Донской 16-й казачий полк

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
16-й Донской казачий генерала Грекова 8-го полк
Годы существования

26 мая 1835 — 1918

Страна

Российская империя Российская империя

Подчинение

Русская Императорская армия

Входит в

2-я Сводная казачья дивизия, (Киевский Военный округ)

Тип

Кавалерiя

Дислокация

Полтава

Участие в

16-й Донской казачий генерала Грекова 8-го полк — лёгкий кавалерийский полк Русской Императорской армии.

Первоочередной полк 16-го полкового звена, которое составляли: 16-й генерала Грекова 8-го, 33-й и 50-й Донские казачьи полки. Звено комплектовались казаками станиц Заплавской, Бессергеневской, Мелиховской, Старочеркасской, Манычской, Багаевской, Егорлыцкой, Елизаветинской, Новониколаевской Черкасского, Ростовского и Таганрогского округов. Сборный пункт в Новочеркасске; для 50-го полка — Ростов-на-Дону.[1]





Ранние формирования полка

16-й Донской казачий полк являлся прямым наследником Донского казачьего № 31 Сергеева полка, который был сформирован в середине 1820-х годов XIX века и принимал участие в Кавказских кампаниях против персов в 1826—1828 годах и против турок в 1828—1829 годах.

Впервые Донской казачий полк под № 16 был сформирован 26 мая 1835 года на основании нового положения о Донском казачьем войске. Периодически этот полк созывался в строй и распускался на льготу, также менялся его текущий номер (в зависимости от свободного номера полка при созыве). Кроме номера в названии полка также положено было означать и имя его текущего командира.

Полк долгое время находился на Кавказе и принимал участие в походах против горцев.

Окончательное формирование полка

27 июля 1875 года с Дона на внешнюю службу был вызван очередной Донской казачий № 15 полк.

В 1877—1878 годах полк состоял в 1-й Донской казачьей дивизии генерала И. И. Шамшева и принимал участие в военных действиях против турок в Болгарии.

13 августа 1882 года полк был обращён во второочередной. 23 марта 1888 года снова был переведён в первоочередные полки и с больше на льготу не распускался.

С 24 мая 1894 года полк именовался как 16-й Донской казачий полк. 26 августа 1904 года вечным шефом полка был назван генерал Греков 8-й и его имя было присоединено к имени полка.

Принимал участие в Первой мировой войне.

Униформа

Шифровка на погонах — алая «16.» С 18 октября 1915 г. шифровка изменена на «16.Д.». При общей казачьей форме полк носил мундиры, чекмени, клапана шинелей и погоны — тёмно-синие, лампасы, верх папахи, околыши, выпушки на погонах и клапанах шинели — алые. Петлицы — См.: «Знаки отличия».

Знаки отличия

  • Полковое Георгиевское знамя, пожалованное 29 апреля 1869 года (отличие унаследованно от Донского казачьего Карпова (Сергеева) полка, которому знамя с этой надписью было пожаловано 21 сентября 1831 года). Рисунок неизвестен. Навершие образца 1867 (Г.Арм.) высеребренное. Древко чёрное. «За отличіе / въ Персидскую и Турецкую / войны 1827 / и 1828 годовъ». К Первой мировой состояние знамени плохое. Судьба знамени неизвестна.
  • На воротниках и обшлагах мундира одиночные белевые петлицы на воротнике и обшлагах нижних чинов, пожалованные 6 декабря 1908 года.

Командиры полка

Офицеры полка

Источники

  1. [novocherkassk.net/viewtopic.php?p=962278&sid=144623df831279e295c8eaa9fef7542f#p962278 Формирование Донских казачьих частей и подразделений / Формирование Донских казачьих полков по регионам ОВД // Novocherkassk.net. 11.01.2012. Архивировано из первоисточника 9 июня 2013.]
  2. [dlib.rsl.ru/viewer/01004486502#page94?page=97 Казин В. Х. Казачьи войска. Справочная книжка Императорской главной квартиры. — СПб., 1912. — С. 58, 61, 63, 66, 89, 106, 107.]
  3. Корягин С. В. Тарасовы и другие / Генеалогия и семейная история Донского казачества, Вып. 81. М.: Русаки, 2008. С. 59-64, 108.

Напишите отзыв о статье "Донской 16-й казачий полк"

Отрывок, характеризующий Донской 16-й казачий полк

Получив это донесение, государь послал с князем Волконским следующий рескрипт Кутузову:
«Князь Михаил Иларионович! С 29 августа не имею я никаких донесений от вас. Между тем от 1 го сентября получил я через Ярославль, от московского главнокомандующего, печальное известие, что вы решились с армиею оставить Москву. Вы сами можете вообразить действие, какое произвело на меня это известие, а молчание ваше усугубляет мое удивление. Я отправляю с сим генерал адъютанта князя Волконского, дабы узнать от вас о положении армии и о побудивших вас причинах к столь печальной решимости».


Девять дней после оставления Москвы в Петербург приехал посланный от Кутузова с официальным известием об оставлении Москвы. Посланный этот был француз Мишо, не знавший по русски, но quoique etranger, Busse de c?ur et d'ame, [впрочем, хотя иностранец, но русский в глубине души,] как он сам говорил про себя.
Государь тотчас же принял посланного в своем кабинете, во дворце Каменного острова. Мишо, который никогда не видал Москвы до кампании и который не знал по русски, чувствовал себя все таки растроганным, когда он явился перед notre tres gracieux souverain [нашим всемилостивейшим повелителем] (как он писал) с известием о пожаре Москвы, dont les flammes eclairaient sa route [пламя которой освещало его путь].
Хотя источник chagrin [горя] г на Мишо и должен был быть другой, чем тот, из которого вытекало горе русских людей, Мишо имел такое печальное лицо, когда он был введен в кабинет государя, что государь тотчас же спросил у него:
– M'apportez vous de tristes nouvelles, colonel? [Какие известия привезли вы мне? Дурные, полковник?]
– Bien tristes, sire, – отвечал Мишо, со вздохом опуская глаза, – l'abandon de Moscou. [Очень дурные, ваше величество, оставление Москвы.]
– Aurait on livre mon ancienne capitale sans se battre? [Неужели предали мою древнюю столицу без битвы?] – вдруг вспыхнув, быстро проговорил государь.
Мишо почтительно передал то, что ему приказано было передать от Кутузова, – именно то, что под Москвою драться не было возможности и что, так как оставался один выбор – потерять армию и Москву или одну Москву, то фельдмаршал должен был выбрать последнее.
Государь выслушал молча, не глядя на Мишо.
– L'ennemi est il en ville? [Неприятель вошел в город?] – спросил он.
– Oui, sire, et elle est en cendres a l'heure qu'il est. Je l'ai laissee toute en flammes, [Да, ваше величество, и он обращен в пожарище в настоящее время. Я оставил его в пламени.] – решительно сказал Мишо; но, взглянув на государя, Мишо ужаснулся тому, что он сделал. Государь тяжело и часто стал дышать, нижняя губа его задрожала, и прекрасные голубые глаза мгновенно увлажились слезами.
Но это продолжалось только одну минуту. Государь вдруг нахмурился, как бы осуждая самого себя за свою слабость. И, приподняв голову, твердым голосом обратился к Мишо.
– Je vois, colonel, par tout ce qui nous arrive, – сказал он, – que la providence exige de grands sacrifices de nous… Je suis pret a me soumettre a toutes ses volontes; mais dites moi, Michaud, comment avez vous laisse l'armee, en voyant ainsi, sans coup ferir abandonner mon ancienne capitale? N'avez vous pas apercu du decouragement?.. [Я вижу, полковник, по всему, что происходит, что провидение требует от нас больших жертв… Я готов покориться его воле; но скажите мне, Мишо, как оставили вы армию, покидавшую без битвы мою древнюю столицу? Не заметили ли вы в ней упадка духа?]
Увидав успокоение своего tres gracieux souverain, Мишо тоже успокоился, но на прямой существенный вопрос государя, требовавший и прямого ответа, он не успел еще приготовить ответа.
– Sire, me permettrez vous de vous parler franchement en loyal militaire? [Государь, позволите ли вы мне говорить откровенно, как подобает настоящему воину?] – сказал он, чтобы выиграть время.
– Colonel, je l'exige toujours, – сказал государь. – Ne me cachez rien, je veux savoir absolument ce qu'il en est. [Полковник, я всегда этого требую… Не скрывайте ничего, я непременно хочу знать всю истину.]
– Sire! – сказал Мишо с тонкой, чуть заметной улыбкой на губах, успев приготовить свой ответ в форме легкого и почтительного jeu de mots [игры слов]. – Sire! j'ai laisse toute l'armee depuis les chefs jusqu'au dernier soldat, sans exception, dans une crainte epouvantable, effrayante… [Государь! Я оставил всю армию, начиная с начальников и до последнего солдата, без исключения, в великом, отчаянном страхе…]
– Comment ca? – строго нахмурившись, перебил государь. – Mes Russes se laisseront ils abattre par le malheur… Jamais!.. [Как так? Мои русские могут ли пасть духом перед неудачей… Никогда!..]
Этого только и ждал Мишо для вставления своей игры слов.
– Sire, – сказал он с почтительной игривостью выражения, – ils craignent seulement que Votre Majeste par bonte de c?ur ne se laisse persuader de faire la paix. Ils brulent de combattre, – говорил уполномоченный русского народа, – et de prouver a Votre Majeste par le sacrifice de leur vie, combien ils lui sont devoues… [Государь, они боятся только того, чтобы ваше величество по доброте души своей не решились заключить мир. Они горят нетерпением снова драться и доказать вашему величеству жертвой своей жизни, насколько они вам преданы…]
– Ah! – успокоенно и с ласковым блеском глаз сказал государь, ударяя по плечу Мишо. – Vous me tranquillisez, colonel. [А! Вы меня успокоиваете, полковник.]