Договорный Оман

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Договорный Оман
протекторат Великобритании

1820 — 1971



Флаг
Религия суннизм
Население Арабы
К:Появились в 1820 годуК:Исчезли в 1971 году

Договорный Оман (англ. Trucial Oman) — объединение шейхств южного берега Персидского залива под протекторатом Великобритании, существовавшее в XIX—XX веках.





Укрепление британских позиций в Персидском заливе

По мере укрепления британских колониальных позиций в Индии росла заинтересованность Великобритании в утверждении своего господства над наиболее короткими водными путями из Индии в Европу, которые пролегали, в частности, через Персидский залив. Экспедиция Наполеона в Египет активизировала усилия Британской Ост-Индской компании в аравийском регионе, что привело к заключению соглашений между Великобританией и султаном Маската.

В 1804—1819 годах флот Ост-Индской компании совместно с маскатским флотом вёл под предлогом борьбы с пиратами морскую войну против ваххабитов, заключая временные соглашения с шейхами Пиратского берега. Тем не менее ваххабитский Дирийский эмират оставался хозяином положения на суше. Когда в 1811—1818 годах ваххабитское государство было уничтожено египтянами, это не успокоило англичан, так как командовавший египетскими войсками Ибрагим-паша не желал идти на подписание соглашений.

Заключение договоров с шейхствами

В 1819 году британская эскадра разгромила флот шейхов Пиратского берега при Рас-эль-Хайме, разрушила их крепости и города, и в январе 1820 года шейхи Рас-эль-Хаймы, Абу-Даби, Дубая, Аджмана, Шарджи и Умм-эль-Кайвайна подписали Генеральный договор о мире, к которому присоединился правитель Бахрейна. Формально направленный против пиратства, рабства и работорговли (но не затрагивавший вопроса о междоусобных морских войнах), этот договор узаконивал британское присутствие в водах и на побережье Залива. Нарушавшие договор «недружелюбные племена» карались британским флотом.

Играя на противоречиях между египтянами и неджскими ваххабитами, британская дипломатия подтолкнула арабских правителей Пиратского берега к подписанию в 1835 году ежегодно возобновлявшегося Первого морского перемирия, согласно которому шейхства были обязаны в период сбора в море жемчужных раковин воздерживаться от междоусобных морских войн. С этого времени берег был переименован в Берег Перемирия, или Договорный Оман. В 1843 году соглашение было продлено на 10 лет, а в 1853 году превращено в договор «о вечном мире».

В 1838—1839 году, во время наступления Хуршид-паши на Второе Саудовское государство, Великобритания добилась заключения новых соглашений с шейхствами и Бахрейном о запрещении работорговли, которые ещё более расширили её функции арбитра и контролёра в Персидском заливе.

Закрепление британского господства

Если в более северных государственных образованиях шла борьба за влияние между Великобританией, Османской империей и Персией, то британское господство в шейхствах Договорного Омана никем не оспаривалось. В 1892 году Великобритания заключила с местными правителями Исключительные соглашения, запрещавшие им и их преемникам без согласия Великобритании заключать договоры и вступать в отношения, уступать, продавать, сдавать в аренду или давать разрешение на оккупацию какой-либо части своей территории третьей державой.

В 1911 году Исключительные соглашения были дополнены обязательствами никому, кроме Великобритании, не предоставлять права на добычу жемчужных раковин и губки.

Конец Договорного Омана

В 1968 году Великобритания заявила о намерении прекратить отношения протектората с государствами Договорного Омана. Шейхства попытались организовать федерацию с участием Катара и Бахрейна, но два последних отказались. 1 декабря 1971 года Великобритания объявила о расторжении договоров с шейхствами, а на следующий день Абу-Даби, Аджман, Дубай, Эль-Фуджайра, Шарджа и Умм-эль-Кайвайн объединились в Объединённые Арабские Эмираты. 11 февраля 1972 года к ним присоединился Рас-эль-Хайма.

Напишите отзыв о статье "Договорный Оман"

Литература

Отрывок, характеризующий Договорный Оман

– Батюшки! Мама, Соня, посмотрите, это он!
– Кто? Кто?
– Смотрите, ей богу, Безухов! – говорила Наташа, высовываясь в окно кареты и глядя на высокого толстого человека в кучерском кафтане, очевидно, наряженного барина по походке и осанке, который рядом с желтым безбородым старичком в фризовой шинели подошел под арку Сухаревой башни.
– Ей богу, Безухов, в кафтане, с каким то старым мальчиком! Ей богу, – говорила Наташа, – смотрите, смотрите!
– Да нет, это не он. Можно ли, такие глупости.
– Мама, – кричала Наташа, – я вам голову дам на отсечение, что это он! Я вас уверяю. Постой, постой! – кричала она кучеру; но кучер не мог остановиться, потому что из Мещанской выехали еще подводы и экипажи, и на Ростовых кричали, чтоб они трогались и не задерживали других.
Действительно, хотя уже гораздо дальше, чем прежде, все Ростовы увидали Пьера или человека, необыкновенно похожего на Пьера, в кучерском кафтане, шедшего по улице с нагнутой головой и серьезным лицом, подле маленького безбородого старичка, имевшего вид лакея. Старичок этот заметил высунувшееся на него лицо из кареты и, почтительно дотронувшись до локтя Пьера, что то сказал ему, указывая на карету. Пьер долго не мог понять того, что он говорил; так он, видимо, погружен был в свои мысли. Наконец, когда он понял его, посмотрел по указанию и, узнав Наташу, в ту же секунду отдаваясь первому впечатлению, быстро направился к карете. Но, пройдя шагов десять, он, видимо, вспомнив что то, остановился.
Высунувшееся из кареты лицо Наташи сияло насмешливою ласкою.
– Петр Кирилыч, идите же! Ведь мы узнали! Это удивительно! – кричала она, протягивая ему руку. – Как это вы? Зачем вы так?
Пьер взял протянутую руку и на ходу (так как карета. продолжала двигаться) неловко поцеловал ее.
– Что с вами, граф? – спросила удивленным и соболезнующим голосом графиня.
– Что? Что? Зачем? Не спрашивайте у меня, – сказал Пьер и оглянулся на Наташу, сияющий, радостный взгляд которой (он чувствовал это, не глядя на нее) обдавал его своей прелестью.
– Что же вы, или в Москве остаетесь? – Пьер помолчал.
– В Москве? – сказал он вопросительно. – Да, в Москве. Прощайте.
– Ах, желала бы я быть мужчиной, я бы непременно осталась с вами. Ах, как это хорошо! – сказала Наташа. – Мама, позвольте, я останусь. – Пьер рассеянно посмотрел на Наташу и что то хотел сказать, но графиня перебила его:
– Вы были на сражении, мы слышали?
– Да, я был, – отвечал Пьер. – Завтра будет опять сражение… – начал было он, но Наташа перебила его:
– Да что же с вами, граф? Вы на себя не похожи…
– Ах, не спрашивайте, не спрашивайте меня, я ничего сам не знаю. Завтра… Да нет! Прощайте, прощайте, – проговорил он, – ужасное время! – И, отстав от кареты, он отошел на тротуар.
Наташа долго еще высовывалась из окна, сияя на него ласковой и немного насмешливой, радостной улыбкой.


Пьер, со времени исчезновения своего из дома, ужа второй день жил на пустой квартире покойного Баздеева. Вот как это случилось.
Проснувшись на другой день после своего возвращения в Москву и свидания с графом Растопчиным, Пьер долго не мог понять того, где он находился и чего от него хотели. Когда ему, между именами прочих лиц, дожидавшихся его в приемной, доложили, что его дожидается еще француз, привезший письмо от графини Елены Васильевны, на него нашло вдруг то чувство спутанности и безнадежности, которому он способен был поддаваться. Ему вдруг представилось, что все теперь кончено, все смешалось, все разрушилось, что нет ни правого, ни виноватого, что впереди ничего не будет и что выхода из этого положения нет никакого. Он, неестественно улыбаясь и что то бормоча, то садился на диван в беспомощной позе, то вставал, подходил к двери и заглядывал в щелку в приемную, то, махая руками, возвращался назад я брался за книгу. Дворецкий в другой раз пришел доложить Пьеру, что француз, привезший от графини письмо, очень желает видеть его хоть на минутку и что приходили от вдовы И. А. Баздеева просить принять книги, так как сама г жа Баздеева уехала в деревню.
– Ах, да, сейчас, подожди… Или нет… да нет, поди скажи, что сейчас приду, – сказал Пьер дворецкому.
Но как только вышел дворецкий, Пьер взял шляпу, лежавшую на столе, и вышел в заднюю дверь из кабинета. В коридоре никого не было. Пьер прошел во всю длину коридора до лестницы и, морщась и растирая лоб обеими руками, спустился до первой площадки. Швейцар стоял у парадной двери. С площадки, на которую спустился Пьер, другая лестница вела к заднему ходу. Пьер пошел по ней и вышел во двор. Никто не видал его. Но на улице, как только он вышел в ворота, кучера, стоявшие с экипажами, и дворник увидали барина и сняли перед ним шапки. Почувствовав на себя устремленные взгляды, Пьер поступил как страус, который прячет голову в куст, с тем чтобы его не видали; он опустил голову и, прибавив шагу, пошел по улице.
Из всех дел, предстоявших Пьеру в это утро, дело разборки книг и бумаг Иосифа Алексеевича показалось ему самым нужным.