Европейское влияние в Афганистане

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Европейское влияние в Афганистане — это политическое, социальное и по большей части империалистическое влияние ряда европейских стран на историческое развитие Афганистана.



История

Поступательное, в течение первых трёх четвертей XIX века, продвижение России на Кавказ и Туркестан заставило Англию обратить внимание на Афганистан, в то время ещё отделённый от её индийских владений обширной территорией сикхских и синдских владений. По мере приближения русских войск к границам Афганистана, военное значение Турции и Персии постепенно падало в глазах англичан, и взамен этого становилось важным значение Афганистана, ставшего единственным барьером, отделявшим русские владения от границ Индии. Отсюда мысль о подчинении Афганистана или, по крайней мере, о прочном с ним союзе, стала обязательным элементом всех соображений англичан, касавшихся обороны их индийских владений.

Но причиной, заставившей Англию уже в 1808 году вступить в отношения с Афганистаном, являлась не экспансия России на юг, а планы Наполеона по захвату Британской Индии. В 1807 году был подписан франко-иранский союз, позволявшей Франции провести через Иран свои войска с целью захвата Индии, поэтому Ост-Индской компании пришлось принимать ответные действия. Так как Афганистан являлся северными воротами в Индию, было решено отправить туда посольство[1].

Как и в 1-ю англо-афганскую войну 18381842 годов, англичане начали вторжение в Афганистан вследствие недовольства его политической ориентацией на Россию. В 18781879 годах англо-индийские войска под командованием генерал-майора Фредерика Робертса, разгромив в нескольких селениях афганцев, захватили Джелалабад, Кандагар и Кабул. Потерпев поражение, эмир Шир-Али, оставив власть своему сыну Якуб-хану, бежал в 1878 году в русские владения[2].

В конце XIX и в начале XX века британцы стремились использовать Афганистан в качестве буферной зоны между Британской Индией и Российской империей. В результате произвольной демаркации была создана т. н. линия Дюранда с целью разделить пуштунские территории вдоль границы Афганистана и Пакистана. Общий эффект от искусственно созданной границы привёл к накаливанию ситуации и к негативному отношению со стороны пуштунских племён к своим соседям. Данная политика Британии (разделяй и властвуй), привела к усилению антиколониальных настроений в районах проживания пуштунских племён, и они, в результате, стали стремиться к независимости и свободе от британского правления[3].

21 февраля 1919 года на эмирский престол в Афганистане взошёл Аманулла-хан. Поддерживаемый армией и радикальной партией «младоафганцев», он объявил о ликвидации политической зависимости страны от Англии. 3 мая англо-индийская армия вторглась в страну на Хайберском, Вазиристанском и Кандагарском направлении, в ответ Аманулла-хан объявил им джихад. Но 50-тысячная афганская армия не смогла остановить их наступление, и уже 5 мая была вынуждена отказаться от активных действий. Только на следующий день в Кабуле получили ноту Великобритании с официальным объявлением войны. Английские самолёты нанесли бомбовые удары по Джелалабаду и Кабулу. Пограничные афганские племена подняли восстание против англичан, и в это же время в Индии усилилось национально-освободительное движение. 3 июня было заключено перемирие между английскими и афганскими войсками. 8 августа 1919 года в Равалпинди (Британская Индия) был подписан прелиминарный мирный договор Великобритании с Афганистаном, по которому последнему давалась независимость во внешней политике.

Во время Первой мировой войны, афганское правительство связалось с Османской империей и Германией, через экспедицию Нидермайера-Хентинга (англ.), с целью присоединиться к Центральным державам от имени халифа (турецкий султан носил титул халифа, то есть духовного лидера всех мусульман) и, таким образом, участвовать в Джихаде. Однако Насрулла-хан не поддержал усилий правительства и не стал вмешиваться в конфликт.

Великий визирь (премьер-министр) Османской империи Касим-Бей издал фирман от имени султана на персидском языке. Он был адресован «жителям Пуштунистана». В нём было сказано, что когда англичане будут разбиты, «Его Величество Халиф, по согласованию с союзными государствами, предоставляет гарантию независимости для единого государства Пуштунистан и будет оказывать всемерную поддержку ему. Я не позволю какого-либо иностранного вмешательства в стране Пуштунистан». Однако усилия не увенчались успехом, и афганский эмир Хабибулла-хан сохранил нейтралитет Афганистана на протяжении всей Первой мировой войны[2].

В ходе Миссии Криппса в 1942 году и Правительственной миссии в Индию в 1946 году, афганское правительство неоднократно пыталось добиться того, чтобы любые дискуссии о независимости Индии протекали с участием его представителей. Британское правительство отказалось от участия афганцев в переговорах, так как не хотело ставить под сомнение территориальную принадлежность Северо-Западной пограничной провинции[4].

Напишите отзыв о статье "Европейское влияние в Афганистане"

Примечания

  1. Вадим Михайлович Массон. [books.google.ru/books?id=История+Афганистана&dq=История+Афганистана&hl=ru&ei=JPqsTtLQMsvHsgaJ7ujKDw&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=1&ved=0CDYQ6AEwAA История Афганистана]. — 1965.
  2. 1 2 [www.pashtoonkhwa.com/?page=pashtoonkhwa&id=89 Pashtu Literature Part II]. Pashtoonkhwa. — «The name Pakhtunistan or in soft Pashtu dialect Pashtunistan evolved originally from the Indian word Pathanistan. The very concept of Pakhtunistan was taken from the old word Pakhtunkhwa. The British, Indian leaders and even the Khudai- Khidmatgars were using Pathanistan for Pakhtunistan in the beginning, but later on they started using the word Pakhtunistan.»  [www.webcitation.org/657c5jy1h Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012].
  3. Senlis Afghanistan-www.icosgroup.net/modules/reports/Afghanistan_on_the_brink: Retrieved 23 December 2010
  4. Roberts, J(2003) The origins of conflict in Afghanistan. Greenwood Publishing Group, ISBN 0-275-97878-8, 9780275978785, pp. 92-94

Отрывок, характеризующий Европейское влияние в Афганистане

– И истинная правда, – сказал он. – Я и жалею, что к нему ездил и ее возил, – сказал старый граф.
– Нет, чего ж жалеть? Бывши здесь, нельзя было не сделать почтения. Ну, а не хочет, его дело, – сказала Марья Дмитриевна, что то отыскивая в ридикюле. – Да и приданое готово, чего вам еще ждать; а что не готово, я вам перешлю. Хоть и жалко мне вас, а лучше с Богом поезжайте. – Найдя в ридикюле то, что она искала, она передала Наташе. Это было письмо от княжны Марьи. – Тебе пишет. Как мучается, бедняжка! Она боится, чтобы ты не подумала, что она тебя не любит.
– Да она и не любит меня, – сказала Наташа.
– Вздор, не говори, – крикнула Марья Дмитриевна.
– Никому не поверю; я знаю, что не любит, – смело сказала Наташа, взяв письмо, и в лице ее выразилась сухая и злобная решительность, заставившая Марью Дмитриевну пристальнее посмотреть на нее и нахмуриться.
– Ты, матушка, так не отвечай, – сказала она. – Что я говорю, то правда. Напиши ответ.
Наташа не отвечала и пошла в свою комнату читать письмо княжны Марьи.
Княжна Марья писала, что она была в отчаянии от происшедшего между ними недоразумения. Какие бы ни были чувства ее отца, писала княжна Марья, она просила Наташу верить, что она не могла не любить ее как ту, которую выбрал ее брат, для счастия которого она всем готова была пожертвовать.
«Впрочем, писала она, не думайте, чтобы отец мой был дурно расположен к вам. Он больной и старый человек, которого надо извинять; но он добр, великодушен и будет любить ту, которая сделает счастье его сына». Княжна Марья просила далее, чтобы Наташа назначила время, когда она может опять увидеться с ней.
Прочтя письмо, Наташа села к письменному столу, чтобы написать ответ: «Chere princesse», [Дорогая княжна,] быстро, механически написала она и остановилась. «Что ж дальше могла написать она после всего того, что было вчера? Да, да, всё это было, и теперь уж всё другое», думала она, сидя над начатым письмом. «Надо отказать ему? Неужели надо? Это ужасно!»… И чтоб не думать этих страшных мыслей, она пошла к Соне и с ней вместе стала разбирать узоры.
После обеда Наташа ушла в свою комнату, и опять взяла письмо княжны Марьи. – «Неужели всё уже кончено? подумала она. Неужели так скоро всё это случилось и уничтожило всё прежнее»! Она во всей прежней силе вспоминала свою любовь к князю Андрею и вместе с тем чувствовала, что любила Курагина. Она живо представляла себя женою князя Андрея, представляла себе столько раз повторенную ее воображением картину счастия с ним и вместе с тем, разгораясь от волнения, представляла себе все подробности своего вчерашнего свидания с Анатолем.
«Отчего же бы это не могло быть вместе? иногда, в совершенном затмении, думала она. Тогда только я бы была совсем счастлива, а теперь я должна выбрать и ни без одного из обоих я не могу быть счастлива. Одно, думала она, сказать то, что было князю Андрею или скрыть – одинаково невозможно. А с этим ничего не испорчено. Но неужели расстаться навсегда с этим счастьем любви князя Андрея, которым я жила так долго?»
– Барышня, – шопотом с таинственным видом сказала девушка, входя в комнату. – Мне один человек велел передать. Девушка подала письмо. – Только ради Христа, – говорила еще девушка, когда Наташа, не думая, механическим движением сломала печать и читала любовное письмо Анатоля, из которого она, не понимая ни слова, понимала только одно – что это письмо было от него, от того человека, которого она любит. «Да она любит, иначе разве могло бы случиться то, что случилось? Разве могло бы быть в ее руке любовное письмо от него?»
Трясущимися руками Наташа держала это страстное, любовное письмо, сочиненное для Анатоля Долоховым, и, читая его, находила в нем отголоски всего того, что ей казалось, она сама чувствовала.
«Со вчерашнего вечера участь моя решена: быть любимым вами или умереть. Мне нет другого выхода», – начиналось письмо. Потом он писал, что знает про то, что родные ее не отдадут ее ему, Анатолю, что на это есть тайные причины, которые он ей одной может открыть, но что ежели она его любит, то ей стоит сказать это слово да , и никакие силы людские не помешают их блаженству. Любовь победит всё. Он похитит и увезет ее на край света.
«Да, да, я люблю его!» думала Наташа, перечитывая в двадцатый раз письмо и отыскивая какой то особенный глубокий смысл в каждом его слове.
В этот вечер Марья Дмитриевна ехала к Архаровым и предложила барышням ехать с нею. Наташа под предлогом головной боли осталась дома.


Вернувшись поздно вечером, Соня вошла в комнату Наташи и, к удивлению своему, нашла ее не раздетою, спящею на диване. На столе подле нее лежало открытое письмо Анатоля. Соня взяла письмо и стала читать его.
Она читала и взглядывала на спящую Наташу, на лице ее отыскивая объяснения того, что она читала, и не находила его. Лицо было тихое, кроткое и счастливое. Схватившись за грудь, чтобы не задохнуться, Соня, бледная и дрожащая от страха и волнения, села на кресло и залилась слезами.
«Как я не видала ничего? Как могло это зайти так далеко? Неужели она разлюбила князя Андрея? И как могла она допустить до этого Курагина? Он обманщик и злодей, это ясно. Что будет с Nicolas, с милым, благородным Nicolas, когда он узнает про это? Так вот что значило ее взволнованное, решительное и неестественное лицо третьего дня, и вчера, и нынче, думала Соня; но не может быть, чтобы она любила его! Вероятно, не зная от кого, она распечатала это письмо. Вероятно, она оскорблена. Она не может этого сделать!»
Соня утерла слезы и подошла к Наташе, опять вглядываясь в ее лицо.
– Наташа! – сказала она чуть слышно.
Наташа проснулась и увидала Соню.
– А, вернулась?
И с решительностью и нежностью, которая бывает в минуты пробуждения, она обняла подругу, но заметив смущение на лице Сони, лицо Наташи выразило смущение и подозрительность.
– Соня, ты прочла письмо? – сказала она.
– Да, – тихо сказала Соня.
Наташа восторженно улыбнулась.
– Нет, Соня, я не могу больше! – сказала она. – Я не могу больше скрывать от тебя. Ты знаешь, мы любим друг друга!… Соня, голубчик, он пишет… Соня…