Дубоссары в Приднестровском конфликте (1990—1992)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск


 
Приднестровский конфликт
Кризис в Гагаузии Дубоссары Григориополь Рыбница Бендеры (1) Бендеры (2) Бомбардировки Приднестровья
Столкновения в Дубоссарах в ходе Приднестровского конфликта начались 2 ноября 1990 года[1], а открытые военные действия между про-советскими мирными жителями[2] г.Дубоссары (рабочими предприятий — членами забастовочных комитетов[3], ставшими впоследствии РОСМ — рабочими отрядами содействия милиции), женщинами города (членами женсовета), дубоссарскими казаками, первоначально именовавшиеся как ТСО — территориально-спасательные отряды), приднестровской милицией, гвардейцами с одной стороны и молдавской полицией, войсками Молдовы и про-румынскими волонтёрами с другой в г.Дубоссары и пригородных сёлах.



Краткое описание событий

Приднестровский конфликт как многоаспектное явление оценивается по-разному самими конфликтующими и заинтересованными сторонами. Мы будем понимать под этим явлением в узком смысле — применение насилия и вооруженной агрессии, прикрытых этнической риторикой[1]

«Спец. операции» Молдовы начались фактически со 2 ноября 1990, когда Республикой Молдовой был учинён «дубоссарский расстрел»[1], в ходе которого ОПОН Молдовы убил трёх безоружных мирных жителей г.Дубоссары.
Наиболее острыми перед началом войны были события:


В активную фазу война переросла с 1 марта 1992 г., когда кишиневский ОПОН совершил нападение на город Дубоссары[1], в результате чего в ночь с 1 на 2 марта умер от ран начальник Дубоссарского ГОВД ПМР Игорь Сипченко. Наиболее острая фаза боевых действий была с 14 марта по 29 июля 1992 года.

В мае-июне 1992 года дубоссарские ополченцы оттесненили формирования вооружённых сил Молдовы на 5-10 километров от линии соприкосновения на север от центральной части города Дубоссары. В ходе этого наступления полностью вернулся под приднестровский контроль север микрорайона Коржево и село Роги, в результате чего бои переместились к сёлам Кочиеры и Маловатое. На юге в ходе данного наступления были отброшены вооружённые силы Республики Молдова от села Дзержинское за село Дороцкое (которое стало нейтральной территорией) к сёлам Погребы и Кошница.

Так вот запросто говорить с полководцами той странной «постсоветской» войны. Когда-то от них зависели жизнь и смерть десятков людей. Сегодня это мирные пенсионеры. Им уже нет смысла врать и почти нечего скрывать. И они порой слово в слово повторяют то, что говорили когда-то их идейные противники.

— Я абсолютно уверен, что в начале 90-х некоторые наши политики были очень тесно связаны с определенными кругами Румынии, — говорит генерал-майор полиции в отставке, бывший замминистра внутренних дел Молдовы Борис Муравский. В 1992 году он был начальником оперативного штаба и командовал всеми полицейскими силами в зоне конфликта. — Эти круги имели свои цели, четко понятные сегодня. Румыны хотели получить Молдову. Им подыгрывали некоторые силы во властных структурах Молдовы.

Каждый, кто побывал хотя бы на одной из постсоветских войн, слышал, конечно, про таинственную «третью силу», которая срывает все перемирия, обстреливает позиции обеих сторон, в общем, всячески безобразничает. На неё очень удобно все валить. «Мы прекратили огонь и помирились бы, да тут третья сила». Генерал Муравский как-то схватил эту «третью силу», что называется, за руку. Поймал её прямо у себя на позициях. И его рассказ позволяет понять кое-что невероятно важное про тайные пружины приднестровского конфликта.[4]

Окончанию войны предшествовали масштабного кровопролития с 19 июня 1992 года в г. Бендеры[1], официально подготовленные Республикой Молдовой 15-16 июня 1992 года[4], несмотря на протесты ряда молдавских генералов[4], закончившиеся освобождением города Бендеры приднестровскими рабочими отрядами г. Бендеры и гвардейцами ПМР. Несмотря на заключённое перемирие 6 июля 1992 года из гаубиц национальной армии Республики Молдовы из-под села Голерканы были расстреляны на ступеньках Дубоссарского городского совета 7 (семь) руководителей предприятий пищевой промышленности и торговли в г.Дубоссары[5].

Затем 30 июля в г. Дубоссары вошла рота российских миротворцев. Обстрел жилых кварталов города войсками Молдовы прекратился в ночь с 1 на 2 августа 1992 года, когда нападавшие молдавские националисты, считавшие себя «потомками древних римлян»[1] (в том числе официально служившая в Министерстве национальной безопасности Республики Молдовы так называемая «третья сила»)[4]) под огнём миротворцев были вынуждены отступит вглубь Молдовы[6]. Боевые действия со стороны приднестровских формирований и регулярных войк Республики Молдовы фактически прекратились после 30 июля 1992 года, когда были введенны в г. Дубоссары российские миротворцы (несколькими днями раньше 28 июля миротворцы вошли в г.Бендеры); но масштабные ночные боестолконовения миротворцев России у Дубоссарской ГЭС против волонтёров ХДНФМ, продолжавших стрельбу по городу и миротворцам с позиций у села Голерканы продолжались до 1 августа 1992.

В настоящее время Дубоссарский район разделён на две части: молдавскую с центром в Кочиерах и приднестровскую с центром в Дубоссарах.

Предыстория

Предшествующие события

В последние годы 1980-х в результате перестройки в Советском Союзе обострились национальные вопросы. В союзных республиках возникли общественные движения, объединявшие представителей титульных национальностей этих республик. В Молдавской ССР это движение выразилось в провозглашении тезиса об идентичности молдавского и румынского языков и в призывах к объединению Молдавии с Румынией[7].

Среди бывших республик СССР Молдова уникальна тем, что она граничит с государством, в котором проживает этнос, очень близкий к молдаванам, — Румынией. В научных и политических кругах бытует взгляд, согласно которому не существует молдавского этноса: он является субстратом румынского этноса либо входит в состав румынской этнонации. Не случайно идеологами движения за обретение Советской Молдавией государственного суверенитета выступили представители тонкого слоя националистически, унионистски настроенной в отношении Румынии интеллигенции: писатели, журналисты, артисты, преподаватели вузов. Они развернули широкую кампанию по «восстановлению исторической правды» с целью доказать, что молдаване составляют с румынами единую нацию[8], являются потомками древних римлян и т.п.[1]

Изначально были выдвинуты требования признать идентичность молдавского языка румынскому, а также перевести молдавский язык на латинскую графику и сделать его единственным государственным языком Молдавии[1],[3],[9][страница не указана 3302 дня]. Важным шагом к возникновению конфликта в Приднестровье послужило опубликование законопроекта «О функционировании языков на территории Молдавской ССР». Проект был опубликован от имени Союза писателей Молдавии. Согласно ему, родители лишались права выбора языка обучения детей, а за использование в официальном общении иного языка предусматривалась административная и, в некоторых случаях, уголовная ответственность[10]. Законопроект вызвал негативную реакцию среди подавляющей части населения, не владеющей молдавским языком. Дальнейшие споры о государственном языке[1], првозглашение молдавскими властями России — «страной-оккупантом»[11] привели к возникновению национального вопроса в Молдавии и расколу общества. Когда в конце 1988 года начал формироваться Народный фронт Молдовы, в противовес ему в начале 1989 года возникло «Интердвижение» и ОСТК[1] (Объединённый совет трудовых коллективов), который противостоял Народному фронту[12],[1]..

11 августа в Тирасполе был создан Объединенный Совет трудовых коллективов (ОСТК), куда вошли представители всех предприятий города. Под руководством ОСТК в Приднестровье начали организовываться забастовки[1]

Поводом к формированию ОСТК послужило опубликование законопроекта о государственном языке[1]. Затем Парламент МССР переименовал МССР (Молдавию) в ССРМ (Молдову) и провозгласил единственным государственным языком в Молдове — румынский[1] (с переводом молдавского языка с кириллической графики на латиницу). Депутаты из левобережья, г.Бендеры и гагаузских районов были избиты многотысячными про-румынскими активистами Кишинёва прямо у входа в Парламент Молдовы за отказ голосовать за этот Закон (тяжелее всех пришлось гагаузам — их госпитализировали c травмами). В итоге избитые депутаты отказались участвовать в заседаниях в Кишинёве, а постановили собираться исключительно в городах Тирасполь и Комрат[7]. За это их исключили из КПСС (при чём даже исключили некоторых депутатов от г.Дубоссары, которые никогда в партии не состояли, как В. В. Дюкарева[9][страница не указана 3302 дня]), вручив им уведомления об исключении из КПСС в зданиям городских и районных КГБ ССРМ (Молдовы), куда они были вызваны по повесткам, а также сообщив им, что они отныне уволены со своих основных мест работы «за нарушение трудовой дисциплины и систематические прогулы», так как их командировочные удостоверения отказались заверить в Парламенте ССРМ (Молдовы)[9][страница не указана 3302 дня].

В Кишинёве решающим фактором смены настроений правящей верхушки к концу 1989 г. стал политический компромисс между представителями прорумынски ориентированной интеллигенции и умеренными представителями коммунистической власти. Типичной фигурой в этом смысле был председатель Верховного Совета МССР Мирча Снегур, бывший секретарь ЦК КПМ по аграрным вопросам. Он активно включился в диалог с национальным движением. Более того: выступая на митингах Народного фронта, он стал отождествляться с ним. Эти умеренные политики стали «первым поколением номенклатурных лидеров», представителей правобережья Днестра[1]

На фоне политического противостояния ОСТК организовал на левобережье Днестра забастовки и митинги[13], где большинство населения составляли про-советски настроенное, исторически преобладающее полиэтническое население, в котором доминирующим был славянский компонент[1], принадлежащий к русской православной церкви[14] . Во многих городах будущего Приднестровья начался переход на сторону народных депутатов: правоохранительных органов, отказавшихся подчиняться Кишинёву. Позже, после референдума об образовании ПМССР и кризиса в Гагаузии, провозгласившей независимость 19 августа 1990 года[1] (ещё раньше Приднестровья) в результате конфликта о языке (гагаузам ССРМ отказала в праве быть отдельным народом и сохранять свою национальную самоидентичность)[15],[7], началось формирование гвардии ПМР, которая приняла непосредственное участие в конфликте. К началу первых столкновений Дубоссары уже контролировались властями Приднестровья: городским советом народных депутатов, избранным полностью в соответствии с законодательством ССРМ на всесоюзных местных выборах в марте 1990 года. На всесоюзном референдуме весны 1991 года население Дубоссар (и всего Приднестровья), несмотря на запрет властей Молдовы в нём участвовать, единодушно высказалось против курса ССРМ на независимость и за сохранение СССР[16],[9][страница не указана 3302 дня].

В конце 1990 г. кишиневский ОПОН начал в Дубоссарах операцию с целью силового подавления «пришельцев» и «сепаратистов», как официальный Кишинев стал называть славянское население и тюркоязычных гагаузов, живущих в южных районах республики[1]

Формирование ПМССР

Дубоссары сыграли важную роль в формировании Приднестровья в 1989-1990 годах. 12 августа 1990 года в городе состоялся референдум об образовании ПМССР. В Дубоссарах было открыто 7 участков для голосования.

По итогам голосования на 2-ом съезде депутатов всех уровней из восточных регионов СССРМ (в болгарском селе Парканы [между городами Тирасполь и Бендеры]; присутствовало 612 человек депутатов сельских, городских, районных советов и Парламента Молдовы из городов и районов будущей ПМССР), созванном в соответствии с законом СССР «О местном самоуправлении» 2 сентября 1990 года была провозглашена Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая Республика (ПМССР), а Дубоссары вошли в её состав. Временным руководителем ПМССР стал исключённый из КПСС Игорь Смирнов (народный депутат Парламента Молдовы, председатель Тираспольского городского совета народных депутатов, директор Тираспольского завода им. Кирова), Председателем временного Верховного Совета ПМССР стал исключённый из КПСС Григорий Маракуца (народный депутат Парламента Молдовы, заместитель председателя Каменского районного совета народных депутатов). Их первыми заместителями (исполняли обязанности руководителей Республики и Верховного Совета во время ареста без предъявления обвинения властями Молдовы И. Смирнова и Г. Маракуцы с августа по декабрь 1991, в нарушении Закона «О статусе народного депутата») были избраны беспартийный Андрей Манойлов (народный депутат Парламента Молдовы, заместитель председателя Тираспольского городского совета народных депутатов, таксист — председатель забастовочного комитета работников транспорта г.Тирасполь[7][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)) и член КПСС Александр Караман (2-ой секретарь Слободзейского райкома КП Молдавии, врач — депутат районного Совета народных депутатов г. Слободзея)[9][страница не указана 3302 дня], что с 2014 года был вице-примьером по социальным вопросам Совета министров Донецкой Народной Республики.

Новое государственное образование наравне с Гагаузской Советской Социалистической Республикой (была создано на юге ССРМ аналогичным способом гагаузами в августе 1990-ого года) не было признано в качестве союзной республики властями Советского Союза, пытавшейся каким-то невозможным и фантастическим образом договориться о некоей «федерализации» или "мир"е[17]. В 1991 году ПМССР была переименована в Приднестровскую Молдавскую Республику (ПМР).

Политическое сознание оформилось в период отражения вооруженной агрессии Молдовы в 1992 г., когда граждане республики встали на защиту своей восстановленной государственности[14]

Расположение Дубоссар

Дубоссары являются центром Дубоссарского района ПМР. Сам Дубоссарский район ПМР расположен в центре Приднестровья и граничит на юге с Григориопольским районом ПМР, а на севере — с Рыбницким районом ПМР. С точки зрения приднестровского руководства граница с Молдавией проходит по Днестру, хотя некоторые населённые пункты приднестровской части Дубоссарского района подконтрольны Молдавии.

Левый берег Днестра в районе Дубоссар связан с правым берегом плотиной Дубоссарской ГЭС и мостом между Лунгой и Дзержинским[18]. Также существует паромная переправа в Новой Маловате. С юга на север через город проходит стратегически важная автотрасса РыбницаТирасполь, которая связывает юг и север Приднестровья. Также в Дубоссарах были в 1990—1992 годах сконцентрированы промышленные предприятия, крупнейшим из которых являлись Восточные Электрические Сети (в том числе в их составе Дубоссарская ГЭС), Дубоссарская швейная фабрика, Дуборссарский механический завод, Дубоссарский завод «Програматор», Дубоссарский табакзавод, Дубоссарский завод железобетонных изделий, Дубоссарский хлебзавод, Дубоссарский молокозавод, Дубоссарский мясокомбинат, Дубоссрский ПРОТ (предприятие по ремонту сельскохозяйственной техники) и т. д.

Вооружённое противостояние

Политическое противостояние

Столкновения ноября 1990 года. Первые жертвы в Приднестровском конфликте

2 ноября 1990 в городе около 13-00 в г.Дубоссары пришло сообщение от зам. министра МВД ССРМ Я. Гроссула, что колонны ОПОНа Молодовы и волонтёров-националистов Молдовы идут захватывать город[9][страница не указана 3302 дня] несмотря на его несогласие с приказом министра внутренних дел ССРМ.

Около 13-30 на дубоссарском мосту произошло столкновение между молдавским ОПОНом под командованием начальника кишинёвского ГУВД Вырлана и вышедшими его охранять местными жителями[19]. Также к месту столкновения прибыли 135 курсантов милицейского училища и 8 офицеров под руководством подполковника Нейкова. Сотрудники ОПОНа применили дубинки и газ «черёмуха» и смогли через полчаса войти в микрорайон Лунга, но там ОПОНу дорогу преградила дорогу 3-тысячная толпа дубоссарцев, и продвинуться ОПОН смог лишь на 100 метров вглубь Лунги к 14-00 с южной стороны въезда в город Дубоссары[7][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан).

Между 13-30 и 14-00 в Дубоссарах начался несанкционированный сбор граждан возле фабрик и заводов против ввода молдавской полиции[20][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан). Люди начали в экстренном порядке по сигналам сирен гражданской обороны собираться у своих предприятий, откуда их автобусы предприятий увозили к месту прорыва ОПОНа Молдовы. В ответ министр внутренних дел Молдавии Ион Косташ подписал приказы «О деблокировании Дубэсарьского моста через реку Днестр и охране общественного порядка в городе Дубэсарь» и «Об организации КПП на транспортных магистралях и дорогах Григориопольского и Дубэсарьского районов». В город были направлены дополнительные отряды ОМОНа, и опоновцы попробовали в 15-00 прорваться в город уже с восточной стороны через микрорайон Большой Фонтан, рассчитывая тем самым обойти толпу народа с тыла[9][страница не указана 3302 дня].

Однако всё новых собирающихся у предприятий жителей города автобусы теперь повезли на Большой Фонтан. В ходе столкновения после нескольких выстрелов в воздух огнестрельное оружие было применено против митингующих около 15-30, из-за чего погибли трое жителей Дубоссар (Валерий Мицул, Владимир Готка [оба — рабочие дубоссарского табакзавода] и 18-летний Олег Гелетюк). Это были первые погибшие в Приднестровском конфликте[21]. Ещё 16[1],[21] человек были ранены, 9 из них получили огнестрельные ранения[22][23].

"Переправившись на левый берег реки, волонтеры и полиция двинулись в сторону Лунги, где дорогу им преградили дубоссарцы, прорваться в город, как они задумали, им не удалось. Тогда опоновцы решили обойти город по объездной трассе и все же зайти в Дубоссары через Большой Фонтан. Но защитники города, разгадав их маневр, погрузились в автобусы, успели и здесь собой закрыть въезд в город. Если на кругу было тысячи людей, то на въезде со стороны Большого Фонтана к моменту нападения нас оказалась лишь горстка. Встретив и здесь сопротивление и решив, что нас можно запугать, опоновцы открыли стрельбу. Мы с ребятами, едва подъехав, хватая на бегу первое, что попадало под руку - палки, камни - побежали на звуки выстрелов. Картина была страшная - стреляли по безоружным людям, а те в свою очередь, стояли непроходимой стеной, и даже вид раненых и убитых не поколебал их уверенность в том, что стоять надо до конца. В тот день погибло трое дубоссарцев - Владимир Готко, Владимир Мицул, Олег Гелетюк. 16 человек получили огнестрельные ранения. Я был ранен в ногу"[24]

Вечером того же дня с наступлением темноты ОПОН покинул подступы к городу, а пути к Дубоссарам блокировал. Уже к 19-00 пост ОПОНа между г.Дубоссары и селом Красный Виноградарь был разогнан женщинами-пенсионерками из села Красный Виноградарь, вооружёнными лишь граблями и вилами, приехавшими на прицепе, подсоединённом к трактору. К 21-00, получив сообщения, что местные жители с. Дзержинское готовятся взять силы ОПОНовцев в кольцо на "круг"у, были вынуждены ОПОНовцы бежать без приказа за Днестр в город Криуляны[9][страница не указана 3302 дня].

5 ноября 1990 года Игорь Смирнов выступил по радио с требованиями привлечь к уголовной ответственности сотрудников ОПОНа[25], деятельность которых повлекла гибель людей, и прекратить эскалацию напряжённости в зоне конфликта. После столкновения женщины г. Дубоссары начали голодовку с целью привлечь внимание руководства СССР к происходящему в Молдавии. 6 ноября 1990 года состоялись похороны погибших на Большом Фонтане. Ещё 16-ти раненым мирным жителям г.Дубоссары власти Молдовы (им подчинялась Центральная Районная Больница г.Дубоссары) выдала фиктивные медицинские заключения о том, что они якобы получили «бытовые травмы», а не огнестрельные раненияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3302 дня].

Столкновения 25 сентября — 4 октября 1991 года

События в Дубоссарах вызвали негативную реакцию в ПМССР, начали создавться военизированные приднестровские формирования, а с середины 1991 г. они начали получать первое оружие[1]; местное население требовало суда над руководством Молдовы. Население города начало блокировать деятельность полиции Молдовы[2], которая на ночь была вынуждена занимать круговую оборону в здании полиции, пряча флаг Румынии[26] от надругательств, так как флага Молдовы у полиции ещё не было.

Власти Молдовы приступили к формированию отрядов полиции особого назначения (ОПОН). В конце 1990 г. кишиневский ОПОН начал в Дубоссарах операцию с целью силового подавления «пришельцев» и «сепаратистов», как официальный Кишинев стал называть славянское население и тюркоязычных гагаузов, живущих в южных районах республики.

Одновременно в Приднестровье стали создаваться военизированные формирования, с середины 1991 г. они начали получать оружие. В частности было образовано Черноморское казачье войско, имевшее на вооружении бронетехнику (БТР и БМП) и артиллерию. А правительство Молдовы после августа 1991 г. начало создавать из частей Советской армии собственные вооруженные силы. Источниками вооружения для обеих сторон послужили арсеналы бывшей 14-й гвардейской общевойсковой армии СССР, дислоцированной на территории как Молдовы, так и Приднестровья[1]

Новое обострение ситуации в городе началось во второй половине 1991 года. Его причиной стал провал августовского путча в Москве, после чего Молдова[21] и начала арестовывать депутатов всех уровней из г.Дубоссары[27][страница не указана 3302 дня]. В Дубоссары, видя нелояльность[7] местного населения и полиции, были переброшены в райотдел полиции полицейские с северных районов Молдовы, регулярно устраивавшие правокации против местных жителей, а также депутатов Верховного Совета Молдовы из г. Дубоссары, ставших на зашиты прав жителей г.Дубоссары.

В ходе обстрелов полицейскими Молдовы гибли люди лишь с приднестровской стороны. В нарушении Закона МССР о местном самоуправлении, не спросив мнение жителей г. Дубоссары на местном Референдуме, постановлением парламента Республики Молдова от 10.09.1991 на частично подконтрольных Молдавии (на 10-30 %) территориях были восстановлены «сёла» Магала и Коржево[28].

В ответ 25.09.11 треть личного состава Дубоссарского РОВД (во главе с майором И. Сипченко), чьё здание расположено территориально в микрорайоне Магала, перешла под юрисдикцию Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики и создала на первом этаже здания Дубоссарского городского совета народных депутатов — Дубоссарское ГОВД[29],[27][страница не указана 3302 дня]. Молдова предпринимала безрезультатные попытки захвата города 25-28 сентября 2011 года и 13 декабря 2011 года[прояснить], в ходе которых погибло два рыбницких дружинника из РОСМа (рабочих отрядов сожейстивия милиции), посмертно которым было присвено гвардейское звание, и один сотрудник ГАИ Дубоссарского ГОВД. 25 сентября 1991 года ОПОН Молдовы вошёл в г.Дубоссары и г.Григориополь тайно ночью, пройдя по дамбам у Днестра. Женщины городов начали круглосуточную посменную вахту у городских советов народных депутатов, не давая возможности Республике Молдове их захватить. Рабочие усилили охрану своих предприятий, где они работали. Власть ОПОНа держалась лишь днём, а на ночь ОПОН уходил в здания полиций, где занимал круговую оборону. После того, как 27 сентября полицейские Григориополя выставили счёт ОПОНу за нахождение в их здании, а сами перешли под власть милиции ПМР, ОПОНовцы Молдовы с позором под крики проклятий из окон жителей городов Дубоссары и Григориополь были вынуждены покинуть окраинные части этих городов[7][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан),[27][страница не указана 3302 дня]. Многотысячные толпы жителей г.Дубоссары взяли под свою круглосуточную охрану Дубоссарский горсовет и семьи сотрудников Дубоссарского ГОВД. Протестующие дубоссарцы 4 октября 1991 года заняли ряд административных помещений (суда, районного совета и прокуратуры), вынудив ОПОН полностью покинуть город, а полицейским по форме разрешили митингующие находиться исключительно на территории здания полиции, куда они теперь были вынуждены приходить на работу и с работы в гражданской одежде[9][страница не указана 3302 дня],[27][страница не указана 3302 дня].

Столкновения 13-15 декабря 1991 года

Предтечей боевых столкновений стал факт перехода 06.12.1991 в полном составе Слободзейского РОВД и 13-ти сотрудников Григориопольского РОВД под юрисдикцию Приднестровской Молдавской Республики[30],[27][страница не указана 3302 дня]. Обстановка накалялась, но единственным мостом, связывающим Молдову с Григориополем был мост на трассе Кишинёв-Дубоссары, который взяло под охрану Дубоссарское ГОВД 07.12.1991. Им в усиление из г.Рыбница прибыли рыбницкие гвардейцы (костяк их составляли рабочие рыбницкого молочного завода, командированные администрацией завода по просьбе экс-директора завода, возглавившего штаб по обороне Рыбницы и Рыбницкого района Анатолия Каминского и молодые жители сёл Рыбницкого района, недавно вернувшиеся со срочной службы и вступившие в РОСМ — рабочие отряды содействия милиции и ТСО — территориально-спасательные отряды) во главе с капитаном (преподавателем в ДОСААФ) Владимиром Щербатым[27][страница не указана 3302 дня].

13 декабря 1991 года в 06.00 на въезде в село Дзержинское у "круг"а на трассе Кишинёв-Дубоссары внезапно на рассвете ОПОН Молдовы атаковал совместный пост милиционеров Дубоссарского ГОВД и рыбницких гвардейцев, уничтожив троих из них, и взяв в плен ещё 17 человек. Бой длился до 06.05[7][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан). Одновременно ОПОН Молдовы обстрелял в 06.20 проезжавший мимо «круг» а рейсовый автобус Дубоссары-Кишинёв, испугавшись, что это якобы едут казаки Дубоссарского Казачьего округа (ДКО) освобождать пленных, тяжело ранив водителя в грудь. Лёгкие ранения получил так же один пассажир автобуса. Остальные пассажиры отделались испугом и прострелянными сумками с личными вещами в багажном отделении автобуса[31],[27][страница не указана 3302 дня][нужна атрибуция мнения]. СМИ Молдовы в этом преступлении обвинили приднестровскую сторону.

В СМИ Молдовы пошло сообщение, что якобы в ночь с 12 на 13 декабря в Дубоссарах погиб полицейский, что якобы и вызвало атаку ОПОНа. Однако, уже 14 декабря этот якобы убитый полицейский был обнаружен в нетрезвом виде в пгтКриуляны в Молдове[27][страница не указана 3302 дня].

Все дни 13-15 декабря 1991 года воспрявший городской отдел полиции решался на вечерние патрулирования г.Дубоссары в полной амуниции и вооружении ОПОНа со служебными овчарками на поводке[27][страница не указана 3302 дня]. Патрулирование закончилось, когда полицейские поняли, что помощь им из Молдовы не придёт, а выросшие на заднем дворе полиции в клетках овчарки отказывались проявлять агрессивность на знакомых им по запаху дубоссарцев (ночью их тайно прикармливали простые жители города)[9][страница не указана 3302 дня].

Военные действия

Взаимоотношения этнического национализма и развития политического противостояния в ходе процесса государствообразования[14] Республики Молдовы привело к началу полномасштабного вооружённого конфликта.

Первомартовская засада на милицию, штурм отделения полиции

1 марта 1992 г. кишиневский ОПОН напал на приднестровский райцентр Дубоссары. Карательные акции полицейских переросли в вооруженные столкновения[1]

В ночь с 1 на 2 марта 1992 года неизвестными была расстреляна машина с приднестровскими милиционерами из Дубоссар, выехавшими по ложному вызову в район между зданием общежития и полицией. Ночью скончался начальник ГОВД г. Дубоссары И. Сипченко. Проверка на узле связи выявила, что ложный вызов был сделан с дежурной часть здания полиции[7][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан). Засаду устроили работники полиции Молдовы[32][нужна атрибуция мнения], но по понятным причинам Молдова отказывается признавать этот факт[33],[27][страница не указана 3302 дня]. В ответ на расстрел милиции 2 марта 1992 года приднестровские казаки и гвардейцы, вместе с жёнами той части полицейских, что были дубоссарцами, а не прибыли с севера Молдовы на усмирение[7] жителей мятежного города Дубоссары, утром окружили здание полиции и потребовали выдать преступников, но в ответ убившие И. Сипченко убили ещё и 19-летнего казака М. Зубкова[прояснить]. И половина полиции, кто не был дубоссарцами, начала, переодевшись в гражданские одежды убегать из города через чёрный ход сзади здания полиции. Другая половина полицейских (дубоссарцы) перешли на сторону своих жён и милиционеров, вступив в приднестровскую милицию[9][страница не указана 3302 дня],[27][страница не указана 3302 дня].

Трагедия 14 марта 1992 года

Дальнейшая эскалация конфликта привела к началу открытых военных действий[1]. В Дубоссарском районе интенсивные бои велись возле Кочиер и Рогов, и на развилке Кошницы-Дороцкое.

«14 марта у развилки села Роги в результате предпринятого Молдовой наступления на позиции защитников Приднестровья разгорелся бой, но все попытки прорвать оборону города потерпели сокрушительное поражение. Одновременно сражения проходили и на Кошницком направлении. В этот день погибли Владимир Бекетов, Павел Бондаренко, Игорь Бочко, Сергей Величко, Михаил Газий, Борис Капкан, Владимир Миронюк, Вадим Ренгелевич и Валентин Фролов. 22 бойца были ранены»[34]

Первый бой на Роговской развилке произошёл в ночь с 13 на 14 марта, когда Молдова напала[7] на пост гвардейцев на Роговской развилке трассы Дубоссары-Рыбница, уничтожив 4-ёх из них, а также ранив или взяв в плен остальных (позже пленные были найдены со следами пыток и выжженными на спинах и животах красными звёздами, без части рук и ног в жижесборниках с.Кочиеры на скотоводческих фермах, за исключением тела дубоссарца С. Величко (этнического венгра). Его тело с отрезанными половыми органами смогла его жена забрать аж в Будапеште, куда его передала Молдова через посольство Румынии[27][страница не указана 3302 дня]. Пленному ополченцу Брагарчуку разрубили голову топором, а другого пленного ополченца, Полякова, подвесили на дереве за челюсть. Позже их тела так же нашли в жижжесборниках в с.Кочиеры[9][страница не указана 3302 дня].

«Первое известие о гибели Игоря Сипченко стало для нас шоком. 3 марта были события, произошедшие в Кочиерской воинской части, и вы знаете, что 3 марта был обстрелян автобус, а наши гвардейцы и казаки, пытаясь вывезти с территории части жен, детей и матерей, попали под обстрел и некоторые из них были ранены, а 4 гвардейца из Тирасполя 3 марта погибли при освобождении части. 6 марта обстрелян автобус, который вез людей из восточных электросетей, 21 человек был ранен на боевых позициях на Кошницком направлении. 7 марта - еще 1 погибший и 22 раненых. И наконец, 14 марта, когда весть о сгоревшем в БТР Бекетове облетела мгновенно город. Мы не могли поверить и тому, что Сергей Величко, над которым издевались, как могли, был привезен обезображенным трупом. Это было. И наши ребята стояли, защищая нас и погибая за Приднестровскую землю»[35]

Одновременно первый бой возле Кошницкой развилки и села Дороцкого произошёл в ночь с 13 на 14 марта, когда Молдова решила отрезать г.Дубоссары не только с севера, но и с юга, пытаясь перерезать и автотрассу Дубоссары-Тирасполь, вероломно, без объявления войны[прояснить], атаковав позиции дубоссарских ополченцев[36][27][страница не указана 3302 дня].

В итоге театр военных действий расширился, охватив левобережные села на подступах к Дубоссарам и правобережные Бендеры. Систематическим артобстрелам подвергались жилые кварталы Дубоссар и Григориополя[1]

В ходе вооружённых столкновений Молдова применила автоматическое и стрелковое оружие, военную технику, артиллерию, в частности, противоградовые установки «Алазань» (начиняя их горючими смолами) против плохо вооружённых приднестровских гвардейцев и казаков, состоящих их местных дубоссарских ополченцев: русских, молдаван, украинцев, поднявшихся на защиту своего родного города Дубоссары[37],[27][страница не указана 3302 дня].

Эти меры, вместе с безвозмездной передачей главкомом Объединенных вооруженных сил СНГ Е.И. Шапошниковым Молдове вооружения Советской армии, включая авиаполк МиГ-29 в Маркулештах), неминуемо вели к разрастанию конфликта[1]

Военные преступления вооружённых сил Молдовы в г.Дубоссары

Со стороны Молдовы в конфликт вступили молдавские и румынские волонтёры. Перерыв в военных действиях в районе Дубоссар был с 15 по 17 марта, когда молдавская сторона прекратила огонь и предложила милиции и гвардейцам ПМР сложить оружие, иначе пригрозила начать уничтожать их семьиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3302 дня]. Власти Приднестровья отказались выполнить требования, после чего интенсивность боёв в районе Дубоссар возросла, и волонтёры Молдовы, в исполнении своих обещаний расправляться с «манкуртами» (так они называли местных молдаван, вставших на защиту г.Дубоссары вместе с русскими и украинцами) изнасиловали и убили жену и двух дочек ополченца Мунтян[7],[9][страница не указана 3302 дня],[27][страница не указана 3302 дня][нужна атрибуция мнения] из микрорайона Коржево города Дубоссары (девочкам было 10 и 13 лет; их вместе с матерью в родном доме утром нашли соседи задушенными без нижней одежды со связанными руками, и заткнутыми платками ртами, у старшей дочки был перелом ключицы во время зверского изнасилования и последующего убийства; прибывшего домой перед рассветом отца семейства волонтёры Молдовы застрелили в висок, затем уходя, кинули гранату в предбанник дома[9][страница не указана 3302 дня],[27][страница не указана 3302 дня][нужна атрибуция мнения]. Практически одновременно то же самое случилось с детьми нескольких других ополченцев: десятилетняя Таня Гацкан, тринадцатилетняя Таня Бондарец, девятнадцатилетняя Ольга Дорофеева были убиты и изнасилованы в подвале одного из дубоссарских домов 15-17-летними бандитами ("национальными героями" Молдовы[прояснить])[7],[9][страница не указана 3302 дня],[27][страница не указана 3302 дня][нужна атрибуция мнения]. Преступления по изнасилованиям и убийствам малолетних совершались студентами из правобережных сёл Молдовы из диверсионных групп Молдовы «Барсуки» и «Бурундуки», кому полиция Молдовы[7],[9][страница не указана 3302 дня],[27][страница не указана 3302 дня][нужна атрибуция мнения] выдала оружие под роспись в здании местного СПТУ; одну из этих диверсионных групп Молдовы удалось обезвредить, когда они ставили к стенке в собственном доме по ул. Коржевской жену и дочку ополченца В. Р. Спичакова.

Местный житель Сергей Красутский был захвачен полицией, когда возвращался домой и плюнул вслед полиции. На его теле полицейские Молдовы выжгли латинскую букву «V» (виктория, победа), как выжигали на телах советских партизан румынские железногвардейцы. Всю сего спину полицейские Молдовы разрисовали паяльной лампой, глаза у его трупа были выдавлены. При аналогичных условиях погибли возвращавшиеся с работы молдаванин Михаил Беженарь и русский Михаил Заводчитков[38],[7],[9][страница не указана 3302 дня],[27][страница не указана 3302 дня][нужна атрибуция мнения]. После этого точка невозврата была пройдена, и началась широкомасштабная война.

С 14 марта 1992 года вооружённые силы Молдовы начали генеральное наступление в районе пригородных сёл города Дубоссары. После того, как Молдовой была захвачена российская воинская часть в с.Кочиеры, на её территории Молдова начала формировать подразделения для штурма г.Дубоссары. Было предпринято Молдовой несколько попыток перейти из села Голерканы по льду Дубоссарского водохранилища[7], но диспетчера Дубоссарской ГЭС[39] открыли шлюзы, понизив тем самым уровень воды в водохранилище. В итоге мартовский лёд треснул, и большинство переправлявшихся ОПОНовцев Молдовы ушли под воду[40].

Обстрел из "ГРАД"ов вооружёнными силами Молдовы мирного села Цыбулёвка

Самым чудовищнымК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3302 дня] был ночной обстрел Молдовой села Цыбулёвка из реактивных установок «Град» со стороны села Оксентия в период вооружённой агрессии Молдовы против населения Приднестровской Молдавской Республики)

Погибшие мирные жители села Цыбулёвка: 7 человек (в т. ч. 2 ребёнка), а также ещё 5 жителей с. Цыбулёвка, погибших при обороне г.Дубоссары[прояснить]. Они похоронены на Мемориале Славы погибшим односельчанам; в честь них создан на входе в школу с. Цыбулёвка Музей памяти односельчан, погибшим во время агрессии Молдовы в 1992 году.

"Варварскому обстрелу из реактивной установки залпового огня «Град» в тот же день было подвергнуто с. Цыбулевка. Погибло 7, было ранено 15 жителей села. Этот обстрел не вызывался ни стратегической, ни тактической необходимостью, и свидетельствовал о неоправданной жестокости по отношению к гражданскому населению"[41]
[неавторитетный источник? 3302 дня]

Обстрелы города Молдовой. Ситуация в конце весны—первой половине лета

С молдавской стороны город обстреливался артиллерией[1], под огонь попали жилые дома в городе и местных сёлах, а также расположение 14-й армии, «сохранявшая строгий нейтралитет»[1] и невмешательство в конфликт. Особенно жестокими были обстрелы городских кварталов города Дубоссары с 17 по 22 мая 1992 года. Пять суток продолжались варварские обстрелы жилых кварталов города[7], которые принесли Молдове «урожай побед»: около 20 убитых и более 60 раненых местных жителей в своих домах[42],[43],[44] (всего только в мае 1992 года погибло 39 человек в Дубоссарах, в том числе из них 24 защитника Приднестровской Молдавской Республики и 15 мирных жителей — гражданских лиц)[45].

В итоге 19 мая пятитысячная толпа жителей г.Дубоссары овладела частью танков и зенитных установок «Шилка» 14-ой армии, возвращавшихся с полигона из с. Афанасьевка, и вывела их на позиции силами дубоссарских трактористов[21], тем самым через несколько дней прекратив варварский обстрел жилых домов г.Дубоссары со стороны сил Молдовы (очевидцами всех выше описываемых событий является каждый второй житель г. Дубоссары, из тех кто не стал беженцем в 1992-ом году)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3302 дня].

Военные действия в Дубоссарах прекратились летом 1992 года, после инцидента в Бендерах и начала мирных переговоров[1]. И даже после заключения мира, Молдова нарушила его, обстреляв из гаубиц Дубоссарский горсовет во время собрания руководителей пищевых, заготовительных предприятий и торговых организаций г.Дубоссары[9][страница не указана 3302 дня]. Погибло на ступеньках горсовета 8 руководителей гражданских предприятий (в том числе две женщины: директор хлебзавода и директор райпотребсоюза), тяжело ранена была 19-тилетняя Людмила Тереньтьева,лишившаяся глаза и ноги выше колена[46].

Последствия

Город и Дубоссарский район после конфликта

После вооружённого конфликта в Приднестровье Дубоссарский район оказался разделённым на две части: молдавскую и приднестровскую. В настоящее время Молдавия контролирует некоторые территории и населённые пункты на левом берегу реки, заявленные властями ПМР как территория Республики. Проблемной остаётся принадлежность городского микрорайона Коржево, который контролируется властями ПМР, но Молдавия считает его отдельным селом. По мнению молдавской стороны, руководство Приднестровья «игнорирует факт принадлежности села Молдавии», а также препятствует работе полиции, пытающейся установить контроль над Коржево[47].

Из-за конфликта многие земли, номинально якобы принадлежавшие сёлам Дубэсарьский райсовет (в изгнании) Республики Молдовы и частные владения жителей этих сёл оказались разделены или изолированы от их так называемых "владельцев Молдовы"[прояснить] рыбницкой автотрассой Приднестровья. Общая численность таких земель в Дубоссарском районе составляет 8925,25 га[47]. Формально эти территории принадлежат молдавским Кочиерам, Кошнице, Дороцкому, Новой Маловате и Пырыте. Реально же принадлежат и обрабатываются с 1992-ого года сельскохозяйственными предприятиями Приднестровской Молдавской Республики. Согласно молдавским источникам, приднестровские сельхоз. предприятия не допускает жителей этих населённых пунктов, кому Молдова на бумаге раздало данные земли (не согласовав с ПМР) за рыбницкую автотрассу для обработки земель. СМИ Молдовы распространяют информацию, что якобы территории за автотрассой заброшены и никем не контролируются.[47][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан).

Жертвы. Разрушения

Половина погибших — это простые жители г.Дубоссары, нашедшие свою смерть на своих рабочих местах или в своих домах. Наиболее значима для жителей города память о погибших 6 июля 1992 года руководителях пищевых и торговых предприятий города после обстрела Дубоссарского горсовета из гаубиц Молдовой[5]: Рафаэл Гареев, Илья Гуриценко, Вячеслав Додул, Геннадий Кузнецов, Наталья Луполова, Галина Марченко, Степан Покотило, Василий Радовский.

Четверть погибших (погибли с оружием в руках) [48] — это жители г.Дубоссары — защитники города в основном 1955—1970 годов рождения (но есть группки и старше 1935—1955 и младше 1970—1975 годов рождения).

Другая четверть из погибших с оружием в руках — пришедшие им на помощь жители сёл Дубоссарского и Рыбницкого районов, добровольцы с казачьих подразделений Росиии (Дона и Кубани, Урала[49]), добровольцы из русскоязычной части Прибалтики и Молдовы и т. д.[50]

Многие дубоссарцы после войны 1992 года остались без родителей или стали инвалидами[51].

1 августа объявлен в Дубоссарах днём скорби и памяти[52].

См. также

Напишите отзыв о статье "Дубоссары в Приднестровском конфликте (1990—1992)"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 www.nivestnik.ru/2008_1/21haritonova_21.shtml#_ednref18 ЖУРНАЛ РГГУ. Новый исторический вестник № 17 (1) 2008. Н. И. Харитонова. ПРИДНЕСТРОВЬЕ: ВОЙНА И ПЕРЕМИРИЕ (1990—1992 гг.)
  2. 1 2 Селиванова И. Приднестровский конфликт: что за этим стоит? // Обозреватель. 1994., № 3-4. С. 55.
  3. 1 2 Губогло Е. М. Национально-культурные движения в республике Молдова // Человек в многонациональном обществе: этничность и право. М., 1994. С. 173
  4. 1 2 3 4 www.mk.ru/social/2012/08/07/734167-konflikt-glubokoy-zamorozki.html «Конфликт глубокой заморозки». см. Интервью с генералом Борисом Муравски
  5. 1 2 www.dubossary.ru/news.php?extend.3446 В Дубоссарах почтили память руководителей предприятий и организаций, погибших при обстреле города 6 июля 1992 года
  6. www.dubossary.ru/news.php?extend.521 31 июля 1992 года в Дубоссары прибыл первый контингент российских миротворцев
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Бабилунга Н. В., Бомешко Б. Г. Дубоссары — кровоточащая рана Приднестровья. [Djv-ZIP]
  8. Самуйлов С.М. Межнациональные процессы в Европе: содержание, роль Запада и политика России. М., 1994. С. 13.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Дюкарев В. В. Приднестровье (прошлое, настоящее, будущее). Дубоссары 1989—1992 гг. За кулисами политики. [Djv-ZIP]
  10. История Республики Молдова. С древнейших времён до наших дней / Ассоциация учёных Молдовы им. Н. Милеску-Спэтару. — Кишинёв, 2002. — С. 327.
  11. Благодатских И. Молдова и Приднестровье в поисках «своей» истории // Национальные истории в советском и постсоветских государствах М., 1999. С. 195.
  12. Михайлов В. А. Принцип «воронки», или Механизм развертывания межэтнического конфликта // СОЦИС. 1993. № 5. С. 58.
  13. История Республики Молдова. С древнейших времён до наших дней = Istoria Republicii Moldova: din cele mai vechi timpuri pină în zilele noastre / Ассоциация учёных Молдовы им. Н. Милеску-Спэтару. — изд. 2-е, переработанное и дополненное. — Кишинёв: Elan Poligraf, 2002. — С. 329. — 360 с. — ISBN 9975-9719-5-4.
  14. 1 2 3 www.dissercat.com/content/pridnestrovskii-konflikt-i-problema-nepriznannykh-gosudarstv-na-postsovetskom-prostranstve-v Приднестровский конфликт и проблема непризнанных государств на постсоветском пространстве в конце XX - начале XXI вв. тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.00, 07.00.03, кандидат исторических наук Харитонова, Наталья Ивановна. Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat
  15. www.regnum.ru/news/polit/887373.html «В одно прекрасное утро гагаузы могут проснуться в Румынии»: Гагаузия за неделю
  16. inosmi.ru/history/20110318/167472568.html О референдуме в СССР («Radio Free Europe / Radio Liberty», США) Владимир Кара-Мурза
  17. [bestpravo.com/ussr/data01/tex10546.htm Указ Президента СССР о мерах по нормализации обстановки в ССР Молдова.] (Известия, 1990, 23 декабря)
  18. [www.dubossary.ru/page.php?8 Дубоссары: география и ресурсы Дубоссарского района] (рус.) // Официальный информационный сайт города Дубоссары.
  19. www.dubossary.ru/news.php?extend.3153 Народному ополчению — 22 года
  20. www.dubossary.ru/news.php?extend.993 20 лет назад дубоссарцы сделали свой выбор в пользу свободного государства 12.08.2010
  21. 1 2 3 4 Коллектив «Мемориал» [www.memo.ru/hr/hotpoints/moldavia/benderyr.htm Массовые и наиболее серьёзные нарушения прав человека и положение в зоне вооружённого конфликта в г. Бендеры. Июнь-июль 1992]. — 1992.
  22. История Республики Молдова. С древнейших времён до наших дней / Ассоциация учёных Молдовы им. Н. Милеску-Спэтару. — Кишинёв, 2002. — С. 331.
  23. Стати В. История Молдовы. — Кишинёв, 2002. — С. 396.
  24. www.dubossary.ru/news.php?extend.1025 Экипаж машины боевой
  25. Митяш В. В. Приднестровский конфликт: проблемы и перспективы урегулирования. М., 2002. С. 46.
  26. Селиванова И. Ф. Республика Молдова: хроника приднестровского конфликта // Кентавр. 1994. № 4. С. 146.
  27. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 Энциклопедия. Приднестровская Молдавская Республика: Науч.-справ. изд. / А. З. Волкова и др. — Тирасполь, 2010
  28. [lex.justice.md/index.php?action=view&view=doc&lang=2&id=309501 ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 709 от 10.09.1991 «О некоторых изменениях в административно-территориальном устройстве»]
  29. www.dubossary.ru/news.php?extend.2163 Сотрудники Дубоссарского РОВД отмечают 21 годовщину перехода под юрисдикцию Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики (видео) 25.09.2012
  30. novostipmr.com/ru/news/13-12-06/22-goda-nazad-grigoriopolskiy-i-slobodzeyskiy-rovd-pereshli-pod 22 года назад Григориопольский и Слободзейский РОВД перешли под юрисдикцию Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики 06.12.2013
  31. www.dubossary.ru/news.php?extend.3795 В Дубоссарах почтили память павших защитников республики (видео) 13.12.2014
  32. www.dubossary.ru/news.php?extend.1821 2 марта — 20 годовщина начала вооружённого конфликта в Приднестровье 29.02.2012
  33. В цветущих акациях город… Бендеры: люди, события, факты. — С. 330.
  34. www.dubossary.ru/news.php?extend.3999 В Дубоссарах прошли памятные мероприятия, посвященные трагическим событиям 14 марта 1992 года (фото) 14.03.2015. Председатель Дубоссарского Союза ветеранов Республиканской гвардии Виктор Катарэу, гвардеец Анатол Апостол: «Перед нами была поставлена задача – отстоять плотину, и мы стояли до конца»
  35. www.dubossary.ru/news.php?extend.1838 В Дубоссарах прошли траурные мероприятия в память о погибших 14 марта 1992 года (фото)
  36. www.dubossary.ru/news.php?extend.2425 14 марта — трагическая дата в истории Дубоссар (видео)
  37. radiopmr.org/programs/7387/ «Приднестровье в зеркале времён»: 1992—2012: время разбрасывать и время собирать камни…
  38. www.hrono.ru/text/ru/taras1104.html Написанное болью Ефим Бершин. Дикое поле. Приднестровский разлом. — М.: Текст/журнал «Дружба народов». — 2002. — 191 с.
  39. www.dubossary.ru/news.php?extend.2459 В Дубоссарах почтили память Пантелея Сазонова
  40. aesthetoscope.narod.ru/stetoskop/40/bershin.htm Ефим Бершин. НО ДУБОССАРАН! Глава из книги «Дикое поле. Незаконнорожденные»
  41. maxpark.com/community/129/content/1286860 ОТРАЖЕНИЕ ВОЕННОЙ АГРЕССИИ РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА ПРОТИВ ПРИДНЕСТРОВСКОЙ МОЛДАВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
  42. www.pmr.idknet.com/wiki/index.php?title=Категория:Книга_Памяти&from=ЕФРЕМЕНКО+ЮРИЙ+АЛЕКСАНДРОВИЧ+%281946-1992%29 Книга Памяти
  43. www.dubossary.ru/news.php?extend.3326 В Дубоссарах прошли памятные мероприятия в честь погибших в майские дни 1992 года защитников Приднестровья и мирных жителей (видео)
  44. www.dubossary.ru/news.php?extend.1951 20 мая в Дубоссарах почтили память защитников города, погибших в майские дни 1992 года
  45. www.dubossary.ru/news.php?extend.1944 20 мая — трагическая дата в истории Дубоссар
  46. point.md/ru/novosti/politika/v-dubossarah-proshel-miting-pamyati-zhertv-varvarskogo-obstrela-goroda-6-iyulya-1992-goda В Дубоссарах прошел митинг памяти жертв варварского обстрела города 6 июля 1992 года
  47. 1 2 3 Наталья Узун [www.regnum.ru/news/589743.html Экс-министра обороны Молдавии обвинили в подготовке госпереворота в пользу Москвы: Молдавия за неделю] (рус.) // Regnum. — 2006.
  48. www.dubossary.ru/page.php?165 Список погибших и пропавших без вести защитников Дубоссар в 1990-1992 г.
  49. www.dubossary.ru/news.php?extend.1473 Историю пишут герои
  50. www.dubossary.ru/news.php?extend.1443 Погибли за Республику
  51. www.dubossary.ru/news.php?extend.1671 Основная часть проблем, с которыми сталкиваются члены Дубоссарского союза инвалидов-защитников, — решаема
  52. www.dubossary.ru/news.php?extend.972 1 августа — День памяти

Ссылки

  • [www.dubossary.ru/page.php?165 Список погибших и пропавших без вести защитников Дубоссар в 1990-1992 г.]

Отрывок, характеризующий Дубоссары в Приднестровском конфликте (1990—1992)


Ростов в эту ночь был со взводом во фланкёрской цепи, впереди отряда Багратиона. Гусары его попарно были рассыпаны в цепи; сам он ездил верхом по этой линии цепи, стараясь преодолеть сон, непреодолимо клонивший его. Назади его видно было огромное пространство неясно горевших в тумане костров нашей армии; впереди его была туманная темнота. Сколько ни вглядывался Ростов в эту туманную даль, он ничего не видел: то серелось, то как будто чернелось что то; то мелькали как будто огоньки, там, где должен быть неприятель; то ему думалось, что это только в глазах блестит у него. Глаза его закрывались, и в воображении представлялся то государь, то Денисов, то московские воспоминания, и он опять поспешно открывал глаза и близко перед собой он видел голову и уши лошади, на которой он сидел, иногда черные фигуры гусар, когда он в шести шагах наезжал на них, а вдали всё ту же туманную темноту. «Отчего же? очень может быть, – думал Ростов, – что государь, встретив меня, даст поручение, как и всякому офицеру: скажет: „Поезжай, узнай, что там“. Много рассказывали же, как совершенно случайно он узнал так какого то офицера и приблизил к себе. Что, ежели бы он приблизил меня к себе! О, как бы я охранял его, как бы я говорил ему всю правду, как бы я изобличал его обманщиков», и Ростов, для того чтобы живо представить себе свою любовь и преданность государю, представлял себе врага или обманщика немца, которого он с наслаждением не только убивал, но по щекам бил в глазах государя. Вдруг дальний крик разбудил Ростова. Он вздрогнул и открыл глаза.
«Где я? Да, в цепи: лозунг и пароль – дышло, Ольмюц. Экая досада, что эскадрон наш завтра будет в резервах… – подумал он. – Попрошусь в дело. Это, может быть, единственный случай увидеть государя. Да, теперь недолго до смены. Объеду еще раз и, как вернусь, пойду к генералу и попрошу его». Он поправился на седле и тронул лошадь, чтобы еще раз объехать своих гусар. Ему показалось, что было светлей. В левой стороне виднелся пологий освещенный скат и противоположный, черный бугор, казавшийся крутым, как стена. На бугре этом было белое пятно, которого никак не мог понять Ростов: поляна ли это в лесу, освещенная месяцем, или оставшийся снег, или белые дома? Ему показалось даже, что по этому белому пятну зашевелилось что то. «Должно быть, снег – это пятно; пятно – une tache», думал Ростов. «Вот тебе и не таш…»
«Наташа, сестра, черные глаза. На… ташка (Вот удивится, когда я ей скажу, как я увидал государя!) Наташку… ташку возьми…» – «Поправей то, ваше благородие, а то тут кусты», сказал голос гусара, мимо которого, засыпая, проезжал Ростов. Ростов поднял голову, которая опустилась уже до гривы лошади, и остановился подле гусара. Молодой детский сон непреодолимо клонил его. «Да, бишь, что я думал? – не забыть. Как с государем говорить буду? Нет, не то – это завтра. Да, да! На ташку, наступить… тупить нас – кого? Гусаров. А гусары в усы… По Тверской ехал этот гусар с усами, еще я подумал о нем, против самого Гурьева дома… Старик Гурьев… Эх, славный малый Денисов! Да, всё это пустяки. Главное теперь – государь тут. Как он на меня смотрел, и хотелось ему что то сказать, да он не смел… Нет, это я не смел. Да это пустяки, а главное – не забывать, что я нужное то думал, да. На – ташку, нас – тупить, да, да, да. Это хорошо». – И он опять упал головой на шею лошади. Вдруг ему показалось, что в него стреляют. «Что? Что? Что!… Руби! Что?…» заговорил, очнувшись, Ростов. В то мгновение, как он открыл глаза, Ростов услыхал перед собою там, где был неприятель, протяжные крики тысячи голосов. Лошади его и гусара, стоявшего подле него, насторожили уши на эти крики. На том месте, с которого слышались крики, зажегся и потух один огонек, потом другой, и по всей линии французских войск на горе зажглись огни, и крики всё более и более усиливались. Ростов слышал звуки французских слов, но не мог их разобрать. Слишком много гудело голосов. Только слышно было: аааа! и рррр!
– Что это? Ты как думаешь? – обратился Ростов к гусару, стоявшему подле него. – Ведь это у неприятеля?
Гусар ничего не ответил.
– Что ж, ты разве не слышишь? – довольно долго подождав ответа, опять спросил Ростов.
– А кто ё знает, ваше благородие, – неохотно отвечал гусар.
– По месту должно быть неприятель? – опять повторил Ростов.
– Може он, а може, и так, – проговорил гусар, – дело ночное. Ну! шали! – крикнул он на свою лошадь, шевелившуюся под ним.
Лошадь Ростова тоже торопилась, била ногой по мерзлой земле, прислушиваясь к звукам и приглядываясь к огням. Крики голосов всё усиливались и усиливались и слились в общий гул, который могла произвести только несколько тысячная армия. Огни больше и больше распространялись, вероятно, по линии французского лагеря. Ростову уже не хотелось спать. Веселые, торжествующие крики в неприятельской армии возбудительно действовали на него: Vive l'empereur, l'empereur! [Да здравствует император, император!] уже ясно слышалось теперь Ростову.
– А недалеко, – должно быть, за ручьем? – сказал он стоявшему подле него гусару.
Гусар только вздохнул, ничего не отвечая, и прокашлялся сердито. По линии гусар послышался топот ехавшего рысью конного, и из ночного тумана вдруг выросла, представляясь громадным слоном, фигура гусарского унтер офицера.
– Ваше благородие, генералы! – сказал унтер офицер, подъезжая к Ростову.
Ростов, продолжая оглядываться на огни и крики, поехал с унтер офицером навстречу нескольким верховым, ехавшим по линии. Один был на белой лошади. Князь Багратион с князем Долгоруковым и адъютантами выехали посмотреть на странное явление огней и криков в неприятельской армии. Ростов, подъехав к Багратиону, рапортовал ему и присоединился к адъютантам, прислушиваясь к тому, что говорили генералы.
– Поверьте, – говорил князь Долгоруков, обращаясь к Багратиону, – что это больше ничего как хитрость: он отступил и в арьергарде велел зажечь огни и шуметь, чтобы обмануть нас.
– Едва ли, – сказал Багратион, – с вечера я их видел на том бугре; коли ушли, так и оттуда снялись. Г. офицер, – обратился князь Багратион к Ростову, – стоят там еще его фланкёры?
– С вечера стояли, а теперь не могу знать, ваше сиятельство. Прикажите, я съезжу с гусарами, – сказал Ростов.
Багратион остановился и, не отвечая, в тумане старался разглядеть лицо Ростова.
– А что ж, посмотрите, – сказал он, помолчав немного.
– Слушаю с.
Ростов дал шпоры лошади, окликнул унтер офицера Федченку и еще двух гусар, приказал им ехать за собою и рысью поехал под гору по направлению к продолжавшимся крикам. Ростову и жутко и весело было ехать одному с тремя гусарами туда, в эту таинственную и опасную туманную даль, где никто не был прежде его. Багратион закричал ему с горы, чтобы он не ездил дальше ручья, но Ростов сделал вид, как будто не слыхал его слов, и, не останавливаясь, ехал дальше и дальше, беспрестанно обманываясь, принимая кусты за деревья и рытвины за людей и беспрестанно объясняя свои обманы. Спустившись рысью под гору, он уже не видал ни наших, ни неприятельских огней, но громче, яснее слышал крики французов. В лощине он увидал перед собой что то вроде реки, но когда он доехал до нее, он узнал проезженную дорогу. Выехав на дорогу, он придержал лошадь в нерешительности: ехать по ней, или пересечь ее и ехать по черному полю в гору. Ехать по светлевшей в тумане дороге было безопаснее, потому что скорее можно было рассмотреть людей. «Пошел за мной», проговорил он, пересек дорогу и стал подниматься галопом на гору, к тому месту, где с вечера стоял французский пикет.
– Ваше благородие, вот он! – проговорил сзади один из гусар.
И не успел еще Ростов разглядеть что то, вдруг зачерневшееся в тумане, как блеснул огонек, щелкнул выстрел, и пуля, как будто жалуясь на что то, зажужжала высоко в тумане и вылетела из слуха. Другое ружье не выстрелило, но блеснул огонек на полке. Ростов повернул лошадь и галопом поехал назад. Еще раздались в разных промежутках четыре выстрела, и на разные тоны запели пули где то в тумане. Ростов придержал лошадь, повеселевшую так же, как он, от выстрелов, и поехал шагом. «Ну ка еще, ну ка еще!» говорил в его душе какой то веселый голос. Но выстрелов больше не было.
Только подъезжая к Багратиону, Ростов опять пустил свою лошадь в галоп и, держа руку у козырька, подъехал к нему.
Долгоруков всё настаивал на своем мнении, что французы отступили и только для того, чтобы обмануть нас, разложили огни.
– Что же это доказывает? – говорил он в то время, как Ростов подъехал к ним. – Они могли отступить и оставить пикеты.
– Видно, еще не все ушли, князь, – сказал Багратион. – До завтрашнего утра, завтра всё узнаем.
– На горе пикет, ваше сиятельство, всё там же, где был с вечера, – доложил Ростов, нагибаясь вперед, держа руку у козырька и не в силах удержать улыбку веселья, вызванного в нем его поездкой и, главное, звуками пуль.
– Хорошо, хорошо, – сказал Багратион, – благодарю вас, г. офицер.
– Ваше сиятельство, – сказал Ростов, – позвольте вас просить.
– Что такое?
– Завтра эскадрон наш назначен в резервы; позвольте вас просить прикомандировать меня к 1 му эскадрону.
– Как фамилия?
– Граф Ростов.
– А, хорошо. Оставайся при мне ординарцем.
– Ильи Андреича сын? – сказал Долгоруков.
Но Ростов не отвечал ему.
– Так я буду надеяться, ваше сиятельство.
– Я прикажу.
«Завтра, очень может быть, пошлют с каким нибудь приказанием к государю, – подумал он. – Слава Богу».

Крики и огни в неприятельской армии происходили оттого, что в то время, как по войскам читали приказ Наполеона, сам император верхом объезжал свои бивуаки. Солдаты, увидав императора, зажигали пуки соломы и с криками: vive l'empereur! бежали за ним. Приказ Наполеона был следующий:
«Солдаты! Русская армия выходит против вас, чтобы отмстить за австрийскую, ульмскую армию. Это те же баталионы, которые вы разбили при Голлабрунне и которые вы с тех пор преследовали постоянно до этого места. Позиции, которые мы занимаем, – могущественны, и пока они будут итти, чтоб обойти меня справа, они выставят мне фланг! Солдаты! Я сам буду руководить вашими баталионами. Я буду держаться далеко от огня, если вы, с вашей обычной храбростью, внесете в ряды неприятельские беспорядок и смятение; но если победа будет хоть одну минуту сомнительна, вы увидите вашего императора, подвергающегося первым ударам неприятеля, потому что не может быть колебания в победе, особенно в тот день, в который идет речь о чести французской пехоты, которая так необходима для чести своей нации.
Под предлогом увода раненых не расстроивать ряда! Каждый да будет вполне проникнут мыслию, что надо победить этих наемников Англии, воодушевленных такою ненавистью против нашей нации. Эта победа окончит наш поход, и мы можем возвратиться на зимние квартиры, где застанут нас новые французские войска, которые формируются во Франции; и тогда мир, который я заключу, будет достоин моего народа, вас и меня.
Наполеон».


В 5 часов утра еще было совсем темно. Войска центра, резервов и правый фланг Багратиона стояли еще неподвижно; но на левом фланге колонны пехоты, кавалерии и артиллерии, долженствовавшие первые спуститься с высот, для того чтобы атаковать французский правый фланг и отбросить его, по диспозиции, в Богемские горы, уже зашевелились и начали подниматься с своих ночлегов. Дым от костров, в которые бросали всё лишнее, ел глаза. Было холодно и темно. Офицеры торопливо пили чай и завтракали, солдаты пережевывали сухари, отбивали ногами дробь, согреваясь, и стекались против огней, бросая в дрова остатки балаганов, стулья, столы, колеса, кадушки, всё лишнее, что нельзя было увезти с собою. Австрийские колонновожатые сновали между русскими войсками и служили предвестниками выступления. Как только показывался австрийский офицер около стоянки полкового командира, полк начинал шевелиться: солдаты сбегались от костров, прятали в голенища трубочки, мешочки в повозки, разбирали ружья и строились. Офицеры застегивались, надевали шпаги и ранцы и, покрикивая, обходили ряды; обозные и денщики запрягали, укладывали и увязывали повозки. Адъютанты, батальонные и полковые командиры садились верхами, крестились, отдавали последние приказания, наставления и поручения остающимся обозным, и звучал однообразный топот тысячей ног. Колонны двигались, не зная куда и не видя от окружавших людей, от дыма и от усиливающегося тумана ни той местности, из которой они выходили, ни той, в которую они вступали.
Солдат в движении так же окружен, ограничен и влеком своим полком, как моряк кораблем, на котором он находится. Как бы далеко он ни прошел, в какие бы странные, неведомые и опасные широты ни вступил он, вокруг него – как для моряка всегда и везде те же палубы, мачты, канаты своего корабля – всегда и везде те же товарищи, те же ряды, тот же фельдфебель Иван Митрич, та же ротная собака Жучка, то же начальство. Солдат редко желает знать те широты, в которых находится весь корабль его; но в день сражения, Бог знает как и откуда, в нравственном мире войска слышится одна для всех строгая нота, которая звучит приближением чего то решительного и торжественного и вызывает их на несвойственное им любопытство. Солдаты в дни сражений возбужденно стараются выйти из интересов своего полка, прислушиваются, приглядываются и жадно расспрашивают о том, что делается вокруг них.
Туман стал так силен, что, несмотря на то, что рассветало, не видно было в десяти шагах перед собою. Кусты казались громадными деревьями, ровные места – обрывами и скатами. Везде, со всех сторон, можно было столкнуться с невидимым в десяти шагах неприятелем. Но долго шли колонны всё в том же тумане, спускаясь и поднимаясь на горы, минуя сады и ограды, по новой, непонятной местности, нигде не сталкиваясь с неприятелем. Напротив того, то впереди, то сзади, со всех сторон, солдаты узнавали, что идут по тому же направлению наши русские колонны. Каждому солдату приятно становилось на душе оттого, что он знал, что туда же, куда он идет, то есть неизвестно куда, идет еще много, много наших.
– Ишь ты, и курские прошли, – говорили в рядах.
– Страсть, братец ты мой, что войски нашей собралось! Вечор посмотрел, как огни разложили, конца краю не видать. Москва, – одно слово!
Хотя никто из колонных начальников не подъезжал к рядам и не говорил с солдатами (колонные начальники, как мы видели на военном совете, были не в духе и недовольны предпринимаемым делом и потому только исполняли приказания и не заботились о том, чтобы повеселить солдат), несмотря на то, солдаты шли весело, как и всегда, идя в дело, в особенности в наступательное. Но, пройдя около часу всё в густом тумане, большая часть войска должна была остановиться, и по рядам пронеслось неприятное сознание совершающегося беспорядка и бестолковщины. Каким образом передается это сознание, – весьма трудно определить; но несомненно то, что оно передается необыкновенно верно и быстро разливается, незаметно и неудержимо, как вода по лощине. Ежели бы русское войско было одно, без союзников, то, может быть, еще прошло бы много времени, пока это сознание беспорядка сделалось бы общею уверенностью; но теперь, с особенным удовольствием и естественностью относя причину беспорядков к бестолковым немцам, все убедились в том, что происходит вредная путаница, которую наделали колбасники.
– Что стали то? Аль загородили? Или уж на француза наткнулись?
– Нет не слыхать. А то палить бы стал.
– То то торопили выступать, а выступили – стали без толку посереди поля, – всё немцы проклятые путают. Эки черти бестолковые!
– То то я бы их и пустил наперед. А то, небось, позади жмутся. Вот и стой теперь не емши.
– Да что, скоро ли там? Кавалерия, говорят, дорогу загородила, – говорил офицер.
– Эх, немцы проклятые, своей земли не знают, – говорил другой.
– Вы какой дивизии? – кричал, подъезжая, адъютант.
– Осьмнадцатой.
– Так зачем же вы здесь? вам давно бы впереди должно быть, теперь до вечера не пройдете.
– Вот распоряжения то дурацкие; сами не знают, что делают, – говорил офицер и отъезжал.
Потом проезжал генерал и сердито не по русски кричал что то.
– Тафа лафа, а что бормочет, ничего не разберешь, – говорил солдат, передразнивая отъехавшего генерала. – Расстрелял бы я их, подлецов!
– В девятом часу велено на месте быть, а мы и половины не прошли. Вот так распоряжения! – повторялось с разных сторон.
И чувство энергии, с которым выступали в дело войска, начало обращаться в досаду и злобу на бестолковые распоряжения и на немцев.
Причина путаницы заключалась в том, что во время движения австрийской кавалерии, шедшей на левом фланге, высшее начальство нашло, что наш центр слишком отдален от правого фланга, и всей кавалерии велено было перейти на правую сторону. Несколько тысяч кавалерии продвигалось перед пехотой, и пехота должна была ждать.
Впереди произошло столкновение между австрийским колонновожатым и русским генералом. Русский генерал кричал, требуя, чтобы остановлена была конница; австриец доказывал, что виноват был не он, а высшее начальство. Войска между тем стояли, скучая и падая духом. После часовой задержки войска двинулись, наконец, дальше и стали спускаться под гору. Туман, расходившийся на горе, только гуще расстилался в низах, куда спустились войска. Впереди, в тумане, раздался один, другой выстрел, сначала нескладно в разных промежутках: тратта… тат, и потом всё складнее и чаще, и завязалось дело над речкою Гольдбахом.
Не рассчитывая встретить внизу над речкою неприятеля и нечаянно в тумане наткнувшись на него, не слыша слова одушевления от высших начальников, с распространившимся по войскам сознанием, что было опоздано, и, главное, в густом тумане не видя ничего впереди и кругом себя, русские лениво и медленно перестреливались с неприятелем, подвигались вперед и опять останавливались, не получая во время приказаний от начальников и адъютантов, которые блудили по туману в незнакомой местности, не находя своих частей войск. Так началось дело для первой, второй и третьей колонны, которые спустились вниз. Четвертая колонна, при которой находился сам Кутузов, стояла на Праценских высотах.
В низах, где началось дело, был всё еще густой туман, наверху прояснело, но всё не видно было ничего из того, что происходило впереди. Были ли все силы неприятеля, как мы предполагали, за десять верст от нас или он был тут, в этой черте тумана, – никто не знал до девятого часа.
Было 9 часов утра. Туман сплошным морем расстилался по низу, но при деревне Шлапанице, на высоте, на которой стоял Наполеон, окруженный своими маршалами, было совершенно светло. Над ним было ясное, голубое небо, и огромный шар солнца, как огромный пустотелый багровый поплавок, колыхался на поверхности молочного моря тумана. Не только все французские войска, но сам Наполеон со штабом находился не по ту сторону ручьев и низов деревень Сокольниц и Шлапаниц, за которыми мы намеревались занять позицию и начать дело, но по сю сторону, так близко от наших войск, что Наполеон простым глазом мог в нашем войске отличать конного от пешего. Наполеон стоял несколько впереди своих маршалов на маленькой серой арабской лошади, в синей шинели, в той самой, в которой он делал итальянскую кампанию. Он молча вглядывался в холмы, которые как бы выступали из моря тумана, и по которым вдалеке двигались русские войска, и прислушивался к звукам стрельбы в лощине. В то время еще худое лицо его не шевелилось ни одним мускулом; блестящие глаза были неподвижно устремлены на одно место. Его предположения оказывались верными. Русские войска частью уже спустились в лощину к прудам и озерам, частью очищали те Праценские высоты, которые он намерен был атаковать и считал ключом позиции. Он видел среди тумана, как в углублении, составляемом двумя горами около деревни Прац, всё по одному направлению к лощинам двигались, блестя штыками, русские колонны и одна за другой скрывались в море тумана. По сведениям, полученным им с вечера, по звукам колес и шагов, слышанным ночью на аванпостах, по беспорядочности движения русских колонн, по всем предположениям он ясно видел, что союзники считали его далеко впереди себя, что колонны, двигавшиеся близ Працена, составляли центр русской армии, и что центр уже достаточно ослаблен для того, чтобы успешно атаковать его. Но он всё еще не начинал дела.
Нынче был для него торжественный день – годовщина его коронования. Перед утром он задремал на несколько часов и здоровый, веселый, свежий, в том счастливом расположении духа, в котором всё кажется возможным и всё удается, сел на лошадь и выехал в поле. Он стоял неподвижно, глядя на виднеющиеся из за тумана высоты, и на холодном лице его был тот особый оттенок самоуверенного, заслуженного счастья, который бывает на лице влюбленного и счастливого мальчика. Маршалы стояли позади его и не смели развлекать его внимание. Он смотрел то на Праценские высоты, то на выплывавшее из тумана солнце.
Когда солнце совершенно вышло из тумана и ослепляющим блеском брызнуло по полям и туману (как будто он только ждал этого для начала дела), он снял перчатку с красивой, белой руки, сделал ею знак маршалам и отдал приказание начинать дело. Маршалы, сопутствуемые адъютантами, поскакали в разные стороны, и через несколько минут быстро двинулись главные силы французской армии к тем Праценским высотам, которые всё более и более очищались русскими войсками, спускавшимися налево в лощину.


В 8 часов Кутузов выехал верхом к Працу, впереди 4 й Милорадовичевской колонны, той, которая должна была занять места колонн Пржебышевского и Ланжерона, спустившихся уже вниз. Он поздоровался с людьми переднего полка и отдал приказание к движению, показывая тем, что он сам намерен был вести эту колонну. Выехав к деревне Прац, он остановился. Князь Андрей, в числе огромного количества лиц, составлявших свиту главнокомандующего, стоял позади его. Князь Андрей чувствовал себя взволнованным, раздраженным и вместе с тем сдержанно спокойным, каким бывает человек при наступлении давно желанной минуты. Он твердо был уверен, что нынче был день его Тулона или его Аркольского моста. Как это случится, он не знал, но он твердо был уверен, что это будет. Местность и положение наших войск были ему известны, насколько они могли быть известны кому нибудь из нашей армии. Его собственный стратегический план, который, очевидно, теперь и думать нечего было привести в исполнение, был им забыт. Теперь, уже входя в план Вейротера, князь Андрей обдумывал могущие произойти случайности и делал новые соображения, такие, в которых могли бы потребоваться его быстрота соображения и решительность.
Налево внизу, в тумане, слышалась перестрелка между невидными войсками. Там, казалось князю Андрею, сосредоточится сражение, там встретится препятствие, и «туда то я буду послан, – думал он, – с бригадой или дивизией, и там то с знаменем в руке я пойду вперед и сломлю всё, что будет предо мной».
Князь Андрей не мог равнодушно смотреть на знамена проходивших батальонов. Глядя на знамя, ему всё думалось: может быть, это то самое знамя, с которым мне придется итти впереди войск.
Ночной туман к утру оставил на высотах только иней, переходивший в росу, в лощинах же туман расстилался еще молочно белым морем. Ничего не было видно в той лощине налево, куда спустились наши войска и откуда долетали звуки стрельбы. Над высотами было темное, ясное небо, и направо огромный шар солнца. Впереди, далеко, на том берегу туманного моря, виднелись выступающие лесистые холмы, на которых должна была быть неприятельская армия, и виднелось что то. Вправо вступала в область тумана гвардия, звучавшая топотом и колесами и изредка блестевшая штыками; налево, за деревней, такие же массы кавалерии подходили и скрывались в море тумана. Спереди и сзади двигалась пехота. Главнокомандующий стоял на выезде деревни, пропуская мимо себя войска. Кутузов в это утро казался изнуренным и раздражительным. Шедшая мимо его пехота остановилась без приказания, очевидно, потому, что впереди что нибудь задержало ее.
– Да скажите же, наконец, чтобы строились в батальонные колонны и шли в обход деревни, – сердито сказал Кутузов подъехавшему генералу. – Как же вы не поймете, ваше превосходительство, милостивый государь, что растянуться по этому дефилею улицы деревни нельзя, когда мы идем против неприятеля.
– Я предполагал построиться за деревней, ваше высокопревосходительство, – отвечал генерал.
Кутузов желчно засмеялся.
– Хороши вы будете, развертывая фронт в виду неприятеля, очень хороши.
– Неприятель еще далеко, ваше высокопревосходительство. По диспозиции…
– Диспозиция! – желчно вскрикнул Кутузов, – а это вам кто сказал?… Извольте делать, что вам приказывают.
– Слушаю с.
– Mon cher, – сказал шопотом князю Андрею Несвицкий, – le vieux est d'une humeur de chien. [Мой милый, наш старик сильно не в духе.]
К Кутузову подскакал австрийский офицер с зеленым плюмажем на шляпе, в белом мундире, и спросил от имени императора: выступила ли в дело четвертая колонна?
Кутузов, не отвечая ему, отвернулся, и взгляд его нечаянно попал на князя Андрея, стоявшего подле него. Увидав Болконского, Кутузов смягчил злое и едкое выражение взгляда, как бы сознавая, что его адъютант не был виноват в том, что делалось. И, не отвечая австрийскому адъютанту, он обратился к Болконскому:
– Allez voir, mon cher, si la troisieme division a depasse le village. Dites lui de s'arreter et d'attendre mes ordres. [Ступайте, мой милый, посмотрите, прошла ли через деревню третья дивизия. Велите ей остановиться и ждать моего приказа.]
Только что князь Андрей отъехал, он остановил его.
– Et demandez lui, si les tirailleurs sont postes, – прибавил он. – Ce qu'ils font, ce qu'ils font! [И спросите, размещены ли стрелки. – Что они делают, что они делают!] – проговорил он про себя, все не отвечая австрийцу.
Князь Андрей поскакал исполнять поручение.
Обогнав всё шедшие впереди батальоны, он остановил 3 ю дивизию и убедился, что, действительно, впереди наших колонн не было стрелковой цепи. Полковой командир бывшего впереди полка был очень удивлен переданным ему от главнокомандующего приказанием рассыпать стрелков. Полковой командир стоял тут в полной уверенности, что впереди его есть еще войска, и что неприятель не может быть ближе 10 ти верст. Действительно, впереди ничего не было видно, кроме пустынной местности, склоняющейся вперед и застланной густым туманом. Приказав от имени главнокомандующего исполнить упущенное, князь Андрей поскакал назад. Кутузов стоял всё на том же месте и, старчески опустившись на седле своим тучным телом, тяжело зевал, закрывши глаза. Войска уже не двигались, а стояли ружья к ноге.
– Хорошо, хорошо, – сказал он князю Андрею и обратился к генералу, который с часами в руках говорил, что пора бы двигаться, так как все колонны с левого фланга уже спустились.
– Еще успеем, ваше превосходительство, – сквозь зевоту проговорил Кутузов. – Успеем! – повторил он.
В это время позади Кутузова послышались вдали звуки здоровающихся полков, и голоса эти стали быстро приближаться по всему протяжению растянувшейся линии наступавших русских колонн. Видно было, что тот, с кем здоровались, ехал скоро. Когда закричали солдаты того полка, перед которым стоял Кутузов, он отъехал несколько в сторону и сморщившись оглянулся. По дороге из Працена скакал как бы эскадрон разноцветных всадников. Два из них крупным галопом скакали рядом впереди остальных. Один был в черном мундире с белым султаном на рыжей энглизированной лошади, другой в белом мундире на вороной лошади. Это были два императора со свитой. Кутузов, с аффектацией служаки, находящегося во фронте, скомандовал «смирно» стоявшим войскам и, салютуя, подъехал к императору. Вся его фигура и манера вдруг изменились. Он принял вид подначальственного, нерассуждающего человека. Он с аффектацией почтительности, которая, очевидно, неприятно поразила императора Александра, подъехал и салютовал ему.
Неприятное впечатление, только как остатки тумана на ясном небе, пробежало по молодому и счастливому лицу императора и исчезло. Он был, после нездоровья, несколько худее в этот день, чем на ольмюцком поле, где его в первый раз за границей видел Болконский; но то же обворожительное соединение величавости и кротости было в его прекрасных, серых глазах, и на тонких губах та же возможность разнообразных выражений и преобладающее выражение благодушной, невинной молодости.
На ольмюцком смотру он был величавее, здесь он был веселее и энергичнее. Он несколько разрумянился, прогалопировав эти три версты, и, остановив лошадь, отдохновенно вздохнул и оглянулся на такие же молодые, такие же оживленные, как и его, лица своей свиты. Чарторижский и Новосильцев, и князь Болконский, и Строганов, и другие, все богато одетые, веселые, молодые люди, на прекрасных, выхоленных, свежих, только что слегка вспотевших лошадях, переговариваясь и улыбаясь, остановились позади государя. Император Франц, румяный длиннолицый молодой человек, чрезвычайно прямо сидел на красивом вороном жеребце и озабоченно и неторопливо оглядывался вокруг себя. Он подозвал одного из своих белых адъютантов и спросил что то. «Верно, в котором часу они выехали», подумал князь Андрей, наблюдая своего старого знакомого, с улыбкой, которую он не мог удержать, вспоминая свою аудиенцию. В свите императоров были отобранные молодцы ординарцы, русские и австрийские, гвардейских и армейских полков. Между ними велись берейторами в расшитых попонах красивые запасные царские лошади.
Как будто через растворенное окно вдруг пахнуло свежим полевым воздухом в душную комнату, так пахнуло на невеселый Кутузовский штаб молодостью, энергией и уверенностью в успехе от этой прискакавшей блестящей молодежи.
– Что ж вы не начинаете, Михаил Ларионович? – поспешно обратился император Александр к Кутузову, в то же время учтиво взглянув на императора Франца.
– Я поджидаю, ваше величество, – отвечал Кутузов, почтительно наклоняясь вперед.
Император пригнул ухо, слегка нахмурясь и показывая, что он не расслышал.
– Поджидаю, ваше величество, – повторил Кутузов (князь Андрей заметил, что у Кутузова неестественно дрогнула верхняя губа, в то время как он говорил это поджидаю ). – Не все колонны еще собрались, ваше величество.
Государь расслышал, но ответ этот, видимо, не понравился ему; он пожал сутуловатыми плечами, взглянул на Новосильцева, стоявшего подле, как будто взглядом этим жалуясь на Кутузова.
– Ведь мы не на Царицыном лугу, Михаил Ларионович, где не начинают парада, пока не придут все полки, – сказал государь, снова взглянув в глаза императору Францу, как бы приглашая его, если не принять участие, то прислушаться к тому, что он говорит; но император Франц, продолжая оглядываться, не слушал.
– Потому и не начинаю, государь, – сказал звучным голосом Кутузов, как бы предупреждая возможность не быть расслышанным, и в лице его еще раз что то дрогнуло. – Потому и не начинаю, государь, что мы не на параде и не на Царицыном лугу, – выговорил он ясно и отчетливо.
В свите государя на всех лицах, мгновенно переглянувшихся друг с другом, выразился ропот и упрек. «Как он ни стар, он не должен бы, никак не должен бы говорить этак», выразили эти лица.
Государь пристально и внимательно посмотрел в глаза Кутузову, ожидая, не скажет ли он еще чего. Но Кутузов, с своей стороны, почтительно нагнув голову, тоже, казалось, ожидал. Молчание продолжалось около минуты.
– Впрочем, если прикажете, ваше величество, – сказал Кутузов, поднимая голову и снова изменяя тон на прежний тон тупого, нерассуждающего, но повинующегося генерала.
Он тронул лошадь и, подозвав к себе начальника колонны Милорадовича, передал ему приказание к наступлению.
Войско опять зашевелилось, и два батальона Новгородского полка и батальон Апшеронского полка тронулись вперед мимо государя.
В то время как проходил этот Апшеронский батальон, румяный Милорадович, без шинели, в мундире и орденах и со шляпой с огромным султаном, надетой набекрень и с поля, марш марш выскакал вперед и, молодецки салютуя, осадил лошадь перед государем.
– С Богом, генерал, – сказал ему государь.
– Ma foi, sire, nous ferons ce que qui sera dans notre possibilite, sire, [Право, ваше величество, мы сделаем, что будет нам возможно сделать, ваше величество,] – отвечал он весело, тем не менее вызывая насмешливую улыбку у господ свиты государя своим дурным французским выговором.
Милорадович круто повернул свою лошадь и стал несколько позади государя. Апшеронцы, возбуждаемые присутствием государя, молодецким, бойким шагом отбивая ногу, проходили мимо императоров и их свиты.
– Ребята! – крикнул громким, самоуверенным и веселым голосом Милорадович, видимо, до такой степени возбужденный звуками стрельбы, ожиданием сражения и видом молодцов апшеронцев, еще своих суворовских товарищей, бойко проходивших мимо императоров, что забыл о присутствии государя. – Ребята, вам не первую деревню брать! – крикнул он.
– Рады стараться! – прокричали солдаты.
Лошадь государя шарахнулась от неожиданного крика. Лошадь эта, носившая государя еще на смотрах в России, здесь, на Аустерлицком поле, несла своего седока, выдерживая его рассеянные удары левой ногой, настораживала уши от звуков выстрелов, точно так же, как она делала это на Марсовом поле, не понимая значения ни этих слышавшихся выстрелов, ни соседства вороного жеребца императора Франца, ни всего того, что говорил, думал, чувствовал в этот день тот, кто ехал на ней.
Государь с улыбкой обратился к одному из своих приближенных, указывая на молодцов апшеронцев, и что то сказал ему.


Кутузов, сопутствуемый своими адъютантами, поехал шагом за карабинерами.
Проехав с полверсты в хвосте колонны, он остановился у одинокого заброшенного дома (вероятно, бывшего трактира) подле разветвления двух дорог. Обе дороги спускались под гору, и по обеим шли войска.
Туман начинал расходиться, и неопределенно, верстах в двух расстояния, виднелись уже неприятельские войска на противоположных возвышенностях. Налево внизу стрельба становилась слышнее. Кутузов остановился, разговаривая с австрийским генералом. Князь Андрей, стоя несколько позади, вглядывался в них и, желая попросить зрительную трубу у адъютанта, обратился к нему.
– Посмотрите, посмотрите, – говорил этот адъютант, глядя не на дальнее войско, а вниз по горе перед собой. – Это французы!
Два генерала и адъютанты стали хвататься за трубу, вырывая ее один у другого. Все лица вдруг изменились, и на всех выразился ужас. Французов предполагали за две версты от нас, а они явились вдруг, неожиданно перед нами.
– Это неприятель?… Нет!… Да, смотрите, он… наверное… Что ж это? – послышались голоса.
Князь Андрей простым глазом увидал внизу направо поднимавшуюся навстречу апшеронцам густую колонну французов, не дальше пятисот шагов от того места, где стоял Кутузов.
«Вот она, наступила решительная минута! Дошло до меня дело», подумал князь Андрей, и ударив лошадь, подъехал к Кутузову. «Надо остановить апшеронцев, – закричал он, – ваше высокопревосходительство!» Но в тот же миг всё застлалось дымом, раздалась близкая стрельба, и наивно испуганный голос в двух шагах от князя Андрея закричал: «ну, братцы, шабаш!» И как будто голос этот был команда. По этому голосу всё бросилось бежать.
Смешанные, всё увеличивающиеся толпы бежали назад к тому месту, где пять минут тому назад войска проходили мимо императоров. Не только трудно было остановить эту толпу, но невозможно было самим не податься назад вместе с толпой.
Болконский только старался не отставать от нее и оглядывался, недоумевая и не в силах понять того, что делалось перед ним. Несвицкий с озлобленным видом, красный и на себя не похожий, кричал Кутузову, что ежели он не уедет сейчас, он будет взят в плен наверное. Кутузов стоял на том же месте и, не отвечая, доставал платок. Из щеки его текла кровь. Князь Андрей протеснился до него.
– Вы ранены? – спросил он, едва удерживая дрожание нижней челюсти.
– Раны не здесь, а вот где! – сказал Кутузов, прижимая платок к раненой щеке и указывая на бегущих. – Остановите их! – крикнул он и в то же время, вероятно убедясь, что невозможно было их остановить, ударил лошадь и поехал вправо.
Вновь нахлынувшая толпа бегущих захватила его с собой и повлекла назад.
Войска бежали такой густой толпой, что, раз попавши в середину толпы, трудно было из нее выбраться. Кто кричал: «Пошел! что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов. С величайшим усилием выбравшись из потока толпы влево, Кутузов со свитой, уменьшенной более чем вдвое, поехал на звуки близких орудийных выстрелов. Выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей, стараясь не отставать от Кутузова, увидал на спуске горы, в дыму, еще стрелявшую русскую батарею и подбегающих к ней французов. Повыше стояла русская пехота, не двигаясь ни вперед на помощь батарее, ни назад по одному направлению с бегущими. Генерал верхом отделился от этой пехоты и подъехал к Кутузову. Из свиты Кутузова осталось только четыре человека. Все были бледны и молча переглядывались.
– Остановите этих мерзавцев! – задыхаясь, проговорил Кутузов полковому командиру, указывая на бегущих; но в то же мгновение, как будто в наказание за эти слова, как рой птичек, со свистом пролетели пули по полку и свите Кутузова.
Французы атаковали батарею и, увидав Кутузова, выстрелили по нем. С этим залпом полковой командир схватился за ногу; упало несколько солдат, и подпрапорщик, стоявший с знаменем, выпустил его из рук; знамя зашаталось и упало, задержавшись на ружьях соседних солдат.
Солдаты без команды стали стрелять.
– Ооох! – с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся. – Болконский, – прошептал он дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом. – Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?
Но прежде чем он договорил эти слова, князь Андрей, чувствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.
– Ребята, вперед! – крикнул он детски пронзительно.
«Вот оно!» думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно, направленных именно против него. Несколько солдат упало.
– Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью, что весь батальон побежит за ним.
Действительно, он пробежал один только несколько шагов. Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» побежал вперед и обогнал его. Унтер офицер батальона, подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему навстречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в 20 ти шагах от орудий. Он слышал над собою неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался только в то, что происходило впереди его – на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым на бок кивером, тянущего с одной стороны банник, тогда как французский солдат тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей, видимо, не понимавших того, что они делали.
«Что они делают? – думал князь Андрей, глядя на них: – зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем не колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о ружье и заколет его».
Действительно, другой француз, с ружьем на перевес подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, всё еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкой палкой кто то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.
«Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба – высокого неба, не ясного, но всё таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, – совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, я, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!…»


На правом фланге у Багратиона в 9 ть часов дело еще не начиналось. Не желая согласиться на требование Долгорукова начинать дело и желая отклонить от себя ответственность, князь Багратион предложил Долгорукову послать спросить о том главнокомандующего. Багратион знал, что, по расстоянию почти 10 ти верст, отделявшему один фланг от другого, ежели не убьют того, кого пошлют (что было очень вероятно), и ежели он даже и найдет главнокомандующего, что было весьма трудно, посланный не успеет вернуться раньше вечера.
Багратион оглянул свою свиту своими большими, ничего невыражающими, невыспавшимися глазами, и невольно замиравшее от волнения и надежды детское лицо Ростова первое бросилось ему в глаза. Он послал его.
– А ежели я встречу его величество прежде, чем главнокомандующего, ваше сиятельство? – сказал Ростов, держа руку у козырька.
– Можете передать его величеству, – поспешно перебивая Багратиона, сказал Долгоруков.
Сменившись из цепи, Ростов успел соснуть несколько часов перед утром и чувствовал себя веселым, смелым, решительным, с тою упругостью движений, уверенностью в свое счастие и в том расположении духа, в котором всё кажется легко, весело и возможно.
Все желания его исполнялись в это утро; давалось генеральное сражение, он участвовал в нем; мало того, он был ординарцем при храбрейшем генерале; мало того, он ехал с поручением к Кутузову, а может быть, и к самому государю. Утро было ясное, лошадь под ним была добрая. На душе его было радостно и счастливо. Получив приказание, он пустил лошадь и поскакал вдоль по линии. Сначала он ехал по линии Багратионовых войск, еще не вступавших в дело и стоявших неподвижно; потом он въехал в пространство, занимаемое кавалерией Уварова и здесь заметил уже передвижения и признаки приготовлений к делу; проехав кавалерию Уварова, он уже ясно услыхал звуки пушечной и орудийной стрельбы впереди себя. Стрельба всё усиливалась.
В свежем, утреннем воздухе раздавались уже, не как прежде в неравные промежутки, по два, по три выстрела и потом один или два орудийных выстрела, а по скатам гор, впереди Працена, слышались перекаты ружейной пальбы, перебиваемой такими частыми выстрелами из орудий, что иногда несколько пушечных выстрелов уже не отделялись друг от друга, а сливались в один общий гул.
Видно было, как по скатам дымки ружей как будто бегали, догоняя друг друга, и как дымы орудий клубились, расплывались и сливались одни с другими. Видны были, по блеску штыков между дымом, двигавшиеся массы пехоты и узкие полосы артиллерии с зелеными ящиками.
Ростов на пригорке остановил на минуту лошадь, чтобы рассмотреть то, что делалось; но как он ни напрягал внимание, он ничего не мог ни понять, ни разобрать из того, что делалось: двигались там в дыму какие то люди, двигались и спереди и сзади какие то холсты войск; но зачем? кто? куда? нельзя было понять. Вид этот и звуки эти не только не возбуждали в нем какого нибудь унылого или робкого чувства, но, напротив, придавали ему энергии и решительности.
«Ну, еще, еще наддай!» – обращался он мысленно к этим звукам и опять пускался скакать по линии, всё дальше и дальше проникая в область войск, уже вступивших в дело.
«Уж как это там будет, не знаю, а всё будет хорошо!» думал Ростов.
Проехав какие то австрийские войска, Ростов заметил, что следующая за тем часть линии (это была гвардия) уже вступила в дело.
«Тем лучше! посмотрю вблизи», подумал он.
Он поехал почти по передней линии. Несколько всадников скакали по направлению к нему. Это были наши лейб уланы, которые расстроенными рядами возвращались из атаки. Ростов миновал их, заметил невольно одного из них в крови и поскакал дальше.
«Мне до этого дела нет!» подумал он. Не успел он проехать нескольких сот шагов после этого, как влево от него, наперерез ему, показалась на всем протяжении поля огромная масса кавалеристов на вороных лошадях, в белых блестящих мундирах, которые рысью шли прямо на него. Ростов пустил лошадь во весь скок, для того чтоб уехать с дороги от этих кавалеристов, и он бы уехал от них, ежели бы они шли всё тем же аллюром, но они всё прибавляли хода, так что некоторые лошади уже скакали. Ростову всё слышнее и слышнее становился их топот и бряцание их оружия и виднее становились их лошади, фигуры и даже лица. Это были наши кавалергарды, шедшие в атаку на французскую кавалерию, подвигавшуюся им навстречу.
Кавалергарды скакали, но еще удерживая лошадей. Ростов уже видел их лица и услышал команду: «марш, марш!» произнесенную офицером, выпустившим во весь мах свою кровную лошадь. Ростов, опасаясь быть раздавленным или завлеченным в атаку на французов, скакал вдоль фронта, что было мочи у его лошади, и всё таки не успел миновать их.
Крайний кавалергард, огромный ростом рябой мужчина, злобно нахмурился, увидав перед собой Ростова, с которым он неминуемо должен был столкнуться. Этот кавалергард непременно сбил бы с ног Ростова с его Бедуином (Ростов сам себе казался таким маленьким и слабеньким в сравнении с этими громадными людьми и лошадьми), ежели бы он не догадался взмахнуть нагайкой в глаза кавалергардовой лошади. Вороная, тяжелая, пятивершковая лошадь шарахнулась, приложив уши; но рябой кавалергард всадил ей с размаху в бока огромные шпоры, и лошадь, взмахнув хвостом и вытянув шею, понеслась еще быстрее. Едва кавалергарды миновали Ростова, как он услыхал их крик: «Ура!» и оглянувшись увидал, что передние ряды их смешивались с чужими, вероятно французскими, кавалеристами в красных эполетах. Дальше нельзя было ничего видеть, потому что тотчас же после этого откуда то стали стрелять пушки, и всё застлалось дымом.
В ту минуту как кавалергарды, миновав его, скрылись в дыму, Ростов колебался, скакать ли ему за ними или ехать туда, куда ему нужно было. Это была та блестящая атака кавалергардов, которой удивлялись сами французы. Ростову страшно было слышать потом, что из всей этой массы огромных красавцев людей, из всех этих блестящих, на тысячных лошадях, богачей юношей, офицеров и юнкеров, проскакавших мимо его, после атаки осталось только осьмнадцать человек.
«Что мне завидовать, мое не уйдет, и я сейчас, может быть, увижу государя!» подумал Ростов и поскакал дальше.
Поровнявшись с гвардейской пехотой, он заметил, что чрез нее и около нее летали ядры, не столько потому, что он слышал звук ядер, сколько потому, что на лицах солдат он увидал беспокойство и на лицах офицеров – неестественную, воинственную торжественность.
Проезжая позади одной из линий пехотных гвардейских полков, он услыхал голос, назвавший его по имени.
– Ростов!
– Что? – откликнулся он, не узнавая Бориса.
– Каково? в первую линию попали! Наш полк в атаку ходил! – сказал Борис, улыбаясь той счастливой улыбкой, которая бывает у молодых людей, в первый раз побывавших в огне.
Ростов остановился.
– Вот как! – сказал он. – Ну что?
– Отбили! – оживленно сказал Борис, сделавшийся болтливым. – Ты можешь себе представить?
И Борис стал рассказывать, каким образом гвардия, ставши на место и увидав перед собой войска, приняла их за австрийцев и вдруг по ядрам, пущенным из этих войск, узнала, что она в первой линии, и неожиданно должна была вступить в дело. Ростов, не дослушав Бориса, тронул свою лошадь.
– Ты куда? – спросил Борис.
– К его величеству с поручением.
– Вот он! – сказал Борис, которому послышалось, что Ростову нужно было его высочество, вместо его величества.
И он указал ему на великого князя, который в ста шагах от них, в каске и в кавалергардском колете, с своими поднятыми плечами и нахмуренными бровями, что то кричал австрийскому белому и бледному офицеру.
– Да ведь это великий князь, а мне к главнокомандующему или к государю, – сказал Ростов и тронул было лошадь.
– Граф, граф! – кричал Берг, такой же оживленный, как и Борис, подбегая с другой стороны, – граф, я в правую руку ранен (говорил он, показывая кисть руки, окровавленную, обвязанную носовым платком) и остался во фронте. Граф, держу шпагу в левой руке: в нашей породе фон Бергов, граф, все были рыцари.
Берг еще что то говорил, но Ростов, не дослушав его, уже поехал дальше.
Проехав гвардию и пустой промежуток, Ростов, для того чтобы не попасть опять в первую линию, как он попал под атаку кавалергардов, поехал по линии резервов, далеко объезжая то место, где слышалась самая жаркая стрельба и канонада. Вдруг впереди себя и позади наших войск, в таком месте, где он никак не мог предполагать неприятеля, он услыхал близкую ружейную стрельбу.
«Что это может быть? – подумал Ростов. – Неприятель в тылу наших войск? Не может быть, – подумал Ростов, и ужас страха за себя и за исход всего сражения вдруг нашел на него. – Что бы это ни было, однако, – подумал он, – теперь уже нечего объезжать. Я должен искать главнокомандующего здесь, и ежели всё погибло, то и мое дело погибнуть со всеми вместе».