Дивизионный миноносец

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Дивизионный миноносец — подкласс миноносцев, строившихся в 18861898 годах для германского Императорского флота.

Концепция дивизионного миноносца была разработана в 1886—1887 годах. Всего было построено 10 подобных кораблей, которые делились на четыре серии (D-1—D-6, D-7—D-8, D-9 и D-10)[1].

Опыт эксплуатации предыдущих типов миноносцев показал необходимость наличия в каждом отряде из 5-6 миноносцев одного большого (дивизионного) миноносца, имевшего точно такие же скорость и вооружение, как и у обычных миноносцев. Благодаря увеличению водоизмещения и размерений корпуса на кораблях подкласса удалось разместить минную мастерскую, кладовые запчастей и оборудование лазарета. Кроме этого, на дивизионных миноносцах был увеличенный экипаж, так как в военное время он должен был заменять убитых на кораблях «подчиненного» ему отряда[2]. Вооружение дивизионных миноносцев состояло из трёх 350—450-мм торпедных аппаратов и трёх—шести скорострельных пушек калибра 37—50 мм.

Напишите отзыв о статье "Дивизионный миноносец"



Примечания

  1. Трубицын С. Б. Эскадренные миноносцы и миноносцы Германии (1871—1918). — СПб, 2000. — С. 27—30.
  2. Трубицын С. Б. Эскадренные миноносцы и миноносцы Германии (1871—1918). — СПб, 2000. — С. 27.

Литература

  • Трубицын С. Б. Эскадренные миноносцы и миноносцы Германии (1871—1918). — СПб, 2000.

Отрывок, характеризующий Дивизионный миноносец

Ростова особенно поразила своей красотой небольшая чистопсовая, узенькая, но с стальными мышцами, тоненьким щипцом (мордой) и на выкате черными глазами, краснопегая сучка в своре Илагина. Он слыхал про резвость Илагинских собак, и в этой красавице сучке видел соперницу своей Милке.
В середине степенного разговора об урожае нынешнего года, который завел Илагин, Николай указал ему на его краснопегую суку.
– Хороша у вас эта сучка! – сказал он небрежным тоном. – Резва?
– Эта? Да, эта – добрая собака, ловит, – равнодушным голосом сказал Илагин про свою краснопегую Ерзу, за которую он год тому назад отдал соседу три семьи дворовых. – Так и у вас, граф, умолотом не хвалятся? – продолжал он начатый разговор. И считая учтивым отплатить молодому графу тем же, Илагин осмотрел его собак и выбрал Милку, бросившуюся ему в глаза своей шириной.
– Хороша у вас эта чернопегая – ладна! – сказал он.
– Да, ничего, скачет, – отвечал Николай. «Вот только бы побежал в поле матёрый русак, я бы тебе показал, какая эта собака!» подумал он, и обернувшись к стремянному сказал, что он дает рубль тому, кто подозрит, т. е. найдет лежачего зайца.
– Я не понимаю, – продолжал Илагин, – как другие охотники завистливы на зверя и на собак. Я вам скажу про себя, граф. Меня веселит, знаете, проехаться; вот съедешься с такой компанией… уже чего же лучше (он снял опять свой бобровый картуз перед Наташей); а это, чтобы шкуры считать, сколько привез – мне всё равно!
– Ну да.
– Или чтоб мне обидно было, что чужая собака поймает, а не моя – мне только бы полюбоваться на травлю, не так ли, граф? Потом я сужу…
– Ату – его, – послышался в это время протяжный крик одного из остановившихся борзятников. Он стоял на полубугре жнивья, подняв арапник, и еще раз повторил протяжно: – А – ту – его! (Звук этот и поднятый арапник означали то, что он видит перед собой лежащего зайца.)