Донован, Джейсон

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Джейсон Донован»)
Перейти к: навигация, поиск
Джейсон Шон Донован
Jason Sean Donovan

Джейсон Донован
Дата рождения:

1 июня 1968(1968-06-01) (50 лет)

Гражданство:

Австралия Австралия

Профессия:

актёр и певец

Джейсон Шон Донован (Jason Sean Donovan, род. 1 июня 1968 года) — австралийский актёр и поп-исполнитель. В Великобритании продажи его дисков превысили три миллиона копий. В частности, его альбом «Ten Good Reasons» разошёлся тиражом в более 1.5 миллионов экземпляров. Четыре его сингла, одним из которых была песня 1988 года в дуэте с Кайли Миноуг (Kylie Minogue) «Especially For You», занимали первые места в британских чартах. В последние годы исполнитель продолжал свою карьеру как вокалист мюзиклов на британской сцене, певец и актер.





Биография

Джейсон Донован родился в Малверне, пригороде Мельбурна, Австралия. Родители Джейсона — мать Сью Макинтош (Sue McIntosh) и отец Теренс Донован (Terence Donovan), известный австралийский актёр, который неоднократно играл в популярном полицейском сериале «Четвертое отделение» («Division 4»), а позднее исполнял роль Дуга Виллиса в сериале «Соседи». Теренс Донован тоже пел до начала своей актёрской карьеры (до 1960 года). Сводная сестра Джейсона Стефани Макинтош (Stephanie McIntosh) и сейчас играет одну из ведущих ролей в сериале «Соседи».

Донован окончил колледж «De La Salle» в Малверне. Сейчас у него двое детей — дочь Джэмма (28 марта 2000) и сын Зак (23 марта 2001), мать которых Энджела Мэллок (Angela Malloch), с 1997 года является постоянной спутницей жизни Джейсона.

Донован также получил известность благодаря сериалу «Соседи», сыграв в нём роль Скотта Робинсона и переняв эстафету исполнения этой роли от Дариуса Перкинса (Darius Perkins). Выйдя из работы в сериале, Донован в 1989 году переезжает в Лондон. Здесь он работает как певец и актёр, но ни одна из более чем двадцати сыгранных ролей не приносит ему славы, сопоставимой с прежней работой в кино. Тем не менее, он регулярно появляется в различных музыкальных и ток-шоу, где представляет сам себя.

Сериал «Соседи» поспособствовал сближению Донована с Кайли Миноуг, которая играла в нём одну из ведущих ролей. В 1988 г. они вдвоём записываются для фирмы грамзаписи PWL, принадлежащей компании «Stock, Aitken and Waterman». Джейсон выпускает и несколько собственных синглов, в основном ориентированных на подростковую аудиторию. Сингл песни «Especially for You», записанный в дуэте с Кайли Миноуг, в тот год занимает первое место по продажам в Великобритании, и второе место в 1989 году в Австралии. На обложке сингла Джейсон красуется вместе с Кайли. Они даже встречаются некоторое время. С выходом альбома «Ten Good Reasons» Донован становится настоящей поп-звездой своего времени. Две песни из этого альбома прорываются на первое место в хит-парадах: «Too Many Broken Hearts» и кавер-версия песни Брайана Хайланда (Brian Hyland) «Sealed With A Kiss».

Всего с 1988 по 1993 год Донован смог выпустить не менее 15 песен, попавших в число 40 лучших в чартах Великобритании. Но его третий, и последний по счету, студийный альбом «All Around The World» так и не вышел у него на родине в Австралии.

Значительный промежуток времени Донован играет роль Иосифа в мюзикле «Иосиф и его удивительный, разноцветный плащ снов», песня «Any Dream Will Do» из которого становится его четвёртым британским синглом, попавшим на первое место.

В 1990 г. Донован впервые снялся в полнометражном художественном фильме «Клятва кровью» («Blood Oath», другое название картины «Prisoners of the Sun») режиссёра Стивен Воллиса (Stephen Wallace), а в 1995-м сыграл главную роль в фильме о Второй мировой войне «Последняя пуля» («The Last Bullet») режиссёра Майкла Паттинсона.

В 1992 г. Джейсон начинает и успешно выигрывает судебный процесс против журнала «The Face», который на своих страницах заявил о якобы гомосексуальных пристрастиях Джейсона. Дело было выиграно, но оно породило мощную негативную реакцию со стороны бывших поклонников, и, по существу, поставило крест на поп-карьере исполнителя. Донован попытался оправдаться, объясняя, что к судебной тяжбе его побудила вовсе не алчность, а то, что он был якобы уличён во лжи своим поклонникам. Ему также удалось уладить отношения с издателями журнала, которые, в случае полной выплаты причитающейся суммы по суду, должны были бы закрыть издание. Несмотря на это, карьера Донована не смогла оправиться от пережитого судебного скандала, в результате которого гей-аудитория, составлявшая немалую часть поклонников, окончательно отвернулась от исполнителя.

Позже его карьера ещё сильнее пошатнулась из-за проблем с наркотиками. В 1999 г. Донован признал, что он по-прежнему употребляет кокаин: «Я всё еще покуриваю и балуюсь кокаином, но далеко не так сильно как в прошлом» (см. ссылку [news.bbc.co.uk/1/hi/entertainment/281941.stm]). Однако согласно другим сообщениям в прессе, благодаря своим детям и постоянным отношениям с их матерью, Донован значительно остепенился. Ему стали предлагать серьёзные актёрские роли, среди которых участие в интеллектуальном сериале «MDA» (сокращение от «Medical Defence Australia») о юридической компании, отстаивающей интересы врачей. Сериал шел на австралийском телеканале ABC с 2002 по 2005 год, и Джейсон был в основном составе с 2002 по 2003 год, играя роль Ричарда Сэвиджа.

Донован принимает активное участие в музыкальных постановках. В конце 2004 года он вошёл в основную труппу мюзикла «Chitty Chitty Bang Bang» по детской книге Иана Флеминга (Ian Fleming). Мюзикл изначально шел на английской сцене London Palladium до 13 марта 2005 года, затем был продлён еще на два месяца, и Донован получил приглашение работать в мюзикле вплоть до закрытия 4 сентября 2005 года. Вслед за этим исполнитель принимает участие в нескольких концертах на британских площадках, а в январе 2006 г. возвращается на сцену, чтобы играть в мюзикле Стефена Зондхайма (Stephen Sondheim) «Sweeney Todd», который фактически является современной оперой. По окончании работы в британском туре этого мюзикла Донаван признался в своем желании вернуться в Мельбурн для работы над одной из главных ролей в австралийской постановке лондонской драмы «Festen» и даже намерении вернуться к амплуа фолк-рок исполнителя. В последнее время Джейсон, к тому же, продал свой голос для озвучивания игры «Buzz!» в PlayStation 2. С весны 2009 г. принимает участие в английской постановке австралийского мюзикла «Присцилла — Королева пустыни» («PRISCILLA Queen of desert») по одноименному культовому фильму, который идет с большим успехом в «Palace theatre».

Курьёзы

2005, «Черный» рекламный трюк Virgin Mobile

Телефонный номер Донована оказался всеобщим достоянием в компьютерной сети Австралии, оказавшись на цифровом фотоснимке, сделанном в Сиднее. По-видимому, когда Джейсон хотел продать автомобиль, он опрометчиво предоставил номер посторонним людям. Донован был вынужден записать на автоответчик особое сообщение, которое с 10 сентября вещало, что исполнитель расстроен беспрестанными и бесцельными звонками. В свою очередь, компания Virgin Mobile разместила объявления в нескольких представительных австралийских газетах(см. ссылку [members.iinet.net.au/~bfarquhar/pics/Jason%20Donovan1.jpg]) с настоятельной просьбой не звонить г-ну Доновану, их уважаемому клиенту. Вскоре компания призналась, что фотографии — это часть намеренного рекламного хода. Virgin Mobile разместила также видеоролик, в котором Донован отвечает на беспардонный звонок и просит больше не звонить, а вслед за этим в кадре вновь мелькал тот же номер телефона.

2006, Отпустите меня, я знаменитость!

В 2006 году Донован принял участие в телевизионной игре «I’m A Celebrity, Get Me Out Of Here!» («Отпустите меня, я знаменитость!»). Исполнитель получил хорошую популярность и даже вошел в финальную тройку, заняв третье место. В игре он был известен под именем Jungle J и отличался взаимовыручкой. Деньги, перечисленные путём телефонного голосования во время шоу, Джейсон намерен отдать на благотворительность в Oxford Children’s Hospital Campaign (см. [www.chox.org.uk]). Сумма составляет около 200 тысяч фунтов.

Дискография

Синглы

год наименование место
Великобритания Австралия
1988 «Nothing Can Divide Us» 5 3
1988 «Especially for You»
(дуэт с Кайли Миноуг)
1 2
1989 «Too Many Broken Hearts» 1 7
1989 «Sealed With A Kiss» 1 8
1989 «Every Day (I Love You More)» 2 43
1989 «When You Come Back to Me» 2 40
1990 «Hang On To Your Love» 8
1990 «Another Night» 18
1990 «Rhythm Of The Rain» 9 44
1990 «I’m Doing Fine» 22
1991 «R.S.V.P» 17 97
1991 «Any Dream Will Do» 1 92
1991 «Happy Together» 10
1991 «Joseph Mega Remix»
(иногда фигурирует как «Joseph Megamix»)
13
1992 «Mission Of Love» 26
1992 «As Time Goes By» 26
1993 «All Around The World» 41
2007 «Share My World»
(download from June 11th)

Альбомы

год наименование место
Великобритания Австралия
1989 Ten Good Reasons 1 5
1990 Between The Lines 2
1993 All Around The World 27
1994 Help The Homeless 23 4

Прочие альбомы и сборники

год наименование место
Великобритания Австралия
1989 The Other Side Of Jason Donovan
(релиз в Японии)
1991 Greatest Hits 9
1991 Joseph And The Amazing Technicolor Dreamcoat
(саундтрек мюзикла, в составе труппы
London Revival, 1991)
1
2000 The Very Best Of Jason Donovan
2006 The Greatest Hits 80

Фильмография

Напишите отзыв о статье "Донован, Джейсон"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Донован, Джейсон

Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.
Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал.
– Нет, графиня, – сказал он наконец, – это талант европейский, ей учиться нечего, этой мягкости, нежности, силы…
– Ах! как я боюсь за нее, как я боюсь, – сказала графиня, не помня, с кем она говорит. Ее материнское чутье говорило ей, что чего то слишком много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.
Наташа вдруг остановилась.
– Дурак! – закричала она на брата, подбежала к стулу, упала на него и зарыдала так, что долго потом не могла остановиться.
– Ничего, маменька, право ничего, так: Петя испугал меня, – говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали горло.
Наряженные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и сначала застенчиво, а потом всё веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры. Графиня, узнав лица и посмеявшись на наряженных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей улыбкой сидел в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда то.
Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась еще старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя. Паяс – это был Диммлер, гусар – Наташа и черкес – Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.
После снисходительного удивления, неузнавания и похвал со стороны не наряженных, молодые люди нашли, что костюмы так хороши, что надо было их показать еще кому нибудь.
Николай, которому хотелось по отличной дороге прокатить всех на своей тройке, предложил, взяв с собой из дворовых человек десять наряженных, ехать к дядюшке.
– Нет, ну что вы его, старика, расстроите! – сказала графиня, – да и негде повернуться у него. Уж ехать, так к Мелюковым.
Мелюкова была вдова с детьми разнообразного возраста, также с гувернантками и гувернерами, жившая в четырех верстах от Ростовых.
– Вот, ma chere, умно, – подхватил расшевелившийся старый граф. – Давай сейчас наряжусь и поеду с вами. Уж я Пашету расшевелю.
Но графиня не согласилась отпустить графа: у него все эти дни болела нога. Решили, что Илье Андреевичу ехать нельзя, а что ежели Луиза Ивановна (m me Schoss) поедет, то барышням можно ехать к Мелюковой. Соня, всегда робкая и застенчивая, настоятельнее всех стала упрашивать Луизу Ивановну не отказать им.
Наряд Сони был лучше всех. Ее усы и брови необыкновенно шли к ней. Все говорили ей, что она очень хороша, и она находилась в несвойственном ей оживленно энергическом настроении. Какой то внутренний голос говорил ей, что нынче или никогда решится ее судьба, и она в своем мужском платье казалась совсем другим человеком. Луиза Ивановна согласилась, и через полчаса четыре тройки с колокольчиками и бубенчиками, визжа и свистя подрезами по морозному снегу, подъехали к крыльцу.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Две тройки были разгонные, третья тройка старого графа с орловским рысаком в корню; четвертая собственная Николая с его низеньким, вороным, косматым коренником. Николай в своем старушечьем наряде, на который он надел гусарский, подпоясанный плащ, стоял в середине своих саней, подобрав вожжи.
Было так светло, что он видел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадей, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда.
В сани Николая сели Наташа, Соня, m me Schoss и две девушки. В сани старого графа сели Диммлер с женой и Петя; в остальные расселись наряженные дворовые.
– Пошел вперед, Захар! – крикнул Николай кучеру отца, чтобы иметь случай перегнать его на дороге.
Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег.
Николай тронулся за первой тройкой; сзади зашумели и завизжали остальные. Сначала ехали маленькой рысью по узкой дороге. Пока ехали мимо сада, тени от оголенных деревьев ложились часто поперек дороги и скрывали яркий свет луны, но как только выехали за ограду, алмазно блестящая, с сизым отблеском, снежная равнина, вся облитая месячным сиянием и неподвижная, открылась со всех сторон. Раз, раз, толконул ухаб в передних санях; точно так же толконуло следующие сани и следующие и, дерзко нарушая закованную тишину, одни за другими стали растягиваться сани.
– След заячий, много следов! – прозвучал в морозном скованном воздухе голос Наташи.
– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.