Доктор (учёная степень)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

До́ктор (лат. doctor, «учитель») — высшая учёная степень. Появилась в средневековых европейских университетах, где являлась единственным обязательным условием получения профессуры[1].

В европейской континентальной академической системе (в таких странах, как Германия, Австрия), многие особенности которой были позаимствованы российской и советской системой послевузовского образованияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3528 дней], существует процедура «хабилитации» (habilitation, от лат. habilis — способный, пригодный), которая в той же мере следует уже после присуждения докторской степени.





Происхождение

Звание доктора (латинский язык: doceō, я учу (кого либо)) появилось в Средние века, в качестве разрешения преподавать (латынь: licentia docendi) в средневековых университетах.[2] Корни этого слова могут быть найдены в раннем христианстве, когда термин «доктор» обозначал апостолов, отцов церкви и других христианских властителей, которые учили как интерпретировать Библию.[2] Право присваивать licentia docendi было изначально только у Католической церкви.

Первыми академическими степенями были юридические степени[3]

США и Великобритания

В США и Великобритании степень доктора называется «доктором философии» вне зависимости от того, по какой специальности человек получает степень.

Доктор философии лат. Philosophiæ Doctor — это учёная степень, присуждаемая в США и в Великобритании. Квалификационной работой соискателя степени является докторская диссертация (англ. Ph.D. Thesis)

Несмотря на название, в настоящее время степень не имеет никакого практического отношения к философии (только историческое) и присуждается почти во всех научных областях, например: доктор философии по литературе или доктор философии по физике.

Такое положение связано с традициями, восходящими к временам средневековых университетов, стандартная структура которых обычно предполагала наличие факультетов философии, юриспруденции, теологии и медицины. Поэтому помимо степени доктора философии существуют и ограниченный ряд других докторских степеней того же ранга; врачам присуждается степень доктор медицины, юристам — доктор права, богословам — доктор богословия, а всем остальным — доктор философии.

Несмотря на то, что в США нет учёной степени, соответствующей степени доктора наук в Российской Федерации (степень доктора философии — PhD — в США ниже степени доктора наук Российской Федерации[4]), ряд университетов присваивают по определенным специальностям степень доктора наук (Sc.D., D.Sc., S.D. or Dr.Sc.) Эта научная степень, как альтернативная степени доктора философии, присваивается Гарвардским университетом, университетом Джонса Хопкинса, Массачусетским технологическим институтом, университетом Роберта Морриса и университетом Тулэйн (Тулейнский университет Луизианы). Так, в университете Джонса Хопкинса степень доктора наук (The Doctor of Science — Sc.D.) установлена для личностей с исключительными способностями, которые стремятся разработать новые методы, необходимые для перспективных исследований (в области эпидемиологии, психологии и социологии)[5].

Россия

История

В России со второй половины XVIII века осуществлялись попытки ввести докторскую степень с правами, соответствующими степени доктора в европейских университетах того времени, где являлась единственным обязательным условием получения профессуры. Все эти попытки, однако, не смогли получить законодательного оформления. В первые десятилетия существования Императорского Московского университета для получения докторской степени воспитанников университета отправляли в заграничные университеты. В 1770 году была предпринята попытка первого производства в степень доктора в стенах Московского университета. По инициативе директора М. М. Хераскова, поддержанной куратором В. Е. Адодуровым, студент И. А. Сибирский должен был пройти процедуру возведения в доктора медицины. Сибирский успешно справился с экзаменами по теоретической и клинической медицине, химии и ботанике, затем прочёл публичную лекцию, однако на его производство в доктора не последовало высочайшего согласия (в результате Сибирский был наименован кандидатом).

Лишь в 1791 году императрица Екатерина II подписала указ «О предоставлении Московскому университету правадавать докторскую степень обучающимся в оном врачебным наукам». Первым доктором медицины в Московском университете стал Ф. И. Барсук-Моисеев (1794). В 1803 году Московский университет получил право возведения в учёную степень доктора по всем отраслям наук. Учёная степень доктора давала право на чин VIII класса (коллежский асессор).

В XIX веке порядок производства в докторскую степень определялся Положениями об учёных степенях, частично университетскими уставами. По уставу 1804 года года и положению 1819 года существовала сложная система производства в доктора, предполагавшая предварительный искус, публичные словесные испытания из 4-х вопросов (два по выбору, два - по назначению), защиту диссертации. Во второй половине XIX века система упростилась. Получение докторского звания свелось к защите диссертации, которая подавалась для экспертизы в Совет факультета и обсуждалась на публичном диспуте с участием официальных и неофициальных оппонентов[1].

В настоящее время

14 февраля 2013 года председатель Высшей аттестационной комиссии Минобрнауки России Владимир Филиппов заявил, что необходимо добиться признания степени кандидата наук эквивалентом Ph.D., что не всегда признаётся на Западе. В Советском энциклопедическом словаре степени в СССР «доктор наук» и «кандидат наук» признаны эквивалентными Ph.D..

Франция

В 2003 году правительства России и Франции подписали соглашение о взаимном признании документов об учёных степенях[6], в котором обладатели российской степени «Кандидат наук» и французской степени «Доктора» (фр. Docteur) взаимно сопоставлены.

Германия

Доктор является самой высокой академической степенью. Степень доктора приобретается после прохождения докторской программы в университете, имеющем право на присуждение докторской степени, и защиты самостоятельно написанной диссертации. Докторская степень подтверждает способность кандидата к самостоятельной научной работе и является необходимым условием для хабилитации.

Министерство образования и науки Российской Федерации, в компетенцию которого входят академические квалификации, признаёт германскую академическую квалификацию «Habilitation» на уровне российской учёной степени «доктор наук», а германскую академическую степень «Doktor» на уровне российской учёной степени «кандидат наук». В Федеративной Республике Германия признание входит в компетенцию министерств земель, когда речь идёт о выдаче разрешения на использование учёных степеней в обществе, и в компетенцию высших учебных заведений, когда речь идёт об академическом поприще, включая научно-исследовательскую деятельность.[7] Эти органы признают российскую учёную степень «доктор наук» на уровне германской академической квалификации «Habilitation», а российскую учёную степень «кандидат наук» на уровне германской академической степени «Doktor».

Напишите отзыв о статье "Доктор (учёная степень)"

Примечания

  1. 1 2 Императорский Московский университет: 1755-1917 : энциклопедический словарь / сост. А. Ю. Андреев, Д. А. Цыганков. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. 894 с.: ил. ISBN 978-5-8243-1429-8
  2. 1 2 Verger, J. (1999), "Doctor, doctoratus", Lexikon des Mittelalters, vol. 3, Stuttgart: J.B. Metzler 
  3. Herbermann, et al. (1915). [www.newadvent.org/cathen/05072b.htm Catholic Encyclopedia]. New York: Encyclopedia Press. Accessed May 26, 2008.
  4. Запрягаев, С. А. [elibrary.lt/resursai/Uzsienio%20leidiniai/Voronezh/prb/2001-01/prb0101_05.pdf Системы высшего образования России и США] / С. А. Запрягаев // Вестник Воронежского государственного университета. — 2001. — № 1. — С. 39-47.
  5. [www.jhsph.edu/academics/academicprograms/doctoral/ DOCTORAL PROGRAMS AT THE SCHOOL] //Johns Hopkins University
  6. Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Французской Республики о взаимном признании документов об ученых степенях
  7. [www.russianenic.ru/int/agreements/german.html Совместное заявление о взаимном академическом признании периодов обучения в высших учебных заведениях, документов о высшем образовании, российских учёных степенях и германских академических квалификациях.] 18 февраля 1999 года.

Отрывок, характеризующий Доктор (учёная степень)

Князь Василий встал.
– Ma chere, je vous dirai, que c'est un moment que je n'oublrai jamais, jamais; mais, ma bonne, est ce que vous ne nous donnerez pas un peu d'esperance de toucher ce coeur si bon, si genereux. Dites, que peut etre… L'avenir est si grand. Dites: peut etre. [Моя милая, я вам скажу, что эту минуту я никогда не забуду, но, моя добрейшая, дайте нам хоть малую надежду возможности тронуть это сердце, столь доброе и великодушное. Скажите: может быть… Будущность так велика. Скажите: может быть.]
– Князь, то, что я сказала, есть всё, что есть в моем сердце. Я благодарю за честь, но никогда не буду женой вашего сына.
– Ну, и кончено, мой милый. Очень рад тебя видеть, очень рад тебя видеть. Поди к себе, княжна, поди, – говорил старый князь. – Очень, очень рад тебя видеть, – повторял он, обнимая князя Василья.
«Мое призвание другое, – думала про себя княжна Марья, мое призвание – быть счастливой другим счастием, счастием любви и самопожертвования. И что бы мне это ни стоило, я сделаю счастие бедной Ame. Она так страстно его любит. Она так страстно раскаивается. Я все сделаю, чтобы устроить ее брак с ним. Ежели он не богат, я дам ей средства, я попрошу отца, я попрошу Андрея. Я так буду счастлива, когда она будет его женою. Она так несчастлива, чужая, одинокая, без помощи! И Боже мой, как страстно она любит, ежели она так могла забыть себя. Может быть, и я сделала бы то же!…» думала княжна Марья.


Долго Ростовы не имели известий о Николушке; только в середине зимы графу было передано письмо, на адресе которого он узнал руку сына. Получив письмо, граф испуганно и поспешно, стараясь не быть замеченным, на цыпочках пробежал в свой кабинет, заперся и стал читать. Анна Михайловна, узнав (как она и всё знала, что делалось в доме) о получении письма, тихим шагом вошла к графу и застала его с письмом в руках рыдающим и вместе смеющимся. Анна Михайловна, несмотря на поправившиеся дела, продолжала жить у Ростовых.
– Mon bon ami? – вопросительно грустно и с готовностью всякого участия произнесла Анна Михайловна.
Граф зарыдал еще больше. «Николушка… письмо… ранен… бы… был… ma сhere… ранен… голубчик мой… графинюшка… в офицеры произведен… слава Богу… Графинюшке как сказать?…»
Анна Михайловна подсела к нему, отерла своим платком слезы с его глаз, с письма, закапанного ими, и свои слезы, прочла письмо, успокоила графа и решила, что до обеда и до чаю она приготовит графиню, а после чаю объявит всё, коли Бог ей поможет.
Всё время обеда Анна Михайловна говорила о слухах войны, о Николушке; спросила два раза, когда получено было последнее письмо от него, хотя знала это и прежде, и заметила, что очень легко, может быть, и нынче получится письмо. Всякий раз как при этих намеках графиня начинала беспокоиться и тревожно взглядывать то на графа, то на Анну Михайловну, Анна Михайловна самым незаметным образом сводила разговор на незначительные предметы. Наташа, из всего семейства более всех одаренная способностью чувствовать оттенки интонаций, взглядов и выражений лиц, с начала обеда насторожила уши и знала, что что нибудь есть между ее отцом и Анной Михайловной и что нибудь касающееся брата, и что Анна Михайловна приготавливает. Несмотря на всю свою смелость (Наташа знала, как чувствительна была ее мать ко всему, что касалось известий о Николушке), она не решилась за обедом сделать вопроса и от беспокойства за обедом ничего не ела и вертелась на стуле, не слушая замечаний своей гувернантки. После обеда она стремглав бросилась догонять Анну Михайловну и в диванной с разбега бросилась ей на шею.
– Тетенька, голубушка, скажите, что такое?
– Ничего, мой друг.
– Нет, душенька, голубчик, милая, персик, я не отстaнy, я знаю, что вы знаете.
Анна Михайловна покачала головой.
– Voua etes une fine mouche, mon enfant, [Ты вострушка, дитя мое.] – сказала она.
– От Николеньки письмо? Наверно! – вскрикнула Наташа, прочтя утвердительный ответ в лице Анны Михайловны.
– Но ради Бога, будь осторожнее: ты знаешь, как это может поразить твою maman.
– Буду, буду, но расскажите. Не расскажете? Ну, так я сейчас пойду скажу.
Анна Михайловна в коротких словах рассказала Наташе содержание письма с условием не говорить никому.
Честное, благородное слово, – крестясь, говорила Наташа, – никому не скажу, – и тотчас же побежала к Соне.
– Николенька…ранен…письмо… – проговорила она торжественно и радостно.
– Nicolas! – только выговорила Соня, мгновенно бледнея.
Наташа, увидав впечатление, произведенное на Соню известием о ране брата, в первый раз почувствовала всю горестную сторону этого известия.
Она бросилась к Соне, обняла ее и заплакала. – Немножко ранен, но произведен в офицеры; он теперь здоров, он сам пишет, – говорила она сквозь слезы.
– Вот видно, что все вы, женщины, – плаксы, – сказал Петя, решительными большими шагами прохаживаясь по комнате. – Я так очень рад и, право, очень рад, что брат так отличился. Все вы нюни! ничего не понимаете. – Наташа улыбнулась сквозь слезы.
– Ты не читала письма? – спрашивала Соня.
– Не читала, но она сказала, что всё прошло, и что он уже офицер…
– Слава Богу, – сказала Соня, крестясь. – Но, может быть, она обманула тебя. Пойдем к maman.
Петя молча ходил по комнате.
– Кабы я был на месте Николушки, я бы еще больше этих французов убил, – сказал он, – такие они мерзкие! Я бы их побил столько, что кучу из них сделали бы, – продолжал Петя.
– Молчи, Петя, какой ты дурак!…
– Не я дурак, а дуры те, кто от пустяков плачут, – сказал Петя.
– Ты его помнишь? – после минутного молчания вдруг спросила Наташа. Соня улыбнулась: «Помню ли Nicolas?»
– Нет, Соня, ты помнишь ли его так, чтоб хорошо помнить, чтобы всё помнить, – с старательным жестом сказала Наташа, видимо, желая придать своим словам самое серьезное значение. – И я помню Николеньку, я помню, – сказала она. – А Бориса не помню. Совсем не помню…
– Как? Не помнишь Бориса? – спросила Соня с удивлением.
– Не то, что не помню, – я знаю, какой он, но не так помню, как Николеньку. Его, я закрою глаза и помню, а Бориса нет (она закрыла глаза), так, нет – ничего!
– Ах, Наташа, – сказала Соня, восторженно и серьезно глядя на свою подругу, как будто она считала ее недостойной слышать то, что она намерена была сказать, и как будто она говорила это кому то другому, с кем нельзя шутить. – Я полюбила раз твоего брата, и, что бы ни случилось с ним, со мной, я никогда не перестану любить его во всю жизнь.
Наташа удивленно, любопытными глазами смотрела на Соню и молчала. Она чувствовала, что то, что говорила Соня, была правда, что была такая любовь, про которую говорила Соня; но Наташа ничего подобного еще не испытывала. Она верила, что это могло быть, но не понимала.
– Ты напишешь ему? – спросила она.
Соня задумалась. Вопрос о том, как писать к Nicolas и нужно ли писать и как писать, был вопрос, мучивший ее. Теперь, когда он был уже офицер и раненый герой, хорошо ли было с ее стороны напомнить ему о себе и как будто о том обязательстве, которое он взял на себя в отношении ее.
– Не знаю; я думаю, коли он пишет, – и я напишу, – краснея, сказала она.
– И тебе не стыдно будет писать ему?
Соня улыбнулась.
– Нет.
– А мне стыдно будет писать Борису, я не буду писать.
– Да отчего же стыдно?Да так, я не знаю. Неловко, стыдно.
– А я знаю, отчего ей стыдно будет, – сказал Петя, обиженный первым замечанием Наташи, – оттого, что она была влюблена в этого толстого с очками (так называл Петя своего тезку, нового графа Безухого); теперь влюблена в певца этого (Петя говорил об итальянце, Наташином учителе пенья): вот ей и стыдно.
– Петя, ты глуп, – сказала Наташа.
– Не глупее тебя, матушка, – сказал девятилетний Петя, точно как будто он был старый бригадир.
Графиня была приготовлена намеками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она, сидя на кресле, не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерке, и слезы навертывались ей на глаза. Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась.
– Не входите, – сказала она старому графу, шедшему за ней, – после, – и затворила за собой дверь.