Д50 (дизельный двигатель)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Д50 (иногда Д-50) — советский рядный шестицилиндровый четырёхтактный дизельный двигатель с водяным охлаждением. Применялся на железнодорожном, а позднее и водном транспорте.





Технические характеристики Д50

Рабочий объем всех 6-ти цилиндров: 157,2 л (дм³);

Минимальные обороты коленвала: 300+15 об/мин;

Номинальная частота оборотов: 750+5 об/мин;

Номинальная мощность при макс. оборотах: 1200 л.с.;

Эффективное давление, среднее: 9,15 атм;

Удельный расход топлива для работы дизеля при номинальной мощности: 224 г/кВт*ч;

В течение одного часа работы на холостом ходу расходуется топлива: 5,2 кг;

Удельный расход масла при работающем дизеле при номинальной мощности: 2,04 г/кВт*ч.

Проектирование

В августе 1945 года на Танковый завод № 75 (позже — Харьковский завод транспортного машиностроения, изначально - Харьковский паровозостроительный завод) поступило указание о начале работ по созданию нового тепловоза (будущий ТЭ1) как кальки американского Да (поступал по ленд-лизу). Одной из причин выбора являлся большой опыт харьковских инженеров по разработке танковых двигателей, которые по параметрам и особенностям работы во многом близки локомотивным. Помимо этого, ещё в 1944 году на завод была направлена группа конструкторов с Коломенского завода, ранее эвакуированного в Киров. Коломенский завод до ВОВ первым в мире серийно строил тепловозы серии ЭЭЛ.

Работы по проектированию двигателя нового тепловоза велись в опытном цехе «1600». Конструкторам предстояло не просто скопировать дизель ALCO 539T (двигатель тепловозов Да), а перевести его размеры из дюймовой в метрическую систему и подогнать их под советские стандарты. Непосредственным руководителем работ был Н. Д Вернер.

В концу 1946 года был выпущен первый дизель Д50. Двигатель имеет 6 цилиндров диаметр 318мм ход поршня 330мм 4 клапана на цилиндр (2 впускных, 2 выпускных) и 1 распредвал, который также приводит в действие и ТНВД. Степень сжатия в начале была 11 и турбонаддув 1.2 атм. Мощность 1000 л.с. при 740 об.в мин. , холостой ход 270 об.мин. Впоследствии степень сжатия возросла до 12,5 и наддув вырос до 1.6 атм. Двигатель стал выдавать 1200л.с. при 750 об.мин. , а холостой ход возрос до 300об. мин., что привело к увеличению расхода на холостом ходу до 6 литров топлива в час вместо 5,5, но повысило общую топливную эффективность на 5%. Его производство развернуто в Пензе под маркой ПД-1 и модификации.

Разновидности

  • Д50 — базовая модель. Устанавливался на магистральных тепловозах ТЭ1 и ТЭ2.
  • Д50С — судовая модификация, был установлен на танкере «Генерал Ази-Асланов», речных ледоколах «Волга» и «Дон», морских буксирах «Голиаф» и «Атлант», теплоходе «Чайка».
  • 1Д50 — устанавливался на передвижной железнодорожной электростанции ПЭ-1
  • 2Д50 — отличался профилем кулачков газораспределительного вала, конструкцией турбовоздуходувки и выпускных коллекторов. Устанавливался на маневровых тепловозах ТЭМ1. Имел повышенную за счет повышенного давления наддува мощность (на 15 %), применялся на ТЭ2п.
  • 4Д50 — судовой вспомогательный дизель-генератор.
  • 5Д50 — устанавливался на китобойных судах типа «Мирный».
  • Д55 — газодизель, был применён на опытном тепловозе ТЭ4.

См. также

Напишите отзыв о статье "Д50 (дизельный двигатель)"

Литература

  • Тепловозные и судовые двигатели Д50. — М.: Государственное научно-техническое издательство машиностроительной литературы, 1952.
  • В.Н. Зайончковский, А.В. Быстриченко, В.Ю. Ковалев. [www.nbuv.gov.ua/portal/natural/Dvs/2011_1/6.PDF Двигателестроение на Харьковском заводе транспортного машиностроения – ГП «Завод имени Малышева» (1946–2011 г.г.)] (рус.) // Двигатели внутреннего сгорания : Всеукраинский научно-технический журнал. — 1' 2001.

Отрывок, характеризующий Д50 (дизельный двигатель)

– С'est trahison peut etre, [Быть может, измена,] – сказал князь Андрей, живо воображая себе серые шинели, раны, пороховой дым, звуки пальбы и славу, которая ожидает его.
– Non plus. Cela met la cour dans de trop mauvais draps, – продолжал Билибин. – Ce n'est ni trahison, ni lachete, ni betise; c'est comme a Ulm… – Он как будто задумался, отыскивая выражение: – c'est… c'est du Mack. Nous sommes mackes , [Также нет. Это ставит двор в самое нелепое положение; это ни измена, ни подлость, ни глупость; это как при Ульме, это… это Маковщина . Мы обмаковались. ] – заключил он, чувствуя, что он сказал un mot, и свежее mot, такое mot, которое будет повторяться.
Собранные до тех пор складки на лбу быстро распустились в знак удовольствия, и он, слегка улыбаясь, стал рассматривать свои ногти.
– Куда вы? – сказал он вдруг, обращаясь к князю Андрею, который встал и направился в свою комнату.
– Я еду.
– Куда?
– В армию.
– Да вы хотели остаться еще два дня?
– А теперь я еду сейчас.
И князь Андрей, сделав распоряжение об отъезде, ушел в свою комнату.
– Знаете что, мой милый, – сказал Билибин, входя к нему в комнату. – Я подумал об вас. Зачем вы поедете?
И в доказательство неопровержимости этого довода складки все сбежали с лица.
Князь Андрей вопросительно посмотрел на своего собеседника и ничего не ответил.
– Зачем вы поедете? Я знаю, вы думаете, что ваш долг – скакать в армию теперь, когда армия в опасности. Я это понимаю, mon cher, c'est de l'heroisme. [мой дорогой, это героизм.]
– Нисколько, – сказал князь Андрей.
– Но вы un philoSophiee, [философ,] будьте же им вполне, посмотрите на вещи с другой стороны, и вы увидите, что ваш долг, напротив, беречь себя. Предоставьте это другим, которые ни на что более не годны… Вам не велено приезжать назад, и отсюда вас не отпустили; стало быть, вы можете остаться и ехать с нами, куда нас повлечет наша несчастная судьба. Говорят, едут в Ольмюц. А Ольмюц очень милый город. И мы с вами вместе спокойно поедем в моей коляске.
– Перестаньте шутить, Билибин, – сказал Болконский.
– Я говорю вам искренно и дружески. Рассудите. Куда и для чего вы поедете теперь, когда вы можете оставаться здесь? Вас ожидает одно из двух (он собрал кожу над левым виском): или не доедете до армии и мир будет заключен, или поражение и срам со всею кутузовскою армией.
И Билибин распустил кожу, чувствуя, что дилемма его неопровержима.
– Этого я не могу рассудить, – холодно сказал князь Андрей, а подумал: «еду для того, чтобы спасти армию».
– Mon cher, vous etes un heros, [Мой дорогой, вы – герой,] – сказал Билибин.


В ту же ночь, откланявшись военному министру, Болконский ехал в армию, сам не зная, где он найдет ее, и опасаясь по дороге к Кремсу быть перехваченным французами.
В Брюнне всё придворное население укладывалось, и уже отправлялись тяжести в Ольмюц. Около Эцельсдорфа князь Андрей выехал на дорогу, по которой с величайшею поспешностью и в величайшем беспорядке двигалась русская армия. Дорога была так запружена повозками, что невозможно было ехать в экипаже. Взяв у казачьего начальника лошадь и казака, князь Андрей, голодный и усталый, обгоняя обозы, ехал отыскивать главнокомандующего и свою повозку. Самые зловещие слухи о положении армии доходили до него дорогой, и вид беспорядочно бегущей армии подтверждал эти слухи.
«Cette armee russe que l'or de l'Angleterre a transportee, des extremites de l'univers, nous allons lui faire eprouver le meme sort (le sort de l'armee d'Ulm)», [«Эта русская армия, которую английское золото перенесло сюда с конца света, испытает ту же участь (участь ульмской армии)».] вспоминал он слова приказа Бонапарта своей армии перед началом кампании, и слова эти одинаково возбуждали в нем удивление к гениальному герою, чувство оскорбленной гордости и надежду славы. «А ежели ничего не остается, кроме как умереть? думал он. Что же, коли нужно! Я сделаю это не хуже других».