Евангелическая церковь Гельветского исповедания в Австрии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Протестантизм

Реформация
Quinque sola

Дореформационные движения

Вальденсы · Гуситы · Катары · Лолларды


Церкви Реформации

Англиканство · Анабаптизм · Кальвинизм · Лютеранство · Цвинглианство


Постреформационные движения

Адвентисты седьмого дня · Армия спасения · Баптизм · Движение святости · Квакеры · Конгрегационализм · Меннонитство · Методизм · Пиетизм · Плимутские братья · Пуритане · Пятидесятники · Унитарианство · Харизматическое движение


«Великое пробуждение»

Евангельские христиане · Ривайвелизм


Протестантизм по странам


Протестантский фундаментализм
Реформация


Евангелическая церковь Гельветского исповедания в Австрии (нем. Evangelische Kirche H.B. in Österreich), сокращенно Евангелическая церковь Г. И. в Австрии, является реформатской церковью Австрии. Церковь основана на канонах второго Гельветского исповедания 1562 года, которое является одним из важнейших кредо всех реформаторских церквей.

На конец 2015 года в Австрии Евангелической церкви Гельветского исповедания принадлежало 9 реформатских прихода и насчитывалось 13 605 прихожан, или 0,15% от общей численности населения.[1]

Во главе Церкви стоит суперинтендент.





История

Реформация и Контрреформация

Швейцарский реформатор и последователь церкви Ульрих Цвингли обучался с 1498 года в течение нескольких семестров в Вене.[2] Город тогда был центром гуманизма, где в то время преподавал Конрад Цельтис. Но во времена Реформации в Австрии, как и во времена Контрреформации около 80 процентов населения были протестантами-лютеранами (исключение — Бургенланд).[3] Georg Erasmus von Tschernembl (нем.) (1567-1626) был одним из немногих благородных реформаторов того времени. Это произошло во время его пребывания в Женеве, где он переубедил своего брата Gotthard Starhemberg от изменения веры. Семьи Tschernembl и Starhemberg впоследствии перешли в католическую веру.

Первыми, кто первоначально сформировал реформаторское мировоззрение в Австрии, были состоятельные иммигранты из Швейцарии и Шотландии. В течение первых десятилетий Реформации было практически невозможно отделить реформатов от лютеран. Ситуация была разрешена в Венгрии (в настоящее время это австрийская федеральная земля Бургенланд), где в 1591 году на Синоде в Чепреге произошёл открытый разрыв между двумя протестантскими деноминациями.

Реформатский приход Оберварта является единственным в Австрии, который существовал ещё со времён Реформации беспрерывно. В 1673 году здание церкви было оккупировано немецкими наёмниками и преобразовано в католическую церковь. В 1681 году парламент в Эденбурге принял решение о веротерпимости. В последующие годы была построена в 1771-1773 гг., существующая и в настоящее время церковь. Первое, санкционированное государством, реформатское поклонение в Вене проведённое на немецком языке, произошло в конце 17-го века в часовне голландского посольства. Это было связано с экстерриториальностью посольства. Первым известным проповедником миссии стал в 1671 году Филипп Отто Фитор (нем.) из Гессена, который впоследствии стал смотрителем епархии Касселя.

Йозефинизм[4]

Протестанты и католики были уравнены в правах только в правление Иосифа II в 1781 году. Только путём издания "Толерантного патента" (нем. Toleranzpatent) Иосифом II в октябре 1781 года у протестантов появилась возможность, по которой они могли образовывать собственные общины, впоследствии Евангелической церкви Аугсбургского и Гельветского исповедания. Закон о веротерпимости стал основой для религиозной свободы в Австрии, однако, был связан со многими ограничениями. "Толерантным патентом" были установлены нижние пределы для организации протестанстких общин: 500 человек или 100 семей. Культовые строения не могли иметь башню, а вход в церковь только с обочины дороги.

Церковь хотя и имеет обозначение НВ (Гельветское признание (исповедь); первоначально: HC — Гельветская конфессия (исповедь)), но реформатство в Австрии всё же имеет свою особенность. Первое Гельветское исповедание является частью традиционной швейцарской реформации (Цвингли, Кальвина, Буллингера), а вторая часть гельветской исповеди Генриха Буллингера касается основных вопросов веры, морали и правил христианской и церковной жизни (порядок богослужения, праздники, вопросы брака и т. п.).

Первым суперинтендентом евангелической церкви HB стал в 1785 году во Франкфурте-на-Майне Карл Вильгельм Хильхенбах (нем.). Среди наиболее известных австрийских реформаторов в это время был Иоганн Готлиб Штефани (1741-1800).

1848—1918

В суперинтендентство Внутренняя и Нижняя Австрия Гельветского исповедания в 1849 году входило две общины: Вена и Триест с 4520 прихожанами. В коронных землях тогдашней Австрии также существовали суперинтендентство Богемия (нем.) с более чем 51000 членов и суперинтендентство Моравия (нем.) с почти 33 000 членов. Все пять суперинтендентов-реформатов 19-го века были выходцами из Германии. В венском университете до сих пор существует Факультет евангелической теологии или Протестантский факультет (нем. Evangelisch-Theologische Fakultät), основанный в 1820 году императором Австрийской империи Францем I.

Задачами революции 1848 года было установление гражданских прав и свобод, ликвидация феодальных пережитков. Помимо глубокого кризиса политической системы поводом к революции послужили межэтнические противоречия в многонациональном государстве, стремление народов империи к культурно-политической автономии. Среди прочих, были выдвинуты требования для равенства всех конфессий. После 1848 г. протестантские приходы были наделены правом для регистрации рождений. Император Франц Иосиф I 8 апреля 1861 г. издал "Протестантский патент" (нем. Protestantenpatent). По этому закону, в первую очередь, протестантская церковь получила относительное юридическое равенство. В дополнение к Толерантному патенту 1781 года (нем.) и Федеральному закону о правовом положении Евангелической церкви 1961 года (нем.)[5], Протестантский патент (нем.) был самым важным документом, который до настоящего времени регулирует отношения между государством и протестантскими церквями в Австрии.

В 1861 году была основана протестантская община в Брегенце, став третьей, из старейших, ныне существующих реформаторских общин, дополнив таким образом существовавшие в Австрии в то время общины в Вене и Оберварте. В 1876 году было создано проповедческое место в Фельдкирхе (Форарльберг) после того, как там ещё в 1864 году, несмотря на противодействие Римско-католической церкви, были построены церковь и кладбище. В 1893 году началось проповедование в венском районе Фаворитен, а в 1901 году также и в районе Оттакринг. В 1908 году была организована приходская община в Фельдкирхе.

Среди наиболее важных личностей Реформации Австрии 19-го века является Генриетта Александрина Нассау-Вейльбургская (1797-1829) — дочь князя Фридриха Вильгельма Нассау-Вейльбургского и принцессы Луизы Сайн-Гахенбургской. 17 сентября 1815 года в Вайльбурге Генриетта вышла замуж за эрцгерцога Карла, который был католического вероисповедания. Это был первый деноминационный смешанный брак в доме Габсбургов. Несмотря на протестантское вероисповедание эрцгерцогини император Франц II позволил похоронить Генриетту в Склепе капуцинов. Имя эрцгерцогини Генриетты носит улица в венском районе Донауштадт. Министр торговли и финансов Австрийской империи Карл Людвиг фон Брюк (1798-1860) (нем.) также был членом Евангелической церкви Г. И. В культурной жизни страны было много и других реформатов: композитор Альбан Берг (1885-1935), художник Fritz L’Allemand (1812-1866) (нем.), архитектор Йозеф Хоффман (1870-1956), актёры Carl von La Roche (1794-1884) (нем.), Amalie Haizinger (1800-1884) (нем.), Joseph Lewinsky (1835-1907) (нем.) и Отто Тресслер (1871-1965).

Первая Республика

Бургенланд был образован на землях немецкой западной Венгрии и присоединён к Австрийской Республике после Первой мировой войны. С тех пор на немецком и венгерском языках проводятся богослужения в ранее чисто венгероговорящем сообществе Оберварт. В 1924 году были созданы приходские общины Вена-Зюд (Реформатская церковь Искупителя) и Вена-Вест (Церковь Цвингли) в венских районах Фаворитен и Оттакринг соответственно. В 1936 году в Блуденце (Форарльберг) появилась ещё одна приходская община Евангелической церкви Г. И. в Австрии. В приходской общине Вена-Вест в 1937 году было построена и открыта Церковь Цвингли. В период австрофашизма (1934-1938) были тесные связи с римско-католической церквью.

Аншлюс

Лютеранская церковь имела репутацию "немецкой" церкви. В ней было очень много прихожан, сочувствующих национал-социализму. Реформатская Церковь умело пользовалась своими литургическими особенностями для привлечения в своё лоно обращённых из евреев. Жертвами нацизма стали многие члены Церкви еврейского происхождения, а в концентрационном лагере Маутхаузен был убит пастор-кальвинист Жигмонд Варга  (нем.). В 1944 году, во время Второй мировой войны, реформаты-беженцы из немецкоязычных населенных пунктов Югославии переселились в Австрию. Некоторые из них поселились в районе Линца, что повлекло за собой последующее формирование и создание приходской общины реформатской церкви в Линце.

Вторая Республика

Генеральный Синод Евангелической церкви Аугсбургского и Гельветского исповедания в 1949 году принял новую церковную конституцию.

В 1950 году усилиями немецкоязычных беженцев из Югославии появилась независимая (автономная) приходская община в Линце. Здание церкви было построено в 1953 году, а часовня — в 1993 году. С 1951 года началось проповедование и была организована приходская община в Дорнбирне. Из-за Венгерского восстания в 1956 году последовала волна беженцев в Австрию и увеличила число венгероязычных членов Евангелической церкви Гельветского исповедания, богослужение для которых проводится на венгерском языке в муниципалитетах Вена, Линц и Оберварт. Кроме того, с 1956 года, в новом помещении цокольного этажа, в недавно построенном жилом доме, разместилась Реформатская церковь Искупителя  (нем.) церковного прихода Вена-Зюд.

В 1961 году Церковь, в так называемом протестантском законе (Федеральный закон о правовом положении Евангелической церкви)[5], получила полную юридическую свободу. Данным законом было юридически закреплено равенство протестанских церквей с Римско-католической Церковью. Этот закон был принят в качестве конституционного права.[6]

В 1965 году в австрийских протестантских церквях было предоставлено формальное право рукополагать женщинам. В том же году была освящена Церковь святого Павла  (нем.) в Фельдкирхе, а Церковь Доброго Пастыря  (нем.) в Блуденце стала автономной, последней из девяти сегодняшних приходских общин. В 1967 году первое экуменическое богослужение состоялось с лютеранами, а 1974 году и с Римско-католической церковью.

Недавняя история Евангелической церкви Гельветской исповеди в Австрии характеризуется длительным сроком пребывания в должности суперинтендента Петера Карнера  (нем.) (1986-2004). Под покровительством пастора приходской общины Вена-Внутренний Город среди других была введена и услуга благословения для однополых пар. С 2007 года Томас Хенефельд  (нем.), пастор общины Вена-Вест, стал во главе Церкви и занял должность государственного суперинтендента. Среди наиболее известных прихожан Евангелической церкви Гельветской исповеди в Австрии за последнее время включают в себя выдающийся австрийский зоолог и зоопсихолог, один из основоположников этологии, лауреат Нобелевской премии Конрад Лоренц (1903-1989), архитектор Роланд Райнер  (нем.) (1910-2004) и актёр Макси Бём  (нем.) (1916-1982).

Учение

Евангелическая церковь Гельветского исповедания в Австрии основана, как и другие реформатские церкви, на конфессиях Реформации Гейдельбергском катехизисе (1563) и второй Гельветической Исповеди (1562). Традиционно более сильный акцент на Цвингли и Буллингера, чем на Кальвина. Другим важным документом является конфессиональный Лойенбергский Конкордат[7] 1973 года, основанный на Сообществе протестантских церквей в Европе (нем. Gemeinschaft Evangelischer Kirchen in Europa (GEKE))[8], о взаимном признании таинства и рукоположения между реформатами, лютеранами и методистами.

В Евангелической церкви Гельветского исповедания таинство является открытым.

Кроме литургических различий, разница между Гельветским и Аугсбургским исповедями, в настоящее время, главным образом в однородности их практики. В лютеранской церкви Австрии всё более евангелический уклон, пуританизм относительно однороден из-за либеральных взглядов под влиянием традиций. Евангелическая церковь Гельветского исповедания стала первой церковью в Австрии, которая в 1998 году ввела и благословила однополые браки (смотри также Религия и гомосексуальность).

Синод Евангелической церкви Гельветского исповедания в Австрии в 1996 году принял решение в своём заявление о принципах[9], в котором он изложил 19 кратких принципов о внутреннем состояние церкви и её финансовом управлении извне (социальная политика, отношение к другим религиозным общинам).

Организационная структура

Церковные приходы

Легенда карты:

Церковные приходы евангелической церкви Гельветского исповедания в Австрии
Приходы евангелической церкви Гельветского исповедания в Австрии

Евангелическая церковь Гельветского исповедания состоит из девяти церковных приходов, из которых:

Церковные приходы в Форарльберге также (и даже в первую очередь) лютеранские, но принадлежат к реформатской церкви. С другой стороны, существуют также в Евангелической церкви Аугсбургского исповедания (лютеранская церковь) смешанно-конфессиональная церковь. В других случаях, в основном несколько реформатских церквей, совместно контролируются в конгрегации с лютеранскими.

Каждая церковная община выбирает своего представителя на срок шесть лет в совет общины (нем. Gemeindevertretung). Пасторы входят в муниципальный совет на основании их полномочий в качестве рядовых членов. В задачи муниципального совета входят избрание пресвитера из их числа и аудиторов, а также утверждения бюджета и годовой бухгалтерской отчетности сообщества.[11][12] Пастор или пасторы автоматически подчиняются пресвитеру (нем. Kirchengemeindeleitung), избранному муниципальным советом. Пресвитер в общине выполняет все обязанности избранника[13], за исключением тех областей, которые не входят в его компетенцию — функционирование и управление сообществом, составление бюджета и проведением выборов. Пресвитеры также избирают представителей Вселенской Церкви. Пресвитер (нем. Pfarrerfunktionsträger), как должностное лицо, возглавляет духовное руководство общины. Вместе с куратором (нем. Kurator), выбираемым из пресвитеров, он представляет муниципалитет и за пределами общины. Пастора выбирают сами члены общины. В приходской общине Вена-Внутренний Город два пастора, во всех остальных — по одному. В настоящее время (2016) пастор Церкви Доброго Пастыря  (нем.) из города Блуденца — женщина. В Евангелической церкви Гельветского исповедания она является первой женщиной на этом посту.

Община (Gemeinde) Федеральная земля (Bundesland) Церковь (Kirchengebäude) Дата учреждения (Gründungsjahr)
Блуденц (Bludenz) Форарльберг (Vorarlberg) Церковь Доброго Пастыря  (нем.) 1936
Брегенц (Bregenz) Форарльберг (Vorarlberg) Кройцкирхе-ам-Эльрайн  (нем.) 1861
Вена-Вест (Wien West) Вена [Wien-Rudolfsheim-Fünfhaus (15.)] Церковь Цвингли (Вена)  (нем.) 1924
Вена-Внутренний Город (Wien Innere Stadt) Вена [Wien (1.)] Реформатская городская церковь (Вена)  (нем.) 1781
Вена-Зюд (Wien Süd) Вена [Wien-Favoriten (10.)] Реформатская церковь Искупителя (Вена)  (нем.) 1924
Дорнбирн (Dornbirn) Форарльберг (Vorarlberg) Спасская церковь  (нем.) 1951
Линц (Linz) Верхняя Австрия (Oberösterreich) Реформатская церковь Линц-Леондинг  (нем.) 1950
Оберварт (Oberwart) Бургенланд (Burgenland) Реформатская церковь Оберварта 1600 около 1600
Фельдкирх (Feldkirch) Форарльберг (Vorarlberg) Церковь святого Павла  (нем.) 1908

Управление

Построение Евангелической церкви Гельветского исповедания в Австрии основано на пресвитериально-синодальном принципе. Центральные органы и должностные лица находятся в Синоде (нем. Synode)[14] и в Высшем церковном совете (нем. Oberkirchenrat)[15], над которыми возвышается государственный суперинтендент. Епископа нет.

  • Синод определяет богословские принципы Церкви и утверждает бюджеты и счета отдельных общин. Он также выбирает государственного суперинтендента (нем. Landessuperintendent). Членами Синода являются все пасторы от девяти церковных приходов, избранные от светских представителей (авторитетных мирян), а также один представитель от религиозных учителей из протестантского Богословского факультета в Вене.
  • Высший церковный совет со штаб-квартирой в Вене руководит Церковью, является высшим административным органом и представляет её извне. Членами совета являются государственный суперинтендент, а также религиозные и светские представители Синода.
  • Государственный суперинтендент (до 1949 года: суперинтендент) избирается Синодом сроком на шесть лет. Он должен быть академически обученным пастырем. Государственный суперинтендент отвечает за духовное руководство Евангелической церкви Гельветского исповедания в Австрии. С 2007 года государственным суперинтендентом является Томас Хеннефельд (нем. Thomas Hennefeld).

См. также: Список евангелических суперинтендентов Австрии (нем. Liste der evangelischen Superintendenten in Österreich).

Евангелическая церковь в Австрии

Евангелическая церковь Аугсбургского и Гельветского исповедания Австрии (нем. Evangelische Kirche A.u.H.B. in Österreich) — объединение двух самостоятельных Церквей: Евангелической церкви Аугсбургского исповедания Австрии (лютеранской) и Евангелической церкви Гельветского исповедания Австрии (кальвинистской). Обе Церкви являются юрлицами (нем. Religionsunterricht) и существуют в качестве двух отдельных юридически признанных Церквей в виде открытых акционерных обществ (нем. Kirchenbeitragswesen).[5] Церкви вместе решают общие для них административные вопросы. Таким образом, обе церкви опираются на общую конституцию[16] (нем. Kirchenbeitragswesen)[17] в управлении и осуществляют совместное религиозное воспитание прихожан.

Евангелическая церковь Гельветского исповедания является одним из восьми суперинтендентств (нем. Superintendenturen) Евангелической церкви Аугсбургского и Гельветского исповедания Австрии.

По данным на конец 2015 года её "сестра", Лютеранская церковь в Австрии (292578 прихожан), насчитывала почти в 22 раза больше прихожан, чем реформатская кальвинистская церковь Гельветского исповедания (13605 прихожан).[1]

Межконфессиональное и международное сотрудничество

В Австрии церковь сотрудничает со Всемирным советом церквей в Австрии (нем. Ökumenischen Rat der Kirchen in Österreich, ÖRKÖ).

Кроме того, Евангелическая церковь принадлежит к:

Также Церковь представлена двумя Церквями в международном Всемирном совете церквей (ВСЦ).[20][21]

Средства массовой информации

"Журнал реформатской церкви" издаётся несколько раз в год и является общим журналом реформатской общины в Австрии. Он был основан и впервые опубликован в 1924 году. Первым редактором (до 1946 года) был Иоганн Карл Эгли (нем. Johann Karl Egli). Некоторые муниципалитеты Гельветского исповедания также издают свои собственные местные газеты. Кроме того, существуют и другие проповедческие публикации.

Другая работа со СМИ (epdÖ — протестантская пресс-служба в Австрии, SAAT — протестантская газета "Посев" для прихожан Австрии, программы на официальном радио и телевидении Австрии ORF) проводится вместе с Евангелической церковью Аугсбургского и Гельветского исповедания Австрии.

Напишите отзыв о статье "Евангелическая церковь Гельветского исповедания в Австрии"

Литература

  • Peter Karner (Hrsg.): Die evangelische Gemeinde H.B. in Wien. Franz Deuticke, Wien 1986, ISBN 3-7005-4579-7.  (нем.)
  • Rudolf Leeb u. a.: Geschichte des Christentums in Österreich. Von der Antike bis zur Gegenwart. Uebereuter, Wien 2003, ISBN 3-8000-3914-1 (Standardwerk mit 60 Seiten Literatur).  (нем.)
  • Gerhard May: Die evangelische Kirche in Österreich. Vandenhoeck & Ruprecht, Göttingen u. a. 1962.  (нем.)
  • Gustav Reingrabner: Evangelische in Österreich. (Ausstellungskatalog) Evangelischer Presseverband in Österreich, Wien 1996, ISBN 3-85073-675-X.  (нем.)
  • Gustav Reingrabner: Protestanten in Österreich. Geschichte und Dokumentation. Böhlau, Wien u. a. 1981, ISBN 3-205-07140-9.  (нем.)
  • Harald Zimmermann (Bearb.): Die evangelische Kirche A. und H. B. in Österreich. Herder, Wien 1968.  (нем.)

Примечания

  1. 1 2 [evang.at/kirche/zahlen-fakten/ Факты и цифры: Евангелические церкви Австрии в 2015 году]  (нем.)
  2. Erwin Liebert: Zwingli in Wien (Цвингли в Вене). Evangelischer Oberkirchenrat H.B., Wien 1984
  3. Peter Karner (Hrsg.): Die evangelische Gemeinde H.B. in Wien (Евангелический приход в Вене). Franz Deuticke, Wien 1986. S. 14 ff.
  4. [ru.wikisource.org/wiki/%D0%9C%D0%AD%D0%A1%D0%91%D0%95/%D0%99%D0%BE%D0%B7%D0%B5%D1%84%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%B7%D0%BC Йозефинизм] МЭСБЕ
  5. 1 2 3 [www.ris.bka.gv.at/Dokumente/BgblPdf/1961_182_0/1961_182_0.pdf § 1. (1) und (2) I. Protestantengesetz 1961, Stf. BGBl. Nr. 182/1961; gesetzlich anerkannte Kirchen im Sinne des Artikels 15 des Staatsgrundgesetzes vom 21. Dezember 1867, RGBl. Nr. 142. Закон Австрийской Республики № 182/1961]  (нем.)
  6. Peter Barton. Evangelisch in Österreich. — Wien/Köln/Graz: Böhlau, 1987. — С. 184—187. — ISBN 3-205-05096-7.  (нем.)
  7. [www.ekd.de/glauben/grundlagen/leuenberger_konkordie.html Лойенбергский Конкордат]  (нем.)
  8. 1 2 [www.leuenberg.net/mitgliedskirchen-liste/9?page=1 List of Community of Protestant Churches in Europe, S. 1], leuenberg.net (Список Сообществ протестантских церквей в Европе)  (англ.)
  9. [www.reformiertekirche.at/grundsatz.html Grundsatzerklärung 19 кратких принципов], reformiertekirche.at  (нем.)
  10. [evang.at/service/adressen/pfarrgemeinden/kartenansicht/ Церковные приходы]  (нем.)
  11. [evang.at/wp-content/uploads/rechtsdatenbank/kv.pdf Конституция евангелической церкви Аугсбургского и Гельветского исповедания в Австрии, принятая Генеральным Синодом 17 мая 2005 года, с. 21]  (нем.)
  12. [evang.at/service/rechtsdatenbank/ Законодательная база]  (нем.)
  13. [ru.wiktionary.org/wiki/%D0%B8%D0%B7%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA избранник] Викисловарь
  14. [evang.at/kirche/struktur/kirche-ab/synode-ab/ Синод]  (нем.)
  15. [evang.at/kirche/struktur/kirche-ab/oberkirchenrat-ab/ Высший церковный совет]  (нем.)
  16. [evang.at/wp-content/uploads/rechtsdatenbank/constitution.pdf Конституция Евангелической церкви Аугсбургского и Гельветского исповедания Австрии]  (нем.)
  17. [evang.at/service/rechtsdatenbank/allgemeines-kirchenrecht/ Конституция обеих Церквей в Австрии]  (нем.)
  18. [en.wikipedia.org/wiki/File:World_Communion_of_Reformed_Churches_logo.jpg WCRC] Логотип Всемирного альянса реформатских церквей
  19. [en.wikipedia.org/wiki/File:Conference_of_European_Churches_logo.jpg CEC] Логотип Конференции Европейских Церквей
  20. [en.wikipedia.org/wiki/File:World_council_of_churches_logo.gif WCC] Логотип Всемирного совета церквей
  21. [www.oikoumene.org/de/member-churches/europe/austria Церкви-члены (Европа, Австрия) Всемирного (Вселенского) совета церквей] Ökumenischer Rat der Kirchen, oikoumene.org  (нем.)

Внешние ссылки

  • [www.reformiertekirche.at Официальная страница]  (нем.)
  • [austria-forum.org/af/AEIOU/Evangelische_Kirche_Helvetischen_Bekenntnisses_H._B. Евангелическая церковь Гельветского исповедания Австрии]  (нем.)
  • [www.evang.at Евангелическая Церковь в Австрии]  (нем.)
  • [www.eurel.info/ Eurel: социологические и юридические данные относительно религий в Европе]  (англ.)
  • [www.sacred-destinations.com/austria/austria-religion.htm Religion in Austria on Sacred Destinations]  (англ.)
  • [www.katholisch.at/site/article_blank.siteswift?so=all&do=all&c=download&d=article%3A107%3A5 Roman Catholic statistics for the year 2005]  (англ.)

См. также

Ссылки

Отрывок, характеризующий Евангелическая церковь Гельветского исповедания в Австрии

– Да он ничего не велел. Я думаю, можно? – сказал он вопросительно.
– Ну, ладно, – сказал Денисов. И, обратившись к своим подчиненным, он сделал распоряжения о том, чтоб партия шла к назначенному у караулки в лесу месту отдыха и чтобы офицер на киргизской лошади (офицер этот исполнял должность адъютанта) ехал отыскивать Долохова, узнать, где он и придет ли он вечером. Сам же Денисов с эсаулом и Петей намеревался подъехать к опушке леса, выходившей к Шамшеву, с тем, чтобы взглянуть на то место расположения французов, на которое должно было быть направлено завтрашнее нападение.
– Ну, бог'ода, – обратился он к мужику проводнику, – веди к Шамшеву.
Денисов, Петя и эсаул, сопутствуемые несколькими казаками и гусаром, который вез пленного, поехали влево через овраг, к опушке леса.


Дождик прошел, только падал туман и капли воды с веток деревьев. Денисов, эсаул и Петя молча ехали за мужиком в колпаке, который, легко и беззвучно ступая своими вывернутыми в лаптях ногами по кореньям и мокрым листьям, вел их к опушке леса.
Выйдя на изволок, мужик приостановился, огляделся и направился к редевшей стене деревьев. У большого дуба, еще не скинувшего листа, он остановился и таинственно поманил к себе рукою.
Денисов и Петя подъехали к нему. С того места, на котором остановился мужик, были видны французы. Сейчас за лесом шло вниз полубугром яровое поле. Вправо, через крутой овраг, виднелась небольшая деревушка и барский домик с разваленными крышами. В этой деревушке и в барском доме, и по всему бугру, в саду, у колодцев и пруда, и по всей дороге в гору от моста к деревне, не более как в двухстах саженях расстояния, виднелись в колеблющемся тумане толпы народа. Слышны были явственно их нерусские крики на выдиравшихся в гору лошадей в повозках и призывы друг другу.
– Пленного дайте сюда, – негромко сказал Денисоп, не спуская глаз с французов.
Казак слез с лошади, снял мальчика и вместе с ним подошел к Денисову. Денисов, указывая на французов, спрашивал, какие и какие это были войска. Мальчик, засунув свои озябшие руки в карманы и подняв брови, испуганно смотрел на Денисова и, несмотря на видимое желание сказать все, что он знал, путался в своих ответах и только подтверждал то, что спрашивал Денисов. Денисов, нахмурившись, отвернулся от него и обратился к эсаулу, сообщая ему свои соображения.
Петя, быстрыми движениями поворачивая голову, оглядывался то на барабанщика, то на Денисова, то на эсаула, то на французов в деревне и на дороге, стараясь не пропустить чего нибудь важного.
– Пг'идет, не пг'идет Долохов, надо бг'ать!.. А? – сказал Денисов, весело блеснув глазами.
– Место удобное, – сказал эсаул.
– Пехоту низом пошлем – болотами, – продолжал Денисов, – они подлезут к саду; вы заедете с казаками оттуда, – Денисов указал на лес за деревней, – а я отсюда, с своими гусаг'ами. И по выстг'елу…
– Лощиной нельзя будет – трясина, – сказал эсаул. – Коней увязишь, надо объезжать полевее…
В то время как они вполголоса говорили таким образом, внизу, в лощине от пруда, щелкнул один выстрел, забелелся дымок, другой и послышался дружный, как будто веселый крик сотен голосов французов, бывших на полугоре. В первую минуту и Денисов и эсаул подались назад. Они были так близко, что им показалось, что они были причиной этих выстрелов и криков. Но выстрелы и крики не относились к ним. Низом, по болотам, бежал человек в чем то красном. Очевидно, по нем стреляли и на него кричали французы.
– Ведь это Тихон наш, – сказал эсаул.
– Он! он и есть!
– Эка шельма, – сказал Денисов.
– Уйдет! – щуря глаза, сказал эсаул.
Человек, которого они называли Тихоном, подбежав к речке, бултыхнулся в нее так, что брызги полетели, и, скрывшись на мгновенье, весь черный от воды, выбрался на четвереньках и побежал дальше. Французы, бежавшие за ним, остановились.
– Ну ловок, – сказал эсаул.
– Экая бестия! – с тем же выражением досады проговорил Денисов. – И что он делал до сих пор?
– Это кто? – спросил Петя.
– Это наш пластун. Я его посылал языка взять.
– Ах, да, – сказал Петя с первого слова Денисова, кивая головой, как будто он все понял, хотя он решительно не понял ни одного слова.
Тихон Щербатый был один из самых нужных людей в партии. Он был мужик из Покровского под Гжатью. Когда, при начале своих действий, Денисов пришел в Покровское и, как всегда, призвав старосту, спросил о том, что им известно про французов, староста отвечал, как отвечали и все старосты, как бы защищаясь, что они ничего знать не знают, ведать не ведают. Но когда Денисов объяснил им, что его цель бить французов, и когда он спросил, не забредали ли к ним французы, то староста сказал, что мародеры бывали точно, но что у них в деревне только один Тишка Щербатый занимался этими делами. Денисов велел позвать к себе Тихона и, похвалив его за его деятельность, сказал при старосте несколько слов о той верности царю и отечеству и ненависти к французам, которую должны блюсти сыны отечества.
– Мы французам худого не делаем, – сказал Тихон, видимо оробев при этих словах Денисова. – Мы только так, значит, по охоте баловались с ребятами. Миродеров точно десятка два побили, а то мы худого не делали… – На другой день, когда Денисов, совершенно забыв про этого мужика, вышел из Покровского, ему доложили, что Тихон пристал к партии и просился, чтобы его при ней оставили. Денисов велел оставить его.
Тихон, сначала исправлявший черную работу раскладки костров, доставления воды, обдирания лошадей и т. п., скоро оказал большую охоту и способность к партизанской войне. Он по ночам уходил на добычу и всякий раз приносил с собой платье и оружие французское, а когда ему приказывали, то приводил и пленных. Денисов отставил Тихона от работ, стал брать его с собою в разъезды и зачислил в казаки.
Тихон не любил ездить верхом и всегда ходил пешком, никогда не отставая от кавалерии. Оружие его составляли мушкетон, который он носил больше для смеха, пика и топор, которым он владел, как волк владеет зубами, одинаково легко выбирая ими блох из шерсти и перекусывая толстые кости. Тихон одинаково верно, со всего размаха, раскалывал топором бревна и, взяв топор за обух, выстрагивал им тонкие колышки и вырезывал ложки. В партии Денисова Тихон занимал свое особенное, исключительное место. Когда надо было сделать что нибудь особенно трудное и гадкое – выворотить плечом в грязи повозку, за хвост вытащить из болота лошадь, ободрать ее, залезть в самую середину французов, пройти в день по пятьдесят верст, – все указывали, посмеиваясь, на Тихона.
– Что ему, черту, делается, меренина здоровенный, – говорили про него.
Один раз француз, которого брал Тихон, выстрелил в него из пистолета и попал ему в мякоть спины. Рана эта, от которой Тихон лечился только водкой, внутренне и наружно, была предметом самых веселых шуток во всем отряде и шуток, которым охотно поддавался Тихон.
– Что, брат, не будешь? Али скрючило? – смеялись ему казаки, и Тихон, нарочно скорчившись и делая рожи, притворяясь, что он сердится, самыми смешными ругательствами бранил французов. Случай этот имел на Тихона только то влияние, что после своей раны он редко приводил пленных.
Тихон был самый полезный и храбрый человек в партии. Никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не побил французов; и вследствие этого он был шут всех казаков, гусаров и сам охотно поддавался этому чину. Теперь Тихон был послан Денисовым, в ночь еще, в Шамшево для того, чтобы взять языка. Но, или потому, что он не удовлетворился одним французом, или потому, что он проспал ночь, он днем залез в кусты, в самую середину французов и, как видел с горы Денисов, был открыт ими.


Поговорив еще несколько времени с эсаулом о завтрашнем нападении, которое теперь, глядя на близость французов, Денисов, казалось, окончательно решил, он повернул лошадь и поехал назад.
– Ну, бг'ат, тепег'ь поедем обсушимся, – сказал он Пете.
Подъезжая к лесной караулке, Денисов остановился, вглядываясь в лес. По лесу, между деревьев, большими легкими шагами шел на длинных ногах, с длинными мотающимися руками, человек в куртке, лаптях и казанской шляпе, с ружьем через плечо и топором за поясом. Увидав Денисова, человек этот поспешно швырнул что то в куст и, сняв с отвисшими полями мокрую шляпу, подошел к начальнику. Это был Тихон. Изрытое оспой и морщинами лицо его с маленькими узкими глазами сияло самодовольным весельем. Он, высоко подняв голову и как будто удерживаясь от смеха, уставился на Денисова.
– Ну где пг'опадал? – сказал Денисов.
– Где пропадал? За французами ходил, – смело и поспешно отвечал Тихон хриплым, но певучим басом.
– Зачем же ты днем полез? Скотина! Ну что ж, не взял?..
– Взять то взял, – сказал Тихон.
– Где ж он?
– Да я его взял сперва наперво на зорьке еще, – продолжал Тихон, переставляя пошире плоские, вывернутые в лаптях ноги, – да и свел в лес. Вижу, не ладен. Думаю, дай схожу, другого поаккуратнее какого возьму.
– Ишь, шельма, так и есть, – сказал Денисов эсаулу. – Зачем же ты этого не пг'ивел?
– Да что ж его водить то, – сердито и поспешно перебил Тихон, – не гожающий. Разве я не знаю, каких вам надо?
– Эка бестия!.. Ну?..
– Пошел за другим, – продолжал Тихон, – подполоз я таким манером в лес, да и лег. – Тихон неожиданно и гибко лег на брюхо, представляя в лицах, как он это сделал. – Один и навернись, – продолжал он. – Я его таким манером и сграбь. – Тихон быстро, легко вскочил. – Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, – вскрикнул Тихон, размахнув руками и грозно хмурясь, выставляя грудь.
– То то мы с горы видели, как ты стречка задавал через лужи то, – сказал эсаул, суживая свои блестящие глаза.
Пете очень хотелось смеяться, но он видел, что все удерживались от смеха. Он быстро переводил глаза с лица Тихона на лицо эсаула и Денисова, не понимая того, что все это значило.
– Ты дуг'ака то не представляй, – сказал Денисов, сердито покашливая. – Зачем пег'вого не пг'ивел?
Тихон стал чесать одной рукой спину, другой голову, и вдруг вся рожа его растянулась в сияющую глупую улыбку, открывшую недостаток зуба (за что он и прозван Щербатый). Денисов улыбнулся, и Петя залился веселым смехом, к которому присоединился и сам Тихон.
– Да что, совсем несправный, – сказал Тихон. – Одежонка плохенькая на нем, куда же его водить то. Да и грубиян, ваше благородие. Как же, говорит, я сам анаральский сын, не пойду, говорит.
– Экая скотина! – сказал Денисов. – Мне расспросить надо…
– Да я его спрашивал, – сказал Тихон. – Он говорит: плохо зн аком. Наших, говорит, и много, да всё плохие; только, говорит, одна названия. Ахнете, говорит, хорошенько, всех заберете, – заключил Тихон, весело и решительно взглянув в глаза Денисова.
– Вот я те всыплю сотню гог'ячих, ты и будешь дуг'ака то ког'чить, – сказал Денисов строго.
– Да что же серчать то, – сказал Тихон, – что ж, я не видал французов ваших? Вот дай позатемняет, я табе каких хошь, хоть троих приведу.
– Ну, поедем, – сказал Денисов, и до самой караулки он ехал, сердито нахмурившись и молча.
Тихон зашел сзади, и Петя слышал, как смеялись с ним и над ним казаки о каких то сапогах, которые он бросил в куст.
Когда прошел тот овладевший им смех при словах и улыбке Тихона, и Петя понял на мгновенье, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко. Он оглянулся на пленного барабанщика, и что то кольнуло его в сердце. Но эта неловкость продолжалась только одно мгновенье. Он почувствовал необходимость повыше поднять голову, подбодриться и расспросить эсаула с значительным видом о завтрашнем предприятии, с тем чтобы не быть недостойным того общества, в котором он находился.
Посланный офицер встретил Денисова на дороге с известием, что Долохов сам сейчас приедет и что с его стороны все благополучно.
Денисов вдруг повеселел и подозвал к себе Петю.
– Ну, г'асскажи ты мне пг'о себя, – сказал он.


Петя при выезде из Москвы, оставив своих родных, присоединился к своему полку и скоро после этого был взят ординарцем к генералу, командовавшему большим отрядом. Со времени своего производства в офицеры, и в особенности с поступления в действующую армию, где он участвовал в Вяземском сражении, Петя находился в постоянно счастливо возбужденном состоянии радости на то, что он большой, и в постоянно восторженной поспешности не пропустить какого нибудь случая настоящего геройства. Он был очень счастлив тем, что он видел и испытал в армии, но вместе с тем ему все казалось, что там, где его нет, там то теперь и совершается самое настоящее, геройское. И он торопился поспеть туда, где его не было.
Когда 21 го октября его генерал выразил желание послать кого нибудь в отряд Денисова, Петя так жалостно просил, чтобы послать его, что генерал не мог отказать. Но, отправляя его, генерал, поминая безумный поступок Пети в Вяземском сражении, где Петя, вместо того чтобы ехать дорогой туда, куда он был послан, поскакал в цепь под огонь французов и выстрелил там два раза из своего пистолета, – отправляя его, генерал именно запретил Пете участвовать в каких бы то ни было действиях Денисова. От этого то Петя покраснел и смешался, когда Денисов спросил, можно ли ему остаться. До выезда на опушку леса Петя считал, что ему надобно, строго исполняя свой долг, сейчас же вернуться. Но когда он увидал французов, увидал Тихона, узнал, что в ночь непременно атакуют, он, с быстротою переходов молодых людей от одного взгляда к другому, решил сам с собою, что генерал его, которого он до сих пор очень уважал, – дрянь, немец, что Денисов герой, и эсаул герой, и что Тихон герой, и что ему было бы стыдно уехать от них в трудную минуту.
Уже смеркалось, когда Денисов с Петей и эсаулом подъехали к караулке. В полутьме виднелись лошади в седлах, казаки, гусары, прилаживавшие шалашики на поляне и (чтобы не видели дыма французы) разводившие красневший огонь в лесном овраге. В сенях маленькой избушки казак, засучив рукава, рубил баранину. В самой избе были три офицера из партии Денисова, устроивавшие стол из двери. Петя снял, отдав сушить, свое мокрое платье и тотчас принялся содействовать офицерам в устройстве обеденного стола.
Через десять минут был готов стол, покрытый салфеткой. На столе была водка, ром в фляжке, белый хлеб и жареная баранина с солью.
Сидя вместе с офицерами за столом и разрывая руками, по которым текло сало, жирную душистую баранину, Петя находился в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей.
– Так что же вы думаете, Василий Федорович, – обратился он к Денисову, – ничего, что я с вами останусь на денек? – И, не дожидаясь ответа, он сам отвечал себе: – Ведь мне велено узнать, ну вот я и узнаю… Только вы меня пустите в самую… в главную. Мне не нужно наград… А мне хочется… – Петя стиснул зубы и оглянулся, подергивая кверху поднятой головой и размахивая рукой.
– В самую главную… – повторил Денисов, улыбаясь.
– Только уж, пожалуйста, мне дайте команду совсем, чтобы я командовал, – продолжал Петя, – ну что вам стоит? Ах, вам ножик? – обратился он к офицеру, хотевшему отрезать баранины. И он подал свой складной ножик.
Офицер похвалил ножик.
– Возьмите, пожалуйста, себе. У меня много таких… – покраснев, сказал Петя. – Батюшки! Я и забыл совсем, – вдруг вскрикнул он. – У меня изюм чудесный, знаете, такой, без косточек. У нас маркитант новый – и такие прекрасные вещи. Я купил десять фунтов. Я привык что нибудь сладкое. Хотите?.. – И Петя побежал в сени к своему казаку, принес торбы, в которых было фунтов пять изюму. – Кушайте, господа, кушайте.
– А то не нужно ли вам кофейник? – обратился он к эсаулу. – Я у нашего маркитанта купил, чудесный! У него прекрасные вещи. И он честный очень. Это главное. Я вам пришлю непременно. А может быть еще, у вас вышли, обились кремни, – ведь это бывает. Я взял с собою, у меня вот тут… – он показал на торбы, – сто кремней. Я очень дешево купил. Возьмите, пожалуйста, сколько нужно, а то и все… – И вдруг, испугавшись, не заврался ли он, Петя остановился и покраснел.
Он стал вспоминать, не сделал ли он еще каких нибудь глупостей. И, перебирая воспоминания нынешнего дня, воспоминание о французе барабанщике представилось ему. «Нам то отлично, а ему каково? Куда его дели? Покормили ли его? Не обидели ли?» – подумал он. Но заметив, что он заврался о кремнях, он теперь боялся.
«Спросить бы можно, – думал он, – да скажут: сам мальчик и мальчика пожалел. Я им покажу завтра, какой я мальчик! Стыдно будет, если я спрошу? – думал Петя. – Ну, да все равно!» – и тотчас же, покраснев и испуганно глядя на офицеров, не будет ли в их лицах насмешки, он сказал:
– А можно позвать этого мальчика, что взяли в плен? дать ему чего нибудь поесть… может…
– Да, жалкий мальчишка, – сказал Денисов, видимо, не найдя ничего стыдного в этом напоминании. – Позвать его сюда. Vincent Bosse его зовут. Позвать.
– Я позову, – сказал Петя.
– Позови, позови. Жалкий мальчишка, – повторил Денисов.
Петя стоял у двери, когда Денисов сказал это. Петя пролез между офицерами и близко подошел к Денисову.
– Позвольте вас поцеловать, голубчик, – сказал он. – Ах, как отлично! как хорошо! – И, поцеловав Денисова, он побежал на двор.
– Bosse! Vincent! – прокричал Петя, остановясь у двери.
– Вам кого, сударь, надо? – сказал голос из темноты. Петя отвечал, что того мальчика француза, которого взяли нынче.
– А! Весеннего? – сказал казак.
Имя его Vincent уже переделали: казаки – в Весеннего, а мужики и солдаты – в Висеню. В обеих переделках это напоминание о весне сходилось с представлением о молоденьком мальчике.
– Он там у костра грелся. Эй, Висеня! Висеня! Весенний! – послышались в темноте передающиеся голоса и смех.
– А мальчонок шустрый, – сказал гусар, стоявший подле Пети. – Мы его покормили давеча. Страсть голодный был!
В темноте послышались шаги и, шлепая босыми ногами по грязи, барабанщик подошел к двери.
– Ah, c'est vous! – сказал Петя. – Voulez vous manger? N'ayez pas peur, on ne vous fera pas de mal, – прибавил он, робко и ласково дотрогиваясь до его руки. – Entrez, entrez. [Ах, это вы! Хотите есть? Не бойтесь, вам ничего не сделают. Войдите, войдите.]
– Merci, monsieur, [Благодарю, господин.] – отвечал барабанщик дрожащим, почти детским голосом и стал обтирать о порог свои грязные ноги. Пете многое хотелось сказать барабанщику, но он не смел. Он, переминаясь, стоял подле него в сенях. Потом в темноте взял его за руку и пожал ее.
– Entrez, entrez, – повторил он только нежным шепотом.
«Ах, что бы мне ему сделать!» – проговорил сам с собою Петя и, отворив дверь, пропустил мимо себя мальчика.
Когда барабанщик вошел в избушку, Петя сел подальше от него, считая для себя унизительным обращать на него внимание. Он только ощупывал в кармане деньги и был в сомненье, не стыдно ли будет дать их барабанщику.


От барабанщика, которому по приказанию Денисова дали водки, баранины и которого Денисов велел одеть в русский кафтан, с тем, чтобы, не отсылая с пленными, оставить его при партии, внимание Пети было отвлечено приездом Долохова. Петя в армии слышал много рассказов про необычайные храбрость и жестокость Долохова с французами, и потому с тех пор, как Долохов вошел в избу, Петя, не спуская глаз, смотрел на него и все больше подбадривался, подергивая поднятой головой, с тем чтобы не быть недостойным даже и такого общества, как Долохов.
Наружность Долохова странно поразила Петю своей простотой.
Денисов одевался в чекмень, носил бороду и на груди образ Николая чудотворца и в манере говорить, во всех приемах выказывал особенность своего положения. Долохов же, напротив, прежде, в Москве, носивший персидский костюм, теперь имел вид самого чопорного гвардейского офицера. Лицо его было чисто выбрито, одет он был в гвардейский ваточный сюртук с Георгием в петлице и в прямо надетой простой фуражке. Он снял в углу мокрую бурку и, подойдя к Денисову, не здороваясь ни с кем, тотчас же стал расспрашивать о деле. Денисов рассказывал ему про замыслы, которые имели на их транспорт большие отряды, и про присылку Пети, и про то, как он отвечал обоим генералам. Потом Денисов рассказал все, что он знал про положение французского отряда.
– Это так, но надо знать, какие и сколько войск, – сказал Долохов, – надо будет съездить. Не зная верно, сколько их, пускаться в дело нельзя. Я люблю аккуратно дело делать. Вот, не хочет ли кто из господ съездить со мной в их лагерь. У меня мундиры с собою.
– Я, я… я поеду с вами! – вскрикнул Петя.
– Совсем и тебе не нужно ездить, – сказал Денисов, обращаясь к Долохову, – а уж его я ни за что не пущу.
– Вот прекрасно! – вскрикнул Петя, – отчего же мне не ехать?..
– Да оттого, что незачем.
– Ну, уж вы меня извините, потому что… потому что… я поеду, вот и все. Вы возьмете меня? – обратился он к Долохову.
– Отчего ж… – рассеянно отвечал Долохов, вглядываясь в лицо французского барабанщика.
– Давно у тебя молодчик этот? – спросил он у Денисова.
– Нынче взяли, да ничего не знает. Я оставил его пг'и себе.
– Ну, а остальных ты куда деваешь? – сказал Долохов.
– Как куда? Отсылаю под г'асписки! – вдруг покраснев, вскрикнул Денисов. – И смело скажу, что на моей совести нет ни одного человека. Разве тебе тг'удно отослать тг'идцать ли, тг'иста ли человек под конвоем в гог'од, чем маг'ать, я пг'ямо скажу, честь солдата.
– Вот молоденькому графчику в шестнадцать лет говорить эти любезности прилично, – с холодной усмешкой сказал Долохов, – а тебе то уж это оставить пора.
– Что ж, я ничего не говорю, я только говорю, что я непременно поеду с вами, – робко сказал Петя.
– А нам с тобой пора, брат, бросить эти любезности, – продолжал Долохов, как будто он находил особенное удовольствие говорить об этом предмете, раздражавшем Денисова. – Ну этого ты зачем взял к себе? – сказал он, покачивая головой. – Затем, что тебе его жалко? Ведь мы знаем эти твои расписки. Ты пошлешь их сто человек, а придут тридцать. Помрут с голоду или побьют. Так не все ли равно их и не брать?
Эсаул, щуря светлые глаза, одобрительно кивал головой.
– Это все г'авно, тут Рассуждать нечего. Я на свою душу взять не хочу. Ты говог'ишь – помг'ут. Ну, хог'ошо. Только бы не от меня.
Долохов засмеялся.
– Кто же им не велел меня двадцать раз поймать? А ведь поймают – меня и тебя, с твоим рыцарством, все равно на осинку. – Он помолчал. – Однако надо дело делать. Послать моего казака с вьюком! У меня два французских мундира. Что ж, едем со мной? – спросил он у Пети.
– Я? Да, да, непременно, – покраснев почти до слез, вскрикнул Петя, взглядывая на Денисова.
Опять в то время, как Долохов заспорил с Денисовым о том, что надо делать с пленными, Петя почувствовал неловкость и торопливость; но опять не успел понять хорошенько того, о чем они говорили. «Ежели так думают большие, известные, стало быть, так надо, стало быть, это хорошо, – думал он. – А главное, надо, чтобы Денисов не смел думать, что я послушаюсь его, что он может мной командовать. Непременно поеду с Долоховым во французский лагерь. Он может, и я могу».
На все убеждения Денисова не ездить Петя отвечал, что он тоже привык все делать аккуратно, а не наобум Лазаря, и что он об опасности себе никогда не думает.
– Потому что, – согласитесь сами, – если не знать верно, сколько там, от этого зависит жизнь, может быть, сотен, а тут мы одни, и потом мне очень этого хочется, и непременно, непременно поеду, вы уж меня не удержите, – говорил он, – только хуже будет…


Одевшись в французские шинели и кивера, Петя с Долоховым поехали на ту просеку, с которой Денисов смотрел на лагерь, и, выехав из леса в совершенной темноте, спустились в лощину. Съехав вниз, Долохов велел сопровождавшим его казакам дожидаться тут и поехал крупной рысью по дороге к мосту. Петя, замирая от волнения, ехал с ним рядом.
– Если попадемся, я живым не отдамся, у меня пистолет, – прошептал Петя.
– Не говори по русски, – быстрым шепотом сказал Долохов, и в ту же минуту в темноте послышался оклик: «Qui vive?» [Кто идет?] и звон ружья.
Кровь бросилась в лицо Пети, и он схватился за пистолет.
– Lanciers du sixieme, [Уланы шестого полка.] – проговорил Долохов, не укорачивая и не прибавляя хода лошади. Черная фигура часового стояла на мосту.
– Mot d'ordre? [Отзыв?] – Долохов придержал лошадь и поехал шагом.
– Dites donc, le colonel Gerard est ici? [Скажи, здесь ли полковник Жерар?] – сказал он.
– Mot d'ordre! – не отвечая, сказал часовой, загораживая дорогу.
– Quand un officier fait sa ronde, les sentinelles ne demandent pas le mot d'ordre… – крикнул Долохов, вдруг вспыхнув, наезжая лошадью на часового. – Je vous demande si le colonel est ici? [Когда офицер объезжает цепь, часовые не спрашивают отзыва… Я спрашиваю, тут ли полковник?]
И, не дожидаясь ответа от посторонившегося часового, Долохов шагом поехал в гору.
Заметив черную тень человека, переходящего через дорогу, Долохов остановил этого человека и спросил, где командир и офицеры? Человек этот, с мешком на плече, солдат, остановился, близко подошел к лошади Долохова, дотрогиваясь до нее рукою, и просто и дружелюбно рассказал, что командир и офицеры были выше на горе, с правой стороны, на дворе фермы (так он называл господскую усадьбу).
Проехав по дороге, с обеих сторон которой звучал от костров французский говор, Долохов повернул во двор господского дома. Проехав в ворота, он слез с лошади и подошел к большому пылавшему костру, вокруг которого, громко разговаривая, сидело несколько человек. В котелке с краю варилось что то, и солдат в колпаке и синей шинели, стоя на коленях, ярко освещенный огнем, мешал в нем шомполом.
– Oh, c'est un dur a cuire, [С этим чертом не сладишь.] – говорил один из офицеров, сидевших в тени с противоположной стороны костра.
– Il les fera marcher les lapins… [Он их проберет…] – со смехом сказал другой. Оба замолкли, вглядываясь в темноту на звук шагов Долохова и Пети, подходивших к костру с своими лошадьми.
– Bonjour, messieurs! [Здравствуйте, господа!] – громко, отчетливо выговорил Долохов.
Офицеры зашевелились в тени костра, и один, высокий офицер с длинной шеей, обойдя огонь, подошел к Долохову.
– C'est vous, Clement? – сказал он. – D'ou, diable… [Это вы, Клеман? Откуда, черт…] – но он не докончил, узнав свою ошибку, и, слегка нахмурившись, как с незнакомым, поздоровался с Долоховым, спрашивая его, чем он может служить. Долохов рассказал, что он с товарищем догонял свой полк, и спросил, обращаясь ко всем вообще, не знали ли офицеры чего нибудь о шестом полку. Никто ничего не знал; и Пете показалось, что офицеры враждебно и подозрительно стали осматривать его и Долохова. Несколько секунд все молчали.
– Si vous comptez sur la soupe du soir, vous venez trop tard, [Если вы рассчитываете на ужин, то вы опоздали.] – сказал с сдержанным смехом голос из за костра.
Долохов отвечал, что они сыты и что им надо в ночь же ехать дальше.
Он отдал лошадей солдату, мешавшему в котелке, и на корточках присел у костра рядом с офицером с длинной шеей. Офицер этот, не спуская глаз, смотрел на Долохова и переспросил его еще раз: какого он был полка? Долохов не отвечал, как будто не слыхал вопроса, и, закуривая коротенькую французскую трубку, которую он достал из кармана, спрашивал офицеров о том, в какой степени безопасна дорога от казаков впереди их.
– Les brigands sont partout, [Эти разбойники везде.] – отвечал офицер из за костра.
Долохов сказал, что казаки страшны только для таких отсталых, как он с товарищем, но что на большие отряды казаки, вероятно, не смеют нападать, прибавил он вопросительно. Никто ничего не ответил.
«Ну, теперь он уедет», – всякую минуту думал Петя, стоя перед костром и слушая его разговор.
Но Долохов начал опять прекратившийся разговор и прямо стал расспрашивать, сколько у них людей в батальоне, сколько батальонов, сколько пленных. Спрашивая про пленных русских, которые были при их отряде, Долохов сказал:
– La vilaine affaire de trainer ces cadavres apres soi. Vaudrait mieux fusiller cette canaille, [Скверное дело таскать за собой эти трупы. Лучше бы расстрелять эту сволочь.] – и громко засмеялся таким странным смехом, что Пете показалось, французы сейчас узнают обман, и он невольно отступил на шаг от костра. Никто не ответил на слова и смех Долохова, и французский офицер, которого не видно было (он лежал, укутавшись шинелью), приподнялся и прошептал что то товарищу. Долохов встал и кликнул солдата с лошадьми.