Дзасохов, Александр Сергеевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Сергеевич Дзасохов
Дзасохты Сергейы фырт Алыксандыр
Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Сирии
24 сентября 1986 года — 27 января 1989 года
Предшественник: Феликс Николаевич Федотов
Преемник: Александр Иванович Зотов
Первый секретарь Северо-Осетинского обкома КПСС
26 ноября 1988 года — 24 февраля 1990 года
Предшественник: Владимир Евгеньевич Одинцов
Преемник: Ахсарбек Хаджимурзаевич Галазов
Член Политбюро ЦК КПСС
14 июля 1990 года — 24 августа 1991 года
Президент Республики Северная Осетия - Алания
30 января 1998 года — 7 июня 2005 года
Предшественник: Ахсарбек Хаджимурзаевич Галазов
Преемник: Таймураз Дзамбекович Мамсуров
 
Вероисповедание: православие
Рождение: 3 апреля 1934(1934-04-03) (86 лет)
Орджоникидзе,
СОАССР, РСФСР, СССР
Супруга: Дзасохова Фариза Бахтангиреевна
Дети: сыновья: Сергей и Таймураз
Партия: КПСС
Образование: Северо-Кавказский горно-металлургический институт
АОН при ЦК КПСС
Учёная степень: доктор политических наук
кандидат исторических наук
 
Награды:

Алекса́ндр Серге́евич Дзасо́хов (осет. Дзасохты Сергейы фырт Алыксандр; род. 3 апреля 1934, г. Орджоникидзе) — советский и российский государственный и партийный деятель, дипломат. Посол СССР в Сирии (19861988 годы). Член Политбюро ЦК КПСС (19901991). Президент Республики Северная Осетия — Алания (19982005 годы). Член попечительского совета Российского совета по международным делам2011 года по настоящее время).





Биография

Родился 3 апреля 1934 года в Орджоникидзе в семье потомственного железнодорожника. После окончания средней школы в Алагире в 1952 году получил высшее образование в Северо-Кавказском горно-металлургическом институте, который окончил в 1957 году. В том же году был избран первым секретарем Орджоникидзевского горкома ВЛКСМ.

Работа в советских организациях

В 1958 году переведён на работу в Москву на должность ответственного организатора ЦК ВЛКСМ. В 1962 году избран ответственным секретарём Комитета молодёжных организаций СССР. В 1963—1964 годах находился в Республике Куба в качестве руководителя группы специалистов, в задачу которой входило оказание помощи в реализации программы административно-территориального деления. По возвращении назначен первым заместителем председателя Комитета молодёжных организаций СССР.

В 1967 году избран первым секретарём Советского Комитета солидарности стран Азии и Африки, а затем — первым заместителем председателя Комитета, и в этом качестве работал до 1986 года.

Посол в Сирии

В 1986 году был назначен Чрезвычайным и полномочным послом СССР в Сирийской Республике. По завершении этой дипломатической миссии в 1988 году был удостоен высшей награды Сирийской Республики.

Первый секретарь Северо-Осетинского обкома КПСС

В 1988 году возвратился на работу в Северную Осетию, избран первым секретарём Северо-Осетинского обкома КПСС. Занимал должность до 1990 года.

Депутат Верховного Совета

В 1989 году был избран народным депутатом СССР по территориальному округу № 379 (Северо-Осетинская АССР). Вошёл в Депутатскую группу коммунистов. В 1990 году, будучи депутатом Верховного Совета, избран членом Президиума Верховного Совета Союза ССР, председателем Комитета по международным делам Верховного Совета. В июне 1990 года на XXVIII съезде КПСС был избран членом Политбюро и секретарём ЦК КПСС.

Находясь более 28 лет в сфере внешнеполитической деятельности, посетил с официальными и рабочими миссиями 73 государства. Неоднократно участвовал в работе ООН, возглавлял советские и российские делегации на международных и общероссийских форумах. Был сопредседателем Международной ассоциации «За диалог и сотрудничество в Азиатско-Тихоокеанском регионе», заместителем председателя межпарламентской группы Российской Федерации.

Депутат Государственной Думы

12 декабря 1993 года был избран депутатом Государственной думы первого созыва по Северо-Осетинскому избирательному округу № 22. В январе 1994 года — декабре 1995 года был членом Комитета по международным делам, председателем подкомитета по проблемам ООН и других международных организаций, а также по межпарламентскому сотрудничеству. В начале 1994 года Дзасохов стал во главе группы депутатов от автономий численностью 22 парламентария. Однако группа не прошла регистрацию, не преодолев барьер численности (35 депутатов), поэтому вошла в состав депутатской группы «Новая региональная политика». 8 декабря 1995 года Дзасохов заявил об отказе от депутатского мандата в знак протеста против принятия законопроекта, который поддерживал территориальные претензии Ингушетии к Северной Осетии. В декабре 1995 года избран депутатом Государственной думы второго созыва по Северо-Осетинскому избирательному округу № 21. С января 1996 года по февраль 1998 года — член Комитета по международным делам. Был заместителем председателя Межпарламентской группы Российской Федерации. В январе 1996 года входил в депутатскую группу «Российские регионы» (до её регистрации), но 16 января 1996 года перешёл в группу «Народовластие».

28 декабря 1996 года утверждён членом Межведомственной комиссии Российской Федерации по делам Совета Европы (по согласованию). С апреля 1997 года — руководитель делегации Федерального собрания Российской Федерации в Парламентской ассамблее Совета Европы.

Президент Республики Северная Осетия-Алания

18 января 1998 года избран президентом Республики Северная Осетия-Алания, выиграв с огромным преимуществом выборы у тогдашнего главы республики Ахсарбека Галазова (77 % голосов против 10 %). В связи с избранием 11 февраля 1998 года Дзасохов досрочно сложил полномочия депутата Госдумы.

31 мая 2005 года после встречи Александра Дзасохова с полномочным представителем президента РФ в Южном федеральном округе Дмитрием Козаком было объявлено о досрочной отставке Дзасохова, которая, по распространённому мнению, была связана с терактом в Беслане. Тогда погибло 333 человека, большую часть из которых составили заложники, удерживавшиеся бандой террористов в здании школы № 1 этого североосетинского города. В последующие месяцы по Северной Осетии прокатилась волна акций протеста с требованиями отставки президента республики, которого демонстранты обвиняли в неспособности обеспечить безопасность граждан должным образом. Федеральные власти, однако, категорически отказались «идти на поводу у толпы», считая, что отставка под давлением общественности может спровоцировать цепную реакцию по всему Северному Кавказу.

Официальной причиной отставки стал отказ Дзасохова подписать в апреле 2005 года подготовленный под руководством Дмитрия Козака план первоочередных действий по урегулированию осетино-ингушского конфликта октября-ноября 1992 года. План предусматривал возвращение оставшихся ингушских беженцев в Пригородный район Северной Осетии (часть беженцев была возвращена ранее). Дзасохов объяснил свой отказ тем, что активизация процесса возвращения беженцев после бесланского теракта, в организации которого принимали участие ингуши, могла бы, по его мнению, спровоцировать новую волну межэтнической напряжённости. Другой версией отставки Дзасохов является, что она случилась не по решению Москвы, а под давлением со стороны ближайших коллег Дзасохова и прежде всего тогдашнего председателя парламента республики Таймураза Мамсурова, дети которого пострадали в захвате заложников в Беслане и который сменил Дзасохова на посту главы республики.

Член Совета Федерации

В 2005—2010 годах — член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации — представитель от органов исполнительной власти Республики Северная Осетия — Алания. Председатель Комиссии Совета Федерации по культуре, член Комитета Совета Федерации по международным делам.

Заместитель председателя Комиссии Российской Федерации по делам ЮНЕСКО.[1][2]

Награды и звания

Доктор политических наук, кандидат исторических наук, автор ряда монографий и многочисленных публикаций. Владеет несколькими иностранными языками. Член Российской Академии творчества. В 1973 году защитил кандидатскую диссертацию «Процессы становления молодых независимых государств» (в заочной аспирантуре АОН при ЦК КПСС).

Семья

Женат, имеет двоих сыновей.

Напишите отзыв о статье "Дзасохов, Александр Сергеевич"

Примечания

  1. [www.unesco.ru/ru/?module=pages&action=view&id=29 Комиссия Российской Федерации по делам ЮНЕСКО]
  2. [web.archive.org/web/20111028102300/www.government.ru/gov/agencies/155/ Интернет-портал Правительства Российской Федерации / Правительство России]
  3. Указ Президента РФ от 30 марта 2004 г. № 445
  4. Указ Президента РФ от 17 марта 2001 г. № 309
  5. Указ Президента РФ от 23 апреля 2009 г. № 449
  6. [pravo.gov.ru:8080/page.aspx?100996 Указ Президента Российской Федерации от 2 мая 2014 года № 290 «О награждении государственными наградами Российской Федерации»]
  7. [ru.president.az/articles/11325 Распоряжение Президента Азербайджанской Республики о награждении орденом «Достлуг» А. С. Дзасохова от 3 апреля 2014 года]
  8. [www.rah.ru/content/ru/main_menu_ru/section-academy_today/section-composition/person-2009-03-19-18-19-13.html Состав РАХ]

Ссылки

  • Дзасохов, Александр — статья в Лентапедии. 2012 год.
  • [president.osetia.ru/foto.htm Фотографии на официальном сайте]
  • [echo.msk.ru/guests/503/ Александр Дзасохов на радио «Эхо Москвы»]
  • [www.svoboda.org/programs/FTF/2001/FTF.070801.asp Александр Дзасохов на радио «Свобода»]
  • [web.archive.org/web/20080117190921/www.council.gov.ru/staff/members/functionary1630418.html Биографические данные на сайте Совета Федерации]

Отрывок, характеризующий Дзасохов, Александр Сергеевич

– Какой же обман? – удивленно спросила княжна
– Да уж я знаю, только послушайте меня, ради бога. Вот и няню хоть спросите. Говорят, не согласны уезжать по вашему приказанию.
– Ты что нибудь не то говоришь. Да я никогда не приказывала уезжать… – сказала княжна Марья. – Позови Дронушку.
Пришедший Дрон подтвердил слова Дуняши: мужики пришли по приказанию княжны.
– Да я никогда не звала их, – сказала княжна. – Ты, верно, не так передал им. Я только сказала, чтобы ты им отдал хлеб.
Дрон, не отвечая, вздохнул.
– Если прикажете, они уйдут, – сказал он.
– Нет, нет, я пойду к ним, – сказала княжна Марья
Несмотря на отговариванье Дуняши и няни, княжна Марья вышла на крыльцо. Дрон, Дуняша, няня и Михаил Иваныч шли за нею. «Они, вероятно, думают, что я предлагаю им хлеб с тем, чтобы они остались на своих местах, и сама уеду, бросив их на произвол французов, – думала княжна Марья. – Я им буду обещать месячину в подмосковной, квартиры; я уверена, что Andre еще больше бы сделав на моем месте», – думала она, подходя в сумерках к толпе, стоявшей на выгоне у амбара.
Толпа, скучиваясь, зашевелилась, и быстро снялись шляпы. Княжна Марья, опустив глаза и путаясь ногами в платье, близко подошла к ним. Столько разнообразных старых и молодых глаз было устремлено на нее и столько было разных лиц, что княжна Марья не видала ни одного лица и, чувствуя необходимость говорить вдруг со всеми, не знала, как быть. Но опять сознание того, что она – представительница отца и брата, придало ей силы, и она смело начала свою речь.
– Я очень рада, что вы пришли, – начала княжна Марья, не поднимая глаз и чувствуя, как быстро и сильно билось ее сердце. – Мне Дронушка сказал, что вас разорила война. Это наше общее горе, и я ничего не пожалею, чтобы помочь вам. Я сама еду, потому что уже опасно здесь и неприятель близко… потому что… Я вам отдаю все, мои друзья, и прошу вас взять все, весь хлеб наш, чтобы у вас не было нужды. А ежели вам сказали, что я отдаю вам хлеб с тем, чтобы вы остались здесь, то это неправда. Я, напротив, прошу вас уезжать со всем вашим имуществом в нашу подмосковную, и там я беру на себя и обещаю вам, что вы не будете нуждаться. Вам дадут и домы и хлеба. – Княжна остановилась. В толпе только слышались вздохи.
– Я не от себя делаю это, – продолжала княжна, – я это делаю именем покойного отца, который был вам хорошим барином, и за брата, и его сына.
Она опять остановилась. Никто не прерывал ее молчания.
– Горе наше общее, и будем делить всё пополам. Все, что мое, то ваше, – сказала она, оглядывая лица, стоявшие перед нею.
Все глаза смотрели на нее с одинаковым выражением, значения которого она не могла понять. Было ли это любопытство, преданность, благодарность, или испуг и недоверие, но выражение на всех лицах было одинаковое.
– Много довольны вашей милостью, только нам брать господский хлеб не приходится, – сказал голос сзади.
– Да отчего же? – сказала княжна.
Никто не ответил, и княжна Марья, оглядываясь по толпе, замечала, что теперь все глаза, с которыми она встречалась, тотчас же опускались.
– Отчего же вы не хотите? – спросила она опять.
Никто не отвечал.
Княжне Марье становилось тяжело от этого молчанья; она старалась уловить чей нибудь взгляд.
– Отчего вы не говорите? – обратилась княжна к старому старику, который, облокотившись на палку, стоял перед ней. – Скажи, ежели ты думаешь, что еще что нибудь нужно. Я все сделаю, – сказала она, уловив его взгляд. Но он, как бы рассердившись за это, опустил совсем голову и проговорил:
– Чего соглашаться то, не нужно нам хлеба.
– Что ж, нам все бросить то? Не согласны. Не согласны… Нет нашего согласия. Мы тебя жалеем, а нашего согласия нет. Поезжай сама, одна… – раздалось в толпе с разных сторон. И опять на всех лицах этой толпы показалось одно и то же выражение, и теперь это было уже наверное не выражение любопытства и благодарности, а выражение озлобленной решительности.
– Да вы не поняли, верно, – с грустной улыбкой сказала княжна Марья. – Отчего вы не хотите ехать? Я обещаю поселить вас, кормить. А здесь неприятель разорит вас…
Но голос ее заглушали голоса толпы.
– Нет нашего согласия, пускай разоряет! Не берем твоего хлеба, нет согласия нашего!
Княжна Марья старалась уловить опять чей нибудь взгляд из толпы, но ни один взгляд не был устремлен на нее; глаза, очевидно, избегали ее. Ей стало странно и неловко.
– Вишь, научила ловко, за ней в крепость иди! Дома разори да в кабалу и ступай. Как же! Я хлеб, мол, отдам! – слышались голоса в толпе.
Княжна Марья, опустив голову, вышла из круга и пошла в дом. Повторив Дрону приказание о том, чтобы завтра были лошади для отъезда, она ушла в свою комнату и осталась одна с своими мыслями.


Долго эту ночь княжна Марья сидела у открытого окна в своей комнате, прислушиваясь к звукам говора мужиков, доносившегося с деревни, но она не думала о них. Она чувствовала, что, сколько бы она ни думала о них, она не могла бы понять их. Она думала все об одном – о своем горе, которое теперь, после перерыва, произведенного заботами о настоящем, уже сделалось для нее прошедшим. Она теперь уже могла вспоминать, могла плакать и могла молиться. С заходом солнца ветер затих. Ночь была тихая и свежая. В двенадцатом часу голоса стали затихать, пропел петух, из за лип стала выходить полная луна, поднялся свежий, белый туман роса, и над деревней и над домом воцарилась тишина.
Одна за другой представлялись ей картины близкого прошедшего – болезни и последних минут отца. И с грустной радостью она теперь останавливалась на этих образах, отгоняя от себя с ужасом только одно последнее представление его смерти, которое – она чувствовала – она была не в силах созерцать даже в своем воображении в этот тихий и таинственный час ночи. И картины эти представлялись ей с такой ясностью и с такими подробностями, что они казались ей то действительностью, то прошедшим, то будущим.
То ей живо представлялась та минута, когда с ним сделался удар и его из сада в Лысых Горах волокли под руки и он бормотал что то бессильным языком, дергал седыми бровями и беспокойно и робко смотрел на нее.
«Он и тогда хотел сказать мне то, что он сказал мне в день своей смерти, – думала она. – Он всегда думал то, что он сказал мне». И вот ей со всеми подробностями вспомнилась та ночь в Лысых Горах накануне сделавшегося с ним удара, когда княжна Марья, предчувствуя беду, против его воли осталась с ним. Она не спала и ночью на цыпочках сошла вниз и, подойдя к двери в цветочную, в которой в эту ночь ночевал ее отец, прислушалась к его голосу. Он измученным, усталым голосом говорил что то с Тихоном. Ему, видно, хотелось поговорить. «И отчего он не позвал меня? Отчего он не позволил быть мне тут на месте Тихона? – думала тогда и теперь княжна Марья. – Уж он не выскажет никогда никому теперь всего того, что было в его душе. Уж никогда не вернется для него и для меня эта минута, когда бы он говорил все, что ему хотелось высказать, а я, а не Тихон, слушала бы и понимала его. Отчего я не вошла тогда в комнату? – думала она. – Может быть, он тогда же бы сказал мне то, что он сказал в день смерти. Он и тогда в разговоре с Тихоном два раза спросил про меня. Ему хотелось меня видеть, а я стояла тут, за дверью. Ему было грустно, тяжело говорить с Тихоном, который не понимал его. Помню, как он заговорил с ним про Лизу, как живую, – он забыл, что она умерла, и Тихон напомнил ему, что ее уже нет, и он закричал: „Дурак“. Ему тяжело было. Я слышала из за двери, как он, кряхтя, лег на кровать и громко прокричал: „Бог мой!Отчего я не взошла тогда? Что ж бы он сделал мне? Что бы я потеряла? А может быть, тогда же он утешился бы, он сказал бы мне это слово“. И княжна Марья вслух произнесла то ласковое слово, которое он сказал ей в день смерти. «Ду ше нь ка! – повторила княжна Марья это слово и зарыдала облегчающими душу слезами. Она видела теперь перед собою его лицо. И не то лицо, которое она знала с тех пор, как себя помнила, и которое она всегда видела издалека; а то лицо – робкое и слабое, которое она в последний день, пригибаясь к его рту, чтобы слышать то, что он говорил, в первый раз рассмотрела вблизи со всеми его морщинами и подробностями.
«Душенька», – повторила она.
«Что он думал, когда сказал это слово? Что он думает теперь? – вдруг пришел ей вопрос, и в ответ на это она увидала его перед собой с тем выражением лица, которое у него было в гробу на обвязанном белым платком лице. И тот ужас, который охватил ее тогда, когда она прикоснулась к нему и убедилась, что это не только не был он, но что то таинственное и отталкивающее, охватил ее и теперь. Она хотела думать о другом, хотела молиться и ничего не могла сделать. Она большими открытыми глазами смотрела на лунный свет и тени, всякую секунду ждала увидеть его мертвое лицо и чувствовала, что тишина, стоявшая над домом и в доме, заковывала ее.
– Дуняша! – прошептала она. – Дуняша! – вскрикнула она диким голосом и, вырвавшись из тишины, побежала к девичьей, навстречу бегущим к ней няне и девушкам.


17 го августа Ростов и Ильин, сопутствуемые только что вернувшимся из плена Лаврушкой и вестовым гусаром, из своей стоянки Янково, в пятнадцати верстах от Богучарова, поехали кататься верхами – попробовать новую, купленную Ильиным лошадь и разузнать, нет ли в деревнях сена.
Богучарово находилось последние три дня между двумя неприятельскими армиями, так что так же легко мог зайти туда русский арьергард, как и французский авангард, и потому Ростов, как заботливый эскадронный командир, желал прежде французов воспользоваться тем провиантом, который оставался в Богучарове.
Ростов и Ильин были в самом веселом расположении духа. Дорогой в Богучарово, в княжеское именье с усадьбой, где они надеялись найти большую дворню и хорошеньких девушек, они то расспрашивали Лаврушку о Наполеоне и смеялись его рассказам, то перегонялись, пробуя лошадь Ильина.
Ростов и не знал и не думал, что эта деревня, в которую он ехал, была именье того самого Болконского, который был женихом его сестры.
Ростов с Ильиным в последний раз выпустили на перегонку лошадей в изволок перед Богучаровым, и Ростов, перегнавший Ильина, первый вскакал в улицу деревни Богучарова.
– Ты вперед взял, – говорил раскрасневшийся Ильин.
– Да, всё вперед, и на лугу вперед, и тут, – отвечал Ростов, поглаживая рукой своего взмылившегося донца.
– А я на французской, ваше сиятельство, – сзади говорил Лаврушка, называя французской свою упряжную клячу, – перегнал бы, да только срамить не хотел.
Они шагом подъехали к амбару, у которого стояла большая толпа мужиков.
Некоторые мужики сняли шапки, некоторые, не снимая шапок, смотрели на подъехавших. Два старые длинные мужика, с сморщенными лицами и редкими бородами, вышли из кабака и с улыбками, качаясь и распевая какую то нескладную песню, подошли к офицерам.
– Молодцы! – сказал, смеясь, Ростов. – Что, сено есть?
– И одинакие какие… – сказал Ильин.
– Развесе…oo…ооо…лая бесе… бесе… – распевали мужики с счастливыми улыбками.
Один мужик вышел из толпы и подошел к Ростову.
– Вы из каких будете? – спросил он.
– Французы, – отвечал, смеючись, Ильин. – Вот и Наполеон сам, – сказал он, указывая на Лаврушку.
– Стало быть, русские будете? – переспросил мужик.
– А много вашей силы тут? – спросил другой небольшой мужик, подходя к ним.
– Много, много, – отвечал Ростов. – Да вы что ж собрались тут? – прибавил он. – Праздник, что ль?
– Старички собрались, по мирскому делу, – отвечал мужик, отходя от него.
В это время по дороге от барского дома показались две женщины и человек в белой шляпе, шедшие к офицерам.
– В розовом моя, чур не отбивать! – сказал Ильин, заметив решительно подвигавшуюся к нему Дуняшу.
– Наша будет! – подмигнув, сказал Ильину Лаврушка.
– Что, моя красавица, нужно? – сказал Ильин, улыбаясь.
– Княжна приказали узнать, какого вы полка и ваши фамилии?
– Это граф Ростов, эскадронный командир, а я ваш покорный слуга.
– Бе…се…е…ду…шка! – распевал пьяный мужик, счастливо улыбаясь и глядя на Ильина, разговаривающего с девушкой. Вслед за Дуняшей подошел к Ростову Алпатыч, еще издали сняв свою шляпу.
– Осмелюсь обеспокоить, ваше благородие, – сказал он с почтительностью, но с относительным пренебрежением к юности этого офицера и заложив руку за пазуху. – Моя госпожа, дочь скончавшегося сего пятнадцатого числа генерал аншефа князя Николая Андреевича Болконского, находясь в затруднении по случаю невежества этих лиц, – он указал на мужиков, – просит вас пожаловать… не угодно ли будет, – с грустной улыбкой сказал Алпатыч, – отъехать несколько, а то не так удобно при… – Алпатыч указал на двух мужиков, которые сзади так и носились около него, как слепни около лошади.
– А!.. Алпатыч… А? Яков Алпатыч!.. Важно! прости ради Христа. Важно! А?.. – говорили мужики, радостно улыбаясь ему. Ростов посмотрел на пьяных стариков и улыбнулся.
– Или, может, это утешает ваше сиятельство? – сказал Яков Алпатыч с степенным видом, не заложенной за пазуху рукой указывая на стариков.
– Нет, тут утешенья мало, – сказал Ростов и отъехал. – В чем дело? – спросил он.
– Осмелюсь доложить вашему сиятельству, что грубый народ здешний не желает выпустить госпожу из имения и угрожает отпречь лошадей, так что с утра все уложено и ее сиятельство не могут выехать.
– Не может быть! – вскрикнул Ростов.
– Имею честь докладывать вам сущую правду, – повторил Алпатыч.