Еврейский фонд Украины

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Еврейский фонд Украины — украинское общественное объединение, объединяющее еврейское этнические меньшинство и занимающееся развитием еврейской культуры, пропагандой традиций, сбором средств для нужд еврейских организаций и общин, финансированием различных программ. Основан в 1997 году как Всеукраинский благотворительный фонд и зарегистрирован министерством юстиции Украины. Президент - А. Фельдман.

Еврейский Фонд Украины осуществляет более 20 программ в следующих областях:

  • еврейское образование;
  • социальная помощь евреям;
  • общинное строительство;
  • издательская деятельность;
  • межнациональный диалог
  • и активно занимается международной деятельностью.

К наиболее известным акциям Еврейского фонда Украины можно отнести:

  • музыкальный фестиваль Шалом, Украина, который ежегодно проводится уже более 10 лет и собирает исполнителей со всех регионов страны. За годы своего существования Фестиваль стал единственным постоянно действующим еврейским фестивалем в Европе, в нём принимали участие много известных исполнителей — Тина Кароль, Ирина Розенфельд, Евгений Медник, Марат Нудель.

  • фестиваль „Блуждающие звёзды“, носящий имя классика еврейской литературы Шолом-Алейхема. Он проходит под патронатом Министерства культуры Украины. Традиционно в фестивале принимают участие театральные коллективы с Украины, из России и Израиля. Проводится в помещении Музыкального театра для детей на Подоле.
  • еврейский образовательный проект „Анна Франк. Урок истории“, совместный с нидерландским Домом Анны Франк, Украинским центром изучения Холокоста, а также других еврейских и украинских организаций. Проводится с 2003 года. В рамках проекта проводятся:
    • выставка фотографий и документов „Анна Франк. Урок истории“;
    • выставка „Холокост евреев Украины“;
    • проведение семинаров для учителей истории и старшеклассников.

Эти мероприятия проходят в разных городах Украины (Черкассы, Херсон, Кировоград, Запорожье, Николаев, Белгород-Днестровский, Евпатория, Никополь, Кременчуг, Бердянск), России (Ростов-на-Дону) и Молдовы (Кишинев, Рыбница). В рамках проекта украинские преподаватели школ посещают в Амстердаме, семинары, проводимые Домом Анны Франк.

Напишите отзыв о статье "Еврейский фонд Украины"



Ссылки

  • [www.jew-fund.kiev.ua/index.php Официальный сайт фонда]
  • [www.sedmoykanal.com/news.php3?id=229570 Фестиваль еврейского искусства „Шалом, Украина!“]
  • [www.jewukr.org/observer/eo2003/page_show_ru.php?id=684 И ВНОВЬ „ШАЛОМ, УКРАИНА!“]
  • [www.umoloda.kiev.ua/number/508/164/18383/|Фестиваль „Блуждающие звезды“]
  • [www.jewish.ru/news/culture/2007/09/news994253759.php Шолом-Алейхем зібрав театралів]
  • [jn.com.ua/Culture/bz_2908.html Фестиваль „Блуждающие звезды“ в Киеве]
  • [www.holocaust.kiev.ua/pro_af/kharkiv/kharkiv.htm "Анна Франк. Урок истории»](недоступная ссылка с 15-11-2015 (3114 дней))

Отрывок, характеризующий Еврейский фонд Украины

Так он лежал и теперь на своей кровати, облокотив тяжелую, большую изуродованную голову на пухлую руку, и думал, открытым одним глазом присматриваясь к темноте.
С тех пор как Бенигсен, переписывавшийся с государем и имевший более всех силы в штабе, избегал его, Кутузов был спокойнее в том отношении, что его с войсками не заставят опять участвовать в бесполезных наступательных действиях. Урок Тарутинского сражения и кануна его, болезненно памятный Кутузову, тоже должен был подействовать, думал он.
«Они должны понять, что мы только можем проиграть, действуя наступательно. Терпение и время, вот мои воины богатыри!» – думал Кутузов. Он знал, что не надо срывать яблоко, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело, а сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь. Он, как опытный охотник, знал, что зверь ранен, ранен так, как только могла ранить вся русская сила, но смертельно или нет, это был еще не разъясненный вопрос. Теперь, по присылкам Лористона и Бертелеми и по донесениям партизанов, Кутузов почти знал, что он ранен смертельно. Но нужны были еще доказательства, надо было ждать.
«Им хочется бежать посмотреть, как они его убили. Подождите, увидите. Все маневры, все наступления! – думал он. – К чему? Все отличиться. Точно что то веселое есть в том, чтобы драться. Они точно дети, от которых не добьешься толку, как было дело, оттого что все хотят доказать, как они умеют драться. Да не в том теперь дело.
И какие искусные маневры предлагают мне все эти! Им кажется, что, когда они выдумали две три случайности (он вспомнил об общем плане из Петербурга), они выдумали их все. А им всем нет числа!»
Неразрешенный вопрос о том, смертельна или не смертельна ли была рана, нанесенная в Бородине, уже целый месяц висел над головой Кутузова. С одной стороны, французы заняли Москву. С другой стороны, несомненно всем существом своим Кутузов чувствовал, что тот страшный удар, в котором он вместе со всеми русскими людьми напряг все свои силы, должен был быть смертелен. Но во всяком случае нужны были доказательства, и он ждал их уже месяц, и чем дальше проходило время, тем нетерпеливее он становился. Лежа на своей постели в свои бессонные ночи, он делал то самое, что делала эта молодежь генералов, то самое, за что он упрекал их. Он придумывал все возможные случайности, в которых выразится эта верная, уже свершившаяся погибель Наполеона. Он придумывал эти случайности так же, как и молодежь, но только с той разницей, что он ничего не основывал на этих предположениях и что он видел их не две и три, а тысячи. Чем дальше он думал, тем больше их представлялось. Он придумывал всякого рода движения наполеоновской армии, всей или частей ее – к Петербургу, на него, в обход его, придумывал (чего он больше всего боялся) и ту случайность, что Наполеон станет бороться против него его же оружием, что он останется в Москве, выжидая его. Кутузов придумывал даже движение наполеоновской армии назад на Медынь и Юхнов, но одного, чего он не мог предвидеть, это того, что совершилось, того безумного, судорожного метания войска Наполеона в продолжение первых одиннадцати дней его выступления из Москвы, – метания, которое сделало возможным то, о чем все таки не смел еще тогда думать Кутузов: совершенное истребление французов. Донесения Дорохова о дивизии Брусье, известия от партизанов о бедствиях армии Наполеона, слухи о сборах к выступлению из Москвы – все подтверждало предположение, что французская армия разбита и сбирается бежать; но это были только предположения, казавшиеся важными для молодежи, но не для Кутузова. Он с своей шестидесятилетней опытностью знал, какой вес надо приписывать слухам, знал, как способны люди, желающие чего нибудь, группировать все известия так, что они как будто подтверждают желаемое, и знал, как в этом случае охотно упускают все противоречащее. И чем больше желал этого Кутузов, тем меньше он позволял себе этому верить. Вопрос этот занимал все его душевные силы. Все остальное было для него только привычным исполнением жизни. Таким привычным исполнением и подчинением жизни были его разговоры с штабными, письма к m me Stael, которые он писал из Тарутина, чтение романов, раздачи наград, переписка с Петербургом и т. п. Но погибель французов, предвиденная им одним, было его душевное, единственное желание.