Дуберман, Мартин

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ма́ртин Ба́умл Дуберма́н
англ. Martin Bauml Duberman
Дата рождения:

6 августа 1931(1931-08-06) (92 года)

Место рождения:

Нью-Йорк, США

Страна:

Научная сфера:

история

Место работы:

Принстонский университет
Колледж Лемана (англ.)
Городской университет Нью-Йорка

Учёная степень:

доктор философии (PhD) по истории

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

Йельский университет
Гарвардский университет

Известен как:

историк и гей-активист

Ма́ртин Ба́умл Дуберма́н (англ. Martin Bauml Duberman; род. в 6 августа 1931, Нью-Йорк, США) — американский историк и гей-активист.





Биография

Родился 6 августа 1931 года в Нью-Йорке и вырос в Маунт-Верноне.

В 1948 году окончил Школа имени Хораса Манна (англ.).

В 1952 году получил степень бакалавра гуманитарных наук в Йельском университете.

В 1957 году получил степень доктора философии по истории в Гарвардском университете.

В 19571962 годы преподавал американскую историю в Йельском университете.

В 19621971 годы — преподавал американскую историю в Принстонском университете.

С 1971 годаПрофессор-эмерит истории средних веков Колледжа Лемана (англ.) и магистерской школы Городского университета Нью-Йорка.

В 19861996 годы — основатель и первый директор Центра изучения лесбиянок и геев (англ.) при магистерской школе Городского университета Нью-Йорка.

Член Академического союза геев (англ.).[1]

Член учредительных советов Национальной рабочей группы по проблемам геев и лесбиянок и Ламбда легал (англ.).

Автор более двадцати пяти книг, которые посвящены Джеймсу Расселлу Лоуэллу, Чарльзу Фрэнсису Адамсу, Полю Робсону, Стоунволлским бунтам, Говарду Зинну, Бунту на Хеймаркет и т.д.

Является неоаболиционистом, последовательно выступающим против расовой дискриминации, что отразилось в его сборнике статей и эссе Авангард борьбы против рабства.

Награды

Сочинения

Книги

  • Duberman M. Stonewall, (Dutton, 1993).
  • Duberman M. Paul Robeson, New York: Alfred A. Knopf, 1989.

Редакция

Статьи

  • Duberman M. [www.thenation.com/doc/20050523/duberman The Avenging Angel] // The Nation (англ.). — 04.05.2005.

Напишите отзыв о статье "Дуберман, Мартин"

Примечания

  1. Wentik, 2001, p. 116.

Литература

  • Wentik A. M. Duberman, Martin Baulm // Who's Who in Contemporary Gay and Lesbian History / Robert Aldrich (англ.) (ed.), Garry Wotherspoon (ed.). — New York: Routledge, 2001. — 460 p.

Ссылки

  • [www.archives.ncdcr.gov/western_archives/eadxml/pc_duberman_martin.xml Martin Duberman Collection, 1933 - 1980] (15.2 cubic feet) are housed at the State Archives of North Carolina (англ.). Western Regional Archives.
  • [archives.nypl.org/mss/848 Martin B. Duberman papers, 1917-1997] (41 linear feet) are housed at the New York Public Library.
  • [archive.org/details/RagRadio2011-03-25 Martin Duberman and David McReynolds on Rag Radio], interviewed by Thorne Dreyer (англ.) (53:28)
  • Martin Duberman (англ.) на сайте Internet Movie Database
  • [theragblog.blogspot.com/2011/03/books-doug-ireland-martin-dubermans.html Martin Duberman's A Saving Remnant reviewed by Doug Ireland on The Rag Blog]
  • [www.c-span.org/person/?martinduberman Appearances] on C-SPAN (англ.)

Отрывок, характеризующий Дуберман, Мартин

– Это наши.
– Ах, наши! А там?.. – Пьер показал на другой далекий курган с большим деревом, подле деревни, видневшейся в ущелье, у которой тоже дымились костры и чернелось что то.
– Это опять он, – сказал офицер. (Это был Шевардинский редут.) – Вчера было наше, а теперь его.
– Так как же наша позиция?
– Позиция? – сказал офицер с улыбкой удовольствия. – Я это могу рассказать вам ясно, потому что я почти все укрепления наши строил. Вот, видите ли, центр наш в Бородине, вот тут. – Он указал на деревню с белой церковью, бывшей впереди. – Тут переправа через Колочу. Вот тут, видите, где еще в низочке ряды скошенного сена лежат, вот тут и мост. Это наш центр. Правый фланг наш вот где (он указал круто направо, далеко в ущелье), там Москва река, и там мы три редута построили очень сильные. Левый фланг… – и тут офицер остановился. – Видите ли, это трудно вам объяснить… Вчера левый фланг наш был вот там, в Шевардине, вон, видите, где дуб; а теперь мы отнесли назад левое крыло, теперь вон, вон – видите деревню и дым? – это Семеновское, да вот здесь, – он указал на курган Раевского. – Только вряд ли будет тут сраженье. Что он перевел сюда войска, это обман; он, верно, обойдет справа от Москвы. Ну, да где бы ни было, многих завтра не досчитаемся! – сказал офицер.
Старый унтер офицер, подошедший к офицеру во время его рассказа, молча ожидал конца речи своего начальника; но в этом месте он, очевидно, недовольный словами офицера, перебил его.
– За турами ехать надо, – сказал он строго.
Офицер как будто смутился, как будто он понял, что можно думать о том, сколь многих не досчитаются завтра, но не следует говорить об этом.
– Ну да, посылай третью роту опять, – поспешно сказал офицер.
– А вы кто же, не из докторов?
– Нет, я так, – отвечал Пьер. И Пьер пошел под гору опять мимо ополченцев.
– Ах, проклятые! – проговорил следовавший за ним офицер, зажимая нос и пробегая мимо работающих.
– Вон они!.. Несут, идут… Вон они… сейчас войдут… – послышались вдруг голоса, и офицеры, солдаты и ополченцы побежали вперед по дороге.
Из под горы от Бородина поднималось церковное шествие. Впереди всех по пыльной дороге стройно шла пехота с снятыми киверами и ружьями, опущенными книзу. Позади пехоты слышалось церковное пение.
Обгоняя Пьера, без шапок бежали навстречу идущим солдаты и ополченцы.
– Матушку несут! Заступницу!.. Иверскую!..
– Смоленскую матушку, – поправил другой.
Ополченцы – и те, которые были в деревне, и те, которые работали на батарее, – побросав лопаты, побежали навстречу церковному шествию. За батальоном, шедшим по пыльной дороге, шли в ризах священники, один старичок в клобуке с причтом и певчпми. За ними солдаты и офицеры несли большую, с черным ликом в окладе, икону. Это была икона, вывезенная из Смоленска и с того времени возимая за армией. За иконой, кругом ее, впереди ее, со всех сторон шли, бежали и кланялись в землю с обнаженными головами толпы военных.
Взойдя на гору, икона остановилась; державшие на полотенцах икону люди переменились, дьячки зажгли вновь кадила, и начался молебен. Жаркие лучи солнца били отвесно сверху; слабый, свежий ветерок играл волосами открытых голов и лентами, которыми была убрана икона; пение негромко раздавалось под открытым небом. Огромная толпа с открытыми головами офицеров, солдат, ополченцев окружала икону. Позади священника и дьячка, на очищенном месте, стояли чиновные люди. Один плешивый генерал с Георгием на шее стоял прямо за спиной священника и, не крестясь (очевидно, пемец), терпеливо дожидался конца молебна, который он считал нужным выслушать, вероятно, для возбуждения патриотизма русского народа. Другой генерал стоял в воинственной позе и потряхивал рукой перед грудью, оглядываясь вокруг себя. Между этим чиновным кружком Пьер, стоявший в толпе мужиков, узнал некоторых знакомых; но он не смотрел на них: все внимание его было поглощено серьезным выражением лиц в этой толпе солдат и оиолченцев, однообразно жадно смотревших на икону. Как только уставшие дьячки (певшие двадцатый молебен) начинали лениво и привычно петь: «Спаси от бед рабы твоя, богородице», и священник и дьякон подхватывали: «Яко вси по бозе к тебе прибегаем, яко нерушимой стене и предстательству», – на всех лицах вспыхивало опять то же выражение сознания торжественности наступающей минуты, которое он видел под горой в Можайске и урывками на многих и многих лицах, встреченных им в это утро; и чаще опускались головы, встряхивались волоса и слышались вздохи и удары крестов по грудям.