го ранга А. И. Песков был назначен командиром высадки.

Ход операции

С наступлением темноты 25 июня катера вышли в путь. После скрытного пересечения линии фронта было обнаружено перекрывающее реку немецкое плавучее и заминированное заграждение, которое минёрам флотилии удалось скрытно развести. К месту высадки удалось подойти незаметно, но при приближении к берегу катера были обнаружены. Кроме артиллерийского и миномётного обстрела по ним открыла огонь размещённая на берегу на случай появления советских катеров немецкая батарея. Благодаря мощному отряду артподдержки (часть бронекатеров кроме артиллерийского вооружения имела миномётные реактивные установки «катюша») эта батарея была быстро подавлена, не успев добиться попадания в корабли.

При поддержке огня бронекатеров высаженная рота десантников захватила на берегу три линии траншей и закрепилась в них. В очень быстрый срок отряд высадки сделал ещё один рейс и доставил туда же вторую роту. После трехчасового боя около 4:00 утра 26 июня село Здудичи было освобождено, захвачены значительные трофеи. Быстрое взятие села обеспечило успешные действия советских войск и положительно сказалось на ходе операции по разгрому Бобруйской группировки противника.

Несколько катеров получили осколочные повреждения, в экипажах убитых не было, несколько человек, в том числе командир отряда старший лейтенант Б. И. Цейтлин, получили ранения.

Напишите отзыв о статье "Десант в Здудичах"

Примечания

Источники и литература

  • Григорьев В. В. И корабли штурмовали Берлин. — М.: Воениздат, 1984.
  • [www.soyuzgos.ru/2009/32/32_21_Marine.html Статья "Моряки в операции «Багратион» в журнале «Союзное государство», 2009, № 3.]
  • [www.uvao.ru/uvao/ru/pages/print/o_92121 Рассказ участника десанта]

Отрывок, характеризующий Десант в Здудичах

На другой день приехал князь Василий и поместился в доме графа. Он призвал к себе Пьера и сказал ему:
– Mon cher, si vous vous conduisez ici, comme a Petersbourg, vous finirez tres mal; c'est tout ce que je vous dis. [Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.] Граф очень, очень болен: тебе совсем не надо его видеть.
С тех пор Пьера не тревожили, и он целый день проводил один наверху, в своей комнате.
В то время как Борис вошел к нему, Пьер ходил по своей комнате, изредка останавливаясь в углах, делая угрожающие жесты к стене, как будто пронзая невидимого врага шпагой, и строго взглядывая сверх очков и затем вновь начиная свою прогулку, проговаривая неясные слова, пожимая плечами и разводя руками.
– L'Angleterre a vecu, [Англии конец,] – проговорил он, нахмуриваясь и указывая на кого то пальцем. – M. Pitt comme traitre a la nation et au droit des gens est condamiene a… [Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к…] – Он не успел договорить приговора Питту, воображая себя в эту минуту самим Наполеоном и вместе с своим героем уже совершив опасный переезд через Па де Кале и завоевав Лондон, – как увидал входившего к нему молодого, стройного и красивого офицера. Он остановился. Пьер оставил Бориса четырнадцатилетним мальчиком и решительно не помнил его; но, несмотря на то, с свойственною ему быстрою и радушною манерой взял его за руку и дружелюбно улыбнулся.
– Вы меня помните? – спокойно, с приятной улыбкой сказал Борис. – Я с матушкой приехал к графу, но он, кажется, не совсем здоров.
– Да, кажется, нездоров. Его всё тревожат, – отвечал Пьер, стараясь вспомнить, кто этот молодой человек.
Борис чувствовал, что Пьер не узнает его, но не считал нужным называть себя и, не испытывая ни малейшего смущения, смотрел ему прямо в глаза.
– Граф Ростов просил вас нынче приехать к нему обедать, – сказал он после довольно долгого и неловкого для Пьера молчания.
– А! Граф Ростов! – радостно заговорил Пьер. – Так вы его сын, Илья. Я, можете себе представить, в первую минуту не узнал вас. Помните, как мы на Воробьевы горы ездили c m me Jacquot… [мадам Жако…] давно.
– Вы ошибаетесь, – неторопливо, с смелою и несколько насмешливою улыбкой проговорил Борис. – Я Борис, сын княгини Анны Михайловны Друбецкой. Ростова отца зовут Ильей, а сына – Николаем. И я m me Jacquot никакой не знал.
Пьер замахал руками и головой, как будто комары или пчелы напали на него.
– Ах, ну что это! я всё спутал. В Москве столько родных! Вы Борис…да. Ну вот мы с вами и договорились. Ну, что вы думаете о булонской экспедиции? Ведь англичанам плохо придется, ежели только Наполеон переправится через канал? Я думаю, что экспедиция очень возможна. Вилльнев бы не оплошал!
Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.
– Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, – сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. – Я ничего про это не знаю и не думаю. Москва занята сплетнями больше всего, – продолжал он. – Теперь говорят про вас и про графа.
Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться. Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.
– Москве больше делать нечего, как сплетничать, – продолжал он. – Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю…
– Да, это всё очень тяжело, – подхватил Пьер, – очень тяжело. – Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.
– А вам должно казаться, – говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, – вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что нибудь от богача.
«Так и есть», подумал Пьер.
– А я именно хочу сказать вам, чтоб избежать недоразумений, что вы очень ошибетесь, ежели причтете меня и мою мать к числу этих людей. Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считаю себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будем просить и не примем от него.