Древнеперсидский язык

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Древнеперсидский язык
Страны:

Персия

Регионы:

изначально Фарс

Официальный статус:

государство Ахеменидов

Вымер:

развился в среднеперсидский

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Индоиранская ветвь
Иранская группа
Юго-западная подгруппа
Письменность:

перс. клинопись

Языковые коды
ISO 639-1:

ISO 639-2:

peo

ISO 639-3:

peo

См. также: Проект:Лингвистика

Древнеперси́дский язы́к — один из двух древнейших засвидетельствованных надписями древнеиранских языков (вторым является культовый авестийский язык). Представлен монументальными надписями, бюрократическими документами на глиняных табличках, печатями эпохи Ахеменидов (около 600—300 до н. э.). Образцы древнеперсидских надписей обнаружены на территории современного Ирана, Ирака, Турции и Египта.





Классификация

Древнеперсидский язык относится к древнеиранским языкам, входящим в юго-западную подгруппу иранских языков. Древнеперсидский язык входит в индо-иранскую ветвь индоевропейской семьи. Авестийский язык к юго-западным иранским языкам не относится.

Письменность

Древнеперсидские тексты датируются VI—IV вв. до н. э. Написаны они клинописью, изобретённой, возможно, во времена Дария с целью записи его дел. Время написания текстов Кира, Аршамы и Арьярамны пока точно не установлено. Есть вероятность того, что это более поздние надписи. Всего несколько знаков схожи с шумерскими и аккадскими. В клинописи 3 знака для обозначения гласных: <a, i, u>, 33 согласных <CV>, 8 так называемых идеограмм или логограмм, то есть знаков, обозначающих целое слово (сакральные понятия). Кроме того, есть знаки, обозначающие числительные и разделительный знак. Письмо является силлабическим. Консонантные знаки обозначают сочетание согласного и гласного звуков <CV>. Всего имеется 4 <Ci> и 7 <Cu> знаков, остальные — <Ca>.

Лингвистическая характеристика

Фонетика и фонология

Фонологическая система определяется косвенно-этимологическим методом. Система гласных представлена тремя парами монофтонгов, противопоставленных по длительности и двумя парами дифтонгов. Слоговой вариант r также относится к системе гласных.

Гласные

Ранняя стадия:

Поздняя стадия (время написания манифестов царей):

  • a ā
  • i ē āi
  • ī
  • u ô āu
  • ū

Согласные

Губные согласные Зубные /
Альвеолярные
Палатальные Велярные Глоттальные
Взрывные p /p/ b /b/ t /t/ d /d/ c /c/ j /ɟ/ k /k/ g /g/
Носовые m /m/ n /n/
Фрикативные f /f/ θ /θ/ ç /ç/ x /x/ h /h/
Сибилянты s /s/ z /z/ š /ʃ/
Ротацированные r /r/
Боковые l /l/
Полугласные v /ʋ/ y /j/

Согласный l встречается только в двух заимствовных собственных именах: haldita (имя человека) и dubāla (область в Вавилоне).

Морфология

Имя существительное

Древнеперсидские корни:

Существовало 3 рода (мужской, женский и средний), у каждого из которых были морфологические показатели. По типу склонения выделяются существительные на -a,-ā,-i,-ī,-u,-ū,-au и на согласные (среди которых можно отдельно выделить на -ar).

-a -am
Ед.ч. Дв.ч. Мн.ч. Ед.ч. Дв.ч. Мн.ч. Ед.ч. Дв.ч. Мн.ч.
Именительный -a -ā, -āha -am
Звательный -am
Винительный -am -am -ām
Творительный -aibiyā -aibiš -aibiyā -aibiš -āyā -ābiyā -ābiš
Дательный -ahyā, -ahya -aibiyā -aibiš -ahyā, -ahya -aibiyā -aibiš -āyā -ābiyā -ābiš
Отложительный -aibiyā -aibiš -aibiyā -aibiš -āyā -ābiyā -ābiš
Родительный -ahyā, -ahya -āyā -ānām -ahyā, -ahya -āyā -ānām -āyā -āyā -ānām
Местный -aiy -āyā -aišuvā -aiy -āyā -aišuvā -āyā -āyā -āšuvā
-iš -iy -uš -uv
Ед.ч. Дв.ч. Мн.ч. Ед.ч. Дв.ч. Мн.ч. Ед.ч. Дв.ч. Мн.ч.
Именительный -iš -īy -iya -iy -in -īn -uš -ūv -uva -uv -un -ūn
Звательный -i -īy -iya -iy -in -īn -u -ūv -uva -uv -un -ūn
Винительный -im -īy -iš -iy -in -īn -um -ūv -ūn -uv -un -ūn
Творительный -auš -ībiyā -ībiš -auš -ībiyā -ībiš -auv -ūbiyā -ūbiš -auv -ūbiyā -ūbiš
Дательный -aiš -ībiyā -ībiš -aiš -ībiyā -ībiš -auš -ūbiyā -ūbiš -auš -ūbiyā -ūbiš
Отложительный -auš -ībiyā -ībiš -auš -ībiyā -ībiš -auv -ūbiyā -ūbiš -auv -ūbiyā -ūbiš
Родительный -aiš -īyā -īnām -aiš -īyā -īnām -auš -ūvā -ūnām -auš -ūvā -ūnām
Местный -auv -īyā -išuvā -auv -īyā -išuvā -āvā -ūvā -ušuvā -āvā -ūvā -ušuvā

Имя прилагательное

Сравнительная степень прилагательных образуется с помощью суффиксов -tara-, -θara- , -iyah-,-īyah-

  • Превосходная степень

-tama-, -išta-

Сравнительная и превосходная степени прилагательных могут образовываться от иной, чем у положительной степени основы (иногда от другого корня): tunuva(n)t «сильный, мощный» имеет сравнительную степень tauvīyah; vazarka «великий» — пр. степень maθišta «величайший»; dūra «далекий» — пр. ст. duvaišta «самый дальний».

Местоимение

  • Личные
Лицо Ед.ч. Мн.ч.
1. adam vayam
2. tuvam -
3. hauv -
    • Склонение личных местоимений
1-е лицо
Падеж Ед.ч. Мн.ч.
Именительный adam vayam
Винительный mām -
Родительный manā amāxam
Дательный - amāxam
Отложительный -ma -
2-е лицо
Падеж Ед.ч. Мн.ч.
Именительный tuvam (tuva) -
Винительный θuvam -
Родительный -taiy -
Дательный -taiy -
Отложительный - -

Тот, та, то.

Ед.ч.
Падеж Мужск.р. Женск.р. Ср.р.
Именительный hauv hauv ava
Винительный avam avām ava
Родительный avahayā - avahayā
Дательный avahayā - avahayā
Отложительный avanā - avanā
Творительный avanā - avanā
Мн.ч.
Падеж Мужск.р. Женск.р. Ср.р.
Именительный avaiy *avā avā
Винительный avaiy *avā avā
Родительный avaišam - -
Дательный avaišam - -

Этот, эта, это.

Ед.ч.
Падеж Мужск.р. Женск.р. Ср.р.
Именительный iyam iyam ima
Винительный imam imām ima
Родительный - ahayāyā -
Дательный - ahayāyāʰ -
Отложительный anā - -
Местный - ahayāyā -
Мн.ч.
Падеж Мужск.р. Женск.р. Ср.р.
Именительный imaiy imā -
Винительный imaiy imā -
Родительный imaišam - -
Дательный imaišam - -
Отложительный - - imaibiš
Творительный - - imaibiš
  • Вопросительные
  • Неопределённые
  • Отрицательные
  • Относительные

Который, которая, которое.

Ед.ч.
Падеж Мужск.р. Женск.р. Ср.р.
Именительный haya hayā taya
Винительный tayam tayām taya
Творительный tayanā - -
Отложительный tayanā - -
Мн.ч.
Падеж Мужск.р. Женск.р. Ср.р.
Именительный tayaiy tayā,tayaiy -
Винительный - tayā tayā
Родительный - tayaišam tayaišam
Дательный - tayaišam tayaišam

Числительное

  • Количественные

Из количественных числительных, обозначаемых логограммами, известно произношение только одной формы: aiva «один».

  • Порядковые

В текстах найдено три примера порядковых числительных duvitīya «второй», θritīya «третий», navama «девятый».

Глагол

Время
  • Настоящее
Настоящее время, действительный залог
Атематическая форма Тематическая форма
'быть' 'приносить'
Ед.ч. 1 лицо ahmiy barāmiy
3 лицо astiy baratiy
Мн.ч. 1 лицо ahmahay barāmahay
3 лицо hatiy baratiy
  • Будущее
  • Имперфект
Прошедшее несовершенное (имперфект), действительный залог
Атематическая форма Тематическая форма
'делать' 'быть, становиться'
Ед.ч. 1 лицо akunavam abavam
3 лицо akunauš abava
Мн.ч. 1 лицо aku abavāmā
3 лицо akunava abava

Наиболее употребительные формы имперфекта в древнеперсидских надписях: ahā «он был, они были», abava «он становился, они становились (кем-нибудь)», adurujiya «он лгал, они лгали», aθaha «он говорил, они говорили», akunavam «я делал», akunauš «он делал», frābara «он давал, они давали».

Примеры употребления имперфекта:

adam Dārayavauš xšāyaθiya vazarka xšāyaθiya xšāyaθiyānām xšāyaθiya dahayūnām Vištāspahayā puça Haxāmanišiya haya imam tacaram akunauš — «Я — Дарий, царь великий, царь царей, царь провинций, сын Гистаспа, Ахеменид, который создал (воздвиг) этот дворец».

iyam Gaumāta haya maguš adurujiya avaθā aθaha adam Bardiya amiy haya Kurauš puça adam xšāyaθiya amiy — «Этот Гаумата, который маг, лгал; так говорил: „Я — Бардия, который сын Кира, я — царь“».

yaθā Kabūjiya Mudrāyam ašiyava pasāva kāra arīka abava — «Когда Камбиз отправился в Египет, тогда войско стало мятежным».

  • Перфект
  • Перифрастический перфект
  • Плюсквамперфект
  • Аорист
Залог
  • Действительный
  • Средний

(тематическая форма настоящего времени -aiy-, -ataiy-)

  • Страдательный

(-ya-). В древнеперсидском засвидетельствованы формы глагола 1 и 3 лиц. Единственная установленная к настоящему времени форма двойственного числа: ajīvatam 'оба жили'.

Наклонение

Действительный залог.

Ед. ч.

Лицо Атематическ. Тематическ.
2 -diy -a
3 -tuv -atuv

Мн. ч.

Лицо Атематическ. Тематическ.
2 -ta -
3 -(n)tuv -

Средний залог

Ед. ч.

Лицо Атематическ. Тематическ.
2 -šuva -aʰuva
3 - -atām

Примеры: jadiy «убей», paraidiy «уйди, уходи», pādiy «храни, защищай», dadātuv «пусть он даст», kunautuv «пусть он сделает».

Инъюнктив представляет собой форму, напоминающую безаугментный имперфект изъявительного наклонения. Он использовался иногда в значении, схожем с имперфектом или презенсом изъявительного наклонения (особенно если за глаголом не следовало наречие). Чаще инъюнктив имел значение будущего времени с волюнтативной окраской. Примеры: mā tarsam «да не убоюсь», mā avarada «тебе не нужно уходить», paraitā «пусть уйдут», ja(n)tā «пусть убьют», mā apagaudaya «тебе не нужно отменять».

Нефинитные формы глагола
Причастие настоящего времени
Действительный залог Средний залог
-nt- -amna-
Причастие прошедшего времени страдательного залога
-ta-
Неопределенная форма глагола
-tanaiy

Лексика

Индоиранский корень Древнеперсидский Среднеперсидский Совр. перс. яз. Значение
*aśva as(p)a asp asb اسب лошадь
*kāma kāma kām kām کام желание
*daiva daiva dēv div دیو див, злой дух
*j́raya draya drayā daryā دریا море
*j́hasta dasta dast dast دست рука
*bhāgī bāji bāj bāj باج/باژ дань
*bhrātr- brātar brādar barādar برادر брат
*bhūmī būmi būm būm بوم регион, страна
*martya martiya mard mard مرد мужчина
*māsa māha māh māh ماه месяц
*vāsara vāhara vahār bahār بهار весна
*sthūnā stūnā stūn sotūn ستون колонна
*cyāta šiyāta šād šād شاد счастливый
*arta arta ard ard اَرد истина
*draugh- drauga drō dorōgh دروغ ложь

Напишите отзыв о статье "Древнеперсидский язык"

Примечания

Литература

  • Лингвистический энциклопедический словарь. ISBN 5-85270-031-2
  • Brandenstein, Wilhelm (1964), Handbuch des Altpersischen, Wiesbaden: O. Harrassowitz 
  • Hinz, Walther (1966), Altpersischer Wortschatz, Nendeln, Liechtenstein: Kraus 
  • Kent, Roland G. (1953), Old Persian: Grammar, Texts, Lexicon, New Haven: American Oriental Society 
  • Sims-Williams, Nicholas (1996), "Iranian languages", Encyclopedia Iranica, vol. 7, Costa Mesa: Mazda : 238-245
  • Schmitt, Rüdiger (1989), "Altpersisch", in R. Schmitt, Compendium linguarum Iranicarum, Wiesbaden: Reichert : 56-85
  • Tolman, Herbert Cushing (1908), Ancient Persian Lexicon and the Texts of the Achaemenidan Inscriptions Transliterated and Translated with Special Reference to Their Recent Re-examination, New York/Cincinnati: American Book Company 

Ссылки

  • Skjærvø, Prods Oktor (2005), [www.fas.harvard.edu/~iranian/OldPersian/opcomplete.pdf An Introduction to Old Persian] (2nd ed.), Cambridge: Harvard, <www.fas.harvard.edu/~iranian/OldPersian/opcomplete.pdf> 
  • Peterson, Joseph H. (2006), [www.avesta.org/op/op.htm Old Persian Texts], Herndon, VA: avesta.org, <www.avesta.org/op/op.htm> 
  • Windfuhr, Gernot L. (1995), [www.iranica.com/newsite/articles/v5f1/v5f1a008.html "Cases in Iranian languages and dialects"], Encyclopedia Iranica, vol. 5, Costa Mesa: Mazda, сс. 25-37  (недоступная ссылка с 03-04-2011 (4066 дней))
  • Stolper, Matthew W. & Jan Tavernier (1995), [persepolistablets.blogspot.com/2007/06/old-persian-text-in-persepolis.html "From the Persepolis Fortification Archive Project, 1: An Old Persian Administrative Tablet from the Persepolis Fortification"], Arta, vol. 2007:1, Paris: Achemenet.com 
  • University Of Chicago (2007, June 22). Everyday Text Shows That Old Persian Was Probably More Commonly Used Than Previously Thought.[www.sciencedaily.com/releases/2007/06/070619100108.htm][www.physorg.com/news101409720.html]
  • [www.zyworld.com/Assyrian/Decipherment%20of%20the%20Cuneiform.htm Decipherment of Persian Cuneiform]
  • [dsuper.net/~elehoczk/history.htm Old-Persian Cuneiform Inscription]
  • [www.livius.org/arl-arz/aryans/alphabet.html The Ancient Persian Alphabet]


Отрывок, характеризующий Древнеперсидский язык

Граф велел подавать лошадей, чтобы ехать в Сокольники, и, нахмуренный, желтый и молчаливый, сложив руки, сидел в своем кабинете.
Каждому администратору в спокойное, не бурное время кажется, что только его усилиями движется всо ему подведомственное народонаселение, и в этом сознании своей необходимости каждый администратор чувствует главную награду за свои труды и усилия. Понятно, что до тех пор, пока историческое море спокойно, правителю администратору, с своей утлой лодочкой упирающемуся шестом в корабль народа и самому двигающемуся, должно казаться, что его усилиями двигается корабль, в который он упирается. Но стоит подняться буре, взволноваться морю и двинуться самому кораблю, и тогда уж заблуждение невозможно. Корабль идет своим громадным, независимым ходом, шест не достает до двинувшегося корабля, и правитель вдруг из положения властителя, источника силы, переходит в ничтожного, бесполезного и слабого человека.
Растопчин чувствовал это, и это то раздражало его. Полицеймейстер, которого остановила толпа, вместе с адъютантом, который пришел доложить, что лошади готовы, вошли к графу. Оба были бледны, и полицеймейстер, передав об исполнении своего поручения, сообщил, что на дворе графа стояла огромная толпа народа, желавшая его видеть.
Растопчин, ни слова не отвечая, встал и быстрыми шагами направился в свою роскошную светлую гостиную, подошел к двери балкона, взялся за ручку, оставил ее и перешел к окну, из которого виднее была вся толпа. Высокий малый стоял в передних рядах и с строгим лицом, размахивая рукой, говорил что то. Окровавленный кузнец с мрачным видом стоял подле него. Сквозь закрытые окна слышен был гул голосов.
– Готов экипаж? – сказал Растопчин, отходя от окна.
– Готов, ваше сиятельство, – сказал адъютант.
Растопчин опять подошел к двери балкона.
– Да чего они хотят? – спросил он у полицеймейстера.
– Ваше сиятельство, они говорят, что собрались идти на французов по вашему приказанью, про измену что то кричали. Но буйная толпа, ваше сиятельство. Я насилу уехал. Ваше сиятельство, осмелюсь предложить…
– Извольте идти, я без вас знаю, что делать, – сердито крикнул Растопчин. Он стоял у двери балкона, глядя на толпу. «Вот что они сделали с Россией! Вот что они сделали со мной!» – думал Растопчин, чувствуя поднимающийся в своей душе неудержимый гнев против кого то того, кому можно было приписать причину всего случившегося. Как это часто бывает с горячими людьми, гнев уже владел им, но он искал еще для него предмета. «La voila la populace, la lie du peuple, – думал он, глядя на толпу, – la plebe qu'ils ont soulevee par leur sottise. Il leur faut une victime, [„Вот он, народец, эти подонки народонаселения, плебеи, которых они подняли своею глупостью! Им нужна жертва“.] – пришло ему в голову, глядя на размахивающего рукой высокого малого. И по тому самому это пришло ему в голову, что ему самому нужна была эта жертва, этот предмет для своего гнева.
– Готов экипаж? – в другой раз спросил он.
– Готов, ваше сиятельство. Что прикажете насчет Верещагина? Он ждет у крыльца, – отвечал адъютант.
– А! – вскрикнул Растопчин, как пораженный каким то неожиданным воспоминанием.
И, быстро отворив дверь, он вышел решительными шагами на балкон. Говор вдруг умолк, шапки и картузы снялись, и все глаза поднялись к вышедшему графу.
– Здравствуйте, ребята! – сказал граф быстро и громко. – Спасибо, что пришли. Я сейчас выйду к вам, но прежде всего нам надо управиться с злодеем. Нам надо наказать злодея, от которого погибла Москва. Подождите меня! – И граф так же быстро вернулся в покои, крепко хлопнув дверью.
По толпе пробежал одобрительный ропот удовольствия. «Он, значит, злодеев управит усех! А ты говоришь француз… он тебе всю дистанцию развяжет!» – говорили люди, как будто упрекая друг друга в своем маловерии.
Через несколько минут из парадных дверей поспешно вышел офицер, приказал что то, и драгуны вытянулись. Толпа от балкона жадно подвинулась к крыльцу. Выйдя гневно быстрыми шагами на крыльцо, Растопчин поспешно оглянулся вокруг себя, как бы отыскивая кого то.
– Где он? – сказал граф, и в ту же минуту, как он сказал это, он увидал из за угла дома выходившего между, двух драгун молодого человека с длинной тонкой шеей, с до половины выбритой и заросшей головой. Молодой человек этот был одет в когда то щегольской, крытый синим сукном, потертый лисий тулупчик и в грязные посконные арестантские шаровары, засунутые в нечищеные, стоптанные тонкие сапоги. На тонких, слабых ногах тяжело висели кандалы, затруднявшие нерешительную походку молодого человека.
– А ! – сказал Растопчин, поспешно отворачивая свой взгляд от молодого человека в лисьем тулупчике и указывая на нижнюю ступеньку крыльца. – Поставьте его сюда! – Молодой человек, брянча кандалами, тяжело переступил на указываемую ступеньку, придержав пальцем нажимавший воротник тулупчика, повернул два раза длинной шеей и, вздохнув, покорным жестом сложил перед животом тонкие, нерабочие руки.
Несколько секунд, пока молодой человек устанавливался на ступеньке, продолжалось молчание. Только в задних рядах сдавливающихся к одному месту людей слышались кряхтенье, стоны, толчки и топот переставляемых ног.
Растопчин, ожидая того, чтобы он остановился на указанном месте, хмурясь потирал рукою лицо.
– Ребята! – сказал Растопчин металлически звонким голосом, – этот человек, Верещагин – тот самый мерзавец, от которого погибла Москва.
Молодой человек в лисьем тулупчике стоял в покорной позе, сложив кисти рук вместе перед животом и немного согнувшись. Исхудалое, с безнадежным выражением, изуродованное бритою головой молодое лицо его было опущено вниз. При первых словах графа он медленно поднял голову и поглядел снизу на графа, как бы желая что то сказать ему или хоть встретить его взгляд. Но Растопчин не смотрел на него. На длинной тонкой шее молодого человека, как веревка, напружилась и посинела жила за ухом, и вдруг покраснело лицо.
Все глаза были устремлены на него. Он посмотрел на толпу, и, как бы обнадеженный тем выражением, которое он прочел на лицах людей, он печально и робко улыбнулся и, опять опустив голову, поправился ногами на ступеньке.
– Он изменил своему царю и отечеству, он передался Бонапарту, он один из всех русских осрамил имя русского, и от него погибает Москва, – говорил Растопчин ровным, резким голосом; но вдруг быстро взглянул вниз на Верещагина, продолжавшего стоять в той же покорной позе. Как будто взгляд этот взорвал его, он, подняв руку, закричал почти, обращаясь к народу: – Своим судом расправляйтесь с ним! отдаю его вам!
Народ молчал и только все теснее и теснее нажимал друг на друга. Держать друг друга, дышать в этой зараженной духоте, не иметь силы пошевелиться и ждать чего то неизвестного, непонятного и страшного становилось невыносимо. Люди, стоявшие в передних рядах, видевшие и слышавшие все то, что происходило перед ними, все с испуганно широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами, напрягая все свои силы, удерживали на своих спинах напор задних.
– Бей его!.. Пускай погибнет изменник и не срамит имя русского! – закричал Растопчин. – Руби! Я приказываю! – Услыхав не слова, но гневные звуки голоса Растопчина, толпа застонала и надвинулась, но опять остановилась.
– Граф!.. – проговорил среди опять наступившей минутной тишины робкий и вместе театральный голос Верещагина. – Граф, один бог над нами… – сказал Верещагин, подняв голову, и опять налилась кровью толстая жила на его тонкой шее, и краска быстро выступила и сбежала с его лица. Он не договорил того, что хотел сказать.
– Руби его! Я приказываю!.. – прокричал Растопчин, вдруг побледнев так же, как Верещагин.
– Сабли вон! – крикнул офицер драгунам, сам вынимая саблю.
Другая еще сильнейшая волна взмыла по народу, и, добежав до передних рядов, волна эта сдвинула переднии, шатая, поднесла к самым ступеням крыльца. Высокий малый, с окаменелым выражением лица и с остановившейся поднятой рукой, стоял рядом с Верещагиным.
– Руби! – прошептал почти офицер драгунам, и один из солдат вдруг с исказившимся злобой лицом ударил Верещагина тупым палашом по голове.
«А!» – коротко и удивленно вскрикнул Верещагин, испуганно оглядываясь и как будто не понимая, зачем это было с ним сделано. Такой же стон удивления и ужаса пробежал по толпе.
«О господи!» – послышалось чье то печальное восклицание.
Но вслед за восклицанием удивления, вырвавшимся У Верещагина, он жалобно вскрикнул от боли, и этот крик погубил его. Та натянутая до высшей степени преграда человеческого чувства, которая держала еще толпу, прорвалось мгновенно. Преступление было начато, необходимо было довершить его. Жалобный стон упрека был заглушен грозным и гневным ревом толпы. Как последний седьмой вал, разбивающий корабли, взмыла из задних рядов эта последняя неудержимая волна, донеслась до передних, сбила их и поглотила все. Ударивший драгун хотел повторить свой удар. Верещагин с криком ужаса, заслонясь руками, бросился к народу. Высокий малый, на которого он наткнулся, вцепился руками в тонкую шею Верещагина и с диким криком, с ним вместе, упал под ноги навалившегося ревущего народа.
Одни били и рвали Верещагина, другие высокого малого. И крики задавленных людей и тех, которые старались спасти высокого малого, только возбуждали ярость толпы. Долго драгуны не могли освободить окровавленного, до полусмерти избитого фабричного. И долго, несмотря на всю горячечную поспешность, с которою толпа старалась довершить раз начатое дело, те люди, которые били, душили и рвали Верещагина, не могли убить его; но толпа давила их со всех сторон, с ними в середине, как одна масса, колыхалась из стороны в сторону и не давала им возможности ни добить, ни бросить его.
«Топором то бей, что ли?.. задавили… Изменщик, Христа продал!.. жив… живущ… по делам вору мука. Запором то!.. Али жив?»
Только когда уже перестала бороться жертва и вскрики ее заменились равномерным протяжным хрипеньем, толпа стала торопливо перемещаться около лежащего, окровавленного трупа. Каждый подходил, взглядывал на то, что было сделано, и с ужасом, упреком и удивлением теснился назад.
«О господи, народ то что зверь, где же живому быть!» – слышалось в толпе. – И малый то молодой… должно, из купцов, то то народ!.. сказывают, не тот… как же не тот… О господи… Другого избили, говорят, чуть жив… Эх, народ… Кто греха не боится… – говорили теперь те же люди, с болезненно жалостным выражением глядя на мертвое тело с посиневшим, измазанным кровью и пылью лицом и с разрубленной длинной тонкой шеей.
Полицейский старательный чиновник, найдя неприличным присутствие трупа на дворе его сиятельства, приказал драгунам вытащить тело на улицу. Два драгуна взялись за изуродованные ноги и поволокли тело. Окровавленная, измазанная в пыли, мертвая бритая голова на длинной шее, подворачиваясь, волочилась по земле. Народ жался прочь от трупа.
В то время как Верещагин упал и толпа с диким ревом стеснилась и заколыхалась над ним, Растопчин вдруг побледнел, и вместо того чтобы идти к заднему крыльцу, у которого ждали его лошади, он, сам не зная куда и зачем, опустив голову, быстрыми шагами пошел по коридору, ведущему в комнаты нижнего этажа. Лицо графа было бледно, и он не мог остановить трясущуюся, как в лихорадке, нижнюю челюсть.
– Ваше сиятельство, сюда… куда изволите?.. сюда пожалуйте, – проговорил сзади его дрожащий, испуганный голос. Граф Растопчин не в силах был ничего отвечать и, послушно повернувшись, пошел туда, куда ему указывали. У заднего крыльца стояла коляска. Далекий гул ревущей толпы слышался и здесь. Граф Растопчин торопливо сел в коляску и велел ехать в свой загородный дом в Сокольниках. Выехав на Мясницкую и не слыша больше криков толпы, граф стал раскаиваться. Он с неудовольствием вспомнил теперь волнение и испуг, которые он выказал перед своими подчиненными. «La populace est terrible, elle est hideuse, – думал он по французски. – Ils sont сошше les loups qu'on ne peut apaiser qu'avec de la chair. [Народная толпа страшна, она отвратительна. Они как волки: их ничем не удовлетворишь, кроме мяса.] „Граф! один бог над нами!“ – вдруг вспомнились ему слова Верещагина, и неприятное чувство холода пробежало по спине графа Растопчина. Но чувство это было мгновенно, и граф Растопчин презрительно улыбнулся сам над собою. „J'avais d'autres devoirs, – подумал он. – Il fallait apaiser le peuple. Bien d'autres victimes ont peri et perissent pour le bien publique“, [У меня были другие обязанности. Следовало удовлетворить народ. Много других жертв погибло и гибнет для общественного блага.] – и он стал думать о тех общих обязанностях, которые он имел в отношении своего семейства, своей (порученной ему) столице и о самом себе, – не как о Федоре Васильевиче Растопчине (он полагал, что Федор Васильевич Растопчин жертвует собою для bien publique [общественного блага]), но о себе как о главнокомандующем, о представителе власти и уполномоченном царя. „Ежели бы я был только Федор Васильевич, ma ligne de conduite aurait ete tout autrement tracee, [путь мой был бы совсем иначе начертан,] но я должен был сохранить и жизнь и достоинство главнокомандующего“.
Слегка покачиваясь на мягких рессорах экипажа и не слыша более страшных звуков толпы, Растопчин физически успокоился, и, как это всегда бывает, одновременно с физическим успокоением ум подделал для него и причины нравственного успокоения. Мысль, успокоившая Растопчина, была не новая. С тех пор как существует мир и люди убивают друг друга, никогда ни один человек не совершил преступления над себе подобным, не успокоивая себя этой самой мыслью. Мысль эта есть le bien publique [общественное благо], предполагаемое благо других людей.
Для человека, не одержимого страстью, благо это никогда не известно; но человек, совершающий преступление, всегда верно знает, в чем состоит это благо. И Растопчин теперь знал это.
Он не только в рассуждениях своих не упрекал себя в сделанном им поступке, но находил причины самодовольства в том, что он так удачно умел воспользоваться этим a propos [удобным случаем] – наказать преступника и вместе с тем успокоить толпу.
«Верещагин был судим и приговорен к смертной казни, – думал Растопчин (хотя Верещагин сенатом был только приговорен к каторжной работе). – Он был предатель и изменник; я не мог оставить его безнаказанным, и потом je faisais d'une pierre deux coups [одним камнем делал два удара]; я для успокоения отдавал жертву народу и казнил злодея».