Ельцин, Борис Николаевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Борис Николаевич Ельцин

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Борис Ельцин на церемонии награждения орденом «За заслуги перед Отечеством». 30 ноября 2001 года</td></tr>

1-й Президент Российской Федерации
10 июля 1991 года — 31 декабря 1999 года
Глава правительства: Иван Степанович Силаев
он сам как президент
Егор Тимурович Гайдар (и. о.)
Виктор Степанович Черномырдин
Сергей Владиленович Кириенко
Виктор Степанович Черномырдин (и. о.)
Евгений Максимович Примаков
Сергей Вадимович Степашин
Владимир Владимирович Путин
Вице-президент: Александр Владимирович Руцкой
(до 1993 года)
Предшественник: должность учреждена
Преемник: Владимир Владимирович Путин
Глава Правительства Российской Федерации как президент Российской Федерации
6 ноября 1991 года — 15 июня 1992 года
Предшественник: Иван Степанович Силаев
Преемник: Егор Тимурович Гайдар (и. о.)
Виктор Степанович Черномырдин
Исполняющий обязанности министра обороны Российской Федерации
16 марта — 18 мая 1992 года
Предшественник: Константин Иванович Кобец
Преемник: Павел Сергеевич Грачев
10-й Председатель Верховного Совета РСФСР
29 мая 1990 года — 10 июля 1991 года
Предшественник: Николай Матвеевич Грибачёв
Преемник: Руслан Имранович Хасбулатов
Секретарь ЦК КПСС
1 июля 1985 года — 18 февраля 1986 года
11-й Первый секретарь Свердловского обкома КПСС
2 ноября 1976 года — 18 апреля 1985 года
Предшественник: Яков Петрович Рябов
Преемник: Юрий Владимирович Петров
 
Рождение: 1 февраля 1931(1931-02-01)
село Бутка или село Басмановское[1], Буткинский район, Уральская область, РСФСР, СССР
Смерть: 23 апреля 2007(2007-04-23) (76 лет)
Москва, Россия
Место погребения: Новодевичье кладбище
Отец: Николай Игнатьевич Ельцин
Мать: Клавдия Васильевна Старыгина
Супруга: Наина Иосифовна Гирина
Дети: дочери: Елена и Татьяна
Партия: КПСС (19611990)
Образование: Уральский политехнический институт им. С. М. Кирова
Профессия: инженер-строитель
 
Автограф:
 
Награды:

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Бори́с Никола́евич Е́льцин (1 февраля 1931, Бутка, Буткинский район, Уральская область — 23 апреля 2007, Москва) — первый Президент Российской Федерации, российский политический и государственный деятель. Избирался президентом два раза — 12 июня 1991 года и 3 июля 1996 года, занимал эту должность с 10 июля 1991 года по 31 декабря 1999 года[2]. С 6 ноября 1991 года по 15 июня 1992 года в качестве президента возглавлял Правительство РСФСР[3][4]. Являлся и. о. министра обороны Российской Федерации (16 марта — 18 мая 1992 года). В советский период занимал руководящие должности в КПСС.

Вошёл в историю как первый всенародно избранный глава России, радикальный реформатор общественно-политического и экономического устройства России.





Содержание

Детство и юность

Родился в селе Бутка Уральской области (ныне в Талицком районе Свердловской области) в семье раскулаченных крестьян. Так пишет сам Ельцин в мемуарах. Но это оспаривает село Басмановское, которое может быть местом рождения Ельцина[1]. Как пишет биограф первого президента Борис Минаев, Ельцины действительно жили в селе Басманово, которое находится недалеко от села Бутка, «но „роддом“, то есть деревенская больница, находился именно в Бутке», где и был рождён Борис Ельцин[5]. Позже Ельцин вспоминал:

«…Семья Ельциных, как написано в характеристике, которую прислал чекистам в Казань наш сельсовет, арендовала землю в количестве пяти гектаров. „До революции хозяйство отца его было кулацкое, имел водяную мельницу и ветряную, имел молотильную машину, имел постоянных батраков, посева имел до 12 га, имел жатку-самовязку, имел лошадей до пяти штук, коров до четырёх штук…“ Имел, имел, имел… Тем и был виноват — много работал, много брал на себя. А советская власть любила скромных, незаметных, невысовывающихся. Сильных, умных, ярких людей она не любила и не щадила. В тридцатом году семью „выселили“. Деда лишили гражданских прав. Обложили индивидуальным сельхозналогом. Словом, приставили штык к горлу, как умели это делать. И дед „ушёл в бега“…»[6]

Отец Бориса Ельцина — Николай Ельцин, строитель, репрессирован. Отбывал наказание на строительстве Волго-Донского канала, после освобождения в 1937 году работал мастером на стройке химкомбината в Березниках, и через несколько лет стал начальником строительного подразделения при заводе[7][8].

Мать Б. Ельцина — Клавдия Старыгина, из крестьян, портниха[7][9].

Детство Ельцин провёл в городе Березники Пермской области, там же окончил школу (совр. школа № 1 имени А. С. Пушкина). Согласно биографии Ельцина[7] и данным СМИ, успевал в учёбе, был старостой класса, однако имел нарекания по поведению, был драчлив[9]. Однако в статье Ю. Борисёнка и В. Эрлихмана утверждается, что Ельцин «не блистал хорошими оценками»[10]. После окончания седьмого класса Ельцин выступил против классной руководительницы, которая била детей и заставляла их работать у себя дома. За это был исключён из школы с «волчьим билетом», но, обратившись в горком партии, сумел добиться возможности продолжить учёбу в другой школе[6][7].

На левой руке у Ельцина не хватало двух пальцев и фаланги третьего[6]. По версии Ельцина он потерял их во время взрыва гранаты, которую пытался вскрыть[6]. Эту версию ставил под сомнение Сергей Кара-Мурза[11] и Юрий Мухин. Из-за отсутствия пальцев Ельцин не служил в армии[6].

В 1950 году поступил в Уральский политехнический институт им. С. М. Кирова на строительный факультет, в 1955 году окончил его с квалификацией «инженер-строитель» по специальности «Промышленное и гражданское строительство». Тема дипломной работы: «Телевизионная башня». В студенческие годы серьёзно занимался волейболом, выступал за сборную команду города, стал мастером спорта.

Профессиональная и партийная деятельность

В 1955 году направлен по распределению в трест «Уралтяжтрубстрой», где за год освоил несколько строительных специальностей, затем работал на строительстве разных объектов мастером, начальником участка. В 1957 году становится прорабом строительного управления треста[7]. В 1961 году вступил в КПСС. В 1963 году назначен главным инженером Свердловского домостроительного комбината. С 1966 года — директор Свердловского ДСК.

В 1963 на XXIV конференции партийной организации Кировского района города Свердловска единогласно избран делегатом на городскую конференцию КПСС. На XXV районной конференции избран членом Кировского райкома КПСС и делегатом на Свердловскую областную конференцию КПСС.

В Свердловском обкоме КПСС

В 1968 году переведён на партийную работу в Свердловский обком КПСС, где возглавил отдел строительства. В 1975 году избран секретарём Свердловского обкома КПСС, ответственным за промышленное развитие области. Предшественник Б. Ельцина на посту секретаря Свердловского обкома КПСС Я. Рябов рассказывал в интервью[12]:

Так получилось, что несколько моих друзей учились вместе с Ельциным. Я решил спросить их мнение о нём. Они говорили, что он властолюбив, амбициозен, что ради карьеры готов переступить даже через родную мать. «А если ему дать задание?» — спрашиваю. Они говорят: «Любое задание начальства он разобьётся в лепёшку, но выполнит».

Я. П. Рябов

В 1976 году по рекомендации Политбюро ЦК КПСС[12] избран первым секретарём Свердловского обкома КПСС (фактическим руководителем Свердловской области), занимал эту должность до 1985 года. По распоряжению Ельцина в Свердловске было построено двадцатитрёхэтажное, самое высокое в городе здание обкома КПСС, получившее в городе прозвища «Белый Дом», «Зуб мудрости» и «Член партии»[13]. Организовал строительство автодороги, соединяющей Свердловск с севером области, а также переселение жителей из бараков в новые дома[6]. Организовал исполнение решения Политбюро о сносе дома Ипатьевых (место расстрела царской семьи в 1918 году), которое не было выполнено его предшественником Я. П. Рябовым, добился принятия решения Политбюро о строительстве метрополитена в Свердловске. Заметно улучшил снабжение Свердловской области продуктами питания, интенсифицировал строительство птицефабрик и ферм. Во время руководства Ельцина областью были упразднены талоны на молоко. В 1980 году активно поддержал инициативу по созданию МЖК, и строительство экспериментальных посёлков в сёлах Балтым и Патруши. Предметом гордости стал Балтымский культурно-спортивный комплекс, здание которого было признано как «не имеющее аналогов в практике строительства»[14]. Будучи на партийной работе в Свердловске Борис Ельцин получил воинское звание полковника.[15]

В Верховном Совете СССР

В 1978—1989 — депутат Верховного Совета СССР (член Совета Союза). С 1984 по 1988 — член Президиума ВС СССР. Кроме того, в 1981 году на XXVI съезде КПСС был избран членом ЦК КПСС и входил в него до выхода из партии в 1990 году.

В 1985 году, после избрания М. С. Горбачёва Генеральным секретарём ЦК КПСС, был переведён на работу в Москву (по рекомендации Е. К. Лигачёва), в апреле возглавил отдел строительства ЦК КПСС, а в июне 1985 года избран секретарём ЦК КПСС по вопросам строительства.

В Московском горкоме КПСС

В декабре 1985 года рекомендован Политбюро ЦК КПСС на должность первого секретаря Московского городского комитета (МГК) КПСС. Придя на эту должность, уволил многих руководящих работников МГК КПСС и первых секретарей райкомов. Получил известность благодаря личным проверкам магазинов и складов, использованием общественного транспорта. Организовал в Москве продовольственные ярмарки[16]. При Ельцине начинает разрабатываться новый Генеральный план развития Москвы, вводится запрет на снос исторических зданий, начинает отмечаться День города[7]. В последние месяцы работы начал публично критиковать руководство партии.

На XXVII съезде КПСС в феврале 1986 года избран кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, оставался в этой должности до 18 февраля 1988 года.

После ряда конфликтов с руководством Политбюро ЦК КПСС, 21 октября 1987 года достаточно резко выступил на Пленуме ЦК КПСС (критиковал стиль работы некоторых членов Политбюро, в частности, Е. К. Лигачёва, медленные темпы Перестройки, в числе прочего заявил о зарождении «культа личности» Горбачёва), после чего попросил освободить его от обязанностей кандидата в члены Политбюро. После этого был подвергнут критике, в том числе со стороны тех, кто его ранее поддерживал (например, «архитектор перестройки» А. Н. Яковлев). После ряда критических выступлений покаялся и признал свои ошибки:

Кроме некоторых выражений, в целом я с оценкой согласен. То, что я подвел Центральный Комитет и Московскую городскую организацию, выступив сегодня, — это ошибка.

Пленум вынес резолюцию считать выступление Ельцина «политически ошибочным», и предложил МГК рассмотреть вопрос о переизбрании своего первого секретаря. Стенограмма выступления Ельцина не была своевременно опубликована в печати, что породило множество слухов. В «самиздате» появилось несколько подложных вариантов текста, гораздо более радикальных, чем оригинал. Автором одного из них был гл. редактор «Московской Правды» М. Н. Полторанин.

3 ноября, по утверждению А. Е. Хинштейна — Ельцин направил Горбачёву письмо с просьбой оставить его в прежней должности[17].

9 ноября 1987 года из-за сердечного приступа попал в больницу[7]. По некоторым свидетельствам (например, свидетельству М. С. Горбачёва[18], Н. И. Рыжкова и В. И. Воротникова[19]) — из-за попытки покончить жизнь самоубийством (или симулировать попытку самоубийства — «случай с ножницами»)[17][20][21].

11 ноября 1987 на Пленуме МГК повторно каялся[22], признал свои ошибки, но был освобождён от должности первого секретаря МГК. Не был, однако, полностью разжалован, а остался в рядах номенклатуры.

14 января 1988 года был назначен первым заместителем председателя Госстроя СССР — министром СССР.

18 февраля 1988 года — решением Пленума ЦК КПСС освобождён от обязанностей кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС (но остался членом ЦК).

Летом 1988 года стал делегатом XIX Всесоюзной партконференции от Карелии. 1 июля Ельцин выступает на Партконференции. В речи он ещё раз подтверждает своё мнение о том, что Лигачев должен быть удален из Политбюро, критикует привилегии партийной элиты, утверждает, что в «застое» нельзя винить одного только Брежнева, а виновато всё Политбюро «как коллективный орган». В заключении выступления Ельцин просит отменить решение октябрьского пленума ЦК КПСС, признававшего ошибочным его выступление на пленуме и таким образом политически реабилитировать самого Ельцина.

Вы знаете, что мое выступление на октябрьском Пленуме ЦК КПСС было признано «политически ошибочным». Но вопросы, поднятые там, на Пленуме, неоднократно поднимались прессой, ставились коммунистами. В эти дни все эти вопросы практически звучали вот с этой трибуны и в докладе, и в выступлениях. Я считаю, что единственной моей ошибкой в выступлении было то, что я выступил не вовремя — перед 70-летием Октября.
<…> Я остро переживаю случившееся и прошу конференцию отменить решение Пленума по этому вопросу. Если сочтёте возможным отменить, тем самым реабилитируете меня в глазах коммунистов. И это не только личное, это будет в духе перестройки, это будет демократично и, как мне кажется, поможет ей, добавив уверенности людям.

Избрание народным депутатом СССР

26 марта 1989 года избран народным депутатом СССР по национально-территориальному округу № 1 (город Москва), получив 91,53 % голосов москвичей, при явке почти 90 %[7]. Ельцину противостоял поддерживаемый властями генеральный директор ЗИЛ Евгений Браков. Во время выборов на Съезде Ельцин не прошёл в Верховный Совет, но депутат А. И. Казанник (впоследствии назначенный Ельциным Генеральным прокурором Российской Федерации) отказался от мандата в пользу Ельцина. С июня 1989 года по 26 декабря 1990 года — член Совета Национальностей Верховного Совета СССР[23]. Был избран председателем комитета ВС СССР по строительству и архитектуре, в связи с этим вошёл в состав Президиума ВС СССР. Один из руководителей Межрегиональной депутатской группы.

В 1989 году произошёл ряд скандалов: летом 1989 года Б. Н. Ельцин, приглашённый в США, якобы выступал в пьяном виде[24] — перепечатка публикации об этом инциденте из итальянской газеты La Repubblica в «Правде» была воспринята как провокация партийной верхушки против «инакомыслящего» Ельцина, привела к массовым протестам и отставке главного редактора газеты В. Г. Афанасьева. По утверждению самого Ельцина, инцидент объясняется дозой снотворного, которую Ельцин выпил под утро, мучаясь бессонницей[6]. В сентябре 1989 в Подмосковье произошло падение Ельцина с моста. Также попал в автомобильную аварию: 21 сентября автомобиль «Волга», на котором ехал Ельцин, столкнулся с «Жигулями», Ельцин получил ушиб бедра.

4 марта 1990 года избран народным депутатом РСФСР от Свердловска.

25 апреля 1990 года во время неофициального визита в Испанию попал в авиационную аварию, получил травму позвоночника и был прооперирован. Через месяц после происшествия, во время выборов председателя Верховного Совета РСФСР, в прессе появились намёки на то, что авария была организована КГБ СССР. Высказывалось мнение, что многочисленные слухи, возникшие в связи с этой аварией, повлияли на исход выборов[20].

Председатель Верховного Совета РСФСР

29 мая 1990 года избран (с третьей попытки, набрав 535 голосов против 467 у «кандидата Кремля» А. В. Власова[7]) Председателем Верховного Совета РСФСР. В период председательства Ельцина Верховный Совет принял ряд законов, повлиявших на дальнейшее развитие страны, в том числе, 24 декабря 1990 года, Закон о собственности в РСФСР.

12 июня 1990 Съезд принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, предусматривающую приоритет российских законов над союзными. Это резко увеличило политический вес председателя Верховного Совета РСФСР, игравшего ранее второстепенную, зависимую роль. День 12 июня в 1991 году стал, согласно постановлению Верховного Совета РФ[25], государственным праздником Российской Федерации.

12 июля 1990 года на XXVIII, последнем съезде КПСС, Ельцин выступил с критикой коммунистической партии и её руководителя Горбачёва, и объявил о своём выходе из партии.

Ряд СМИ приписывают Борису Ельцину фразу: «берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить»[26], которую он якобы произнес во время визита в Уфу в августе 1990 года. В оригинале фраза звучала по-иному:«мы говорим Верховному Совету, правительству Башкирии:вы возьмите ту долю власти, которую сами можете проглотить»[27][28].

19 февраля 1991 года Б. Н. Ельцин в выступлении по телевидению критиковал политику правительства СССР и впервые потребовал отставки М. С. Горбачёва и передачи власти Совету Федерации, состоящему из руководителей союзных республик.

21 февраля 1991 года на заседании Верховного Совета РСФСР было оглашено «письмо шести» (заместителей председателя Верховного Совета С. П. Горячевой и Б. М. Исаева, председателей обеих палат В. Б. Исакова и Р. Г. Абдулатипова и их заместителей А. А. Вешнякова и В. Г. Сыроватко), в котором критиковался авторитарный стиль Б. Н. Ельцина в руководстве работой Верховного Совета. В его защиту активно выступил Р. И. Хасбулатов (первый заместитель председателя) и депутаты не придали этому письму особого значения.

Президентство

Внутренняя политика

Президент РСФСР

12 июня 1991 года избран Президентом РСФСР, получив 45 552 041 голосов избирателей, что составило 57,30 процентов от числа принявших участие в голосовании, и значительно опередив Николая Рыжкова, который, несмотря на поддержку КПСС, получил всего лишь 16,85 процентов голосов[29]. Вместе с Б. Н. Ельциным был избран вице-президент Александр Руцкой[30]. После избрания основными лозунгами Б. Н. Ельцина стали борьба с привилегиями номенклатуры и поддержание суверенитета России в составе СССР.

Это были первые в истории России всенародные выборы Президента. Президент СССР Горбачёв не был выбран всенародно, а был избран в результате голосования на Съезде народных депутатов СССР.

10 июля 1991 года Б. Н. Ельцин принёс присягу на верность народу России и российской Конституции, и вступил в должность Президента РСФСР. После принесения присяги выступил с программной речью, которую начал энергично и эмоционально, с пониманием торжественности момента[31].

Невозможно передать словами душевное состояние, которое я переживаю в эти минуты. Впервые в тысячелетней истории России Президент торжественно присягает своим согражданам. Нет выше чести, чем та, которая оказывается человеку народом, нет выше должности, на которую избирают граждане государства. <…> Я с оптимизмом смотрю в будущее и готов к энергичным действиям. Великая Россия поднимается с колен! Мы обязательно превратим её в процветающее, демократическое, миролюбивое, правовое и суверенное государство. Уже началась многотрудная для всех нас работа. Перейдя через столько испытаний, ясно представляя свои цели, мы можем быть твёрдо уверены: Россия возродится!

Тамадой на инаугурационном банкете Б. Н. Ельцин назначил президента Грузии З. Гамсахурдиа[32].

В связи с вступлением Ельцина в должность Президента РСФСР Съезд народных депутатов РСФСР освободил его от обязанностей Председателя Верховного Совета и прекратил его депутатские полномочия[33].

Первым указом, который подписал Ельцин, стал указ «О первоочередных мерах по развитию образования в РСФСР». В документе, подготовленном при активном участии министерства образования РСФСР, возглавляемого Э. Д. Днепровым, был намечен ряд мер по поддержке (в основном — финансовой) системы образования, носивших явный декларативный характер. Многое из заявленного в указе так и не было исполнено, например, обещание «направлять ежегодно за рубеж для обучения, стажировки, повышения квалификации не менее 10 тысяч учащихся, аспирантов, преподавателей и научно-педагогических работников»[34].

20 июля 1991 г. Ельциным был подписан указ № 14"О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР"[35], ставший одним из заключительных аккордов политики департизации и деидеологизации. Ельцин начал вести переговоры о подписании нового союзного договора с Михаилом Горбачёвым и главами других союзных республик.

С 1 октября по 25 декабря 1991 г. — член Совета обороны при Президенте СССР[36][37].

3 декабря 1991 года Совет Союза Верховного Совета СССР досрочно прекратил полномочия народного депутата СССР Б. Н. Ельцина в связи с его избранием на пост Президента РСФСР[38].

Путч

19 августа 1991 года, после объявления о создании ГКЧП и изоляции Горбачёва в Крыму, Ельцин возглавил противодействие заговорщикам и превратил Дом Советов России («Белый дом») в центр сопротивления. Уже в первый день путча Ельцин, выступая с танка перед Белым домом, назвал действия ГКЧП государственным переворотом, затем обнародовал ряд указов о непризнании действий ГКЧП. 23 августа Ельцин подписал указ о приостановлении деятельности КП РСФСР[39], а 6 ноября — о прекращении деятельности КПСС.

После провала путча и возвращения Горбачёва в Москву переговоры по новому Союзному договору зашли в тупик, а Горбачёв начал окончательно терять рычаги управления, которые постепенно отходили к Ельцину и главам других союзных республик.

Распад СССР

В декабре 1991 года Борис Ельцин втайне от президента СССР Горбачева провёл с президентом Украины Леонидом Кравчуком и председателем Верховного Совета Белоруссии Станиславом Шушкевичем переговоры о создании Содружества Независимых Государств. 8 декабря 1991 года в Вискулях президенты Украины, России и председатель ВС Белоруссии подписали Беловежское соглашение о создании СНГ, где говорится, что «Союз ССР, как субъект международного права и геополитическая реальность, прекращает своё существование»[40]. Соглашение было подписано вопреки референдуму о сохранении СССР, который прошёл 17 марта 1991 года[41].

12 декабря соглашение было ратифицировано Верховным Советом РСФСР[42]. Российский парламент ратифицировал документ подавляющим большинством голосов: «за» — 188 голосов, «против» — 6 голосов, «воздержались» — 7[43]. Законность данной ратификации вызвала сомнение у некоторых членов российского парламента, так как по Конституции (Основному Закону) РСФСР 1978 года рассмотрение данного документа находилось в исключительном ведении Съезда народных депутатов РСФСР, поскольку он затрагивал государственное устройство республики как части Союза ССР и тем самым влек за собой изменения в российскую конституцию[44][45].

21 декабря к Содружеству присоединилось большинство союзных республик, подписавших Алма-Атинскую декларацию и протокол к соглашению о создании СНГ.

У Бориса Николаевича и его ближайшего окружения были чёткие политические установки… Прежде всего — одномоментный в прямом смысле, в один день, не только политический, но и экономический развал Союза, ликвидация всех мыслимых координирующих экономических органов, включая финансовую, кредитную и денежную сферы. Далее — всесторонний отрыв России от всех республик, включая и такие, которые в то время не ставили такого вопроса, например Белоруссия и Казахстан. Таков был политический заказ…

Григорий Явлинский[46][неавторитетный источник? 951 день]

Александр Лукашенко считает, что самым негативным последствием распада СССР стало формирование однополярного мира[47].

По утверждению Станислава Шушкевича в 1996 году Ельцин заявил, что сожалеет о подписании им Беловежского соглашения[48]. По мнению Горбачёва, высказанному им в 2006 году: «одержав победу в августе, Борис Николаевич мучился: не хотел разваливать Союз. Его братия уговаривала [Бурбулис, Шахрай]»[49].

24 декабря президент РСФСР проинформировал генерального секретаря Организации Объединённых Наций о том, что РСФСР продолжает членство СССР во всех органах ООН (в том числе членство в Совете Безопасности ООН[50]). Таким образом, Россия считается первоначальным членом ООН (с 24 октября 1945 года) наряду с Украиной (УССР) и Белоруссией (БССР).

25 декабря 1991 года Борис Ельцин получил всю полноту президентской власти в России в связи с отставкой Президента СССР Михаила Сергеевича Горбачёва и фактическим распадом СССР. После отставки М. С. Горбачёва Б. Н. Ельцину были переданы резиденция в Кремле и так называемый ядерный чемоданчик.

Как вспоминает Михаил Горбачев: «На утро 27 декабря было назначено мою интервью японским журналистам. Я решил последний раз провести его в кремлёвском кабинете. Они уже ждали. При подъезде к Кремлю мне по телефону в автомобиль сообщили: „В вашем кабинете с утра сидят Ельцин, Полторанин, Бурбулис, Хасбулатов. Распили бутылку. Гуляют…“ Ельцину не терпелось оказаться в президентском кабинете, который посвященные в кремлёвские дела называли „высотой“. Не дождавшись трёх дней до 30 декабря, он со своей „компанией“ взял высоту досрочно. Устроили победный междусобойчик под виски — те, кто два года спустя будут стрелять друг в друга при разгроме парламента[51].

В апреле 1992 года Vl съезд народных депутатов РСФСР трижды отказался ратифицировать беловежское соглашение и исключить из текста российской конституции упоминание о конституции и законах СССР[52], что впоследствии стало одной из причин противостояния Съезда народных депутатов с президентом Ельциным и в дальнейшем привело к разгону Съезда в октябре 1993 года[53][54][55]. Конституция СССР и законы СССР продолжали упоминаться в статьях 4 и 102 Конституции Российской Федерации — России (РСФСР) 1978 года[56] вплоть до 25 декабря 1993 года, когда вступила в силу принятая всенародным голосованием Конституция Российской Федерации, которая не содержала упоминания о Конституции и законах Союза ССР.

В сентябре 1992 года группа народных депутатов РСФСР во главе с Сергеем Бабуриным направила в Конституционный суд Российской Федерации ходатайство о проверке конституционности постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств»[57][58]. Это обращение так и не было рассмотрено[59].

В интервью Радио Свобода в декабре 2011 года бывший президент Украины Леонид Кравчук заявил, что подписание беловежского соглашения являлось государственным переворотом, осуществлённым мирно[60].

1991—1992 годы

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

К экономическим проблемам начала 1990-х добавился политический кризис. В некоторых регионах России после распада СССР усилились сепаратистские настроения. Так, в Чечне не признавали суверенитет России на её территории, в Татарстане собрались вводить собственную валюту и отказались платить налоги в республиканский бюджет. Борису Николаевичу Ельцину удалось убедить глав регионов подписать Федеративный договор, 31 марта 1992 года он был подписан Президентом и главами регионов (кроме Татарстана и Чечни), а 10 апреля — включён в Конституцию РСФСР.

Политический кризис

10 декабря 1992 года, на следующий день после того, как Съезд народных депутатов не утвердил кандидатуру Егора Гайдара на пост председателя Совета министров, Ельцин выступил с резкой критикой работы Съезда и попытался сорвать его работу, призвав своих сторонников покинуть заседание. Начался политический кризис. После переговоров Ельцина, Руслана Хасбулатова и Валерия Зорькина и многоступенчатого голосования, Съезд народных депутатов 12 декабря принял постановление о стабилизации конституционного строя[61], а председателем правительства был назначен Виктор Черномырдин.

После восьмого Съезда народных депутатов, на котором было отменено постановление о стабилизации конституционного строя и приняты решения, подрывающие самостоятельность правительства и Центрального банка, 20 марта 1993 года Ельцин, выступив по телевидению с обращением к народу, объявил о том, что подписал указ о введении «особого режима управления»[61]. На следующий день Верховный Совет обратился в Конституционный Суд, назвав обращение Ельцина «покушением на конституционные основы российской государственности»[61]. Конституционный Суд Российской Федерации, ещё не имея подписанного указа, признал действия Ельцина, связанные с телеобращением, неконституционными, и усмотрел основания для отрешения его от должности. Верховный Совет созвал IX (Чрезвычайный) Съезд народных депутатов. Однако, как выяснилось через несколько дней, на самом деле был подписан другой указ, не содержащий грубых нарушений Конституции. 28 марта Съезд предпринял попытку отстранить Ельцина от должности президента. Выступая на митинге на Васильевском спуске в Москве, Ельцин поклялся не выполнять решение Съезда, если оно всё же будет принято. Однако, за импичмент проголосовали только 617 депутатов из 1033, при необходимых 689 голосах.

На следующий день после провала попытки импичмента Съезд народных депутатов назначил на 25 апреля всероссийский референдум по четырём вопросам — о доверии президенту Ельцину, об одобрении его социально-экономической политики, о досрочных выборах президента и о досрочных выборах народных депутатов. Борис Ельцин призвал своих сторонников голосовать «все четыре да», сами же сторонники склонялись к голосованию «да-да-нет-да». По результатам референдума о доверии получил 58,7 % голосов избирателей, при этом 53,0 % проголосовали за экономические реформы. По вопросам о досрочных выборах президента и народных депутатов «за» проголосовали соответственно 49,5 % и 67,2 % принявших участие в голосовании, однако, юридически значимых решений по этим вопросам принято не было (так как, по действовавшим законам, для этого «за» должны были высказаться больше половины от всех имеющих право голоса). Противоречивые результаты референдума были истолкованы Ельциным и его окружением в свою пользу.

После референдума Ельцин сосредоточил усилия на разработке и принятии новой Конституции. 30 апреля в газете «Известия» был опубликован президентский проект Конституции, 18 мая было объявлено о начале работы Конституционного Совещания, а 5 июня Конституционное Совещание впервые собралось на заседание в Москве. После референдума Ельцин практически прекратил все деловые контакты с руководством Верховного Совета, хотя некоторое время продолжал подписывать некоторые принимаемые им законы, а также утратил доверие к вице-президенту Александру Руцкому и освободил его от всех поручений, а 1 сентября — временно отстранил от должности по подозрению в коррупции, которое через 3 месяца не подтвердилось[62].

Прекращение деятельности Съезда народных депутатов и Верховного Совета
К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Вечером 21 сентября 1993 года Борис Ельцин в телеобращении к народу объявил о том, что он подписал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», предписывающий прекратить деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета, и назначить на 11—12 декабря выборы в новый создаваемый представительный орган власти, Федеральное собрание Российской Федерации[63]. Конституционный Суд, собравшийся в ночь с 21 на 22 сентября, нашёл в указе нарушение ряда статей действовавшей в то время Конституции, и установил наличие оснований для отрешения президента от должности[64]. Верховный Совет, на основании статей 121. 6 и 121. 11 Конституции (Основного Закона) Российской Федерации — России (РСФСР), принял постановления о прекращении полномочий президента Ельцина с 20 часов 00 минут 21 сентября 1993 года после подписания указа № 1400[65], и о переходе их к вице-президенту Александру Руцкому[66]. Однако, Борис Ельцин де-факто продолжал осуществлять полномочия президента России.

С 22 сентября по распоряжению Ельцина здание Верховного Совета было блокировано милицией и отключено от воды и электроэнергии. Таким образом депутаты оказались на осадном положении[67].

Верховный Совет объявил о созыве 22 сентября X (Чрезвычайного) Съезда народных депутатов. По утверждению спикера Верховного совета Руслана Хасбулатова те органы исполнительной власти, что подчинились Ельцину, задерживали депутатов из регионов и препятствовали их прибытию другими способами[68]. Реально Съезд смог открыться только вечером 23 сентября. Сторонники Ельцина утверждают, что кворума, для которого требовалось 689 депутатов, на Съезде достигнуто не было. По утверждению руководства ВС, присутствовало 639 депутатов, президентская сторона говорила только о 493[69]. Тогда было принято решение лишить депутатского статуса тех, кто не явился в Белый дом, после чего объявили о достижении кворума[69]. По другим данным на съезд прибыло 689 человек[70]. Съезд утвердил постановление парламента о прекращении полномочий президента Ельцина.

24 сентября на заседании X внеочередного (чрезвычайного) Съезда народных депутатов было принято постановление № 5807-1 «О политическом положении в Российской Федерации»[71]. В нём действия бывшего президента Ельцина оценивались как государственный переворот, все правовые акты, подписанные им с 20:00 21 сентября признавались незаконными, а самому отрешённому от должности президенту было предложено «не усугублять свою вину перед народом и законом и добровольно прекратить свои антиконституционные действия».

Съезд народных депутатов по предложению регионов[72] и председателя Конституционного суда Валерия Зорькина, принял постановление «О досрочных выборах народных депутатов Российской Федерации и Президента Российской Федерации», в котором постановил, в частности, провести указанные выборы не позднее марта 1994 года при условии нормальной конституционной деятельности органов представительной, исполнительной и судебной власти, а также обеспечения плюрализма мнений в средствах массовой информации. Верховному Совету было поручено в месячный срок подготовить соответствующие нормативные акты, обеспечивающие проведение одновременных досрочных выборов[73]. Также парламент должен был сам назначить дату проведения выборов[72].

27 сентября в интервью телекомпании «Останкино» Ельцин заявил, что против одновременных досрочных выборов президента и народных депутатов и ни на какие компромиссы ни с какими органами власти не пойдет[74][75].

Противостояние между Ельциным, верными ему силами охраны порядка и сторонниками Верховного Совета переросло в вооружённые столкновения. 3 октября Ельцин объявил о введении чрезвычайного положения. Сторонники Верховного Совета взяли штурмом одно из зданий мэрии Москвы на Краснопресненской набережной (бывшее здание СЭВа), откуда солдаты МВД вели огонь по демонстрантам, подошедшим к зданию парламента[76][77]. Затем сторонники Верховного Совета во главе с Альбертом Макашовым отправились к телецентру Останкино с целью предоставления им эфира. По невыясненным до конца причинам, бойцы проправительственного отряда «Витязь», находившиейся в здании телецентра, открыли огонь по сторонникам парламента. Ельцин, по предложению заместителя начальника службы безопасности президента Российской Федерации Геннадия Захарова, отдал приказ о штурме здания Верховного Совета с применением танков[76][78][79]. Ранним утром 4 октября в Москву были введены войска, затем последовал обстрел Дома Советов из танков, а после 17 часов — капитуляция его защитников. В ходе этих событий с обеих сторон, по данным следствия[80], погибло 123 человека, 384 получили ранения[80], среди погибших нет ни одного народного депутата России[81]. Один из депутатов (Юрий Ельшин), оказывавший помощь раненным, получил лёгкое ранение[82]. Некоторые народные депутаты и сотрудники аппарата Верховного Совета после выхода из горящего здания парламента были избиты сотрудниками милиции[76].

6 октября 1993 года программа «Вести» телеканала РТР сообщила о вынесе из Белого дома 36 трупов[83].

7 октября, через 3 дня после штурма Дома Советов, в МВД состоялась пресс-конференция командующего внутренними войсками Анатолия Куликова и освобожденного от должности Руцким министра внутренних дел Виктора Ерина. В ходе этой пресс-конференции журналистам сообщили, что из здания Верховного Совета было вывезено 49 трупов[84]. Утром того же дня следственная группа Генеральной прокуратуры была допущена в Дом Советов[76]. Однако, следователи не обнаружили там трупов (к этому моменту их уже вывезли)[82] и поэтому в материалах следствия ничего не говорится о погибших в здании парламента. Информацию о том, что были погибшие внутри Дома Советов подтверждает письмо министра здравоохранения Российской Федерации Эдуарда Нечаева на имя Виктора Черномырдина № 01-1/3016-3 от 6 октября 1993 года, в котором говорится, что «в настоящее время проводятся работы по извлечению и опознанию погибших из Дома Советов», а также признание коменданта захваченного здания парламента генерал-лейтенанта Аркадия Баскаева, о том, что в период с 18 часов 4 октября 1993 года «20-25 раненных и убитых было вывезено бригадами „скорой помощи“ из здания»[82].

После роспуска Съезда и парламента Ельцин на некоторое время сосредоточил в своих руках всю полноту власти и принимает ряд решений: об отставке Руцкого с поста вице-президента[85](согласно статье 121. 10 действовавшей Конституции, вице-президент мог быть отрешён от должности только Съездом народных депутатов на основании заключения Конституционного суда[86]), о приостановлении деятельности Конституционного суда[87], о прекращении деятельности Советов всех уровней[88][89] и изменении системы местного самоуправления, о назначении выборов в Совет Федерации и всенародного голосования, а также своими указами отменяет и изменяет ряд положений действующих законов[90].

В связи с этим, некоторые известные юристы (включая председателя КС, доктора юридических наук проф. Валерия Зорькина), государственные деятели, политологи, политики, журналисты (в первую очередь — из числа политических противников Ельцина) отмечали, что в стране установлена диктатура. Вот что пишет, например, бывший председатель Верховного Совета и активный участник событий (из числа противников Ельцина) Руслан Хасбулатов[68]:

Грубо поправ действующую Конституцию, Президент и его окружение объявили о прекращении деятельности предусмотренных Основным Законом России высших представительных органов власти — Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. Тем самым в стране установлена диктатура.

В феврале 1994 года участники событий выпущены согласно постановлению Государственной Думы об амнистии (все они, кроме Руцкого[91], согласились на амнистию, хотя и не были осуждены). Ельцин требовал не допустить проведения амнистии[92][93]. В докладе комиссии Госдумы по дополнительному изучению и анализу событий 21 сентября — 5 октября 1993 года, со ссылкой на бывшего члена президентского совета, назначенного 5 октября Ельциным на должность Генерального прокурора Алексея Казанника, утверждается, что Ельцин и его окружение предлагали Казаннику судить Руцкого, Хасбулатова и других лиц, выступивших против разгона Съезда и Верховного Совета, по ст. 102 УК РСФСР (Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах), которая предусматривала смертную казнь[82]. Казанник в ответ сказал Ельцину, что нет юридических оснований для применения данной статьи[82]. Данный факт подтверждает в своих воспоминаниях Руцкой[91].

По утверждению одного из защитников Белого дома, народного депутата России Ильи Константинова: «Негласный приказ Ельцина о ликвидации лидеров оппозиции существовал, и это не миф. Ельцин хотел, но не мог добить оппозицию, потому что исполнители не хотели брать на себя лишнюю кровь. Коржаков пишет о том же, что не хотел никого убивать. Если бы у Бориса Николаевича была возможность, зная его норов, можно предположить, что он со многими расправился бы. Ещё 4 октября было отдано устное распоряжение ликвидировать с десяток человек, в том числе и меня.»[53]

В сентябре 1995 года уголовное дело № 18/123669-93 по событиям 3-4 октября 1993 года было прекращено. По мнению бывшего руководителя следственной группы Леонида Прошкина, амнистия, закрывшая данное уголовное дело, устраивала всех потому, что вопреки воле руководства, следователи Генеральной прокуратуры расследовали действия не только сторонников Верховного Совета, но и войск, выступавших на стороне Ельцина, которые во многом повинны в сложившейся ситуации и в тяжких последствиях происшедшего[94]. Также Прошкин заявил, что администрация Ельцина оказывала давление на Генпрокуратуру, от следователей прятали улики[95].

С юридической точки зрения события октября 1993 года противоречили действовавшей на тот момент Конституции[96][97][98]. До этих событий между президентом и Верховным Советом возникли серьёзные разногласия. Ещё в марте 1993 года Ельцин планировал ввести так называемый ОПУС (особый порядок управления страной) в том случае, если депутаты выскажут недоверие президенту. Однако этого не понадобилось.

Конституционная реформа

12 декабря 1993 года состоялись выборы в Совет Федерации и в Государственную Думу, а также всенародный референдум о принятии проекта новой Конституции. 20 декабря ЦИК России объявил результаты референдума: «за» проголосовало 32,9 млн избирателей (58,4 % активных избирателей), против — 23,4 млн (41,6 % активных избирателей). Конституция была принята, так как в соответствии с действующим при проведении референдума указом Президента Ельцина от 15 октября 1993 № 1633 «О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации» для вступления в силу новой Конституции необходимо абсолютное большинство голосов. Впоследствии были попытки оспорить результаты этого голосования в Конституционном Суде Российской Федерации, однако Суд отказал в рассмотрении дела.

Новая Конституция Российской Федерации предоставила Президенту значительные полномочия, в то время как полномочия Парламента были значительно сокращены. Конституция после опубликования 25 декабря в «Российской газете» вступила в силу. 11 января 1994 года начали работу обе палаты Федерального Собрания, конституционный кризис закончился.

В начале 1994 года Ельцин инициировал подписание договора об общественном согласии и договора о разграничении полномочий с Татарстаном, а затем — и с другими субъектами Федерации.

Свобода слова

После падения КПСС и распада СССР, в начальный период (1991—1993 гг.) президентства Б. Н. Ельцина, уровень свободы на СМИ оставался на уровне 1990—1991 г.[99]

Известная в 1994—2002 годах телевизионная программа «Куклы» специализировалась на сатире на известных политиков и государственных чиновников, включая самого Ельцина.

10 июля 1992 года радиостанция «Маяк» сообщила, что руководство ВГТРК запретило показ передачи «Момент истины» Андрея Караулова с арестованным вице-президентом распавшегося СССР Геннадием Янаевым по той причине, что «исповедь бывшего вице-президента не заинтересует телезрителей». В часовом интервью, снятом в мае 1992 г., Янаев рассказал о событиях 19 августа 1991 г. Например, что документы ГКЧП разрабатывались по поручению Михаила Горбачева: в апреле 1991 г. президент СССР дал команду КГБ, МВД и армии подготовить документы на случай введения чрезвычайного положения, которые затем легли в основу программы действий ГКЧП, и что его сердце «не может успокоиться, что погибли трое ребят». Андрей Караулов сказал корреспонденту газеты «Коммерсант», что Олег Попцов пошёл на запрет, поскольку «не хочет портить отношения с правыми», и припомнил трудности с эфиром для своих передач, где фигурировали журналист Александр Невзоров и бывший председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков. Также и Горбачев по решению руководства ВГТРК выпал из списка будущих собеседников Караулова. По мнению председателя ВГТРК Олега Попцова, несколько бесед Караулов «провел очень недурно», но передача с Янаевым «слабая, ответы узника банальны, а сам автор повторяется в вопросах». Поэтому необходимо «больше заниматься режиссурой, искать новые ходы и пахать». Вместе с тем Попцов косвенно подтвердил корреспонденту «Коммерсанта», что вопрос о эфире передачи зависит не только от её художественных достоинств: «После всплеска активности коммунистов на Конституционном суде и неожиданного заявления на Верховном Совете РСФСР об освобождении всех участников ГКЧП демократам не стоит выкладывать карты в руки правым такими передачами»[100].

В марте 1993 года программа «600 секунд» не вышла в эфир, вместо традиционного антипрезидентского сюжета был продемонстрирован репортаж о митинге в поддержку Ельцина на Дворцовой площади. Программа не вышла по приказу директора Федеральной телевизионной службы (ФТС) Бэллы Курковой. Сотрудники программ сообщили, что за час до эфира аппаратная и эфирная студии были блокированы милицией. Редакция программ сделала заявление в адрес Ельцина, где говорилось, что «это полностью дискредитирует ваши указы, в частности, указ о свободах для средств массовой информации». Действия Федеральной телевизионной службы были названы «грубым подлогом», а её руководство — «холопами, трусами и подлецами», «такими же, как их президент»[101]. Председатель комитета Верховного Совета по средствам массовой информации Владимир Лисин назвал приостановление программы введением политической цензуры[102]. После разгона Съезда народных депутатов и Верховного Совета России осенью 1993 года программа была закрыта властями.

C 25 сентября 1993 года были сняты с эфира или подверглись цензурным ограничениям программы «Человек недели» с участием вице-президента России Александра Руцкого, «Красный квадрат» с участием председателя Конституционного суда Валерия Зорькина, «Времечко», куда в прямом эфире пытался дозвониться народный депутат РСФСР Олег Румянцев, а также другие передачи, где звучала критика в адрес Ельцина. Как писал «Коммерсантъ», в нарушение Закона о средствах массовой информации был приостановлен выпуск «Российской газеты» и других изданий, учреждённых Верховным советом. Бывший пресс-секретарь Ельцина Павел Вощанов отметил: «Этому режиму не нужна свободная пресса»[103].

Рассказывая о событиях сентября-октября 1993 года, журналисты американской телекомпании CBS отмечали, что Борис Ельцин контролировал российское ТВ и в результате граждане России не получали полной информации о происходящих событий. Многие кадры, показанные на Западе, не были показаны в России, а народные депутаты России (включая и членов российского парламента — Верховного Совета) не имели возможности выступать по телевидению[104].

В период разгона Ельциным российского парламента осени 1993 года были закрыты как минимум десять газет в Москве, и на два дня была введена предварительная цензура других изданий, которые обязали перед публикацией представлять свои материалы на проверку в правительство[105].

К середине 1996 г. оппозиция практически утратила доступ к телевидению[106].

Как вспоминает бывший начальник службы безопасности Бориса Ельцина Александр Коржаков, когда в декабре 1994 года Ельцину не понравилось как НТВ показывало войну в Чечне, то тот приказал ему разобраться с владельцем телекомпании Владимиром Гусинским. После этого в офис к Гусинскому (бывшее здание СЭВа напротив Белого дома) нагрянули сотрудники Главного управления охраны РФ из спецподразделения по охране президента и Гусинскому пришлось ненадолго уехать в Лондон[107][108][109]. Факт давления на телекомпанию со стороны ельцинского Кремля подтверждает в своих воспоминаниях и сам Гусинский[110].

Публицист Константин Крылов в 2007 году заявил: «При Ельцине цензура и пропаганда действовали не хуже, а куда лучше нынешних. Просто они были временно переданы в частные руки»[111].

Wall Street Journal и Washington Post писали, что период президентства Ельцина был эпохой свободы слова и характеризовался отсутствием цензуры[112]. Того же мнения придерживается ряд либеральных российских политиков. Например, Борис Немцов сказал: «Ельцин дал нам с вами свободу, и мы должны быть ему за это благодарны, он ненавидел цензуру, и в стране была свобода слова»[113]. Олег Наумов писал, что «выбирая между цензурой и свободой слова, Ельцин безоговорочно был за свободу слова»[114]

Чеченский конфликт

Ещё в сентябре 1991 года люди Дудаева разгромили в Грозном Верховный Совет Чечено-Ингушетии, председателем которого был сторонник ГКЧП Докку Завгаев. Председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов после этого отправил им телеграмму «С удовольствием узнал об отставке ВС республики». После распада СССР Джохар Дудаев объявил о выходе Чечни из состава Российской Федерации и о создании Республики Ичкерии.

И даже после этого, когда Дудаев прекратил платить налоги в общий бюджет и запретил сотрудникам российских спецслужб въезд в республику, федеральный центр официально продолжал перечислять Дудаеву деньги. В 1993 году на Калининградскую область было выделено 140 млн рублей, на Чечню 10,5 млрд рублей.

Российская нефть до 1994 года продолжала поступать в Чечню. Дудаев за неё не платил, а перепродавал за рубеж. Также Дудаеву досталось много оружия: 2 пусковые ракетные установки сухопутных войск, 42 танка, 34 БМП, 14 БТР, 14 легкобронированных тягача, 260 самолётов, 57 тысяч единиц стрелковой техники и много другого оружия.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2973 дня]

Так, представитель партии «Яблоко» в 1999 году обвинила Ельцина в том, что в Чеченской республике имеются многочисленные случаи похищения людей: «Он, Президент Ельцин, виновен в том, что в год, когда все мировое сообщество отмечало 50-летие Декларации прав человека и он, Президент Ельцин, объявил в России год защиты прав человека, в России на рубеже третьего тысячелетия возрождена работорговля, возрождено крепостное право. Я имею в виду тех 500 наших ребят, которые пленены и каждый день это количество пленённых, к сожалению, не уменьшается, а возрастает… Это он, Президент Ельцин, виноват в том, что одной из моих избирательниц в День праздника международной солидарности трудящихся позвонили из Чечни, из Грозного, и предложили выкупить своего сына за 30 тысяч долларов, либо обменять на одного из пленённых чеченцев в российских тюрьмах, осуждённых чеченцев»[115].

30 ноября 1994 года Б. Н. Ельцин принял решение о вводе войск в Чечню и подписал секретный указ № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», начался чеченский конфликт.

11 декабря 1994 года на основании указа Ельцина «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооружённых формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта» начался ввод войск в Чечню. Многие непродуманные действия привели к большим жертвам как среди военного, так и среди гражданского населения: десятки тысяч человек погибли и сотни тысяч были ранены. Часто происходило так, что во время военной операции или незадолго до неё из Москвы приходил приказ об отбое. Это давало возможность чеченским боевикам перегруппировать свои силы. Первый штурм Грозного был непродуманным и привёл к большим жертвам: погибло и пропало без вести свыше 1500 человек, в плен попало 100 российских военнослужащих.

В июне 1995 года, во время захвата отрядом боевиков под руководством Ш. Басаева больницы и родильного дома в Будённовске, Ельцин находился в Канаде, и решил не прекращать поездку, предоставив возможность Черномырдину урегулировать ситуацию и вести переговоры с боевиками, вернулся только после завершения всех событий, уволил руководителей ряда силовых ведомств и губернатора Ставропольского края. В 1995 году в Конституционном Суде РФ законность указов № 2137 и № 1833 («Об основных положениях военной доктрины Российской Федерации» в части, касающейся использования Вооружённых Сил РФ при разрешении внутренних конфликтов) была оспорена группой депутатов Государственной Думы и Совета Федерации. По мнению Совета Федерации, оспариваемые им акты составили единую систему и привели к неправомерному применению Вооружённых Сил РФ, поскольку их использование на территории Российской Федерации, а также иные предписанные в этих актах меры юридически возможны лишь в рамках чрезвычайного или военного положения. В запросе подчёркивается, что результатом этих мер явились незаконные ограничения и массовые нарушения конституционных прав и свобод граждан. По мнению группы депутатов Государственной Думы использование оспоренных ими актов на территории ЧР, повлёкшее значительные жертвы среди гражданского населения, противоречит Конституции РФ и международным обязательствам, принятым на себя Российской Федерацией. Конституционный Суд прекратил производство по делу о соответствии указа № 2137 Конституции Российской Федерации без рассмотрения по существу, поскольку этот документ был признан утратившим силу 11 декабря 1994 года[116].

В августе 1996 года чеченские боевики выбили федеральные войска из Грозного. После этого были подписаны Хасавюртовские соглашения, которые многими рассматриваются как предательские.

Президентские выборы 1996 года

По утверждению бывшего главы администрации президента Сергея Филатова, изначально Ельцин не планировал участвовать в президентских выборах 1996 года, но из-за победы КПРФ на выборах в Госдуму 1995 года изменил своё решение:«В августе 1995 года у нас с президентом состоялся серьезный разговор на эту тему. Он тогда сказал мне, что не хочет идти на второй срок, что устал и очень соскучился по семье. Я ему возразил: «Борис Николаевич, но вы же понимаете, что если не вы, то будет Зюганов». <...>Как известно, на парламентских выборах 1995 года коммунисты одержали победу. Ельцин вызвал меня к себе 4 января 1996 года и заявил: «Выборы в Госдуму мы просрали. Там теперь засилье коммунистов. Я не хотел идти на президентские выборы, но теперь иначе никак».»[117].

К началу 1996 года Ельцин из-за неудач и ошибок экономической реформы и войны в Чечне потерял былую популярность, и его рейтинг сильно упал (до 3 %[118]); тем не менее, он решил баллотироваться на второй срок, о чём объявил 15 февраля в Екатеринбурге (хотя ранее неоднократно заверял, что на второй срок баллотироваться не будет[119]). Главным оппонентом Ельцина считался лидер КПРФ Геннадий Зюганов, который выступал за изменение конституционного строя, пересмотр экономической политики, резко критиковал курс Ельцина и имел достаточно высокий рейтинг.

В марте 1996 года, после принятия Госдумой постановления о признании недействительным беловежского соглашения в части прекращения существования СССР, Ельцин поручил подготовить указы о роспуске Думы, о переносе выборов президента и о запрете КПРФ. Однако, Анатолий Чубайс убедил Ельцина отказаться от реализации этих планов[120]

Во время избирательной кампании Ельцин активизировался, стал ездить по стране с выступлениями, посетил многие регионы, включая Чечню. Избирательный штаб Ельцина развернул активную агитационно-рекламную кампанию под лозунгом «Голосуй или проиграешь», после чего разрыв в рейтинге между Зюгановым и Ельциным стал стремительно сокращаться. Незадолго до выборов был принят ряд популистских законодательных актов (например, указ Ельцина об отмене с 2000 года призыва в Вооружённые силы Российской Федерации[121][122]; вскоре этот указ был Ельциным изменён таким образом, что из него исчезли упоминания о переходе на контрактную основу, и о сроках перехода[123][124]). 28 мая Ельцин и Виктор Черномырдин провели переговоры с чеченской делегацией во главе с Зелимханом Яндарбиевым и подписали соглашение о прекращении огня. Избирательная кампания привела к поляризации общества, разделению его на сторонников советского строя и сторонников существующего строя. 9 июня Ельцин заявил о том, что у него есть на примете наследники на 2000 год, которые «бурно растут»[125].

Ряд журналистов, политологов и историков (в том числе, д. и. н. Вячеслав Никонов, бывший в то время заместителем председателя «Общероссийского движения поддержки Б. Н. Ельцина» и возглавлявший пресс-центр избирательного штаба Ельцина[126]) считают, что кампанию 1996 года нельзя назвать демократическими выборами, из-за широкого использования «административного ресурса» («по полной программе» — В. Никонов), многократного превышения избирательным штабом Ельцина установленного лимита на затраченные средства, фальсификаций, а также из-за того, что практически все СМИ, за исключением нескольких выходивших небольшими тиражами коммунистических газет, открыто поддерживали Ельцина.

По итогам первого тура голосования 16 июня 1996 года Ельцин набрал 35,28 % голосов избирателей и вышел во второй тур выборов, опередив Зюганова, который получил 32,03 %[127]. Александр Лебедь получил 14,52 %, а после первого тура Ельцин назначил его секретарем Совета безопасности и произвёл ряд кадровых перестановок в Правительстве и силовых структурах. Во втором туре 3 июля 1996 года Ельцин получил 53,82 % голосов, уверенно опередив Зюганова, который получил лишь 40,31 %[128].

По заявлению Сергея Бабурина, факт фальсификации итогов выборов признал президент РФ в 2008—2012 годах Дмитрий Медведев, который во время встречи с представителями незарегистрированных партий 20 февраля 2012 года якобы заявил: «Вряд ли у кого есть сомнения, кто победил на выборах президента 1996 года. Это не был Борис Николаевич Ельцин». В администрации президента заявили, что ничего подобного Медведев не говорил[129].

Между первым и вторым туром голосования Ельцин был госпитализирован с инфарктом, однако сумел скрыть этот факт от избирателей. Он не показывался на публике, однако по телевидению показали несколько снятых за несколько месяцев до этого, но не выходивших ранее в эфир видеозаписей встреч Ельцина, которые были призваны продемонстрировать его «высокий жизненный тонус»[126]. 3 июля Ельцин появился на избирательном участке санатория в Барвихе. От голосования по месту жительства на Осенней улице в Москве Ельцин отказался, опасаясь, что не выдержит долгого прохода по улице, лестнице и коридору этого участка[118].

Второй срок Президента Ельцина

После выборов Б. Н. Ельцин надолго выключился из управления страной из-за плохого состояния здоровья и некоторое время не появлялся перед избирателями.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3227 дней] Он появился на публике только на церемонии инаугурации 9 августа, которая прошла по сильно сокращённой процедуре из-за плохого состояния здоровья Ельцина.

На высшие государственные должности были назначены лица, возглавлявшие и финансировавшие предвыборную кампанию Ельцина: Анатолий Чубайс стал руководителем администрации президента РФ, Владимир Потанин — первым заместителем председателя правительства РФ, Борис Березовский — заместителем секретаря Совбеза РФ[130][131].

В августе 1996 года санкционировал Хасавюртовские соглашения, в октябре принял решение об освобождении А. И. Лебедя от всех должностей. 5 ноября 1996 года Ельцину была проведена операция аортокоронарного шунтирования сердца, во время которой обязанности Президента исполнял В. С. Черномырдин. К работе Б. Н. Ельцин вернулся только в начале 1997 года.

В 1997 году Б. Н. Ельцин подписал указ о деноминации рубля, провёл в Москве переговоры с А. А. Масхадовым и подписал соглашение о мире и основных принципах взаимоотношения с Чеченской Республикой. В марте 1998 года объявил об отставке Правительства Черномырдина и с третьей попытки, под угрозой роспуска Государственной Думы, провёл кандидатуру С. В. Кириенко. После экономического кризиса августа 1998 года, когда, через два дня после решительного заявления Ельцина по телевидению о том, что девальвации рубля не будет, рубль был девальвирован и обесценился в 4 раза, отправил в отставку Правительство Кириенко и предложил вернуть Черномырдина. 21 августа 1998 года на заседании Госдумы большинство депутатов (248 из 450) призвали Ельцина добровольно уйти в отставку, в его поддержку выступили лишь 32 депутата[132]. В сентябре 1998 года с согласия Государственной Думы Борис Ельцин назначил Е. М. Примакова на должность председателя правительства.

В мае 1999 года Государственная Дума безуспешно пыталась поставить вопрос об отрешении Ельцина от должности (пять обвинений, сформулированные инициаторами импичмента, в основном касались действий Ельцина во время первого срока). Перед голосованием по импичменту Ельцин отправил в отставку Правительство Примакова, затем с согласия Государственной Думы назначил С. В. Степашина Председателем Правительства, однако в августе отправил в отставку и его, представив на утверждение кандидатуру В. В. Путина, мало известного в то время, и объявил его своим преемником. После обострения ситуации в Чечне, нападения на Дагестан, взрывов жилых домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске Б. Н. Ельцин по предложению В. В. Путина принял решение о проведении в Чечне серии контртеррористических операций. Популярность Путина возросла, и в конце 1999 года Ельцин принял решение об отставке, оставив Путина исполняющим обязанности главы государства.

Отставка

31 декабря 1999 в 12 часов дня по московскому времени (что было повторено по основным телеканалам за несколько минут до полуночи, перед новогодним телеобращением) Б. Н. Ельцин объявил об отставке с поста президента Российской Федерации[133][134]:

Дорогие друзья! Дорогие мои! Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам с новогодним приветствием. Но это не все. Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам как президент России.

Я принял решение. Долго и мучительно над ним размышлял. Сегодня, в последний день уходящего века, я ухожу в отставку.

Ельцин пояснил, что уходит «не по состоянию здоровья, а по совокупности всех проблем», и попросил прощения у граждан России.

«Дочитав последнюю фразу, он ещё несколько минут сидел неподвижно, и по лицу его лились слёзы», — вспоминает телеоператор А. Макаров[135].

Исполняющим обязанности президента был назначен Председатель Правительства В. В. Путин, который сразу же после заявления Б. Н. Ельцина о собственной отставке обратился с новогодним обращением к гражданам России. В. В. Путин в тот же день подписал указ, гарантирующий Ельцину защиту от судебного преследования, а также значительные материальные льготы ему и его семье[136].

Социально-экономическая политика

Экономические реформы 1990-х

В октябре 1991 года Борис Ельцин, выступая на Съезде народных депутатов, объявил о начале радикальных экономических реформ и до июня 1992 года лично возглавлял сформированное им Правительство РСФСР[137].

Одно из первых серьёзных экономических решений, принятых Ельциным, — указ о свободе торговли.

После распада СССР Ельцин приступил к осуществлению в стране радикальной экономической реформы, часто именуемой «шоковой терапией». 2 января 1992 года вступил в силу указ о либерализации цен в России. Однако на смену проблемам с обеспечением населения продовольствием и товарами народного потребления пришли проблемы, связанные с гиперинфляцией. Денежные сбережения граждан обесценились, а цены и курсы валют увеличились за несколько месяцев в несколько раз; остановить гиперинфляцию удалось только в 1993 году. Другими указами Ельцина были инициированы ваучерная приватизация и залоговые аукционы, приведшие к сосредоточению бо́льшей части бывшей государственной собственности в руках немногих людей (т. н. «олигархов»). Помимо гиперинфляции страна столкнулась с такими проблемами, как спад производства и неплатежи. Так, широкие масштабы приняли невыплаты заработной платы, а также пенсий и других социальных пособий. Страна находилась в глубоком экономическом кризисе. Значительно возросла коррупция во всех эшелонах государственной властиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2649 дней].

Критика

В годы президентства Ельцин подвергался критике, в основном связанной с общими негативными тенденциями развития страны в 1990-е годыК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня]: спадом в экономике, резким снижением уровня жизни, отказом государства от социальных обязательств, снижением численности населения и обострением социальных проблем. Большинство этих процессов было запущено ещё в конце 1980-х годов и было вызвано кризисом советской экономической системы. В то же время ряд исследователей отмечают, что при большей компетентности руководства страны даже в условиях неблагоприятной конъюнктуры (падение цен на нефть) можно было избежать столь масштабных экономических (ВВП России в 1990-98 гг. сократился на 40 %) и социальных потрясенийК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня].

В годы президентства Ельцина (особенно, во второй половине 1990-х) его часто обвиняли[кто?] в фактической передаче основных рычагов управления экономикой в руки группы влиятельных предпринимателей (т. н. олигархов) и коррумпированной верхушки госаппарата, а вся экономическая политика сводилась к лоббированию интересов той или иной группы лиц в зависимости от их текущего влиянияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня].

К концу 1992 года резко увеличилась дифференциация жителей на богатых и бедных. За чертой бедности оказалось 44 % населенияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня].

Вот как описывает события того времени американский политолог Збигнев Бжезинский[138]:

В то время как прославляли Ельцина, а Америка и Европа заключали в объятия Россию с её политическим хаосом, увидев в нем братскую демократию, российское общество погружалось в беспрецедентную бедность. К 1992 году экономические условия уже были сравнимы с тем, что было в годы Великой депрессии. Ещё больше ухудшала дело целая стая западных, большей частью американских, экономических «консультантов», которые слишком часто вступали в сговор с российскими «реформаторами» в целях быстрого самообогащения путём «приватизации» российской промышленности и особенно энергетических ресурсов. Хаос и коррупция превращали в насмешку российские и американские заявления о «новой демократии» в России.

К 1996 году промышленное производство сократилось на 50 %К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня], сельскохозяйственное — на третьК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня]. Потери ВВП составили примерно 40 %К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня].

Спад промышленного производства был неравномернымК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня]. Относительно благополучная ситуация наблюдалась в топливно-энергетическом комплексе, чёрной металлургии. Иными словами, чем более сырьевой характер имела отрасль, тем меньший спад был в производстве продукции. Наиболее сильно пострадало машиностроение и высокотехнологичные отрасли. Объём продукции лёгкой промышленности сократился на 90 %К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня].

Почти по всем показателям произошло сокращение в десяткиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня], сотниК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня] и даже тысячи разК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня]:

  • комбайны — в 13 раз
  • тракторы — в 14 раз
  • металлорежущие станки — в 14 раз
  • видеомагнитофоны — в 87 раз
  • магнитофоны — в 1065 раз

В структуре промышленности произошли значительные изменения, имеющие негативный характерК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня]. Так, они выразились в значительном увеличении удельного веса добывающих отраслей и снижении доли машиностроения и лёгкой промышленности.

В структуре экспорта резко выросла доля сырьяК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня]: если в 1990 году она составляла 60 %, то в 1995 году увеличилась до 85 %. Экспорт высокотехнологичной продукции сократился в 7 разК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня].

Производство сельскохозяйственной продукции сократилось примерно на третьК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня]. Если в 1990 году валовый сбор зерна составил 116 млн тонн, то в 1998 году был зафиксирован рекордно низкий урожай — менее 48 миллионов тонн. Поголовье крупного рогатого скота упало с 57 млн в 1990 году до 28 млн в 1999 годуК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня], овец — с 58 до 14 млн соответственноК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня].

В результате приватизации, проведённой в 1992—1994 годах, значительная часть государственного имущества перешла в руки узкого круга людей, так как многие не понимали, что делать с ваучерами. По бросовым ценам продавались предприятия стратегического значения: например, завод ЗИЛ был продан за 250 млн долларов, в то время как его цена, по исследованиям экспертов, составляла не менее миллиарда долларовК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1963 дня].

Резко возрос внешний долг России. В 1998 году он составил 146,4 % ВВП[139], что стало одной из причин дефолта. Дефолт привёл к обнищанию большей части населения, потере доверия населения к государству, падению уровня жизни. По оценкам экспертов дефолт наиболее сильно ударил по среднему классу.

В 1999 году думская комиссия по импичменту заявила, что Ельцин сознательно проводил политику, направленную на ухудшение уровня жизни граждан, обвинив президента в геноциде[140]:

Тяжёлые условия жизни народа России и значительное сокращение его численности явились следствием тех мер, которые были осуществлены в период с 1992 года под руководством и при активном участии президента Ельцина… Есть серьёзные основания считать, что сокращение численности населения также охватывалось намерением президента. Стремясь в конечном итоге добиться изменений в стране социально-экономического уклада и обеспечить с помощью нарождающегося класса частных собственников укрепления своей политической власти, президент Ельцин сознательно шёл на ухудшение жизненных условий российских граждан, с неизбежностью влекущее повышение смертности населения и сокращение его рождаемости…

При этом член комиссии депутат от КПРФ Виктор Илюхин заявил: «Ельцин осознанно не допускал хотя бы минимального улучшения материального состояния вымирающих народов России»[140].

Однако, руководитель центра демографии и экологии человека, Анатолий Вишневский охарактеризовал это утверждение как миф[141] указав на то, что в 90-е не произошло ничего особенного[141], что могло повлиять на демографию, а увеличение показателей смертности связано с тем, что её сравнивают с временами Горбачёва[141], когда она сильно снизилась в результате антиалкогольной кампании[141].

Обвинения в разрушении обороноспособности страны

8 мая 1992 года была пересмотрена концепция конверсии. В новой редакции концепции 60 % оборонных предприятий переходили на самофинансирование. Конверсия стала идти очень быстрыми темпами, в результате чего государственный оборонный заказ уменьшился с 1991 по 1995 год в 5 раз.

В 1999 году депутат от фракции Яблоко А. Г. Арбатов заявил, что с 1992 года началось резкое сокращение финансирования расходов на оборону, которое не сопровождалось преобразованиями в армии в ВПК. По словам Арбатова, до 1997 года военная реформа была «профанацией», а после дефолта 1998 года, «в реальном исчислении за период 1998—1999 годов военный бюджет сократился втрое». Арбатов сказал, что вина в этом лежит на Ельцине: «ни в какой иной области Президент не сосредоточил в своих руках столь огромных полномочий, как в управлении силовыми структурами. И ни в одной из них результаты не были столь плачевны». При этом Арбатов отметил, что Ельцин должен нести моральную, а не юридическую ответственность[142].

Демографическая ситуация

С 1992 года в началось резкое ухудшение демографической ситуации. Ещё в 1991 году естественный прирост был положительным, в 1992 году он стал отрицательным. Если в 1992 году естественная убыль населения составляла 1,5 промилле, то в 1993 году — 5,1 промилле. В 1994 году депопуляция достигла дна — 6,1 промилле. Число людей до 15 лет упало с 24,5 % в 1989 году до 23 % в 1995 году, людей старше 65 лет выросло с 18,5 до 20,2 % соответственно.

Одним из факторов сокращения населения явилось сокращение социальной поддержки населения государством.

Упала продолжительность жизни: c 63 до 56 лет у мужчин, с 76 до 70 — у женщин.

Демографические потери (включая нерождённых) составили свыше 10 миллионов человек.

Заболеваемость сифилисом выросла в 25 раз (причём заболеваемость на Дальнем Востоке выросла в 200 раз, среди детей — в 77 раз), СПИДом — в 60 раз. [za.zubr.in.ua/2007/04/25/994/].

В 2 раза выросла младенческая смертность. Наибольший показатель детской смертности достигнут в 1992 году — 19,9 на 1000 детей.

Сильнее всего сократилось население Чукотского автономного округа и Магаданской области, где убыль населения составила за 1991—1994 годы 35,1 % и 26,5 % соответственно.

Внешняя политика

Внешняя политика Ельцина имела целью признание России как суверенного государства и была направлена с одной стороны на налаживание отношений со странами Запада и преодоление последствий холодной войны, с другой стороны — на построение новых отношений с бывшими советскими республиками, большинство из которых стали участниками СНГ.

24 декабря 1993 года Ельцин был избран председателем Совета глав государств СНГ[143]. Во время правления Б. Н. Ельцина саммиты глав государств СНГ проводились несколько раз в год. В марте 1996 года Ельцин вместе с президентом Белоруссии А. Г. Лукашенко, президентом Казахстана Н. А. Назарбаевым и президентом Киргизии А. А. Акаевым заключил договор об углублении экономической и гуманитарной интеграции, а в апреле 1996 года — договор о союзе России и Белоруссии. Это объединение несколько раз меняло название и статус, но до сих пор полностью не реализовано и существует больше «на бумаге». В последние годы правления выступал за создание единого экономического пространства.

В конце января 1992 Борис Ельцин выступил с инициативами по разоружению и заявил, что отныне оружие бывшего СССР не будет нацелено на города США[144].

В 1993 году, находясь с визитом в Польше, Борис Ельцин подписал польско-российскую декларацию, в которой «с пониманием» отнёсся к решению Польши вступить в НАТО[145]. В декларации говорилось, что такое решение не противоречит интересам России[145]. Подобные же заявления были сделаны Ельциным в Словакии и Чехии[145].

Строуб Тэлбот, первый заместитель Государственного секретаря США в 1994—2001, непосредственный участник переговоров, в своих мемуарах[146] указывал на то, что в своей внешней политике «Ельцин соглашался на любые уступки, главное — успеть между стаканами…». Именно страстью Б. Н. Ельцина к спиртному и объясняется успех Б. Клинтона в достижении своих политических целей. Вот что об этом пишет в своей книге Тэлбот:

Клинтон видел в Ельцине политического лидера, полностью сосредоточенного на одной крупной задаче, — вогнать кол в сердце старой советской системы. Поддержать Ельцина так, чтобы он преуспел в решении этой задачи, было, в глазах Клинтона (и моих собственных) важнейшей целью, оправдывавшей необходимость смириться со многими куда менее благородными, а порой и просто глупыми вещами. Кроме того, дружба Клинтона и Ельцина сделала возможным для Соединённых Штатов достижение конкретных, трудных целей, которые не могли быть достигнуты через какие-либо другие каналы: ликвидация ядерного оружия на Украине, вывод российских войск из Балтии, получение согласия России на расширение НАТО, вовлечение России в миротворческую миссию на Балканах.

Известными внешнеполитическими шагами Ельцина были также следующие:

Правительства Ельцина

Вице-президент

Главы правительств

Министры внутренних дел

Министры иностранных дел

Министры обороны

Ельцин после отставки

Участие в публичных мероприятиях

  • 6 января 2000 года, уже не будучи Президентом, возглавил российскую делегацию во время визита в Вифлеем, запланированного ещё во время его правления
  • 5 апреля 2000 года в возрасте 69 лет Борис Ельцин стал пенсионером. Глава российского Пенсионного фонда Михаил Зурабов вручил ему пенсионное удостоверение, выписанное ещё 31 марта 2000 года.[148]
  • 7 мая 2000 года принимал участие в проведении церемонии инаугурации своего преемника на посту президента России Владимира Путина[149].
  • В ноябре 2000 года создал благотворительный фонд Ельцина[150].
  • 12 июня 2001 года награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» I степени
  • В 2003 году присутствовал при открытии памятника самому себе на территории одного из иссык-кульских пансионатов. Его именем также названа центральная вершина хребта Терскей Ала-Тоо[151], венчающая горное ущелье Кок-Жайык (Зелёная Поляна) в одном из красивейших мест Киргизии (до переименования — Огуз-Баши Центральный, третий по высоте пик хребта[151]). После ухода в отставку несколько раз гостил на озере Иссык-Куль у своего друга — киргизского президента Аскара Акаева.
  • В 2004 году имя Ельцина было присвоено Киргизско-Российскому (Славянскому) университету, указ об основании которого Ельцин подписал в 1992 году.
  • 7 сентября 2005 года — находясь на отдыхе на Сардинии, сломал бедренную кость. Доставлен в Москву и прооперирован. 17 сентября 2005 года был выписан из больницы.
  • 1 февраля 2006 — награждён церковным орденом святого благоверного великого князя Дмитрия Донского I степени (РПЦ) в связи с 75-летием.
  • 7 мая 2006 года экс-президент Ельцин был гостем в Кремле в праздновании 70-летия Президентского полка[152].
  • 22 августа 2006 года президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга вручила Борису Ельцину орден Трёх звёзд I степени «за признание независимости Латвии в 1991 году, а также за вклад в вывод российских войск из стран Прибалтики и построение демократической России». На церемонии вручения Борис Ельцин заявил, что сопротивление президента СССР Михаила Горбачёва демократическим настроениям в Прибалтике было «грубейшей ошибкой». Награждение совпало с 15-й годовщиной ГКЧП. Вике-Фрейберга подчеркнула, что Ельцин награждён за решительные действия во время путча, позволившие Латвии восстановить свою независимость. Русские общины Латвии, в свою очередь, сделали заявление, что, согласившись принять орден, Борис Ельцин тем самым «предал русских жителей Латвии» и «солидаризировался с недемократической национальной политикой» страны.
  • 2 декабря 2006 появился перед публикой вместе с женой и внучкой Марией на теннисе, на финале Кубка Дэвиса[153], где Россия одержала победу над Аргентиной[154].
  • 25 марта — 2 апреля 2007 ездил в Иорданию по святым местам. В Иордании Борис Николаевич отдыхал на Мертвом море, потом посетил Израиль — то место на реке Иордан, где, по преданию, был крещен Иисус Христос[154][155][156].

Мнения и оценки его положения в отставке

Согласно опубликованной в 2009 году книге бывшего Председателя Правительства Михаила Касьянова, первоначально после отставки Ельцин живо интересовался происходящим, приглашал к себе на дачу министров, расспрашивал, как идут дела; однако вскоре Путин «вежливо попросил» Касьянова устроить так, чтобы члены правительства перестали беспокоить Ельцина, ссылаясь на то, что врачи не рекомендуют такие встречи; по мнению Касьянова, по существу это был приказ: «больше никому к Ельцину не ездить»; кроме того, по настоянию Путина в 2006 году был изменён формат празднования 75-летия Ельцина в целях контроля за контингентом приглашённых лиц[157].

По словам Бориса Немцова, находясь в оставке, Ельцин был крайне раздражен тем, что при Путине стала сворачиваться свобода слова и уничтожаться институт выборов. Он не высказывался об этом публично, но, встречаясь с Немцовым, говорил ему об этом неоднократно[158].

Смерть и похороны

Борис Ельцин скончался 23 апреля 2007 года в 15:45 по московскому времени в Центральной клинической больнице в результате остановки сердца, вызванной прогрессирующей сердечно-сосудистой, а затем — полиорганной недостаточностью, то есть нарушением функций многих внутренних органов, вызванным заболеванием сердечно-сосудистой системы — сообщил в интервью РИА Новости руководитель Медцентра Управления делами Президента России Сергей Миронов[159]. Одновременно в новостной телепрограмме «Вести» он сообщил другую причину смерти экс-президента: «Ельцин перенёс довольно выраженную катарально-вирусную инфекцию (простуду), которая очень сильно ударила по всем органам и системам», Ельцин был госпитализирован за 12 дней до смерти[160]. Однако, по словам кардиохирурга Рената Акчурина, который проводил операцию экс-президенту, смерть Ельцина «ничто не предвещало». По желанию родственников Бориса Ельцина вскрытие тела не проводилось.

Б. Н. Ельцин был отпет в храме Христа Спасителя, который был открыт всю ночь с 24 на 25 апреля для того, чтобы все желающие могли попрощаться с экс-президентом России. «Когда-нибудь история даст почившему беспристрастную оценку», — отметил патриарх Московский Алексий II, не участвовавший в отпевании и похоронах. Есть мнение, что отпевание проходило не полностью по церковным канонам — чин отпевания должен включать слова «раб Божий», однако Ельцина отпевали как «новопреставленного первого президента России Бориса Николаевича»[161].

Ельцин был похоронен 25 апреля на Новодевичьем кладбище[162] с воинскими почестями. Трансляцию похорон вели все государственные каналы в прямом эфире.

Оценки Бориса Ельцина

Отношение к Ельцину в России

Общественное мнение

По данным «Фонда Общественное Мнение», отрицательно оценивают историческую роль Ельцина 41 % жителей России, положительно — 40 % (в 2000 году, сразу после отставки, это соотношение составляло 67 % против 18 %)[163]

По данным «Левада-Центра», негативно оценивали итоги его правления 67 % в 2000 году и 70 % — в 2006, положительно 15 % и 13 % соответственно[164].

Мнения российских властей

В 2006 г. президент России В. Путин заявил: «Можно как угодно оценивать деятельность первого президента. Но, безусловно, именно в то время, когда Борис Николаевич Ельцин возглавлял Россию, народ нашей страны, граждане России, получили главное, ради чего все эти преобразования проводились, — свободу. Это огромная историческая заслуга Бориса Николаевича… Как бы действовал каждый из нас, в том числе и я, в тех условиях можно только догадываться»[165], а в 2011 г. он отметил, что: «Ельцин сердцем верил в идеалы, которые отстаивал… Сегодня в этом зале собрались очень разные люди, но все мы верим в Россию, стремимся строить современную, уверенную в себе страну, о которой и мечтал Борис Николаевич Ельцин»[166].

В 2011 г. президент России Д. Медведев отметил: «Непредвзятый внимательный читатель не может не оценить того прорыва, который был совершен в 90-е годы…[167] Современная Россия должна быть благодарна Борису Ельцину за проведённые им преобразования»[168].

В 2011 г. глава президентской администрации С. Нарышкин заявил: «С годами значение и мощь Бориса Николаевича как политического лидера стали только отчётливее. Новой России досталось трудное наследство. Надо было не только преодолевать тяжелейшие проблемы, но и создавать российскую государственность. Роль первого президента была ключевой: он взял на себя весь груз ответственности. Нашими сегодняшними достижениями мы во многом обязаны первому президенту России»[166].

В 2011 г. спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству М. Швыдкой заявил: «Значение Бориса Николаевича невозможно переоценить, 1990-е годы предопределили 2000-е, Борис Николаевич был соразмерен той великой стране, которая называется Россия»[166].

Мнения политологов

В 2010 г. декан факультета прикладной политологии Высшей школы экономики М. Урнов заявил: «При Ельцине в стране развивалась политическая и экономическая конкуренция, формировались свободная пресса и гражданское общество. Люди перестали бояться власти, учились говорить ей в глаза то, что думают. Конечно, переход от тоталитаризма к демократии не мог пройти без трудностей и ошибок. Обвинять Ельцина в развале Советского Союза глупо — в этом развале были заинтересованы элиты всех союзных республик, давно мечтавшие о независимости от Москвы. Беловежские соглашения, возможно, заключили слишком быстро, но распад СССР был неизбежен. Парад суверенитетов, губернаторская вольница — всё это тоже было, но и это не вина Ельцина… К моменту прихода Ельцина к власти экономика находилась при смерти. Нарастал дефицит всего и вся, валютные резервы стремились к нулю, а нефть стоила 8-12 долларов за баррель. Без решительных мер страну было не спасти от голода… Благодаря приватизации к концу 90-х в стране появились компании мирового уровня. В 90-е у нас не было такой чудовищной коррупции… Ельцин был совершенно немстительным, некровожадным. Оппозиционеров, взявших в руки оружие в 1993 году, немного подержали в тюрьме, а потом отпустили… Безусловно, в историю страны правление Ельцина войдёт со знаком „плюс“»[169].

Мнения политиков и общественных деятелей

Председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов в 2011 году заявил: «При Ельцине не стало никакой демократии. Он войдет в историческую память как один из самых страшных разрушителей и уничтожителей всех социальных завоеваний тысячелетнего государства»[170].

Бывший первый секретарь Московского горкома КПСС, сторонниr ГКЧП Ю. Прокофьев и монархист В. Максименко[171] из Фонда стратегической культуры называют время президентства Б. Ельцина «ельцинизмом», характеризуя его как «политический режим, выступивший инициатором и „гарантом“ таких социально-экономических изменений, которые начали блокировать воспроизводство жизни на крупнейшей в мире государственной территории». «Главным разрушителем духовно-общественных ценностей в стране стал Ельцин. Это его стараниями к власти в России было приведено омерзительное по своей сути сообщество воров, русофобов и дегенератов»[172].

Личные качества

Политологи и СМИ характеризовали Ельцина как харизматическую личность, отмечали необычность и непредсказуемость его поведения, эксцентричность, властолюбие, упорство, хитростьК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2302 дня]. Противники утверждали, что Ельцину были свойственны жестокость, трусость[68], злопамятность, лживость[21], низкий интеллектуальный и культурный уровень[21].

Отношение к Ельцину на Западе

Ряд западных политиков и СМИ весьма неоднозначно оценивают деятельность Ельцина. В заслугу Ельцину ставятся, в частности, окончательное разрушение СССР (мнение The Financial Times), проведение экономических реформ, борьба с коммунистической оппозицией[173]. В вину Ельцину, в частности, ставят некомпетентность его власти, создание класса «олигархов» путём распродажи за бесценок государственных активов, войну в Чечне, расцвет коррупции и анархии, падение уровня жизни населения и упадок экономики, а также передачу власти Владимиру Путину, так как, по мнению ряда западных источников, правление Путина является «менее демократическим» и представляет собой «возврат к авторитаризму»[174][175][176][177]. Бывший президент США Билл Клинтон считал, что Ельцин «очень много сделал для того, чтобы мир изменился. Благодаря ему мир во многом изменился к лучшему». Высокие оценки Клинтон даёт умению Ельцина идти «на определённые компромиссы». По мнению Клинтона, при Ельцине «в России по-настоящему шло развитие демократического плюрализма со свободной прессой и активным гражданским обществом». Клинтон вспоминал, что в 2000 году высказывал Ельцину свои сомнения относительно Путина: Клинтон не был уверен в том, что Путин «столь же привержен принципам демократии и готов придерживаться их так же, как Ельцин»[178].

Американская газета «The Wall Street Journal» в редакционной статье писала: «Худшим врагом Ельцина был он сам. Пьяные выходки не только подрывали его здоровье, но и становились симптомами некомпетентности кремлёвской власти. В 1992 году он ненадолго увлекся ограниченными рыночными реформами, обеспечившими капитализму дурную репутацию в России. Он создал „олигархов“ путём применения схемы „кредиты в обмен на акции“ (фактически распродав лучшие активы „своим людям“ за гроши) и проведя бестолково организованную приватизацию, которую настойчиво проталкивали его советники, обогатившиеся на ней. Он не сумел укрепить политические институты и правовое государство. Чеченская война, начавшаяся в 1994 году, стала военным и политическим фиаско. <…> Россия никогда — ни ранее, ни потом — не знала такой свободы, как в ельцинские 1990-е», Путин же, по мнению издания, ликвидировал лучшие достижения Ельцина[174].

В редакционной статье «The Washington Post» говорилось: «Вклад этого человека в историю неоднозначен, но его шаги в защиту свободы не изгладятся из людской памяти. <…> Часто болевший, зачастую казавшийся подвыпившим, он (Ельцин) допустил, чтобы в государственных структурах и за их пределами расцвели буйным цветом коррупция и анархия. Россияне переживали как позор его глупые выходки. <…> В последующие семь лет Путин аннулировал большую часть либеральных реформ, за которые боролся его предшественник.»[177][179] Экс-канцлер Германии Гельмут Коль назвал Ельцина «великим государственным деятелем» и «верным другом немцев». Канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила, что Ельцин «был великой личностью в российской и международной политике, мужественным борцом за демократию и истинным другом Германии»[179].

Журналист Марк Симпсон в «The Guardian» писал[180]: «если бы Ельцин, успешно свергнув коммунистический режим, вместо алкогольного хаоса и бессилия воздвиг на его руинах сильную Россию, которая отстаивала бы собственные интересы и была влиятельной силой на мировой арене, его репутация на Западе была бы совсем иной и на него обрушивались бы некоторые из тех, кто теперь его прославляет. Его ненавидели бы почти так же сильно, как… Путина!».

Как писал британский журнал «The Economist», «Ещё до его ухода с поста большинство россиян по всей стране, от Калининграда до Владивостока, не испытывали к своему президенту ничего, кроме презрения — отчасти из-за галопирующей инфляции, невыплаты зарплат, разграбления народного достояния олигархами, но ещё больше из-за унижения, которому он, по их мнению, подвергал страну своими пьяными клоунскими выходками».[181][182]

Редактор журнала «The Nation» (en:The Nation) Кэтрин ванден Хэвел (en:Katrina vanden Heuvel) выражает несогласие с мнением о демократичности правления Ельцина. По её словам, «ельцинская антидемократическая политика после августа 1991 года поляризовала, отравила и довела до обнищания эту страну, заложив основу того, что там сегодня происходит, хотя ответственность за это возлагается исключительно на нынешнего российского президента Владимира Путина». Хэвел полагает, что действия Ельцина и небольшой группы его единомышленников по ликвидации СССР «без консультации с парламентом» не являлись «ни законными, ни демократическими». «Шоковая терапия», проведённая при участии американских экономистов, по её словам, привела к тому, что население потеряло свои сбережения, а около половины россиян оказались за чертой бедности. Хэвел напоминает о расстреле танками демократически избранного парламента, когда погибли и были ранены сотни людей. По её словам, представители администрации США тогда заявляли, что они «поддержали бы эти действия Ельцина, даже если бы они носили ещё более насильственный характер». Журналист подвергает резкой критике начатую войну в Чечне, президентские выборы 1996 г. (сопровождавшиеся, по её словам, фальсификациями и манипуляциями, и профинансированные олигархами, получившими взамен залоговые аукционы). Как подытожила Хэвел, правление Ельцина, по мнению миллионов россиян, поставило страну на грань гибели, а не на путь демократии. В России происходила наисильнейшая промышленная депрессия в мире в XX веке. Как писал один из известных американских советологов Питер Реддуэй в соавторстве с Дмитрием Глинским, «впервые в современной всемирной истории одна из ведущих промышленно-развитых стран с высокообразованным обществом ликвидировала результаты нескольких десятилетий экономического развития». Хэвел считает, что во время реформ американская пресса преимущественно искажала картину о реальном положении России[175][183].

В 2007 году журналист Марк Симпсон в «The Guardian» писал[180]: «Вечно пьяный пройдоха, который довел большую часть своего народа до невообразимой нищеты, одновременно фантастически обогатив свою клику. Президент, который ограбил целое поколение, украв их пенсии, „отпустил“ уровень жизни в свободное падение и урезал на десятки лет среднюю продолжительность жизни российских мужчин… Человек, начавший свою карьеру популиста с кампаний против относительно скромной коррупции партийных функционеров, позже стал главой страны в эпоху такой широкомасштабной коррупции и бандитизма, какие не имеют аналогов в истории. <…> Он не только пресмыкался перед западными интересами, но и руководил почти окончательным уничтожением своей страны как политической и военной силы на мировой арене. Он втоптал Россию в грязь, чтобы нам не пришлось делать это самим».

Журналист «The Times» Род Лиддл по случаю смерти Ельцина в своей статье большое внимание уделил имевшемуся по его мнению пристрастию бывшего президента к алкоголю: «Никому ещё в российской истории не удавалось сэкономить государству сотни литров формальдегида, надежно проспиртовав себя не просто при жизни, но ещё и во власти.»[184].

В редакционной статье «The Guardian» по случаю смерти Ельцина отмечалось: «Но если Ельцин и считал себя отцом-основателем посткоммунистической России, Томас Джефферсон из него не получился. Встреча, где президенты России, Украины и Белоруссии работали над планом распада Союза, закончилась пьяной ссорой. Демократическая заря России продлилась всего два года, пока новый президент не приказал танкам стрелять по тому же самому парламенту, который помог ему покончить с советской властью. Во имя либеральной демократии начала литься кровь, что коробило некоторых демократов. Ельцин отказался от государственного субсидирования цен, восприняв это как догму, и в результате темпы инфляции подскочили до 2000 %. Это называлось „шоковая терапия“, но шока в ней было слишком много, а терапии — слишком мало. Миллионы людей обнаружили, что их сбережения в одночасье испарились, меж тем как родственники президента и его ближайшее окружение сколотили огромные личные состояния, которыми владеют по сей день. <…> Рыночные реформы Ельцина привели к более значительному спаду промышленного производства, чем вторжение гитлеровских войск в 1941 году… Ельцин оказался более эффективным разрушителем СССР, чем строителем российской демократии»[176][185].

Отношение к Ельцину на Востоке

В 2001 г. председатель КНР Цзян Цзэминь назвал Б. Ельцина «старым другом китайского народа»[186].

Семья

Борис Ельцин был женат, имел двух дочерей, пятерых внуков и троих правнуков. Жена — Наина Иосифовна Ельцина (Гирина) (до 25 лет — Анастасия). Дочери — Елена Окулова и Татьяна Дьяченко.

Увековечение памяти

  • 8 апреля 2008 года, главная улица делового центра города Екатеринбург-Сити, улица 9 января в Екатеринбурге была переименована в улицу Бориса Ельцина[187].
  • 23 апреля 2008 года на Новодевичьем кладбище состоялась торжественная церемония открытия памятника Борису Николаевичу Ельцину, выполненного известным скульптором Георгием Франгуляном. Мемориал представляет собой широкое надгробие, выполненное в цветах российского флага, — из белого мрамора, голубой византийской мозаики и красного порфира. На брусчатке под триколором выгравирован православный крест. В церемонии приняли участие семья Бориса Ельцина, в том числе вдова Наина Иосифовна, президент России Владимир Путин, Председатель Правительства России Виктор Зубков, первый заместитель Председателя Правительства России, избранный Президент России Дмитрий Медведев, глава администрации Президента России Сергей Собянин, члены правительства, друзья, коллеги и люди, работавшие с первым президентом Российской Федерации.
  • 23 апреля 2008 года Уральскому государственному техническому университету — УПИ присвоено имя Бориса Ельцина[188].
  • В день годовщины со дня смерти Ельцина в родном селе Бутка на стене дома, построенного отцом первого президента России установили мемориальную доску и переименовали одну из улиц в «Улицу имени Ельцина»[189].
  • В мае 2009 года в Санкт-Петербурге открыта Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина.
  • В городе Бишкек, Кыргызстан именем Б. Н. Ельцина прижизненно был назван Кыргызско-Российский (Славянский) Университет.
  • В Иссык-Кульской области Киргизии имя первого президента России носит пик на Памире.
  • 1 февраля 2011 года в Екатеринбурге по случаю 80-летия Бориса Ельцина был открыт памятник работы скульптора Георгия Франгуляна возле будущего президентского центра в Демидов-Плаза[190]
  • 22 августа 2013 года в Таллине, в самом центре Старого города на каменной стене на улице Нунне близ здания правительства Эстонии, был установлен барельеф и памятная доска Борису Ельцину. Скульптурное изображение снабжено надписью на эстонском, русском и английском языках: «В память о первом президенте России Борисе Ельцине за его вклад в мирное восстановление независимости Эстонии в 1990—1991 годах». Барельеф открыли спикер эстонского парламента Эне Эргма и вдова первого президента Наина Ельцина. В церемонии открытия также приняли участие министр образования и науки Эстонии Яак Аавиксоо, третий президент страны Арнольд Рюйтель, мэр Таллинна Эдгар Сависаар, бывший председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич, известные российские политики 90-х годов Геннадий Бурбулис, Фёдор Шелов-Коведяев, другие государственные деятели нынешнего и прошлого времени[191][192][193].
  • 25 ноября 2015 года в Екатеринбурге открыт Президентский центр Бориса Ельцина. На открытие центра были приглашены более 500 человек: президент России Владимир Путин, премьер-министр Дмитрий Медведев, лидеры государств, которые работали с Борисом Ельциным, известные политики, деятели культуры, журналисты. Приехали и люди, близко знавшие первого российского президента — его однокурсники, члены президентской команды, родные Ельцина[194].

Награды и звания

Награды России и СССР:

в августе 1971 года — за заслуги в выполнении пятилетнего плана[196]
в январе 1974 года — за успехи, достигнутые на строительстве первой очереди цеха холодного проката Верх-Исетского металлургического завода[196]

Иностранные награды:

Ведомственные награды:

Церковные награды:

Звания:

Книги Б. Н. Ельцина

Б. Н. Ельцин — автор четырёх книг (три последние изданы в редакторской обработке журналиста Валентина Юмашева, впоследствии руководителя администрации и зятя Ельцина):

  • Б. Н. Ельцин. Средний Урал: рубежи созидания. Свердловск, Средне-Уральское книжное издательство, 1981. — 160 стр[221].
  • «Исповедь на заданную тему» (Москва. Издательство «ПИК», 1990 г.)[6] — небольшая книга, в которой переплетены автобиография, политическое кредо и рассказ об избирательной кампании Ельцина на выборах народных депутатов.
  • «Записки Президента» (1994) — книга, написанная действующим президентом, в ней рассказывается о таких событиях 1990—93, как выборы президента, августовский путч (ГКЧП), распад СССР, начало экономических реформ, конституционный кризис 1992—93, события 21 сентября — 4 октября 1993 года (роспуск Съезда народных депутатов и Верховного Совета).
  • «Президентский марафон» (2000)[118] — книга, выпущенная вскоре после отставки, в ней рассказывается о вторых президентских выборах и втором президентском сроке.

Фильмография

Художественные фильмы

Киновоплощения

Документальные фильмы

  • «Царь Борис» (Великобритания, ВВС, 1997).
  • «Президент Всея Руси» (Россия, НТВ, 1999—2000).
  • «Б. Н.» (Россия, ВГТРК, 2006).
  • «Борис Ельцин. Прощание с эпохой» (Россия).
  • «Борис Ельцин. Жизнь и судьба» (Россия, ВГТРК, 2011).
  • «Борис Ельцин. Первый» (Россия, Первый канал, 2011).
  • «Борис Ельцин. Отступать нельзя» (Россия, Первый канал, 2016).

См. также

Напишите отзыв о статье "Ельцин, Борис Николаевич"

Примечания

  1. 1 2 [www.newstube.ru/media/gde-rodilsya-boris-el-cin newstube.ru Где родился Борис Ельцин?]
  2. 22 сентября 1993 года Верховный Совет Российской Федерации, согласно ст. 121. 6 действовавшей на тот момент Конституции (Основного Закона) Российской Федерации (РСФСР) 1978 года, принял постановление о прекращении полномочий президента Б. Н. Ельцина с момента издания им указа о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета от 21 сентября. Временно исполняющим обязанности президента согласно ст. 121. 11 конституции стал вице-президент Александр Руцкой. Незадолго до этого Конституционного суд объявил, что указ Ельцина является антиконституционным и служит основанием для отрешения президента от должности. Б. Н. Ельцин, однако, не сложил свои полномочия, и Правительство Российской Федерации продолжало выполнять его распоряжения
  3. [gaidar-arc.ru/databasedocuments/years/details/745 Указ Президента РСФСР «Об организации работы Правительства РСФСР в условиях экономической реформы». № 172 — Документ — Архив Егора Гайдара — база данных документов]
  4. [giod.consultant.ru/documents/1231931 УКАЗ Президента РФ от 15.06.1992 № 633 «ОБ ИСПОЛНЯЮЩЕМ ОБЯЗАННОСТИ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»]
  5. Б. Минаев. Ельцин в серии ЖЗЛ. — М.: Молодая гвардия, 2010. — С. 17, 62.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 Б. Н. Ельцин. [web.archive.org/web/20141020052808/yeltsin.ru/upload/iblock/964/ispoved_na_zadannuu_temu.pdf Исповедь на заданную тему]. — М.: Советско-британская творческая ассоциация «Огонёк» — «Вариант», 1990.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Б. Минаев. Ельцин в серии ЖЗЛ. — М.: Молодая гвардия, 2010.
  8. Владимир Максимович Михайлюк. Не один пуд соли. Березники в судьбе России. / Т. К. Бекетова, зам. главы администрации г. Березники. — М 69. — Пермь: "Пушка", 1997. — С. 193. — 368 с.
  9. 1 2 [lenta.ru/lib/14160887/full.htm Борис Ельцин.] Лента.ру
  10. [www.whoiswho.ru/old_site/russian/Password/papers/6r/elcin/stf1.htm Гарантия Конституции] // Кто есть кто
  11. Возможно, этот рассказ надо понимать как аллегорию. Уж слишком много странностей: трудно перепилить решетку, пока ча­совой обходит церковь, гранаты не хранятся с запалами, взорвав­шаяся в руках граната отрывает не только два паль­ца, а кое-что еще.

    — [www.kara-murza.ru/books/sc_b/sc_b111.htm С. Г. Кара-Мурза «Советская цивилизация» (том II)]

  12. 1 2 [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=372553 Ъ-Власть — «Именно такой человек, как Ельцин, мне и нужен»]
  13. Владимир Прибыловский. Президент России Борис Ельцин. — Независимая газета, 04.07.1996
  14. Григорий Каёта, Анатолий Кириллов. [www.oblgazeta.ru/home.htm?st=4-1.sat&dt=17.02.2010 За всё в ответе], Областная газета. Проверено 4 января 2011.
  15. Ельцин, Борис Николаевич // Кто есть кто в России и в ближнем зарубежье: Справочник. — М: Издательский дом «Новое время», «Всё для Вас», 1993, С. 232—233 ISBN 5-86564-033-X
  16. Ирина Лисниченко. [fakty.ua/85922-kogda-u-elcina-v-sverdlovske-my-pili-za-russko-ukrainskuyu-druzhbu-quot-doza-quot-menee-polulitra-vodki-na-cheloveka-schitalas-nesereznoj Когда у ельцина в свердловске мы пили за русско-украинскую дружбу, "доза" менее полулитра водки на человека считалась несерьезной], ФАКТЫ (22.08.2002). Проверено 4 января 2011. «О своих встречах с будущим президентом Российской Федерации, ровно 11 лет назад, 22 августа 1991 года запретившим деятельность КПСС, рассказывает бывший секретарь ЦК Компартии Украины Яков Погребняк».
  17. 1 2 А. Е. Хинштейн. [lib.aldebaran.ru/author/hinshtein_aleksandr/hinshtein_aleksandr_elcin_kreml_istoriya_bolezni Ельцин. Кремль. История болезни]. — Москва: ОлмаМедиаГрупп, 2006. — ISBN 978-5-373-00357-5, 5-7654-4915-8.
  18. М. С. Горбачёв. Жизнь и реформы. — Москва: Новости, 1995. — ISBN 5-7020-0953-3.
  19. В. И. Воротников. А было это так… Из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. — Москва: Совет ветеранов книгоиздания, 1995.
  20. 1 2 Н. А. Зенькович. [galaxy.com.ua/publications/library/pokush/16.htm Покушения и инсценировки: От Ленина до Ельцина]. — Москва: Олма-Пресс, 1998. — ISBN 5-87322-774-8.
  21. 1 2 3 Третьяков В. Т. [www.ng.ru/specfile/2000-01-06/9_sverdlovsky.html Свердловский выскочка] // Независимая газета. — 06.01.2000.
  22. Вадим Белоцерковский. [civitas.ru/openarticle.php?pop=0&code=386&year=2007 Ельцин. Жизнь «над пропастью во лжи»]. [www.webcitation.org/617cU0CXm Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  23. [archive.is/eS81e Постановление Съезда народных депутатов СССР от 26 декабря 1990 г. № 1866-I «О сложении полномочий членов Верховного Совета СССР, обратившихся с личными заявлениями о выходе из его состава»]
  24. [www.jhu.edu/~dvs/Yeltsin.html Boris Yeltsin Visits Hopkins on His First Trip to the U.S.] Yeltsin fuels reports of drunken behavior during press conference at the University.
  25. [www.innovbusiness.ru/pravo/DocumShow_DocumID_40882.html Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 11 июня 1992 г. № 2981-I «О праздничном дне 12 июня»]
  26. Известия, 8 августа 1990
  27. [mir24.tv/news/society/13838086 Загадочная история Бориса Ельцина]
  28. Союз можно было сохранить. Белая книга: Документы и факты о политике М. С. Горбачёва по реформированию и сохранению многонационального государства. М.: АПРЕЛЬ-85, 1995., c. 110-111
  29. [ww.fci.ru/prz_1991_1.html Выборы Президента Российской Федерации 12 июня 1991 года]
  30. [www.rusarchives.ru/statehood/09-37-postanovlenie-vybory-prezident.shtml Союз Советских Социалистических Республик | Виртуальная выставка к 1150-летию зарождения российской государственности]
  31. [know-it-all-1.narod.ru/praviteli80.html Ельцин, Борис Николаевич — История, правители России]
  32. [ria.ru/analytics/20090203/160856950.html "Молниеносный" визит в тупик. 15-летие российско-грузинского договора]
  33. [poisk-zakona.ru/269539.html Постановление Съезда народных депутатов РСФСР от 10.07.1991 № 1595-I]
  34. УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ СОВЕТСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ «О первоочередных мерах по развитию образования в РСФСР»
  35. УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ СОВЕТСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ «О ПРЕКРАЩЕНИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ СТРУКТУР ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ И МАССОВЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ДВИЖЕНИЙ В ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНАХ, УЧРЕЖДЕНИЯХ И ОРГАНИЗАЦИЯХ РСФСР»
  36. [www.worklib.ru/laws/ussr/10000301.php УКАЗ Президента СССР от 01_10_1991 N УП-2634]
  37. [vedomosti.sssr.su/1991/52/#1565 Указ Президента СССР № УП—3162 от 25 декабря 1991 года О сложении Президентом СССР полномочий Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР и упразднении Совета обороны при Президенте СССР]
  38. [www.yeltsincenter.ru/en/node/2398 "Депутатский корпус «похудел»] // «Российская газета», 4 декабря 1991, № 264—265 (310—311)
  39. [web.archive.org/web/20130729190737/document.kremlin.ru/doc.asp?ID=090028 Указ Президента РСФСР от 23.08.1991 № 79 «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР»]
  40. [www.rusarchives.ru/statehood/10-12-soglashenie-sng.shtml Распад СССР. Образование Российской Федерации | Виртуальная выставка к 1150-летию зарождения российской государственности]
  41. [www.duma.gov.ru/popov_sa/z2.htm Заключение]
  42. [www.rusarchives.ru/statehood/10-03-postanovlenie-ratifikaciya-sng.shtml Постановление Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года № 2014-I «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств»]
  43. [www.it-n.ru/communities.aspx?cat_no=2715&d_no=72018&ext=Attachment.aspx?Id=19987 Кацва Л.А. История России. Советский период. (1917-1991) Электронное учебное пособие]. Сеть творческих учителей. [www.webcitation.org/616CTDroo Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].
  44. [sssr.net.ru/denons.html Прибыловский В., Точкин Гр. Кто и как упразднил СССР]
  45. [comstol.info/docs/stenogramma.pdf Стенограмма 21 заседания 4 сессии Верховного Совета РСФСР 12 декабря 1991]
  46. [genocid.net/news_content.php?id=422 Речь главного обвинителя, председателя Комитета по безопасности Государственной Думы Российской Федерации Виктора Илюхина в мае 1999 года, в процедуре конституционного отрешения президента РФ Б.Ельцина от занимаемой должности] Сайт "Геноцид русичей"
  47. [www.gazeta.kz/art.asp?aid=80361 Караван]
  48. [www.ng.ru/ng_politics/2010-04-20/15_shushkevich.html Станислав Шушкевич: «Я ни о чём не жалею»] // Независимая газета, 20 апреля 2010
  49. [www.pressmon.com/cgi-bin/press_view.cgi?id=1108054 ПРОИГРАВШИЙ ПОБЕДИТЕЛЬ]. Проверено 15 апреля 2013. [www.webcitation.org/6Ftjk73ya Архивировано из первоисточника 15 апреля 2013].
  50. [www.un.org/russian/basic/members.htm Государства-члены ООН].
  51. [www.kp.ru/daily/26314.7/3192489/ Михаил Горбачев: «Западу пора прекратить попытки втянуть Украину в НАТО»]
  52. [leftinmsu.narod.ru/polit_files/books/Lukyanova_gos.htm Е. А. Лукьянова РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ И КОНСТИТУЦИОННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В РОССИИ /1917-1993/]
  53. 1 2 [rusplt.ru/society/dodavit-gnoy-poka-ne-poluchaetsya.html «Додавить гной пока не получается»]. Народный депутат РСФСР, член Верховного Совета Российской Федерации Илья Константинов о событиях октября 1993 года
  54. [www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=587134 Беловежское предательство] // «Советская Россия», 16 декабря 2010
  55. [www.zlev.ru/index.php?p=article&nomer=41&article=2411 Съезд народных депутатов РСФСР: триумф или падение]
  56. Конституция Российской Федерации (РСФСР) 1978 года в редакциях от 9, 10 декабря 1992 года
  57. [www.kommersant.ru/doc/35277 Ъ-Газета — Планы Конституционного суда России]
  58. [www.ni-journal.ru/archive/14928136/n_1_2009/1f00f2d8/e99ca0f6/ Сергей Бабурин — политик в интерьере эпохи " Юбилей " № 1/2009 " 2009 " Архив | Национальные интересы]
  59. [1993.sovnarkom.ru/TEXT/STATYI/pavlov.htm pavlov]
  60. [www.svoboda.org/content/article/24415159.html Леонид Кравчук — мирный заговорщик]
  61. 1 2 3 Белкин А. [www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=151800 Дело о Президентском обращении к народу 20 марта 1993 года] // Правоведение. — 1994. — № 3. — С. 48—63.
  62. [www.yeltsincenter.ru/digest/release/den-za-dnem-4-dekabrya-1993-goda Как считает московская прокуратура, трастовый договор вице-президента Руцкого с фирмой «Трейд Линкс Лтд.» — фальшивка] // «Независимая газета», 4 декабря 1993, № 233 (657)
  63. s:Указ Президента Российской Федерации от 21.09.1993 № 1400
  64. s:Заключение Конституционного Суда РФ от 21.09.1993
  65. [poisk-zakona.ru/240353.html Постановление Верховного Совета Российской Федерации № 5780-I от 22 сентября 1993 года «О прекращении полномочий Президента Российской Федерации Ельцина Б. Н.»] // «Российская газета», № 184(800), 23 сентября 1993, с.2
  66. [poisk-zakona.ru/240352.html Постановление Верховного Совета Российской Федерации № 5781-I от 22 сентября 1993 года «Об исполнении полномочий Президента Российской Федерации вице-президентом Российской Федерации Руцким А. В.»] // «Российская газета», № 184(800), 23 сентября 1993, с.2
  67. [1993.sovnarkom.ru/KNIGI/Ilyuhin_VI/Ilyuhin_VI.htm#Page_1993 Октябрьское Восстание 1993 года]
  68. 1 2 3 Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. — М.: МП Палея - "Аль-Кодс", 1994. — ISBN 5-86020-310-1.
  69. 1 2 Мороз О. П. V Осада Белого дома // [www.olegmoroz.ru/parlament_about.html Так кто же расстрелял парламент?] — М.: Русь-Олимп, 2007.
  70. Иван Иванов (Марат Мусин) [www.hrono.ru/libris/lib_i/an_04.php Анафема. Хроника государственного переворота (записки разведчика). Книга I. 21 сентября — 2 октября 1993 года. 23 сентября, четверг. «Белый дом»]
  71. s:Постановление СНД РФ от 24.09.1993 № 5807-I
  72. 1 2 [web.archive.org/web/20160214050914/old.russ.ru/antolog/1993/chron42.htm 24 сентября Четвёртый день противостояния]
  73. [vedomosti.rsfsr-rf.ru/1993/39/#1668 Постановление Съезда народных депутатов Российской Федерации № 5813-I от 24 сентября 1993 года «О досрочных выборах народных депутатов Российской Федерации и Президента Российской Федерации»] // Москва. Осень-93: Хроника противостояния. – (2-е изд., испр. и доп.). – М.: Республика, 1995., с.138–139.
  74. [web.archive.org/web/20160304223347/old.russ.ru/antolog/1993/chron7.htm 27 сентября Седьмой день противостояния]
  75. [www.youtube.com/watch?v=p2pYg_wSENg 25 СЕНТЯБРЯ — 3 ОКТЯБРЯ 1993 ч.3 (3)] см. на 0:22
  76. 1 2 3 4 [www.voskres.ru/taina/1993-3.htm Заключение Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября]
  77. [www.kp.ru/radio/stenography/19038/ Октябрь 1993 года: кто выиграл от расстрела Белого дома? // KP.RU]
  78. [1993.sovnarkom.ru/KNIGI/ELTCIN/urod1_09b.htm ельцин. Записки президента]
  79. [1993.sovnarkom.ru/TEXT/STATYI/zavtra_98_252_54.htm «Приказ О Расстреле Отдал Ельцин»]
  80. 1 2 [1993.sovnarkom.ru/TEXT/STATYI/sovs_98_09.htm Штурм, которого не было.] Л. Прошкин. Совершенно секретно, № 9. 1998.
  81. [www.kp.ru/daily/26141.4/3030715/ Расстрелянный октябрь // KP.RU]
  82. 1 2 3 4 5 [1993.sovnarkom.ru/KNIGI/Astrahankina/doclad-1993.doc Доклад Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в Москве 21 сентября — 5 октября 1993 года]
  83. [www.youtube.com/watch?v=GxaCiWtkHDg Вести (РТР, 06.10.1993)]
  84. [www.youtube.com/watch?v=xW1wjJGRUsg ИТА-Новости (1 канал, 07.10.1993)] см. на 10:14
  85. [document.kremlin.ru/doc.asp?ID=85388&PSC=1&PT=1&Page=1 Указ № 1576 от 3 октября 1993 г. «Об освобождении Руцкого А. В. от должности вице-президента Российской Федерации»]
  86. Президент Российской Федерации может быть отрешён от должности в случае нарушения Конституции Российской Федерации, законов Российской Федерации, а также данной им присяги.

    Такое решение принимается Съездом народных депутатов Российской Федерации на основании заключения Конституционного Суда Российской Федерации большинством в две трети голосов от общего числа народных депутатов Российской Федерации по инициативе Съезда народных депутатов Российской Федерации, Верховного Совета Российской Федерации или одной из его палат.

    Вице-президент Российской Федерации может быть отрешён от должности в случае нарушения Конституции Российской Федерации, законов Российской Федерации в порядке, предусмотренном настоящей статьей.
  87. [giod.consultant.ru/documents/1198364 УКАЗ Президента РФ от 07.10.1993 № 1612 «О КОНСТИТУЦИОННОМ СУДЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»]
  88. [giod.consultant.ru/documents/1198382 УКАЗ Президента РФ от 07.10.1993 № 1594 "О ПРЕКРАЩЕНИИ ПОЛНОМОЧИЙ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СОВЕТА НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ, ЗЕЛЕНОГРАДСКОГО ГОРОДСКОГО СОВЕТА НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ, РАЙОН…]
  89. [giod.consultant.ru/documents/1213668 УКАЗ Президента РФ от 21.12.1993 № 2252 «О РЕФОРМЕ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ Г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ»]
  90. [giod.consultant.ru/documents/1213602 УКАЗ Президента РФ от 22.12.1993 № 2265 «О ГАРАНТИЯХ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»]
  91. 1 2 [www.pravda.ru/politics/authority/parliament/02-10-2013/1176528-ruzkoi-2/ Александр Руцкой: "Ельцин думал, я сверну себе голову"]
  92. [www.politika.su/gos/ndrs.html Съезд народных депутатов и Верховный Совет РСФСР/РФ. 1990—1993]
  93. [www.1tv.ru/documentary/fi=6941 Борис Ельцин. Первый]
  94. [1993.sovnarkom.ru/TEXT/STATYI/sovs_98_10.htm Прошкин]
  95. [flb.ru/info/44864.html Дайджест: Чёрный октябрь. Часть 1]
  96. Полномочия Президента Российской Федерации не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства Российской Федерации, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти, в противном случае они прекращаются немедленно.
  97. 11) принимает меры по обеспечению государственной и общественной безопасности Российской Федерации. По предложению Президента Российской Федерации созываются внеочередные заседания Съезда народных депутатов Российской Федерации и внеочередные сессии Верховного Совета Российской Федерации. Президент Российской Федерации не имеет права роспуска либо приостановления деятельности Съезда народных депутатов Российской Федерации, Верховного Совета Российской Федерации;
  98. Заключение Конституционного Суда РФ от 21 сентября 1993 года
  99. Рейтинг свободы прессы, начиная с 1980 г. «Freedom House». (Рейтинг выставляется за предыдущий год). [web.archive.org/web/20070304044607/www.freedomhouse.org/template.cfm?page=274] (англ.)
  100. [www.kommersant.ru/doc/5680 Ъ-Власть — РосТВ запретило очередной «Момент истины»].
  101. [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=43017 «600 секунд» не вышли в эфир] // Коммерсантъ, № 54 (277), 25 марта 1993
  102. [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=44436 Власти Петербурга о «600 секундах»]. Коммерсантъ № 64 (287) (8 апреля 1993). Проверено 14 августа 2010. [www.webcitation.org/65b9aVfzo Архивировано из первоисточника 20 февраля 2012].
  103. [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=60792 В России появились запретные темы] // Коммерсантъ, № 186 (409), 29 сентября 1993
  104. [www.youtube.com/watch?v=b3lSUnupBbE Хроника октября 1993 года в выпусках новостей CBS News] см. на 05:26 и на 07:20
  105. Прайс М. [www.medialaw.ru/publications/books/mp/6.html Телевидение, телекоммуникации и переходный период: право, общество и национальная идентичность]
  106. Авченко В. Теория и практика политических манипуляций в современной России. Гл. 2, § 1. [psyfactor.org/polman3.htm]
  107. Как-то за обедом, обращаясь ко мне и Барсукову, президент повысил голос:

    — Почему вы не можете справиться с каким-то Гусинским?! Что он вытворяет?! Почему везде разъезжает?! На него все жалуются, и семья тоже. Сколько раз случалось, что Таня или Наина едут, а им перекрывают дорогу из-за этого Гусинского. Его НТВ распоясалось, ведёт себя нахально. Я вам приказываю: разберитесь с ним.

    Эта тирада означала, что Березовский отыскал верную дорогу к ушам Ельцина.

    — Как разобраться, если нет законных оснований? — спросил я.

    — Неважно… Зацепитесь за что-нибудь, преследуйте его везде, не давайте ему прохода. Создайте ему такую атмосферу чтобы у него земля под ногами горела.

    — Хорошо, подумаем, как создать такую атмосферу.

    На следующий день, 2 декабря 94-го года, мы её создали.

    — [www.alibet.net/writer/1037/books/12204/korjakov_aleksandr/boris_eltsin_ot_rassveta_do_zakata/read/2 Коржаков Александр. Борис Ельцин: от рассвета до заката]

  108. [www.youtube.com/watch?v=fh5nKejV3nE Олигархи сер. 2 часть 1 — Выборы Ельцин Путин Березовский] см на 03:41
  109. [lenta.ru/lib/14160571/ Lenta.ru: Гусинский, Владимир].
  110. [www.youtube.com/watch?v=fh5nKejV3nE Олигархи сер. 2 часть 1 — Выборы Ельцин Путин Березовский] см на 03:09
  111. [www.apn.ru/publications/article16977.htm Исполнитель. Несколько слов о Борисе Ельцине]
  112. [www.newsru.com/world/24apr2007/inopressa.html Инопресса: Главная ошибка Бориса Ельцина — это Владимир Путин]. NEWSru (24 апреля 2007). Проверено 14 августа 2010. [www.webcitation.org/65b9d5Gs8 Архивировано из первоисточника 20 февраля 2012].
  113. [www.polit.ru/event/2007/04/24/yeltsin.html Ельцин прощается с миром]
  114. [www.sps.ru/?id=234112 Олег Наумов, Андрей Нечаев: Пройдет время, и в школьных учебниках истории о Борисе Ельцине будет записано, что это президент, заложивший основы новой демократической России]
  115. [www.yabloko.ru/Publ/Speach/zlotn-imp-1.html Выступление Т. В. Злотниковой при выдвижении обвинений против Президента РФ по вопросу о войне в Чечне на заседании Государственной Думы // Сайт партии «Яблоко», 14 мая 1999 года]
  116. [lib.ksrf.ru/doc.asp?ID=36248 ПОСТАНОВЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 31.07.1995 № 10-П (гр. копия) страница 1]
  117. [lenta.ru/articles/2015/10/13/filatov/ «Ельцин не хотел идти на второй срок»]
  118. 1 2 3 Ельцин Б. Н. [lib.ru/MEMUARY/ELCIN/marafon.txt Президентский марафон]. — М.: АСТ, 2000. — ISBN 5-17-003500-4.
  119. М. Соколов. [kommersant.ru/doc.aspx?docsid=8069 Политический вектор]. — Коммерсантъ-Власть, № 24 (24) от 21.06.1993
  120. Пытаясь разбудить ностальгические чувства избирателей, левая Дума проголосовала за отмену Беловежских соглашений 1991 года, по сути, возвращая страну назад, в бывший Советский Союз. В Думе звучали призывы привлечь к ответственности, к суду, заковать в наручники тех, кто участвовал в подписании декабрьских документов 91-го года. Это была настоящая провокация.<...>Чего греха таить: я всегда был склонен к простым решениям. Всегда мне казалось, что разрубить гордиев узел легче, чем распутывать его годами. На каком-то этапе, сравнивая две стратегии, предложенные мне разными по менталитету и по подходу к ситуации командами, я почувствовал: ждать результата выборов в июне нельзя... Действовать надо сейчас! Я решился и сказал сотрудникам аппарата: "Готовьте документы... " Началась сложная юридическая работа. Был подготовлен ряд указов: в частности, о запрещении компартии, о роспуске Думы, о переносе выборов президента на более поздние сроки. За этими формулировками - приговор: в рамках действующей Конституции я с кризисом не справился.<...>Пока я находился в кабинете, Таня позвонила Чубайсу, позвала его в Кремль. "Папа, ты обязан выслушать другое мнение. Просто обязан", - сказала она. И я вдруг понял: да, обязан... Когда Чубайс волнуется, его лицо мгновенно заливается алой краской. "Борис Николаевич, - сказал он. - Это не девяносто третий год. Отличие нынешнего момента в том, что сейчас сгорит первым тот, кто выйдет за конституционное поле. Хотя, в сущности, и в девяносто третьем первыми за флажки вышли они. Это безумная идея - таким образом расправиться с коммунистами. Коммунистическая идеология - она же в головах у людей. Указом президента людям новые головы не приставишь. Когда мы выстроим нормальную, сильную, богатую страну, тогда только с коммунизмом будет покончено. Отменять выборы нельзя"... Мы разговаривали около часа. Я возражал. Повышал голос. Практически кричал, чего вообще никогда не делаю. И все-таки отменил уже почти принятое решение.

    — Борис Ельцин. «Президентский марафон» (2000)

  121. Указ Президента Российской Федерации от 16 мая 1996 г. № 722 «О переходе к комплектованию должностей рядового и сержантского состава Вооружённых Сил и других войск Российской Федерации на профессиональной основе» (оригинальная редакция)
  122. В. Измайлов. [www.novayagazeta.ru/data/2007/24/00.html Чья это подпись, Борис Николаевич?] // Новая газета. — № 05.04.2007.
  123. Указ Президента Российской Федерации от 11 ноября 1998 года № 1356 [www.inpravo.ru/data/base260/text260v909i663.htm «О приведении нормативных правовых актов Президента Российской Федерациив соответствие с федеральным законом „О воинской обязанности и воинской службе“»]
  124. Указ Президента Российской Федерации от 16 мая 1996 г. № 722 «О переходе к комплектованию воинских должностей, подлежащих замещению солдатами, матросами, сержантами и старшинами, гражданами, поступающими на военную службу по контракту» (в редакции указа Президента РФ от 11 ноября 1998 г. № 1356)
  125. А. И. Солженицын. Россия в обвале. 8. Власть в себе. — 1998.
  126. 1 2 Т. Замятина. [web.archive.org/web/20060927210156/www.mn.ru/issue.php?2006-24-1 Как выбирали Бориса Ельцина] // Московские новости. — № № 24 за 2006 год (30.06.2006).
  127. [ww.fci.ru/prz_1996/sx/art/290362/cp/1/br/290361/discart/290362 Выборы Президента Российской Федерации 16 июня 1996 года]
  128. [ww.fci.ru/prz_1996/sx/art/290363/cp/1/br/290361/discart/290363 Результаты выборов Президента Российской Федерации 3 июля 1996 года]
  129. [www.gazeta.ru/news/lastnews/2012/02/21/n_2213549.shtml «Кремль: Медведев не заявлял о фальсификации победы Ельцина на президентских выборах 1996 года».]
  130. Г. И. Герасимов, «История современной России: поиск и обретение свободы (1985—2008)», стр. 177
  131. [www.ecsocman.edu.ru/data/2010/08/29/1214988899/Kruhmalev.pdf А. Е. Крухмалев «Плутократия как феномен трансформирующейся России»] // Социологические исследования, № 2, Февраль 2010, C. 20—29
  132. Барсенков А. С., Вдовин А. И., «История России. 1917—2007» — М.: Аспект Пресс, 2008 — стр. 742
  133. [www.businesspress.ru/newspaper/article_mId_33_aId_4812.html Обращение президента Б. Н. Ельцина к гражданам России 31 декабря 1999 года]
  134. [web.archive.org/web/20090826192713/www.kremlin.ru/appears/1999/12/31/0003_type82634_119554.shtml Заявление Бориса Ельцина]
  135. [www.newsru.com/russia/24apr2007/eltsin.html Первые слова Путина о смерти Ельцина: «У нас очень большая трагедия сегодня»]. NEWSru (24 апреля 2007). Проверено 13 августа 2010. [www.webcitation.org/617cVE1u2 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  136. [www.rg.ru/oficial/doc/ykazi/1763.htm Указ президента Российской Федерации от 31 декабря 1999 года № 1763 «О гарантиях президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочийй, членам его семьи»]
  137. [web.archive.org/web/20130513180414/document.kremlin.ru/doc.asp?ID=090081 Указ Президента РСФСР от 6 ноября 1991 года № 171]
  138. Бжезинский, З. Ещё один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы / Пер. с англ. Ю. В. Фирсова. — М.: Международные отношения, 2007.
  139. [www.turkey.mid.ru/hron/hronika31.html Обращение посла Российской Федерации П. В. Стегния к участникам черноморского форума по вопросам развития делового сотрудничества. Стамбул, 3 марта 2004 г.] // Посольство Российской Федерации в Турции
  140. 1 2 [1993.sovnarkom.ru/TEXT/STATYI/zavtra_99_285.htm Репортаж из Государственной думы // Завтра, № 20 (285) 18.05.99]
  141. 1 2 3 4 [www.svobodanews.ru/content/transcript/1602745.html Руководитель Центра демографии и экологии человека Анатолий Вишневский]
  142. [www.yabloko.ru/Publ/Speach/arbat-imp-1.html Выступление А. Г. Арбатова (фракция «Яблоко») по вопросу о вынесении обвинений против Президента РФ по пункту о развале армии на заседании Государственной Думы // Сайт партии «Яблоко», 14 мая 1999 года]
  143. [sng.su/ см. раздел «РУКОВОДСТВО»]
  144. [www.panorama.ru/gov/gov20036.shtml Правительство Российской Федерации (биографии), Ельцин Борис Николаевич]. Проверено 25 января 2011. [www.webcitation.org/617cXAlRD Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  145. 1 2 3 Новейшая история Отечества. XX век: Учеб. для студ. высш. учебных заведений: В 2 т. / Под ред. А. Ф. Киселева, Э. М. Щагина. -М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1999. — Т. 2 — стр. 415—416
  146. Strobe Talbott. The Russia Hand: A Memoir of Presidential Diplomacy. — New York: Random House, May 2002. — ISBN 0-375-50714-0.
  147. [giod.consultant.ru/documents/1233467?items=1&page=2 Указ Президента РСФСР от 16.03.1992 № 252 «О Министерстве обороны Российской Федерации и Вооруженных Силах Российской Федерации»]
  148. [www.kommersant.ru/doc/144632 Ельцину тоже задержали пенсию. На девять лет. Газета «Коммерсантъ», № 59 (1944), 06.04.2000]
  149. [web.archive.org/web/20090828115311/www.kremlin.ru/appears/2000/05/07/0001_type63381type82634_28711.shtml Президент России]
  150. [www.yeltsin.ru/ Благотворительный фонд Ельцина]
  151. 1 2 [yeltsincenter.ru/pik-eltsina-vershina-v-gorakh-alatau «Пик Ельцина» - вершина в горах Алатау]. yeltsincenter.ru. Проверено 28 февраля 2012. [www.webcitation.org/67ytHtoz4 Архивировано из первоисточника 28 мая 2012].
  152. [kp.ru/daily/23703/52848/ Путин вручил кремлевским воинам новое Боевое знамя]
  153. [archive.kremlin.ru/events/photos/2007/04/125066.shtml Президент России]
  154. 1 2 [www.kp.ru/daily/23892/66451/ У первого президента не выдержало сердце // KP.RU]
  155. [www.vesti.ru/doc.html?id=118318&tid=45391 Последние прижизненные фотографии Бориса Ельцина]
  156. [www.vesti.ru/doc.html?id=118406&tid=45391 Последнее паломничество Ельцина]
  157. [newsru.com/russia/21sep2009/plennik.html Касьянов: возглавив Кремль, Путин фактически сделал Ельцина своим пленником «в золотой клетке»] NEWSru 21 сентября 2009.
  158. [www.svobodanews.ru/content/article/24469668.html Борис Немцов: «Ельцин был бы на Болотной». Радио Свобода, 1 февраля 2012 г.]
  159. [www.rian.ru/politics/20070423/64203082.html Названа причина смерти Бориса Ельцина] РИА «Новости», 23 апреля 2007
  160. [www.vesti.ru/news_print.html?pid=113817 Ельцин был госпитализирован за 12 дней до смерти]
  161. [www.regnum.ru/news/818641.html Церковное сообщество удивлено тем, как отпевали первого российского президента. Агентство REGNUM. 25.04.2007]
  162. В отличие от умерших глав СССР, последним из которых был К. У. Черненко, похороненных у Кремлёвской стены
  163. [bd.fom.ru/report/cat/pres/eltzin_/d071822 ФОМ >. Роль Б. Ельцина в истории России]
  164. [www.kasparov.ru/note.php?id=462DB6CB930BC Каспаров. Ru | Роль Ельцина по оценкам россиян]
  165. [consulsmi.ru/publications/pub434.shtml Эпоха правления Ельцина: светлое и темное]
  166. 1 2 3 [www.yeltsincenter.ru/publications/izvestiya-den-rozhdeniya-epokhi «Известия»: День рождения эпохи | Ельцин Центр]
  167. „Переписка президента Российской Федерации Бориса Ельцина с главами государств и правительств“, цит. по: www.yeltsincenter.ru/publications/izvestiya-den-rozhdeniya-epokhi
  168. [www.alebedev.ru/media/7300.html?print=1 Медведев: Россия должна быть благодарна Борису Ельцину — ALebedev.RU]
  169. [www.aif.ru/society/article/34979 Марк Урнов: «Ельцин сделал нас свободными» | Аргументы и Факты]
  170. [echo.msk.ru/news/746542-echo.html Эхо Москвы :: Новости / Первому президенту России Борису Ельцину сегодня исполнилось бы 80 лет]
  171. [www.lebed.com/2007/art4910.htm Валерий Лебедев: Стратегия Фонда Карабаса Барабаса… // № 515, 18 февраля 2007 г.]
  172. [www.fondsk.ru/pview/2007/02/02/8100.html Наследие ельцинизма]
  173. [www.ft.com/cms/s/0/7228afa0-18aa-11dd-8c92-0000779fd2ac.html The bloc buster] // The Financial Times, 4 мая 2008 ([www.inosmi.ru/world/20080504/241147.html перевод] Иносми.ру)
  174. 1 2 [online.wsj.com/article/SB117736605879579568-search.html?KEYWORDS=russia&COLLECTION=wsjie/6month Россия Ельцина] // The Wall Street Journal, 24 апреля 2007, [web.archive.org/web/20070428081149/www.inopressa.ru/wsj/2007/04/24/09:52:20/rossia перевод на русский]
  175. 1 2 [www.thenation.com/blogs/edcut/190493 Yeltsin — Father of Democracy?] // The Nation, 04/27/2007
  176. 1 2 [web.archive.org/web/20070829040521/www.inopressa.ru/guardian/2007/04/24/10:54:36/elcin Разрушитель, а не строитель] // The Guardian, 29 августа 2007
  177. 1 2 [www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2007/04/23/AR2007042301488.html Борис Ельцин] // The Washington Post, 24 апреля 2007,[web.archive.org/web/20070426231207/www.inopressa.ru/wp/2007/04/24/10:20:44/boris перевод на русский]
  178. [www.inosmi.ru/text/stories/07/04/24/3509/234270.html Борис-боец] // The New York Times, 30 апреля 2007
  179. 1 2 [web.archive.org/web/20080113053013/www.inopressa.ru/inotheme/2007/04/24/12:04:41/Yeltsin Главная ошибка Бориса Ельцина — это Владимир Путин] // inopressa.ru, 13 января 2008
  180. 1 2 [web.archive.org/web/20080116062038/www.inopressa.ru/guardian/2007/04/26/15:00:26/Yeltsin Дифирамбы Ельцину] // The Guardian, 25 апреля 2007 (оригинал публикации: [www.guardian.co.uk/commentisfree/2007/apr/25/toastingyeltsin Toasting Yeltsin] // // The Guardian, 25 April 2007)
  181. www.economist.com/node/9084431
  182. [inosmi.ru/inrussia/20070427/234236.html Крокодиловы слезы | В России | ИноСМИ - Все, что достойно перевода]
  183. Доброхотов Л. [new.russ.ru/layout/set/print//pole/Apostol-svobody Апостол свободы] // Русский журнал, 25 мая 2007
  184. [web.archive.org/web/20070625075356/www.inosmi.ru/text/stories/07/04/24/3509/234271.html Хотите изменить мир — выберите в лидеры пьяницу вроде Ельцина] // The Times, 30 апреля 2007
  185. [www.guardian.co.uk/leaders/story/0,,2063970,00.html Leader: A destroyer, not a builder | Comment is free | The Guardian]
  186. [asiatimes.narod.ru/news2001/1001/0099991.htm |02.02.2001| Председатель КНР Цзян Цзэминь пожелал Ельцину исполнения 10 тысяч желаний]
  187. [rian.ru/video/20080423/105753470.html Одна из улиц Екатеринбурга названа в честь Бориса Ельцина (видео)]
  188. [www.vz.ru/news/2008/4/23/162139.html Взгляд]
  189. [www.rian.ru/video/20080424/105852771.html В родном селе Бориса Ельцина открыли мемориальную доску]. РИА Новости (24 апреля 2008). Проверено 3 сентября 2010. [www.webcitation.org/617cXqPfv Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  190. [www.e1.ru/news/spool/news_id-343356.html Дмитрий Медведев возложил цветы к памятнику Борису Ельцину], E1.RU (1 февраля 2011). Проверено 1 февраля 2011.
  191. [ria.ru/world/20130822/957949068.html Барельеф первому президенту РФ Борису Ельцину открыт в Таллине]. РИА "Новости" (22.08.2013). Проверено 25 августа 2013.
  192. [rus.postimees.ee/1357392/galereja-barelef-elcina-torzhestvenno-otkryli Галерея: барельеф Ельцина торжественно открыли]. Postimees (22.08.2013). Проверено 25 августа 2013.
  193. [www.ohtuleht.ee/galerii/7027#1 Vaata, kes riigitegelastest käisid Jeltsini barejeefi avamisel] (эст.). Õhtuleht (22.08.2013). Проверено 25 августа 2013.
  194. [www.yeltsin.ru/event/25-noyabrya-v-ekaterinburge-otkrylsya-prezidentskiy-centr-borisa-elcina/ 25 ноября в Екатеринбурге открылся Президентский центр Бориса Ельцина]
  195. [document.kremlin.ru/doc.asp?ID=007463 Указ Президента Российской Федерации от 12 июня 2001 года № 696 «О награждении орденом „За заслуги перед Отечеством“ I степени Ельцина Б. Н.»]
  196. 1 2 3 4 5 6 7 8 Сушков А. В., Разинков С. Л. Руководители Свердловской области: первые секретари Свердловского обкома ВКП(б) — КПСС и председатели облисполкома.1934—1991: Биографический справочник. — Екатеринбург: Банк культурной информации, 2003.
  197. [www.regnum.ru/news/tatarstan/662053.html Борис Ельцин награждён медалью «В память 1000-летия Казани».] REGNUM, 23 июня 2006
  198. [www.lawbelarus.com/repub/sub18/texd5038.htm Указ Президента Республики Беларусь от 31 декабря 1999 г № 785 «О награждении Б. Н. Ельцина орденом Франциска Скорины»]
  199. [zakon1.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=90/2000 Указ Президента України № 90/2000 від 22 січня 2000 року «Про нагородження відзнакою Президента України — „Орден князя Ярослава Мудрого“»] (укр.)
  200. [www.vsp.ru/23644/16-1-14.HTM Кучма наградил Ельцина орденом.] Восточно-сибирская Правда. Лента новостей. 26 января 2000
  201. [www.quirinale.it/qrnw/statico/onorificenze/decorato.asp?id=10521&ono=11 Информация о награждении на официальном сайте Президента Италии] (итал.)
  202. [www.am.gov.lv/ru/information/domestic/2006/august/22-1/ Визит Бориса Ельцина в Латвию] 22 августа 2006
  203. [infoart.iip.net/misc/news/00/01/10_057.htm Ясир Арафат наградил Бориса Ельцина высшим орденом Палестинской автономии] 6 января 2000
  204. [www.kommersant.ru/doc/1298703 Не прошло и 2000 лет]
  205. [www.omsa.org/files/jomsa_arch/Splits/2004/60087_JOMSA_Vol55_3_13.pdf Medal of Bethlehem, 2000] (англ.)
  206. [archive.is/20120904052849/www.izvestia.ru/russia/article3103662/ Известия. Ру: Новодевичье кладбище готовили к церемонии всю ночь]
  207. Максим Егоров. [www.rg.ru/2007/04/09/orden.html Париж раздал ордена]. Российская газета (9 апреля 2007). Проверено 13 августа 2010.
  208. [old.polit.ru/fullnews.html?date=1999-04-29 Нельсон Мандела наградил Ельцина «Орденом доброй надежды»] Полит.ру, 29 апреля 1999
  209. Декрет от 9 января 1992 года № I-2193 [www.lrp.lt/lt/prezidento_veikla/apdovanojimai/apdovanojimai_256.html Информация на официальном сайте Президента Литвы] (лит.)
  210. Декрет от 10 июня 2011 года № 1K-733 [www.lrp.lt/lt/prezidento_veikla/apdovanojimai/apdovanojimai_256.html Информация на официальном сайте Президента Литвы] (лит.)
  211. Указ Президента Приднестровской Молдавской Республики от 18 октября 2001 года № 537 «О награждении орденом „За личное мужество“ гражданина Российской Федерации Ельцина Б. Н.»
  212. [www.statesymbol.ru/sports/20051207/39601016-print.html Олимпийские награды]
  213. [www.rian.ru/society/20060201/43271701.html Алексий Второй вручил Ельцину Орден Дмитрия Донского.] РИА «Новости», 1 февраля 2006
  214. [www.lenta.ru/russia/2000/01/06/yeltsin/ Ельцин получил награду на Святой земле.] Лента.ру, 6 января 2000 года
  215. Присвоено указом Губернатора Свердловской области (А. С. Мишарина) № 68-УГ от 29 января 2010 года. Знак вручён в тот же день Наине Иосифовне Ельциной.
  216. [www.e1.ru/news/spool/news_id-317398.html Борис Ельцин посмертно удостоен звания «Почетный гражданин Свердловской области»]
  217. [www.tatar.ru/?DNSID=b5b4715413e984c8c38f7fd6fa53d377&full=23335 Борис Ельцин стал Почетным гражданином Казани]
  218. [www.volgainform.ru/allnews/583249/ ВолгаИнформ Борис Ельцин стал почётным гражданином Самарской области]
  219. [www.yerevan.am/main.php?lang=2&page_id=116 Почетные граждане г. Еревана] (рус.). Официальный сайт Еревана. Проверено 7 декабря 2010. [www.webcitation.org/617cco5lt Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  220. [web.archive.org/web/20080104180802/www.rambler.ru/style/32570/?id=32594 Постскриптум]
  221. [ural-yeltsin.ru/knigi/knigi_elcina/document816/ Книги, посвященные деятельности Б. Н. Ельцина | Уральский Центр Бориса Николаевича Ельцина]
  222. [izvestia.ru/news/397903 Двойник Ельцина выразил соболезнования]

Литература

  • Суханов Л. Три года с Ельциным. Записки первого помощника. — М., 1992
  • Ельцин — Хасбулатов. Единство, компромисс, борьба. — М., 1994
  • Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. — М.: Интербук, 1997, — 480 с. — 150 000 экз., ISBN 5-88589-039-0
  • Шевцова Л. Ф. Режим Бориса Ельцина. — М., 1999
  • Млечин Л. М. Формула власти. От Ельцина к Путину. — М., 2000
  • Эпоха Ельцина. Очерки политической истории. — М., 2001
  • Докторов Б. З., Ослон А. А., Петренко Е. С. Эпоха Ельцина: мнения россиян. Социологические очерки. — М., 2002
  • Воронин Ю. М. Стреноженная Россия. Политико-экономический портрет ельцинизма. М.: Республика, 2003. — 656 с. — 2000 экз., ISBN 5-250-01871-8
  • Сушков А. В., Разинков С. Л. Руководители Свердловской области: первые секретари обкома ВКП(б)—КПСС и председатели облисполкома. 1934—1991: биографический справочник. — Екатеринбург: Банк культурной информации, 2003. — 287 с. — 300 экз., ISBN 5-7851-0455-5 [www.cdooso.ru/phocadownload/userupload/editions/rukovoditeli-so-spravocnnik.pdf]
  • Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. Послесловие. — М.: Детектив-Пресс, 2004. — 552 c. ISBN 5-89935-063-6
  • Хинштейн А. Е. Ельцин. Кремль. История болезни. — 2007
  • Млечин Л. М. Борис Ельцин. Послесловие. — 2007
  • Кузнецов А.[1]. Камера для Президента: Маленькие демократические истории Кремля ельцинской эпохи. — АСТ, 2007. — ISBN 5-9713-5700-X.
  • Кривопуск Ю. А. «У мечты должны быть крылья». Эпоха Ельцина глазами простых людей. — М., 2011. ISBN 978-5-91039-030-4
  • Попцов О. М. Тевожные сны царя Бориса. — М.: Алгоритм, 2011. — 368 с. — (Эпоха Ельцина). — 3000 экз., ISBN 978-5-432-00021-7
  • Черняк А. Кремль 90-х: Жертвы и фавориты Бориса Ельцина. — М.: Алгоритм, 2011. — 256 с. — (Эпоха Ельцина). — 3 000 экз., ISBN 978-5-9265-0701-7
  • Коржаков А. В. Ближний круг «царя Бориса». — М.: Алгоритм, 2012. — 288 с. — (Спецхран. Сенсационные мемуары). — 3000 экз., ISBN 978-5-444-40052-4
  • Лигачёв Е. К. Борис был не прав. — М.: Алгоритм, 2012. — 320 с. — (Политические тайны XXI века). — 3000 экз., ISBN 978-5-443-80089-9

Ссылки

  • [www.nazlobu.ru/publications/article658.htm Не хочу писать мемуары…] — интервью (август 2006)
  • Известия: [archive.is/20130108205337/www.izvestia.ru/interview/article3094440/ Егор Гайдар о Борисе Ельцине]
  • Джон Кэмпфнер. [xopo6o.livejournal.com/1259.html «Ельцин принёс России лучшее и худшее»] — Статья в газете Дейли Телеграф, переведённая на русский язык. 24.04.2007
  • Гвен Даэр. [www.versii.com/telegraf/material.php?id=7182&nomer=363 Человек, который разрушил Россию] 25.04.2007
  • Борис Ихлов. [scepsis.ru/library/id_1200.html «Что говорят о Ельцине»]
  • Рой Медведев. [2000.net.ua/2000/svoboda-slova/sudby/71382 «Борис Ельцин. От Ипатьевского дома до храма Христа Спасителя»]
  • Дмитрий Шляхтин. [scepsis.ru/library/id_1198.html «На смерть Ельцина»]
  • [web.archive.org/web/20090803035727/www.kremlin.ru/events/detail/2007/04/125066.shtml Первый президент России. Памяти Бориса Ельцина]
  • [www.lenta.ru/story/archive/ Изъятие видеоархива оператора Ельцина]
  • Ельцин, Борис — статья в Лентапедии. 2012 год.
  • [msk.kp.ru/daily/26136.5/3026665/?from=mark Неизвестный разговор писателя Александра Зиновьева с Борисом Ельциным: «Запад вам аплодирует за то, что разваливаете страну»] Статья в Комсомольской правде, 23 Сентября 2013

Официальная биография на сайте Фонда Ельцина

  • [yeltsin.ru/yeltsin/ До 1985-го года]
  • [yeltsin.ru/yeltsin/1985-1990.php 1985-1990 годы]
  • [yeltsin.ru/yeltsin/1991-1995.php 1991-1995 годы]
  • [yeltsin.ru/yeltsin/1996-1999.php 1996-1999 годы]

Видеоматериалы

  • [youtube.com/watch?v=lNwIWQtbKKg Ельцин и 38 снайперов] на YouTube
  • [youtube.com/watch?v=5Ti5IMmLjxA Танцы с Ельциным (1996 г.)] на YouTube
  • [youtube.com/watch?v=yvSpiFvPUP4 Ельцин объявляет о своей отставке (31 декабря 1999 г.)] на YouTube
  • [cccp.tv/cinema/Vremya_07_08_1990/ CCCP TV] — информационная программа Время с репортажем о Б. Н. Ельцине

Напишите отзыв о статье "Ельцин, Борис Николаевич"

Примечания

  1. Личный телеоператор Бориса Ельцина. В июне 2008 года был задержан в своей машине вместе с сыном Евгением, у них был изъят видеоархив в составе 600 кассет, содержащий подробности из жизни первого президента. По данным милиционеров они перевозил "пиратские видеокассеты". Во время описи часть видеоархива первого президента промокла под дождем. Кузнецов обвинил Кремль в уничтожении видеоархива.
Предшественник:
Должность учреждена
Президент Российской Федерации

10 июля 199131 декабря 1999
Преемник:
Владимир Владимирович Путин
Предшественник:
Николай Матвеевич Грибачев
Виталий Иванович Воротников
как Председатель Президиума
Верховного Совета РСФСР
Председатель Верховного Совета РСФСР

29 мая 199010 июля 1991
Преемник:
Руслан Имранович Хасбулатов
Предшественник:
Яков Петрович Рябов
1-й секретарь Свердловского обкома КПСС

2 ноября 197619 апреля 1985
Преемник:
Юрий Владимирович Петров

Отрывок, характеризующий Ельцин, Борис Николаевич

– Уехали, батюшка. Вчерашнего числа в вечерни изволили уехать, – ласково сказала Мавра Кузмипишна.
Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительности войти или не войти ему, пощелкал языком.
– Ах, какая досада!.. – проговорил он. – Мне бы вчера… Ах, как жалко!..
Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственно разглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, и изорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.
– Вам зачем же графа надо было? – спросила она.
– Да уж… что делать! – с досадой проговорил офицер и взялся за калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.
– Видите ли? – вдруг сказал он. – Я родственник графу, и он всегда очень добр был ко мне. Так вот, видите ли (он с доброй и веселой улыбкой посмотрел на свой плащ и сапоги), и обносился, и денег ничего нет; так я хотел попросить графа…
Мавра Кузминишна не дала договорить ему.
– Вы минуточку бы повременили, батюшка. Одною минуточку, – сказала она. И как только офицер отпустил руку от калитки, Мавра Кузминишна повернулась и быстрым старушечьим шагом пошла на задний двор к своему флигелю.
В то время как Мавра Кузминишна бегала к себе, офицер, опустив голову и глядя на свои прорванные сапоги, слегка улыбаясь, прохаживался по двору. «Как жалко, что я не застал дядюшку. А славная старушка! Куда она побежала? И как бы мне узнать, какими улицами мне ближе догнать полк, который теперь должен подходить к Рогожской?» – думал в это время молодой офицер. Мавра Кузминишна с испуганным и вместе решительным лицом, неся в руках свернутый клетчатый платочек, вышла из за угла. Не доходя несколько шагов, она, развернув платок, вынула из него белую двадцатипятирублевую ассигнацию и поспешно отдала ее офицеру.
– Были бы их сиятельства дома, известно бы, они бы, точно, по родственному, а вот может… теперича… – Мавра Кузминишна заробела и смешалась. Но офицер, не отказываясь и не торопясь, взял бумажку и поблагодарил Мавру Кузминишну. – Как бы граф дома были, – извиняясь, все говорила Мавра Кузминишна. – Христос с вами, батюшка! Спаси вас бог, – говорила Мавра Кузминишна, кланяясь и провожая его. Офицер, как бы смеясь над собою, улыбаясь и покачивая головой, почти рысью побежал по пустым улицам догонять свой полк к Яузскому мосту.
А Мавра Кузминишна еще долго с мокрыми глазами стояла перед затворенной калиткой, задумчиво покачивая головой и чувствуя неожиданный прилив материнской нежности и жалости к неизвестному ей офицерику.


В недостроенном доме на Варварке, внизу которого был питейный дом, слышались пьяные крики и песни. На лавках у столов в небольшой грязной комнате сидело человек десять фабричных. Все они, пьяные, потные, с мутными глазами, напруживаясь и широко разевая рты, пели какую то песню. Они пели врозь, с трудом, с усилием, очевидно, не для того, что им хотелось петь, но для того только, чтобы доказать, что они пьяны и гуляют. Один из них, высокий белокурый малый в чистой синей чуйке, стоял над ними. Лицо его с тонким прямым носом было бы красиво, ежели бы не тонкие, поджатые, беспрестанно двигающиеся губы и мутные и нахмуренные, неподвижные глаза. Он стоял над теми, которые пели, и, видимо воображая себе что то, торжественно и угловато размахивал над их головами засученной по локоть белой рукой, грязные пальцы которой он неестественно старался растопыривать. Рукав его чуйки беспрестанно спускался, и малый старательно левой рукой опять засучивал его, как будто что то было особенно важное в том, чтобы эта белая жилистая махавшая рука была непременно голая. В середине песни в сенях и на крыльце послышались крики драки и удары. Высокий малый махнул рукой.
– Шабаш! – крикнул он повелительно. – Драка, ребята! – И он, не переставая засучивать рукав, вышел на крыльцо.
Фабричные пошли за ним. Фабричные, пившие в кабаке в это утро под предводительством высокого малого, принесли целовальнику кожи с фабрики, и за это им было дано вино. Кузнецы из соседних кузень, услыхав гульбу в кабаке и полагая, что кабак разбит, силой хотели ворваться в него. На крыльце завязалась драка.
Целовальник в дверях дрался с кузнецом, и в то время как выходили фабричные, кузнец оторвался от целовальника и упал лицом на мостовую.
Другой кузнец рвался в дверь, грудью наваливаясь на целовальника.
Малый с засученным рукавом на ходу еще ударил в лицо рвавшегося в дверь кузнеца и дико закричал:
– Ребята! наших бьют!
В это время первый кузнец поднялся с земли и, расцарапывая кровь на разбитом лице, закричал плачущим голосом:
– Караул! Убили!.. Человека убили! Братцы!..
– Ой, батюшки, убили до смерти, убили человека! – завизжала баба, вышедшая из соседних ворот. Толпа народа собралась около окровавленного кузнеца.
– Мало ты народ то грабил, рубахи снимал, – сказал чей то голос, обращаясь к целовальнику, – что ж ты человека убил? Разбойник!
Высокий малый, стоя на крыльце, мутными глазами водил то на целовальника, то на кузнецов, как бы соображая, с кем теперь следует драться.
– Душегуб! – вдруг крикнул он на целовальника. – Вяжи его, ребята!
– Как же, связал одного такого то! – крикнул целовальник, отмахнувшись от набросившихся на него людей, и, сорвав с себя шапку, он бросил ее на землю. Как будто действие это имело какое то таинственно угрожающее значение, фабричные, обступившие целовальника, остановились в нерешительности.
– Порядок то я, брат, знаю очень прекрасно. Я до частного дойду. Ты думаешь, не дойду? Разбойничать то нонче никому не велят! – прокричал целовальник, поднимая шапку.
– И пойдем, ишь ты! И пойдем… ишь ты! – повторяли друг за другом целовальник и высокий малый, и оба вместе двинулись вперед по улице. Окровавленный кузнец шел рядом с ними. Фабричные и посторонний народ с говором и криком шли за ними.
У угла Маросейки, против большого с запертыми ставнями дома, на котором была вывеска сапожного мастера, стояли с унылыми лицами человек двадцать сапожников, худых, истомленных людей в халатах и оборванных чуйках.
– Он народ разочти как следует! – говорил худой мастеровой с жидкой бородйой и нахмуренными бровями. – А что ж, он нашу кровь сосал – да и квит. Он нас водил, водил – всю неделю. А теперь довел до последнего конца, а сам уехал.
Увидав народ и окровавленного человека, говоривший мастеровой замолчал, и все сапожники с поспешным любопытством присоединились к двигавшейся толпе.
– Куда идет народ то?
– Известно куда, к начальству идет.
– Что ж, али взаправду наша не взяла сила?
– А ты думал как! Гляди ко, что народ говорит.
Слышались вопросы и ответы. Целовальник, воспользовавшись увеличением толпы, отстал от народа и вернулся к своему кабаку.
Высокий малый, не замечая исчезновения своего врага целовальника, размахивая оголенной рукой, не переставал говорить, обращая тем на себя общее внимание. На него то преимущественно жался народ, предполагая от него получить разрешение занимавших всех вопросов.
– Он покажи порядок, закон покажи, на то начальство поставлено! Так ли я говорю, православные? – говорил высокий малый, чуть заметно улыбаясь.
– Он думает, и начальства нет? Разве без начальства можно? А то грабить то мало ли их.
– Что пустое говорить! – отзывалось в толпе. – Как же, так и бросят Москву то! Тебе на смех сказали, а ты и поверил. Мало ли войсков наших идет. Так его и пустили! На то начальство. Вон послушай, что народ то бает, – говорили, указывая на высокого малого.
У стены Китай города другая небольшая кучка людей окружала человека в фризовой шинели, держащего в руках бумагу.
– Указ, указ читают! Указ читают! – послышалось в толпе, и народ хлынул к чтецу.
Человек в фризовой шинели читал афишку от 31 го августа. Когда толпа окружила его, он как бы смутился, но на требование высокого малого, протеснившегося до него, он с легким дрожанием в голосе начал читать афишку сначала.
«Я завтра рано еду к светлейшему князю, – читал он (светлеющему! – торжественно, улыбаясь ртом и хмуря брови, повторил высокий малый), – чтобы с ним переговорить, действовать и помогать войскам истреблять злодеев; станем и мы из них дух… – продолжал чтец и остановился („Видал?“ – победоносно прокричал малый. – Он тебе всю дистанцию развяжет…»)… – искоренять и этих гостей к черту отправлять; я приеду назад к обеду, и примемся за дело, сделаем, доделаем и злодеев отделаем».
Последние слова были прочтены чтецом в совершенном молчании. Высокий малый грустно опустил голову. Очевидно было, что никто не понял этих последних слов. В особенности слова: «я приеду завтра к обеду», видимо, даже огорчили и чтеца и слушателей. Понимание народа было настроено на высокий лад, а это было слишком просто и ненужно понятно; это было то самое, что каждый из них мог бы сказать и что поэтому не мог говорить указ, исходящий от высшей власти.
Все стояли в унылом молчании. Высокий малый водил губами и пошатывался.
– У него спросить бы!.. Это сам и есть?.. Как же, успросил!.. А то что ж… Он укажет… – вдруг послышалось в задних рядах толпы, и общее внимание обратилось на выезжавшие на площадь дрожки полицеймейстера, сопутствуемого двумя конными драгунами.
Полицеймейстер, ездивший в это утро по приказанию графа сжигать барки и, по случаю этого поручения, выручивший большую сумму денег, находившуюся у него в эту минуту в кармане, увидав двинувшуюся к нему толпу людей, приказал кучеру остановиться.
– Что за народ? – крикнул он на людей, разрозненно и робко приближавшихся к дрожкам. – Что за народ? Я вас спрашиваю? – повторил полицеймейстер, не получавший ответа.
– Они, ваше благородие, – сказал приказный во фризовой шинели, – они, ваше высокородие, по объявлению сиятельнейшего графа, не щадя живота, желали послужить, а не то чтобы бунт какой, как сказано от сиятельнейшего графа…
– Граф не уехал, он здесь, и об вас распоряжение будет, – сказал полицеймейстер. – Пошел! – сказал он кучеру. Толпа остановилась, скучиваясь около тех, которые слышали то, что сказало начальство, и глядя на отъезжающие дрожки.
Полицеймейстер в это время испуганно оглянулся, что то сказал кучеру, и лошади его поехали быстрее.
– Обман, ребята! Веди к самому! – крикнул голос высокого малого. – Не пущай, ребята! Пущай отчет подаст! Держи! – закричали голоса, и народ бегом бросился за дрожками.
Толпа за полицеймейстером с шумным говором направилась на Лубянку.
– Что ж, господа да купцы повыехали, а мы за то и пропадаем? Что ж, мы собаки, что ль! – слышалось чаще в толпе.


Вечером 1 го сентября, после своего свидания с Кутузовым, граф Растопчин, огорченный и оскорбленный тем, что его не пригласили на военный совет, что Кутузов не обращал никакого внимания на его предложение принять участие в защите столицы, и удивленный новым открывшимся ему в лагере взглядом, при котором вопрос о спокойствии столицы и о патриотическом ее настроении оказывался не только второстепенным, но совершенно ненужным и ничтожным, – огорченный, оскорбленный и удивленный всем этим, граф Растопчин вернулся в Москву. Поужинав, граф, не раздеваясь, прилег на канапе и в первом часу был разбужен курьером, который привез ему письмо от Кутузова. В письме говорилось, что так как войска отступают на Рязанскую дорогу за Москву, то не угодно ли графу выслать полицейских чиновников, для проведения войск через город. Известие это не было новостью для Растопчина. Не только со вчерашнего свиданья с Кутузовым на Поклонной горе, но и с самого Бородинского сражения, когда все приезжавшие в Москву генералы в один голос говорили, что нельзя дать еще сражения, и когда с разрешения графа каждую ночь уже вывозили казенное имущество и жители до половины повыехали, – граф Растопчин знал, что Москва будет оставлена; но тем не менее известие это, сообщенное в форме простой записки с приказанием от Кутузова и полученное ночью, во время первого сна, удивило и раздражило графа.
Впоследствии, объясняя свою деятельность за это время, граф Растопчин в своих записках несколько раз писал, что у него тогда было две важные цели: De maintenir la tranquillite a Moscou et d'en faire partir les habitants. [Сохранить спокойствие в Москве и выпроводить из нее жителей.] Если допустить эту двоякую цель, всякое действие Растопчина оказывается безукоризненным. Для чего не вывезена московская святыня, оружие, патроны, порох, запасы хлеба, для чего тысячи жителей обмануты тем, что Москву не сдадут, и разорены? – Для того, чтобы соблюсти спокойствие в столице, отвечает объяснение графа Растопчина. Для чего вывозились кипы ненужных бумаг из присутственных мест и шар Леппиха и другие предметы? – Для того, чтобы оставить город пустым, отвечает объяснение графа Растопчина. Стоит только допустить, что что нибудь угрожало народному спокойствию, и всякое действие становится оправданным.
Все ужасы террора основывались только на заботе о народном спокойствии.
На чем же основывался страх графа Растопчина о народном спокойствии в Москве в 1812 году? Какая причина была предполагать в городе склонность к возмущению? Жители уезжали, войска, отступая, наполняли Москву. Почему должен был вследствие этого бунтовать народ?
Не только в Москве, но во всей России при вступлении неприятеля не произошло ничего похожего на возмущение. 1 го, 2 го сентября более десяти тысяч людей оставалось в Москве, и, кроме толпы, собравшейся на дворе главнокомандующего и привлеченной им самим, – ничего не было. Очевидно, что еще менее надо было ожидать волнения в народе, ежели бы после Бородинского сражения, когда оставление Москвы стало очевидно, или, по крайней мере, вероятно, – ежели бы тогда вместо того, чтобы волновать народ раздачей оружия и афишами, Растопчин принял меры к вывозу всей святыни, пороху, зарядов и денег и прямо объявил бы народу, что город оставляется.
Растопчин, пылкий, сангвинический человек, всегда вращавшийся в высших кругах администрации, хотя в с патриотическим чувством, не имел ни малейшего понятия о том народе, которым он думал управлять. С самого начала вступления неприятеля в Смоленск Растопчин в воображении своем составил для себя роль руководителя народного чувства – сердца России. Ему не только казалось (как это кажется каждому администратору), что он управлял внешними действиями жителей Москвы, но ему казалось, что он руководил их настроением посредством своих воззваний и афиш, писанных тем ёрническим языком, который в своей среде презирает народ и которого он не понимает, когда слышит его сверху. Красивая роль руководителя народного чувства так понравилась Растопчину, он так сжился с нею, что необходимость выйти из этой роли, необходимость оставления Москвы без всякого героического эффекта застала его врасплох, и он вдруг потерял из под ног почву, на которой стоял, в решительно не знал, что ему делать. Он хотя и знал, но не верил всею душою до последней минуты в оставление Москвы и ничего не делал с этой целью. Жители выезжали против его желания. Ежели вывозили присутственные места, то только по требованию чиновников, с которыми неохотно соглашался граф. Сам же он был занят только тою ролью, которую он для себя сделал. Как это часто бывает с людьми, одаренными пылким воображением, он знал уже давно, что Москву оставят, но знал только по рассуждению, но всей душой не верил в это, не перенесся воображением в это новое положение.
Вся деятельность его, старательная и энергическая (насколько она была полезна и отражалась на народ – это другой вопрос), вся деятельность его была направлена только на то, чтобы возбудить в жителях то чувство, которое он сам испытывал, – патриотическую ненависть к французам и уверенность в себе.
Но когда событие принимало свои настоящие, исторические размеры, когда оказалось недостаточным только словами выражать свою ненависть к французам, когда нельзя было даже сражением выразить эту ненависть, когда уверенность в себе оказалась бесполезною по отношению к одному вопросу Москвы, когда все население, как один человек, бросая свои имущества, потекло вон из Москвы, показывая этим отрицательным действием всю силу своего народного чувства, – тогда роль, выбранная Растопчиным, оказалась вдруг бессмысленной. Он почувствовал себя вдруг одиноким, слабым и смешным, без почвы под ногами.
Получив, пробужденный от сна, холодную и повелительную записку от Кутузова, Растопчин почувствовал себя тем более раздраженным, чем более он чувствовал себя виновным. В Москве оставалось все то, что именно было поручено ему, все то казенное, что ему должно было вывезти. Вывезти все не было возможности.
«Кто же виноват в этом, кто допустил до этого? – думал он. – Разумеется, не я. У меня все было готово, я держал Москву вот как! И вот до чего они довели дело! Мерзавцы, изменники!» – думал он, не определяя хорошенько того, кто были эти мерзавцы и изменники, но чувствуя необходимость ненавидеть этих кого то изменников, которые были виноваты в том фальшивом и смешном положении, в котором он находился.
Всю эту ночь граф Растопчин отдавал приказания, за которыми со всех сторон Москвы приезжали к нему. Приближенные никогда не видали графа столь мрачным и раздраженным.
«Ваше сиятельство, из вотчинного департамента пришли, от директора за приказаниями… Из консистории, из сената, из университета, из воспитательного дома, викарный прислал… спрашивает… О пожарной команде как прикажете? Из острога смотритель… из желтого дома смотритель…» – всю ночь, не переставая, докладывали графу.
На все эта вопросы граф давал короткие и сердитые ответы, показывавшие, что приказания его теперь не нужны, что все старательно подготовленное им дело теперь испорчено кем то и что этот кто то будет нести всю ответственность за все то, что произойдет теперь.
– Ну, скажи ты этому болвану, – отвечал он на запрос от вотчинного департамента, – чтоб он оставался караулить свои бумаги. Ну что ты спрашиваешь вздор о пожарной команде? Есть лошади – пускай едут во Владимир. Не французам оставлять.
– Ваше сиятельство, приехал надзиратель из сумасшедшего дома, как прикажете?
– Как прикажу? Пускай едут все, вот и всё… А сумасшедших выпустить в городе. Когда у нас сумасшедшие армиями командуют, так этим и бог велел.
На вопрос о колодниках, которые сидели в яме, граф сердито крикнул на смотрителя:
– Что ж, тебе два батальона конвоя дать, которого нет? Пустить их, и всё!
– Ваше сиятельство, есть политические: Мешков, Верещагин.
– Верещагин! Он еще не повешен? – крикнул Растопчин. – Привести его ко мне.


К девяти часам утра, когда войска уже двинулись через Москву, никто больше не приходил спрашивать распоряжений графа. Все, кто мог ехать, ехали сами собой; те, кто оставались, решали сами с собой, что им надо было делать.
Граф велел подавать лошадей, чтобы ехать в Сокольники, и, нахмуренный, желтый и молчаливый, сложив руки, сидел в своем кабинете.
Каждому администратору в спокойное, не бурное время кажется, что только его усилиями движется всо ему подведомственное народонаселение, и в этом сознании своей необходимости каждый администратор чувствует главную награду за свои труды и усилия. Понятно, что до тех пор, пока историческое море спокойно, правителю администратору, с своей утлой лодочкой упирающемуся шестом в корабль народа и самому двигающемуся, должно казаться, что его усилиями двигается корабль, в который он упирается. Но стоит подняться буре, взволноваться морю и двинуться самому кораблю, и тогда уж заблуждение невозможно. Корабль идет своим громадным, независимым ходом, шест не достает до двинувшегося корабля, и правитель вдруг из положения властителя, источника силы, переходит в ничтожного, бесполезного и слабого человека.
Растопчин чувствовал это, и это то раздражало его. Полицеймейстер, которого остановила толпа, вместе с адъютантом, который пришел доложить, что лошади готовы, вошли к графу. Оба были бледны, и полицеймейстер, передав об исполнении своего поручения, сообщил, что на дворе графа стояла огромная толпа народа, желавшая его видеть.
Растопчин, ни слова не отвечая, встал и быстрыми шагами направился в свою роскошную светлую гостиную, подошел к двери балкона, взялся за ручку, оставил ее и перешел к окну, из которого виднее была вся толпа. Высокий малый стоял в передних рядах и с строгим лицом, размахивая рукой, говорил что то. Окровавленный кузнец с мрачным видом стоял подле него. Сквозь закрытые окна слышен был гул голосов.
– Готов экипаж? – сказал Растопчин, отходя от окна.
– Готов, ваше сиятельство, – сказал адъютант.
Растопчин опять подошел к двери балкона.
– Да чего они хотят? – спросил он у полицеймейстера.
– Ваше сиятельство, они говорят, что собрались идти на французов по вашему приказанью, про измену что то кричали. Но буйная толпа, ваше сиятельство. Я насилу уехал. Ваше сиятельство, осмелюсь предложить…
– Извольте идти, я без вас знаю, что делать, – сердито крикнул Растопчин. Он стоял у двери балкона, глядя на толпу. «Вот что они сделали с Россией! Вот что они сделали со мной!» – думал Растопчин, чувствуя поднимающийся в своей душе неудержимый гнев против кого то того, кому можно было приписать причину всего случившегося. Как это часто бывает с горячими людьми, гнев уже владел им, но он искал еще для него предмета. «La voila la populace, la lie du peuple, – думал он, глядя на толпу, – la plebe qu'ils ont soulevee par leur sottise. Il leur faut une victime, [„Вот он, народец, эти подонки народонаселения, плебеи, которых они подняли своею глупостью! Им нужна жертва“.] – пришло ему в голову, глядя на размахивающего рукой высокого малого. И по тому самому это пришло ему в голову, что ему самому нужна была эта жертва, этот предмет для своего гнева.
– Готов экипаж? – в другой раз спросил он.
– Готов, ваше сиятельство. Что прикажете насчет Верещагина? Он ждет у крыльца, – отвечал адъютант.
– А! – вскрикнул Растопчин, как пораженный каким то неожиданным воспоминанием.
И, быстро отворив дверь, он вышел решительными шагами на балкон. Говор вдруг умолк, шапки и картузы снялись, и все глаза поднялись к вышедшему графу.
– Здравствуйте, ребята! – сказал граф быстро и громко. – Спасибо, что пришли. Я сейчас выйду к вам, но прежде всего нам надо управиться с злодеем. Нам надо наказать злодея, от которого погибла Москва. Подождите меня! – И граф так же быстро вернулся в покои, крепко хлопнув дверью.
По толпе пробежал одобрительный ропот удовольствия. «Он, значит, злодеев управит усех! А ты говоришь француз… он тебе всю дистанцию развяжет!» – говорили люди, как будто упрекая друг друга в своем маловерии.
Через несколько минут из парадных дверей поспешно вышел офицер, приказал что то, и драгуны вытянулись. Толпа от балкона жадно подвинулась к крыльцу. Выйдя гневно быстрыми шагами на крыльцо, Растопчин поспешно оглянулся вокруг себя, как бы отыскивая кого то.
– Где он? – сказал граф, и в ту же минуту, как он сказал это, он увидал из за угла дома выходившего между, двух драгун молодого человека с длинной тонкой шеей, с до половины выбритой и заросшей головой. Молодой человек этот был одет в когда то щегольской, крытый синим сукном, потертый лисий тулупчик и в грязные посконные арестантские шаровары, засунутые в нечищеные, стоптанные тонкие сапоги. На тонких, слабых ногах тяжело висели кандалы, затруднявшие нерешительную походку молодого человека.
– А ! – сказал Растопчин, поспешно отворачивая свой взгляд от молодого человека в лисьем тулупчике и указывая на нижнюю ступеньку крыльца. – Поставьте его сюда! – Молодой человек, брянча кандалами, тяжело переступил на указываемую ступеньку, придержав пальцем нажимавший воротник тулупчика, повернул два раза длинной шеей и, вздохнув, покорным жестом сложил перед животом тонкие, нерабочие руки.
Несколько секунд, пока молодой человек устанавливался на ступеньке, продолжалось молчание. Только в задних рядах сдавливающихся к одному месту людей слышались кряхтенье, стоны, толчки и топот переставляемых ног.
Растопчин, ожидая того, чтобы он остановился на указанном месте, хмурясь потирал рукою лицо.
– Ребята! – сказал Растопчин металлически звонким голосом, – этот человек, Верещагин – тот самый мерзавец, от которого погибла Москва.
Молодой человек в лисьем тулупчике стоял в покорной позе, сложив кисти рук вместе перед животом и немного согнувшись. Исхудалое, с безнадежным выражением, изуродованное бритою головой молодое лицо его было опущено вниз. При первых словах графа он медленно поднял голову и поглядел снизу на графа, как бы желая что то сказать ему или хоть встретить его взгляд. Но Растопчин не смотрел на него. На длинной тонкой шее молодого человека, как веревка, напружилась и посинела жила за ухом, и вдруг покраснело лицо.
Все глаза были устремлены на него. Он посмотрел на толпу, и, как бы обнадеженный тем выражением, которое он прочел на лицах людей, он печально и робко улыбнулся и, опять опустив голову, поправился ногами на ступеньке.
– Он изменил своему царю и отечеству, он передался Бонапарту, он один из всех русских осрамил имя русского, и от него погибает Москва, – говорил Растопчин ровным, резким голосом; но вдруг быстро взглянул вниз на Верещагина, продолжавшего стоять в той же покорной позе. Как будто взгляд этот взорвал его, он, подняв руку, закричал почти, обращаясь к народу: – Своим судом расправляйтесь с ним! отдаю его вам!
Народ молчал и только все теснее и теснее нажимал друг на друга. Держать друг друга, дышать в этой зараженной духоте, не иметь силы пошевелиться и ждать чего то неизвестного, непонятного и страшного становилось невыносимо. Люди, стоявшие в передних рядах, видевшие и слышавшие все то, что происходило перед ними, все с испуганно широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами, напрягая все свои силы, удерживали на своих спинах напор задних.
– Бей его!.. Пускай погибнет изменник и не срамит имя русского! – закричал Растопчин. – Руби! Я приказываю! – Услыхав не слова, но гневные звуки голоса Растопчина, толпа застонала и надвинулась, но опять остановилась.
– Граф!.. – проговорил среди опять наступившей минутной тишины робкий и вместе театральный голос Верещагина. – Граф, один бог над нами… – сказал Верещагин, подняв голову, и опять налилась кровью толстая жила на его тонкой шее, и краска быстро выступила и сбежала с его лица. Он не договорил того, что хотел сказать.
– Руби его! Я приказываю!.. – прокричал Растопчин, вдруг побледнев так же, как Верещагин.
– Сабли вон! – крикнул офицер драгунам, сам вынимая саблю.
Другая еще сильнейшая волна взмыла по народу, и, добежав до передних рядов, волна эта сдвинула переднии, шатая, поднесла к самым ступеням крыльца. Высокий малый, с окаменелым выражением лица и с остановившейся поднятой рукой, стоял рядом с Верещагиным.
– Руби! – прошептал почти офицер драгунам, и один из солдат вдруг с исказившимся злобой лицом ударил Верещагина тупым палашом по голове.
«А!» – коротко и удивленно вскрикнул Верещагин, испуганно оглядываясь и как будто не понимая, зачем это было с ним сделано. Такой же стон удивления и ужаса пробежал по толпе.
«О господи!» – послышалось чье то печальное восклицание.
Но вслед за восклицанием удивления, вырвавшимся У Верещагина, он жалобно вскрикнул от боли, и этот крик погубил его. Та натянутая до высшей степени преграда человеческого чувства, которая держала еще толпу, прорвалось мгновенно. Преступление было начато, необходимо было довершить его. Жалобный стон упрека был заглушен грозным и гневным ревом толпы. Как последний седьмой вал, разбивающий корабли, взмыла из задних рядов эта последняя неудержимая волна, донеслась до передних, сбила их и поглотила все. Ударивший драгун хотел повторить свой удар. Верещагин с криком ужаса, заслонясь руками, бросился к народу. Высокий малый, на которого он наткнулся, вцепился руками в тонкую шею Верещагина и с диким криком, с ним вместе, упал под ноги навалившегося ревущего народа.
Одни били и рвали Верещагина, другие высокого малого. И крики задавленных людей и тех, которые старались спасти высокого малого, только возбуждали ярость толпы. Долго драгуны не могли освободить окровавленного, до полусмерти избитого фабричного. И долго, несмотря на всю горячечную поспешность, с которою толпа старалась довершить раз начатое дело, те люди, которые били, душили и рвали Верещагина, не могли убить его; но толпа давила их со всех сторон, с ними в середине, как одна масса, колыхалась из стороны в сторону и не давала им возможности ни добить, ни бросить его.
«Топором то бей, что ли?.. задавили… Изменщик, Христа продал!.. жив… живущ… по делам вору мука. Запором то!.. Али жив?»
Только когда уже перестала бороться жертва и вскрики ее заменились равномерным протяжным хрипеньем, толпа стала торопливо перемещаться около лежащего, окровавленного трупа. Каждый подходил, взглядывал на то, что было сделано, и с ужасом, упреком и удивлением теснился назад.
«О господи, народ то что зверь, где же живому быть!» – слышалось в толпе. – И малый то молодой… должно, из купцов, то то народ!.. сказывают, не тот… как же не тот… О господи… Другого избили, говорят, чуть жив… Эх, народ… Кто греха не боится… – говорили теперь те же люди, с болезненно жалостным выражением глядя на мертвое тело с посиневшим, измазанным кровью и пылью лицом и с разрубленной длинной тонкой шеей.
Полицейский старательный чиновник, найдя неприличным присутствие трупа на дворе его сиятельства, приказал драгунам вытащить тело на улицу. Два драгуна взялись за изуродованные ноги и поволокли тело. Окровавленная, измазанная в пыли, мертвая бритая голова на длинной шее, подворачиваясь, волочилась по земле. Народ жался прочь от трупа.
В то время как Верещагин упал и толпа с диким ревом стеснилась и заколыхалась над ним, Растопчин вдруг побледнел, и вместо того чтобы идти к заднему крыльцу, у которого ждали его лошади, он, сам не зная куда и зачем, опустив голову, быстрыми шагами пошел по коридору, ведущему в комнаты нижнего этажа. Лицо графа было бледно, и он не мог остановить трясущуюся, как в лихорадке, нижнюю челюсть.
– Ваше сиятельство, сюда… куда изволите?.. сюда пожалуйте, – проговорил сзади его дрожащий, испуганный голос. Граф Растопчин не в силах был ничего отвечать и, послушно повернувшись, пошел туда, куда ему указывали. У заднего крыльца стояла коляска. Далекий гул ревущей толпы слышался и здесь. Граф Растопчин торопливо сел в коляску и велел ехать в свой загородный дом в Сокольниках. Выехав на Мясницкую и не слыша больше криков толпы, граф стал раскаиваться. Он с неудовольствием вспомнил теперь волнение и испуг, которые он выказал перед своими подчиненными. «La populace est terrible, elle est hideuse, – думал он по французски. – Ils sont сошше les loups qu'on ne peut apaiser qu'avec de la chair. [Народная толпа страшна, она отвратительна. Они как волки: их ничем не удовлетворишь, кроме мяса.] „Граф! один бог над нами!“ – вдруг вспомнились ему слова Верещагина, и неприятное чувство холода пробежало по спине графа Растопчина. Но чувство это было мгновенно, и граф Растопчин презрительно улыбнулся сам над собою. „J'avais d'autres devoirs, – подумал он. – Il fallait apaiser le peuple. Bien d'autres victimes ont peri et perissent pour le bien publique“, [У меня были другие обязанности. Следовало удовлетворить народ. Много других жертв погибло и гибнет для общественного блага.] – и он стал думать о тех общих обязанностях, которые он имел в отношении своего семейства, своей (порученной ему) столице и о самом себе, – не как о Федоре Васильевиче Растопчине (он полагал, что Федор Васильевич Растопчин жертвует собою для bien publique [общественного блага]), но о себе как о главнокомандующем, о представителе власти и уполномоченном царя. „Ежели бы я был только Федор Васильевич, ma ligne de conduite aurait ete tout autrement tracee, [путь мой был бы совсем иначе начертан,] но я должен был сохранить и жизнь и достоинство главнокомандующего“.
Слегка покачиваясь на мягких рессорах экипажа и не слыша более страшных звуков толпы, Растопчин физически успокоился, и, как это всегда бывает, одновременно с физическим успокоением ум подделал для него и причины нравственного успокоения. Мысль, успокоившая Растопчина, была не новая. С тех пор как существует мир и люди убивают друг друга, никогда ни один человек не совершил преступления над себе подобным, не успокоивая себя этой самой мыслью. Мысль эта есть le bien publique [общественное благо], предполагаемое благо других людей.
Для человека, не одержимого страстью, благо это никогда не известно; но человек, совершающий преступление, всегда верно знает, в чем состоит это благо. И Растопчин теперь знал это.
Он не только в рассуждениях своих не упрекал себя в сделанном им поступке, но находил причины самодовольства в том, что он так удачно умел воспользоваться этим a propos [удобным случаем] – наказать преступника и вместе с тем успокоить толпу.
«Верещагин был судим и приговорен к смертной казни, – думал Растопчин (хотя Верещагин сенатом был только приговорен к каторжной работе). – Он был предатель и изменник; я не мог оставить его безнаказанным, и потом je faisais d'une pierre deux coups [одним камнем делал два удара]; я для успокоения отдавал жертву народу и казнил злодея».
Приехав в свой загородный дом и занявшись домашними распоряжениями, граф совершенно успокоился.
Через полчаса граф ехал на быстрых лошадях через Сокольничье поле, уже не вспоминая о том, что было, и думая и соображая только о том, что будет. Он ехал теперь к Яузскому мосту, где, ему сказали, был Кутузов. Граф Растопчин готовил в своем воображении те гневные в колкие упреки, которые он выскажет Кутузову за его обман. Он даст почувствовать этой старой придворной лисице, что ответственность за все несчастия, имеющие произойти от оставления столицы, от погибели России (как думал Растопчин), ляжет на одну его выжившую из ума старую голову. Обдумывая вперед то, что он скажет ему, Растопчин гневно поворачивался в коляске и сердито оглядывался по сторонам.
Сокольничье поле было пустынно. Только в конце его, у богадельни и желтого дома, виднелась кучки людей в белых одеждах и несколько одиноких, таких же людей, которые шли по полю, что то крича и размахивая руками.
Один вз них бежал наперерез коляске графа Растопчина. И сам граф Растопчин, и его кучер, и драгуны, все смотрели с смутным чувством ужаса и любопытства на этих выпущенных сумасшедших и в особенности на того, который подбегал к вим.
Шатаясь на своих длинных худых ногах, в развевающемся халате, сумасшедший этот стремительно бежал, не спуская глаз с Растопчина, крича ему что то хриплым голосом и делая знаки, чтобы он остановился. Обросшее неровными клочками бороды, сумрачное и торжественное лицо сумасшедшего было худо и желто. Черные агатовые зрачки его бегали низко и тревожно по шафранно желтым белкам.
– Стой! Остановись! Я говорю! – вскрикивал он пронзительно и опять что то, задыхаясь, кричал с внушительными интонациями в жестами.
Он поравнялся с коляской и бежал с ней рядом.
– Трижды убили меня, трижды воскресал из мертвых. Они побили каменьями, распяли меня… Я воскресну… воскресну… воскресну. Растерзали мое тело. Царствие божие разрушится… Трижды разрушу и трижды воздвигну его, – кричал он, все возвышая и возвышая голос. Граф Растопчин вдруг побледнел так, как он побледнел тогда, когда толпа бросилась на Верещагина. Он отвернулся.
– Пош… пошел скорее! – крикнул он на кучера дрожащим голосом.
Коляска помчалась во все ноги лошадей; но долго еще позади себя граф Растопчин слышал отдаляющийся безумный, отчаянный крик, а перед глазами видел одно удивленно испуганное, окровавленное лицо изменника в меховом тулупчике.
Как ни свежо было это воспоминание, Растопчин чувствовал теперь, что оно глубоко, до крови, врезалось в его сердце. Он ясно чувствовал теперь, что кровавый след этого воспоминания никогда не заживет, но что, напротив, чем дальше, тем злее, мучительнее будет жить до конца жизни это страшное воспоминание в его сердце. Он слышал, ему казалось теперь, звуки своих слов:
«Руби его, вы головой ответите мне!» – «Зачем я сказал эти слова! Как то нечаянно сказал… Я мог не сказать их (думал он): тогда ничего бы не было». Он видел испуганное и потом вдруг ожесточившееся лицо ударившего драгуна и взгляд молчаливого, робкого упрека, который бросил на него этот мальчик в лисьем тулупе… «Но я не для себя сделал это. Я должен был поступить так. La plebe, le traitre… le bien publique», [Чернь, злодей… общественное благо.] – думал он.
У Яузского моста все еще теснилось войско. Было жарко. Кутузов, нахмуренный, унылый, сидел на лавке около моста и плетью играл по песку, когда с шумом подскакала к нему коляска. Человек в генеральском мундире, в шляпе с плюмажем, с бегающими не то гневными, не то испуганными глазами подошел к Кутузову и стал по французски говорить ему что то. Это был граф Растопчин. Он говорил Кутузову, что явился сюда, потому что Москвы и столицы нет больше и есть одна армия.
– Было бы другое, ежели бы ваша светлость не сказали мне, что вы не сдадите Москвы, не давши еще сражения: всего этого не было бы! – сказал он.
Кутузов глядел на Растопчина и, как будто не понимая значения обращенных к нему слов, старательно усиливался прочесть что то особенное, написанное в эту минуту на лице говорившего с ним человека. Растопчин, смутившись, замолчал. Кутузов слегка покачал головой и, не спуская испытующего взгляда с лица Растопчина, тихо проговорил:
– Да, я не отдам Москвы, не дав сражения.
Думал ли Кутузов совершенно о другом, говоря эти слова, или нарочно, зная их бессмысленность, сказал их, но граф Растопчин ничего не ответил и поспешно отошел от Кутузова. И странное дело! Главнокомандующий Москвы, гордый граф Растопчин, взяв в руки нагайку, подошел к мосту и стал с криком разгонять столпившиеся повозки.


В четвертом часу пополудни войска Мюрата вступали в Москву. Впереди ехал отряд виртембергских гусар, позади верхом, с большой свитой, ехал сам неаполитанский король.
Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат остановился, ожидая известия от передового отряда о том, в каком положении находилась городская крепость «le Kremlin».
Вокруг Мюрата собралась небольшая кучка людей из остававшихся в Москве жителей. Все с робким недоумением смотрели на странного, изукрашенного перьями и золотом длинноволосого начальника.
– Что ж, это сам, что ли, царь ихний? Ничево! – слышались тихие голоса.
Переводчик подъехал к кучке народа.
– Шапку то сними… шапку то, – заговорили в толпе, обращаясь друг к другу. Переводчик обратился к одному старому дворнику и спросил, далеко ли до Кремля? Дворник, прислушиваясь с недоумением к чуждому ему польскому акценту и не признавая звуков говора переводчика за русскую речь, не понимал, что ему говорили, и прятался за других.
Мюрат подвинулся к переводчику в велел спросить, где русские войска. Один из русских людей понял, чего у него спрашивали, и несколько голосов вдруг стали отвечать переводчику. Французский офицер из передового отряда подъехал к Мюрату и доложил, что ворота в крепость заделаны и что, вероятно, там засада.
– Хорошо, – сказал Мюрат и, обратившись к одному из господ своей свиты, приказал выдвинуть четыре легких орудия и обстрелять ворота.
Артиллерия на рысях выехала из за колонны, шедшей за Мюратом, и поехала по Арбату. Спустившись до конца Вздвиженки, артиллерия остановилась и выстроилась на площади. Несколько французских офицеров распоряжались пушками, расстанавливая их, и смотрели в Кремль в зрительную трубу.
В Кремле раздавался благовест к вечерне, и этот звон смущал французов. Они предполагали, что это был призыв к оружию. Несколько человек пехотных солдат побежали к Кутафьевским воротам. В воротах лежали бревна и тесовые щиты. Два ружейные выстрела раздались из под ворот, как только офицер с командой стал подбегать к ним. Генерал, стоявший у пушек, крикнул офицеру командные слова, и офицер с солдатами побежал назад.
Послышалось еще три выстрела из ворот.
Один выстрел задел в ногу французского солдата, и странный крик немногих голосов послышался из за щитов. На лицах французского генерала, офицеров и солдат одновременно, как по команде, прежнее выражение веселости и спокойствия заменилось упорным, сосредоточенным выражением готовности на борьбу и страдания. Для них всех, начиная от маршала и до последнего солдата, это место не было Вздвиженка, Моховая, Кутафья и Троицкие ворота, а это была новая местность нового поля, вероятно, кровопролитного сражения. И все приготовились к этому сражению. Крики из ворот затихли. Орудия были выдвинуты. Артиллеристы сдули нагоревшие пальники. Офицер скомандовал «feu!» [пали!], и два свистящие звука жестянок раздались один за другим. Картечные пули затрещали по камню ворот, бревнам и щитам; и два облака дыма заколебались на площади.
Несколько мгновений после того, как затихли перекаты выстрелов по каменному Кремлю, странный звук послышался над головами французов. Огромная стая галок поднялась над стенами и, каркая и шумя тысячами крыл, закружилась в воздухе. Вместе с этим звуком раздался человеческий одинокий крик в воротах, и из за дыма появилась фигура человека без шапки, в кафтане. Держа ружье, он целился во французов. Feu! – повторил артиллерийский офицер, и в одно и то же время раздались один ружейный и два орудийных выстрела. Дым опять закрыл ворота.
За щитами больше ничего не шевелилось, и пехотные французские солдаты с офицерами пошли к воротам. В воротах лежало три раненых и четыре убитых человека. Два человека в кафтанах убегали низом, вдоль стен, к Знаменке.
– Enlevez moi ca, [Уберите это,] – сказал офицер, указывая на бревна и трупы; и французы, добив раненых, перебросили трупы вниз за ограду. Кто были эти люди, никто не знал. «Enlevez moi ca», – сказано только про них, и их выбросили и прибрали потом, чтобы они не воняли. Один Тьер посвятил их памяти несколько красноречивых строк: «Ces miserables avaient envahi la citadelle sacree, s'etaient empares des fusils de l'arsenal, et tiraient (ces miserables) sur les Francais. On en sabra quelques'uns et on purgea le Kremlin de leur presence. [Эти несчастные наполнили священную крепость, овладели ружьями арсенала и стреляли во французов. Некоторых из них порубили саблями, и очистили Кремль от их присутствия.]
Мюрату было доложено, что путь расчищен. Французы вошли в ворота и стали размещаться лагерем на Сенатской площади. Солдаты выкидывали стулья из окон сената на площадь и раскладывали огни.
Другие отряды проходили через Кремль и размещались по Маросейке, Лубянке, Покровке. Третьи размещались по Вздвиженке, Знаменке, Никольской, Тверской. Везде, не находя хозяев, французы размещались не как в городе на квартирах, а как в лагере, который расположен в городе.
Хотя и оборванные, голодные, измученные и уменьшенные до 1/3 части своей прежней численности, французские солдаты вступили в Москву еще в стройном порядке. Это было измученное, истощенное, но еще боевое и грозное войско. Но это было войско только до той минуты, пока солдаты этого войска не разошлись по квартирам. Как только люди полков стали расходиться по пустым и богатым домам, так навсегда уничтожалось войско и образовались не жители и не солдаты, а что то среднее, называемое мародерами. Когда, через пять недель, те же самые люди вышли из Москвы, они уже не составляли более войска. Это была толпа мародеров, из которых каждый вез или нес с собой кучу вещей, которые ему казались ценны и нужны. Цель каждого из этих людей при выходе из Москвы не состояла, как прежде, в том, чтобы завоевать, а только в том, чтобы удержать приобретенное. Подобно той обезьяне, которая, запустив руку в узкое горло кувшина и захватив горсть орехов, не разжимает кулака, чтобы не потерять схваченного, и этим губит себя, французы, при выходе из Москвы, очевидно, должны были погибнуть вследствие того, что они тащили с собой награбленное, но бросить это награбленное им было так же невозможно, как невозможно обезьяне разжать горсть с орехами. Через десять минут после вступления каждого французского полка в какой нибудь квартал Москвы, не оставалось ни одного солдата и офицера. В окнах домов видны были люди в шинелях и штиблетах, смеясь прохаживающиеся по комнатам; в погребах, в подвалах такие же люди хозяйничали с провизией; на дворах такие же люди отпирали или отбивали ворота сараев и конюшен; в кухнях раскладывали огни, с засученными руками пекли, месили и варили, пугали, смешили и ласкали женщин и детей. И этих людей везде, и по лавкам и по домам, было много; но войска уже не было.
В тот же день приказ за приказом отдавались французскими начальниками о том, чтобы запретить войскам расходиться по городу, строго запретить насилия жителей и мародерство, о том, чтобы нынче же вечером сделать общую перекличку; но, несмотря ни на какие меры. люди, прежде составлявшие войско, расплывались по богатому, обильному удобствами и запасами, пустому городу. Как голодное стадо идет в куче по голому полю, но тотчас же неудержимо разбредается, как только нападает на богатые пастбища, так же неудержимо разбредалось и войско по богатому городу.
Жителей в Москве не было, и солдаты, как вода в песок, всачивались в нее и неудержимой звездой расплывались во все стороны от Кремля, в который они вошли прежде всего. Солдаты кавалеристы, входя в оставленный со всем добром купеческий дом и находя стойла не только для своих лошадей, но и лишние, все таки шли рядом занимать другой дом, который им казался лучше. Многие занимали несколько домов, надписывая мелом, кем он занят, и спорили и даже дрались с другими командами. Не успев поместиться еще, солдаты бежали на улицу осматривать город и, по слуху о том, что все брошено, стремились туда, где можно было забрать даром ценные вещи. Начальники ходили останавливать солдат и сами вовлекались невольно в те же действия. В Каретном ряду оставались лавки с экипажами, и генералы толпились там, выбирая себе коляски и кареты. Остававшиеся жители приглашали к себе начальников, надеясь тем обеспечиться от грабежа. Богатств было пропасть, и конца им не видно было; везде, кругом того места, которое заняли французы, были еще неизведанные, незанятые места, в которых, как казалось французам, было еще больше богатств. И Москва все дальше и дальше всасывала их в себя. Точно, как вследствие того, что нальется вода на сухую землю, исчезает вода и сухая земля; точно так же вследствие того, что голодное войско вошло в обильный, пустой город, уничтожилось войско, и уничтожился обильный город; и сделалась грязь, сделались пожары и мародерство.

Французы приписывали пожар Москвы au patriotisme feroce de Rastopchine [дикому патриотизму Растопчина]; русские – изуверству французов. В сущности же, причин пожара Москвы в том смысле, чтобы отнести пожар этот на ответственность одного или несколько лиц, таких причин не было и не могло быть. Москва сгорела вследствие того, что она была поставлена в такие условия, при которых всякий деревянный город должен сгореть, независимо от того, имеются ли или не имеются в городе сто тридцать плохих пожарных труб. Москва должна была сгореть вследствие того, что из нее выехали жители, и так же неизбежно, как должна загореться куча стружек, на которую в продолжение нескольких дней будут сыпаться искры огня. Деревянный город, в котором при жителях владельцах домов и при полиции бывают летом почти каждый день пожары, не может не сгореть, когда в нем нет жителей, а живут войска, курящие трубки, раскладывающие костры на Сенатской площади из сенатских стульев и варящие себе есть два раза в день. Стоит в мирное время войскам расположиться на квартирах по деревням в известной местности, и количество пожаров в этой местности тотчас увеличивается. В какой же степени должна увеличиться вероятность пожаров в пустом деревянном городе, в котором расположится чужое войско? Le patriotisme feroce de Rastopchine и изуверство французов тут ни в чем не виноваты. Москва загорелась от трубок, от кухонь, от костров, от неряшливости неприятельских солдат, жителей – не хозяев домов. Ежели и были поджоги (что весьма сомнительно, потому что поджигать никому не было никакой причины, а, во всяком случае, хлопотливо и опасно), то поджоги нельзя принять за причину, так как без поджогов было бы то же самое.
Как ни лестно было французам обвинять зверство Растопчина и русским обвинять злодея Бонапарта или потом влагать героический факел в руки своего народа, нельзя не видеть, что такой непосредственной причины пожара не могло быть, потому что Москва должна была сгореть, как должна сгореть каждая деревня, фабрика, всякий дом, из которого выйдут хозяева и в который пустят хозяйничать и варить себе кашу чужих людей. Москва сожжена жителями, это правда; но не теми жителями, которые оставались в ней, а теми, которые выехали из нее. Москва, занятая неприятелем, не осталась цела, как Берлин, Вена и другие города, только вследствие того, что жители ее не подносили хлеба соли и ключей французам, а выехали из нее.


Расходившееся звездой по Москве всачивание французов в день 2 го сентября достигло квартала, в котором жил теперь Пьер, только к вечеру.
Пьер находился после двух последних, уединенно и необычайно проведенных дней в состоянии, близком к сумасшествию. Всем существом его овладела одна неотвязная мысль. Он сам не знал, как и когда, но мысль эта овладела им теперь так, что он ничего не помнил из прошедшего, ничего не понимал из настоящего; и все, что он видел и слышал, происходило перед ним как во сне.
Пьер ушел из своего дома только для того, чтобы избавиться от сложной путаницы требований жизни, охватившей его, и которую он, в тогдашнем состоянии, но в силах был распутать. Он поехал на квартиру Иосифа Алексеевича под предлогом разбора книг и бумаг покойного только потому, что он искал успокоения от жизненной тревоги, – а с воспоминанием об Иосифе Алексеевиче связывался в его душе мир вечных, спокойных и торжественных мыслей, совершенно противоположных тревожной путанице, в которую он чувствовал себя втягиваемым. Он искал тихого убежища и действительно нашел его в кабинете Иосифа Алексеевича. Когда он, в мертвой тишине кабинета, сел, облокотившись на руки, над запыленным письменным столом покойника, в его воображении спокойно и значительно, одно за другим, стали представляться воспоминания последних дней, в особенности Бородинского сражения и того неопределимого для него ощущения своей ничтожности и лживости в сравнении с правдой, простотой и силой того разряда людей, которые отпечатались у него в душе под названием они. Когда Герасим разбудил его от его задумчивости, Пьеру пришла мысль о том, что он примет участие в предполагаемой – как он знал – народной защите Москвы. И с этой целью он тотчас же попросил Герасима достать ему кафтан и пистолет и объявил ему свое намерение, скрывая свое имя, остаться в доме Иосифа Алексеевича. Потом, в продолжение первого уединенно и праздно проведенного дня (Пьер несколько раз пытался и не мог остановить своего внимания на масонских рукописях), ему несколько раз смутно представлялось и прежде приходившая мысль о кабалистическом значении своего имени в связи с именем Бонапарта; но мысль эта о том, что ему, l'Russe Besuhof, предназначено положить предел власти зверя, приходила ему еще только как одно из мечтаний, которые беспричинно и бесследно пробегают в воображении.
Когда, купив кафтан (с целью только участвовать в народной защите Москвы), Пьер встретил Ростовых и Наташа сказала ему: «Вы остаетесь? Ах, как это хорошо!» – в голове его мелькнула мысль, что действительно хорошо бы было, даже ежели бы и взяли Москву, ему остаться в ней и исполнить то, что ему предопределено.
На другой день он, с одною мыслию не жалеть себя и не отставать ни в чем от них, ходил с народом за Трехгорную заставу. Но когда он вернулся домой, убедившись, что Москву защищать не будут, он вдруг почувствовал, что то, что ему прежде представлялось только возможностью, теперь сделалось необходимостью и неизбежностью. Он должен был, скрывая свое имя, остаться в Москве, встретить Наполеона и убить его с тем, чтобы или погибнуть, или прекратить несчастье всей Европы, происходившее, по мнению Пьера, от одного Наполеона.
Пьер знал все подробности покушении немецкого студента на жизнь Бонапарта в Вене в 1809 м году и знал то, что студент этот был расстрелян. И та опасность, которой он подвергал свою жизнь при исполнении своего намерения, еще сильнее возбуждала его.
Два одинаково сильные чувства неотразимо привлекали Пьера к его намерению. Первое было чувство потребности жертвы и страдания при сознании общего несчастия, то чувство, вследствие которого он 25 го поехал в Можайск и заехал в самый пыл сражения, теперь убежал из своего дома и, вместо привычной роскоши и удобств жизни, спал, не раздеваясь, на жестком диване и ел одну пищу с Герасимом; другое – было то неопределенное, исключительно русское чувство презрения ко всему условному, искусственному, человеческому, ко всему тому, что считается большинством людей высшим благом мира. В первый раз Пьер испытал это странное и обаятельное чувство в Слободском дворце, когда он вдруг почувствовал, что и богатство, и власть, и жизнь, все, что с таким старанием устроивают и берегут люди, – все это ежели и стоит чего нибудь, то только по тому наслаждению, с которым все это можно бросить.
Это было то чувство, вследствие которого охотник рекрут пропивает последнюю копейку, запивший человек перебивает зеркала и стекла без всякой видимой причины и зная, что это будет стоить ему его последних денег; то чувство, вследствие которого человек, совершая (в пошлом смысле) безумные дела, как бы пробует свою личную власть и силу, заявляя присутствие высшего, стоящего вне человеческих условий, суда над жизнью.
С самого того дня, как Пьер в первый раз испытал это чувство в Слободском дворце, он непрестанно находился под его влиянием, но теперь только нашел ему полное удовлетворение. Кроме того, в настоящую минуту Пьера поддерживало в его намерении и лишало возможности отречься от него то, что уже было им сделано на этом пути. И его бегство из дома, и его кафтан, и пистолет, и его заявление Ростовым, что он остается в Москве, – все потеряло бы не только смысл, но все это было бы презренно и смешно (к чему Пьер был чувствителен), ежели бы он после всего этого, так же как и другие, уехал из Москвы.
Физическое состояние Пьера, как и всегда это бывает, совпадало с нравственным. Непривычная грубая пища, водка, которую он пил эти дни, отсутствие вина и сигар, грязное, неперемененное белье, наполовину бессонные две ночи, проведенные на коротком диване без постели, – все это поддерживало Пьера в состоянии раздражения, близком к помешательству.

Был уже второй час после полудня. Французы уже вступили в Москву. Пьер знал это, но, вместо того чтобы действовать, он думал только о своем предприятии, перебирая все его малейшие будущие подробности. Пьер в своих мечтаниях не представлял себе живо ни самого процесса нанесения удара, ни смерти Наполеона, но с необыкновенною яркостью и с грустным наслаждением представлял себе свою погибель и свое геройское мужество.
«Да, один за всех, я должен совершить или погибнуть! – думал он. – Да, я подойду… и потом вдруг… Пистолетом или кинжалом? – думал Пьер. – Впрочем, все равно. Не я, а рука провидения казнит тебя, скажу я (думал Пьер слова, которые он произнесет, убивая Наполеона). Ну что ж, берите, казните меня», – говорил дальше сам себе Пьер, с грустным, но твердым выражением на лице, опуская голову.
В то время как Пьер, стоя посередине комнаты, рассуждал с собой таким образом, дверь кабинета отворилась, и на пороге показалась совершенно изменившаяся фигура всегда прежде робкого Макара Алексеевича. Халат его был распахнут. Лицо было красно и безобразно. Он, очевидно, был пьян. Увидав Пьера, он смутился в первую минуту, но, заметив смущение и на лице Пьера, тотчас ободрился и шатающимися тонкими ногами вышел на середину комнаты.
– Они оробели, – сказал он хриплым, доверчивым голосом. – Я говорю: не сдамся, я говорю… так ли, господин? – Он задумался и вдруг, увидав пистолет на столе, неожиданно быстро схватил его и выбежал в коридор.
Герасим и дворник, шедшие следом за Макар Алексеичем, остановили его в сенях и стали отнимать пистолет. Пьер, выйдя в коридор, с жалостью и отвращением смотрел на этого полусумасшедшего старика. Макар Алексеич, морщась от усилий, удерживал пистолет и кричал хриплый голосом, видимо, себе воображая что то торжественное.
– К оружию! На абордаж! Врешь, не отнимешь! – кричал он.
– Будет, пожалуйста, будет. Сделайте милость, пожалуйста, оставьте. Ну, пожалуйста, барин… – говорил Герасим, осторожно за локти стараясь поворотить Макар Алексеича к двери.
– Ты кто? Бонапарт!.. – кричал Макар Алексеич.
– Это нехорошо, сударь. Вы пожалуйте в комнаты, вы отдохните. Пожалуйте пистолетик.
– Прочь, раб презренный! Не прикасайся! Видел? – кричал Макар Алексеич, потрясая пистолетом. – На абордаж!
– Берись, – шепнул Герасим дворнику.
Макара Алексеича схватили за руки и потащили к двери.
Сени наполнились безобразными звуками возни и пьяными хрипящими звуками запыхавшегося голоса.
Вдруг новый, пронзительный женский крик раздался от крыльца, и кухарка вбежала в сени.
– Они! Батюшки родимые!.. Ей богу, они. Четверо, конные!.. – кричала она.
Герасим и дворник выпустили из рук Макар Алексеича, и в затихшем коридоре ясно послышался стук нескольких рук во входную дверь.


Пьер, решивший сам с собою, что ему до исполнения своего намерения не надо было открывать ни своего звания, ни знания французского языка, стоял в полураскрытых дверях коридора, намереваясь тотчас же скрыться, как скоро войдут французы. Но французы вошли, и Пьер все не отходил от двери: непреодолимое любопытство удерживало его.
Их было двое. Один – офицер, высокий, бравый и красивый мужчина, другой – очевидно, солдат или денщик, приземистый, худой загорелый человек с ввалившимися щеками и тупым выражением лица. Офицер, опираясь на палку и прихрамывая, шел впереди. Сделав несколько шагов, офицер, как бы решив сам с собою, что квартира эта хороша, остановился, обернулся назад к стоявшим в дверях солдатам и громким начальническим голосом крикнул им, чтобы они вводили лошадей. Окончив это дело, офицер молодецким жестом, высоко подняв локоть руки, расправил усы и дотронулся рукой до шляпы.
– Bonjour la compagnie! [Почтение всей компании!] – весело проговорил он, улыбаясь и оглядываясь вокруг себя. Никто ничего не отвечал.
– Vous etes le bourgeois? [Вы хозяин?] – обратился офицер к Герасиму.
Герасим испуганно вопросительно смотрел на офицера.
– Quartire, quartire, logement, – сказал офицер, сверху вниз, с снисходительной и добродушной улыбкой глядя на маленького человека. – Les Francais sont de bons enfants. Que diable! Voyons! Ne nous fachons pas, mon vieux, [Квартир, квартир… Французы добрые ребята. Черт возьми, не будем ссориться, дедушка.] – прибавил он, трепля по плечу испуганного и молчаливого Герасима.
– A ca! Dites donc, on ne parle donc pas francais dans cette boutique? [Что ж, неужели и тут никто не говорит по французски?] – прибавил он, оглядываясь кругом и встречаясь глазами с Пьером. Пьер отстранился от двери.
Офицер опять обратился к Герасиму. Он требовал, чтобы Герасим показал ему комнаты в доме.
– Барин нету – не понимай… моя ваш… – говорил Герасим, стараясь делать свои слова понятнее тем, что он их говорил навыворот.
Французский офицер, улыбаясь, развел руками перед носом Герасима, давая чувствовать, что и он не понимает его, и, прихрамывая, пошел к двери, у которой стоял Пьер. Пьер хотел отойти, чтобы скрыться от него, но в это самое время он увидал из отворившейся двери кухни высунувшегося Макара Алексеича с пистолетом в руках. С хитростью безумного Макар Алексеич оглядел француза и, приподняв пистолет, прицелился.
– На абордаж!!! – закричал пьяный, нажимая спуск пистолета. Французский офицер обернулся на крик, и в то же мгновенье Пьер бросился на пьяного. В то время как Пьер схватил и приподнял пистолет, Макар Алексеич попал, наконец, пальцем на спуск, и раздался оглушивший и обдавший всех пороховым дымом выстрел. Француз побледнел и бросился назад к двери.
Забывший свое намерение не открывать своего знания французского языка, Пьер, вырвав пистолет и бросив его, подбежал к офицеру и по французски заговорил с ним.
– Vous n'etes pas blesse? [Вы не ранены?] – сказал он.
– Je crois que non, – отвечал офицер, ощупывая себя, – mais je l'ai manque belle cette fois ci, – прибавил он, указывая на отбившуюся штукатурку в стене. – Quel est cet homme? [Кажется, нет… но на этот раз близко было. Кто этот человек?] – строго взглянув на Пьера, сказал офицер.
– Ah, je suis vraiment au desespoir de ce qui vient d'arriver, [Ах, я, право, в отчаянии от того, что случилось,] – быстро говорил Пьер, совершенно забыв свою роль. – C'est un fou, un malheureux qui ne savait pas ce qu'il faisait. [Это несчастный сумасшедший, который не знал, что делал.]
Офицер подошел к Макару Алексеичу и схватил его за ворот.
Макар Алексеич, распустив губы, как бы засыпая, качался, прислонившись к стене.
– Brigand, tu me la payeras, – сказал француз, отнимая руку.
– Nous autres nous sommes clements apres la victoire: mais nous ne pardonnons pas aux traitres, [Разбойник, ты мне поплатишься за это. Наш брат милосерд после победы, но мы не прощаем изменникам,] – прибавил он с мрачной торжественностью в лице и с красивым энергическим жестом.
Пьер продолжал по французски уговаривать офицера не взыскивать с этого пьяного, безумного человека. Француз молча слушал, не изменяя мрачного вида, и вдруг с улыбкой обратился к Пьеру. Он несколько секунд молча посмотрел на него. Красивое лицо его приняло трагически нежное выражение, и он протянул руку.
– Vous m'avez sauve la vie! Vous etes Francais, [Вы спасли мне жизнь. Вы француз,] – сказал он. Для француза вывод этот был несомненен. Совершить великое дело мог только француз, а спасение жизни его, m r Ramball'я capitaine du 13 me leger [мосье Рамбаля, капитана 13 го легкого полка] – было, без сомнения, самым великим делом.
Но как ни несомненен был этот вывод и основанное на нем убеждение офицера, Пьер счел нужным разочаровать его.
– Je suis Russe, [Я русский,] – быстро сказал Пьер.
– Ти ти ти, a d'autres, [рассказывайте это другим,] – сказал француз, махая пальцем себе перед носом и улыбаясь. – Tout a l'heure vous allez me conter tout ca, – сказал он. – Charme de rencontrer un compatriote. Eh bien! qu'allons nous faire de cet homme? [Сейчас вы мне все это расскажете. Очень приятно встретить соотечественника. Ну! что же нам делать с этим человеком?] – прибавил он, обращаясь к Пьеру, уже как к своему брату. Ежели бы даже Пьер не был француз, получив раз это высшее в свете наименование, не мог же он отречься от него, говорило выражение лица и тон французского офицера. На последний вопрос Пьер еще раз объяснил, кто был Макар Алексеич, объяснил, что пред самым их приходом этот пьяный, безумный человек утащил заряженный пистолет, который не успели отнять у него, и просил оставить его поступок без наказания.
Француз выставил грудь и сделал царский жест рукой.
– Vous m'avez sauve la vie. Vous etes Francais. Vous me demandez sa grace? Je vous l'accorde. Qu'on emmene cet homme, [Вы спасли мне жизнь. Вы француз. Вы хотите, чтоб я простил его? Я прощаю его. Увести этого человека,] – быстро и энергично проговорил французский офицер, взяв под руку произведенного им за спасение его жизни во французы Пьера, и пошел с ним в дом.
Солдаты, бывшие на дворе, услыхав выстрел, вошли в сени, спрашивая, что случилось, и изъявляя готовность наказать виновных; но офицер строго остановил их.
– On vous demandera quand on aura besoin de vous, [Когда будет нужно, вас позовут,] – сказал он. Солдаты вышли. Денщик, успевший между тем побывать в кухне, подошел к офицеру.
– Capitaine, ils ont de la soupe et du gigot de mouton dans la cuisine, – сказал он. – Faut il vous l'apporter? [Капитан у них в кухне есть суп и жареная баранина. Прикажете принести?]
– Oui, et le vin, [Да, и вино,] – сказал капитан.


Французский офицер вместе с Пьером вошли в дом. Пьер счел своим долгом опять уверить капитана, что он был не француз, и хотел уйти, но французский офицер и слышать не хотел об этом. Он был до такой степени учтив, любезен, добродушен и истинно благодарен за спасение своей жизни, что Пьер не имел духа отказать ему и присел вместе с ним в зале, в первой комнате, в которую они вошли. На утверждение Пьера, что он не француз, капитан, очевидно не понимая, как можно было отказываться от такого лестного звания, пожал плечами и сказал, что ежели он непременно хочет слыть за русского, то пускай это так будет, но что он, несмотря на то, все так же навеки связан с ним чувством благодарности за спасение жизни.
Ежели бы этот человек был одарен хоть сколько нибудь способностью понимать чувства других и догадывался бы об ощущениях Пьера, Пьер, вероятно, ушел бы от него; но оживленная непроницаемость этого человека ко всему тому, что не было он сам, победила Пьера.
– Francais ou prince russe incognito, [Француз или русский князь инкогнито,] – сказал француз, оглядев хотя и грязное, но тонкое белье Пьера и перстень на руке. – Je vous dois la vie je vous offre mon amitie. Un Francais n'oublie jamais ni une insulte ni un service. Je vous offre mon amitie. Je ne vous dis que ca. [Я обязан вам жизнью, и я предлагаю вам дружбу. Француз никогда не забывает ни оскорбления, ни услуги. Я предлагаю вам мою дружбу. Больше я ничего не говорю.]
В звуках голоса, в выражении лица, в жестах этого офицера было столько добродушия и благородства (во французском смысле), что Пьер, отвечая бессознательной улыбкой на улыбку француза, пожал протянутую руку.
– Capitaine Ramball du treizieme leger, decore pour l'affaire du Sept, [Капитан Рамбаль, тринадцатого легкого полка, кавалер Почетного легиона за дело седьмого сентября,] – отрекомендовался он с самодовольной, неудержимой улыбкой, которая морщила его губы под усами. – Voudrez vous bien me dire a present, a qui' j'ai l'honneur de parler aussi agreablement au lieu de rester a l'ambulance avec la balle de ce fou dans le corps. [Будете ли вы так добры сказать мне теперь, с кем я имею честь разговаривать так приятно, вместо того, чтобы быть на перевязочном пункте с пулей этого сумасшедшего в теле?]
Пьер отвечал, что не может сказать своего имени, и, покраснев, начал было, пытаясь выдумать имя, говорить о причинах, по которым он не может сказать этого, но француз поспешно перебил его.
– De grace, – сказал он. – Je comprends vos raisons, vous etes officier… officier superieur, peut etre. Vous avez porte les armes contre nous. Ce n'est pas mon affaire. Je vous dois la vie. Cela me suffit. Je suis tout a vous. Vous etes gentilhomme? [Полноте, пожалуйста. Я понимаю вас, вы офицер… штаб офицер, может быть. Вы служили против нас. Это не мое дело. Я обязан вам жизнью. Мне этого довольно, и я весь ваш. Вы дворянин?] – прибавил он с оттенком вопроса. Пьер наклонил голову. – Votre nom de bapteme, s'il vous plait? Je ne demande pas davantage. Monsieur Pierre, dites vous… Parfait. C'est tout ce que je desire savoir. [Ваше имя? я больше ничего не спрашиваю. Господин Пьер, вы сказали? Прекрасно. Это все, что мне нужно.]
Когда принесены были жареная баранина, яичница, самовар, водка и вино из русского погреба, которое с собой привезли французы, Рамбаль попросил Пьера принять участие в этом обеде и тотчас сам, жадно и быстро, как здоровый и голодный человек, принялся есть, быстро пережевывая своими сильными зубами, беспрестанно причмокивая и приговаривая excellent, exquis! [чудесно, превосходно!] Лицо его раскраснелось и покрылось потом. Пьер был голоден и с удовольствием принял участие в обеде. Морель, денщик, принес кастрюлю с теплой водой и поставил в нее бутылку красного вина. Кроме того, он принес бутылку с квасом, которую он для пробы взял в кухне. Напиток этот был уже известен французам и получил название. Они называли квас limonade de cochon (свиной лимонад), и Морель хвалил этот limonade de cochon, который он нашел в кухне. Но так как у капитана было вино, добытое при переходе через Москву, то он предоставил квас Морелю и взялся за бутылку бордо. Он завернул бутылку по горлышко в салфетку и налил себе и Пьеру вина. Утоленный голод и вино еще более оживили капитана, и он не переставая разговаривал во время обеда.
– Oui, mon cher monsieur Pierre, je vous dois une fiere chandelle de m'avoir sauve… de cet enrage… J'en ai assez, voyez vous, de balles dans le corps. En voila une (on показал на бок) a Wagram et de deux a Smolensk, – он показал шрам, который был на щеке. – Et cette jambe, comme vous voyez, qui ne veut pas marcher. C'est a la grande bataille du 7 a la Moskowa que j'ai recu ca. Sacre dieu, c'etait beau. Il fallait voir ca, c'etait un deluge de feu. Vous nous avez taille une rude besogne; vous pouvez vous en vanter, nom d'un petit bonhomme. Et, ma parole, malgre l'atoux que j'y ai gagne, je serais pret a recommencer. Je plains ceux qui n'ont pas vu ca. [Да, мой любезный господин Пьер, я обязан поставить за вас добрую свечку за то, что вы спасли меня от этого бешеного. С меня, видите ли, довольно тех пуль, которые у меня в теле. Вот одна под Ваграмом, другая под Смоленском. А эта нога, вы видите, которая не хочет двигаться. Это при большом сражении 7 го под Москвою. О! это было чудесно! Надо было видеть, это был потоп огня. Задали вы нам трудную работу, можете похвалиться. И ей богу, несмотря на этот козырь (он указал на крест), я был бы готов начать все снова. Жалею тех, которые не видали этого.]
– J'y ai ete, [Я был там,] – сказал Пьер.
– Bah, vraiment! Eh bien, tant mieux, – сказал француз. – Vous etes de fiers ennemis, tout de meme. La grande redoute a ete tenace, nom d'une pipe. Et vous nous l'avez fait cranement payer. J'y suis alle trois fois, tel que vous me voyez. Trois fois nous etions sur les canons et trois fois on nous a culbute et comme des capucins de cartes. Oh!! c'etait beau, monsieur Pierre. Vos grenadiers ont ete superbes, tonnerre de Dieu. Je les ai vu six fois de suite serrer les rangs, et marcher comme a une revue. Les beaux hommes! Notre roi de Naples, qui s'y connait a crie: bravo! Ah, ah! soldat comme nous autres! – сказал он, улыбаясь, поело минутного молчания. – Tant mieux, tant mieux, monsieur Pierre. Terribles en bataille… galants… – он подмигнул с улыбкой, – avec les belles, voila les Francais, monsieur Pierre, n'est ce pas? [Ба, в самом деле? Тем лучше. Вы лихие враги, надо признаться. Хорошо держался большой редут, черт возьми. И дорого же вы заставили нас поплатиться. Я там три раза был, как вы меня видите. Три раза мы были на пушках, три раза нас опрокидывали, как карточных солдатиков. Ваши гренадеры были великолепны, ей богу. Я видел, как их ряды шесть раз смыкались и как они выступали точно на парад. Чудный народ! Наш Неаполитанский король, который в этих делах собаку съел, кричал им: браво! – Га, га, так вы наш брат солдат! – Тем лучше, тем лучше, господин Пьер. Страшны в сражениях, любезны с красавицами, вот французы, господин Пьер. Не правда ли?]
До такой степени капитан был наивно и добродушно весел, и целен, и доволен собой, что Пьер чуть чуть сам не подмигнул, весело глядя на него. Вероятно, слово «galant» навело капитана на мысль о положении Москвы.
– A propos, dites, donc, est ce vrai que toutes les femmes ont quitte Moscou? Une drole d'idee! Qu'avaient elles a craindre? [Кстати, скажите, пожалуйста, правда ли, что все женщины уехали из Москвы? Странная мысль, чего они боялись?]
– Est ce que les dames francaises ne quitteraient pas Paris si les Russes y entraient? [Разве французские дамы не уехали бы из Парижа, если бы русские вошли в него?] – сказал Пьер.
– Ah, ah, ah!.. – Француз весело, сангвинически расхохотался, трепля по плечу Пьера. – Ah! elle est forte celle la, – проговорил он. – Paris? Mais Paris Paris… [Ха, ха, ха!.. А вот сказал штуку. Париж?.. Но Париж… Париж…]
– Paris la capitale du monde… [Париж – столица мира…] – сказал Пьер, доканчивая его речь.
Капитан посмотрел на Пьера. Он имел привычку в середине разговора остановиться и поглядеть пристально смеющимися, ласковыми глазами.
– Eh bien, si vous ne m'aviez pas dit que vous etes Russe, j'aurai parie que vous etes Parisien. Vous avez ce je ne sais, quoi, ce… [Ну, если б вы мне не сказали, что вы русский, я бы побился об заклад, что вы парижанин. В вас что то есть, эта…] – и, сказав этот комплимент, он опять молча посмотрел.
– J'ai ete a Paris, j'y ai passe des annees, [Я был в Париже, я провел там целые годы,] – сказал Пьер.
– Oh ca se voit bien. Paris!.. Un homme qui ne connait pas Paris, est un sauvage. Un Parisien, ca se sent a deux lieux. Paris, s'est Talma, la Duschenois, Potier, la Sorbonne, les boulevards, – и заметив, что заключение слабее предыдущего, он поспешно прибавил: – Il n'y a qu'un Paris au monde. Vous avez ete a Paris et vous etes reste Busse. Eh bien, je ne vous en estime pas moins. [О, это видно. Париж!.. Человек, который не знает Парижа, – дикарь. Парижанина узнаешь за две мили. Париж – это Тальма, Дюшенуа, Потье, Сорбонна, бульвары… Во всем мире один Париж. Вы были в Париже и остались русским. Ну что же, я вас за то не менее уважаю.]
Под влиянием выпитого вина и после дней, проведенных в уединении с своими мрачными мыслями, Пьер испытывал невольное удовольствие в разговоре с этим веселым и добродушным человеком.
– Pour en revenir a vos dames, on les dit bien belles. Quelle fichue idee d'aller s'enterrer dans les steppes, quand l'armee francaise est a Moscou. Quelle chance elles ont manque celles la. Vos moujiks c'est autre chose, mais voua autres gens civilises vous devriez nous connaitre mieux que ca. Nous avons pris Vienne, Berlin, Madrid, Naples, Rome, Varsovie, toutes les capitales du monde… On nous craint, mais on nous aime. Nous sommes bons a connaitre. Et puis l'Empereur! [Но воротимся к вашим дамам: говорят, что они очень красивы. Что за дурацкая мысль поехать зарыться в степи, когда французская армия в Москве! Они пропустили чудесный случай. Ваши мужики, я понимаю, но вы – люди образованные – должны бы были знать нас лучше этого. Мы брали Вену, Берлин, Мадрид, Неаполь, Рим, Варшаву, все столицы мира. Нас боятся, но нас любят. Не вредно знать нас поближе. И потом император…] – начал он, но Пьер перебил его.
– L'Empereur, – повторил Пьер, и лицо его вдруг привяло грустное и сконфуженное выражение. – Est ce que l'Empereur?.. [Император… Что император?..]
– L'Empereur? C'est la generosite, la clemence, la justice, l'ordre, le genie, voila l'Empereur! C'est moi, Ram ball, qui vous le dit. Tel que vous me voyez, j'etais son ennemi il y a encore huit ans. Mon pere a ete comte emigre… Mais il m'a vaincu, cet homme. Il m'a empoigne. Je n'ai pas pu resister au spectacle de grandeur et de gloire dont il couvrait la France. Quand j'ai compris ce qu'il voulait, quand j'ai vu qu'il nous faisait une litiere de lauriers, voyez vous, je me suis dit: voila un souverain, et je me suis donne a lui. Eh voila! Oh, oui, mon cher, c'est le plus grand homme des siecles passes et a venir. [Император? Это великодушие, милосердие, справедливость, порядок, гений – вот что такое император! Это я, Рамбаль, говорю вам. Таким, каким вы меня видите, я был его врагом тому назад восемь лет. Мой отец был граф и эмигрант. Но он победил меня, этот человек. Он завладел мною. Я не мог устоять перед зрелищем величия и славы, которым он покрывал Францию. Когда я понял, чего он хотел, когда я увидал, что он готовит для нас ложе лавров, я сказал себе: вот государь, и я отдался ему. И вот! О да, мой милый, это самый великий человек прошедших и будущих веков.]
– Est il a Moscou? [Что, он в Москве?] – замявшись и с преступным лицом сказал Пьер.
Француз посмотрел на преступное лицо Пьера и усмехнулся.
– Non, il fera son entree demain, [Нет, он сделает свой въезд завтра,] – сказал он и продолжал свои рассказы.
Разговор их был прерван криком нескольких голосов у ворот и приходом Мореля, который пришел объявить капитану, что приехали виртембергские гусары и хотят ставить лошадей на тот же двор, на котором стояли лошади капитана. Затруднение происходило преимущественно оттого, что гусары не понимали того, что им говорили.
Капитан велел позвать к себе старшего унтер офицера в строгим голосом спросил у него, к какому полку он принадлежит, кто их начальник и на каком основании он позволяет себе занимать квартиру, которая уже занята. На первые два вопроса немец, плохо понимавший по французски, назвал свой полк и своего начальника; но на последний вопрос он, не поняв его, вставляя ломаные французские слова в немецкую речь, отвечал, что он квартиргер полка и что ему ведено от начальника занимать все дома подряд, Пьер, знавший по немецки, перевел капитану то, что говорил немец, и ответ капитана передал по немецки виртембергскому гусару. Поняв то, что ему говорили, немец сдался и увел своих людей. Капитан вышел на крыльцо, громким голосом отдавая какие то приказания.
Когда он вернулся назад в комнату, Пьер сидел на том же месте, где он сидел прежде, опустив руки на голову. Лицо его выражало страдание. Он действительно страдал в эту минуту. Когда капитан вышел и Пьер остался один, он вдруг опомнился и сознал то положение, в котором находился. Не то, что Москва была взята, и не то, что эти счастливые победители хозяйничали в ней и покровительствовали ему, – как ни тяжело чувствовал это Пьер, не это мучило его в настоящую минуту. Его мучило сознание своей слабости. Несколько стаканов выпитого вина, разговор с этим добродушным человеком уничтожили сосредоточенно мрачное расположение духа, в котором жил Пьер эти последние дни и которое было необходимо для исполнения его намерения. Пистолет, и кинжал, и армяк были готовы, Наполеон въезжал завтра. Пьер точно так же считал полезным и достойным убить злодея; но он чувствовал, что теперь он не сделает этого. Почему? – он не знал, но предчувствовал как будто, что он не исполнит своего намерения. Он боролся против сознания своей слабости, но смутно чувствовал, что ему не одолеть ее, что прежний мрачный строй мыслей о мщенье, убийстве и самопожертвовании разлетелся, как прах, при прикосновении первого человека.
Капитан, слегка прихрамывая и насвистывая что то, вошел в комнату.
Забавлявшая прежде Пьера болтовня француза теперь показалась ему противна. И насвистываемая песенка, и походка, и жест покручиванья усов – все казалось теперь оскорбительным Пьеру.
«Я сейчас уйду, я ни слова больше не скажу с ним», – думал Пьер. Он думал это, а между тем сидел все на том же месте. Какое то странное чувство слабости приковало его к своему месту: он хотел и не мог встать и уйти.
Капитан, напротив, казался очень весел. Он прошелся два раза по комнате. Глаза его блестели, и усы слегка подергивались, как будто он улыбался сам с собой какой то забавной выдумке.
– Charmant, – сказал он вдруг, – le colonel de ces Wurtembourgeois! C'est un Allemand; mais brave garcon, s'il en fut. Mais Allemand. [Прелестно, полковник этих вюртембергцев! Он немец; но славный малый, несмотря на это. Но немец.]
Он сел против Пьера.
– A propos, vous savez donc l'allemand, vous? [Кстати, вы, стало быть, знаете по немецки?]
Пьер смотрел на него молча.
– Comment dites vous asile en allemand? [Как по немецки убежище?]
– Asile? – повторил Пьер. – Asile en allemand – Unterkunft. [Убежище? Убежище – по немецки – Unterkunft.]
– Comment dites vous? [Как вы говорите?] – недоверчиво и быстро переспросил капитан.
– Unterkunft, – повторил Пьер.
– Onterkoff, – сказал капитан и несколько секунд смеющимися глазами смотрел на Пьера. – Les Allemands sont de fieres betes. N'est ce pas, monsieur Pierre? [Экие дурни эти немцы. Не правда ли, мосье Пьер?] – заключил он.
– Eh bien, encore une bouteille de ce Bordeau Moscovite, n'est ce pas? Morel, va nous chauffer encore une pelilo bouteille. Morel! [Ну, еще бутылочку этого московского Бордо, не правда ли? Морель согреет нам еще бутылочку. Морель!] – весело крикнул капитан.
Морель подал свечи и бутылку вина. Капитан посмотрел на Пьера при освещении, и его, видимо, поразило расстроенное лицо его собеседника. Рамбаль с искренним огорчением и участием в лице подошел к Пьеру и нагнулся над ним.
– Eh bien, nous sommes tristes, [Что же это, мы грустны?] – сказал он, трогая Пьера за руку. – Vous aurai je fait de la peine? Non, vrai, avez vous quelque chose contre moi, – переспрашивал он. – Peut etre rapport a la situation? [Может, я огорчил вас? Нет, в самом деле, не имеете ли вы что нибудь против меня? Может быть, касательно положения?]
Пьер ничего не отвечал, но ласково смотрел в глаза французу. Это выражение участия было приятно ему.
– Parole d'honneur, sans parler de ce que je vous dois, j'ai de l'amitie pour vous. Puis je faire quelque chose pour vous? Disposez de moi. C'est a la vie et a la mort. C'est la main sur le c?ur que je vous le dis, [Честное слово, не говоря уже про то, чем я вам обязан, я чувствую к вам дружбу. Не могу ли я сделать для вас что нибудь? Располагайте мною. Это на жизнь и на смерть. Я говорю вам это, кладя руку на сердце,] – сказал он, ударяя себя в грудь.
– Merci, – сказал Пьер. Капитан посмотрел пристально на Пьера так же, как он смотрел, когда узнал, как убежище называлось по немецки, и лицо его вдруг просияло.
– Ah! dans ce cas je bois a notre amitie! [А, в таком случае пью за вашу дружбу!] – весело крикнул он, наливая два стакана вина. Пьер взял налитой стакан и выпил его. Рамбаль выпил свой, пожал еще раз руку Пьера и в задумчиво меланхолической позе облокотился на стол.
– Oui, mon cher ami, voila les caprices de la fortune, – начал он. – Qui m'aurait dit que je serai soldat et capitaine de dragons au service de Bonaparte, comme nous l'appellions jadis. Et cependant me voila a Moscou avec lui. Il faut vous dire, mon cher, – продолжал он грустным я мерным голосом человека, который сбирается рассказывать длинную историю, – que notre nom est l'un des plus anciens de la France. [Да, мой друг, вот колесо фортуны. Кто сказал бы мне, что я буду солдатом и капитаном драгунов на службе у Бонапарта, как мы его, бывало, называли. Однако же вот я в Москве с ним. Надо вам сказать, мой милый… что имя наше одно из самых древних во Франции.]
И с легкой и наивной откровенностью француза капитан рассказал Пьеру историю своих предков, свое детство, отрочество и возмужалость, все свои родственныеимущественные, семейные отношения. «Ma pauvre mere [„Моя бедная мать“.] играла, разумеется, важную роль в этом рассказе.
– Mais tout ca ce n'est que la mise en scene de la vie, le fond c'est l'amour? L'amour! N'est ce pas, monsieur; Pierre? – сказал он, оживляясь. – Encore un verre. [Но все это есть только вступление в жизнь, сущность же ее – это любовь. Любовь! Не правда ли, мосье Пьер? Еще стаканчик.]
Пьер опять выпил и налил себе третий.
– Oh! les femmes, les femmes! [О! женщины, женщины!] – и капитан, замаслившимися глазами глядя на Пьера, начал говорить о любви и о своих любовных похождениях. Их было очень много, чему легко было поверить, глядя на самодовольное, красивое лицо офицера и на восторженное оживление, с которым он говорил о женщинах. Несмотря на то, что все любовные истории Рамбаля имели тот характер пакостности, в котором французы видят исключительную прелесть и поэзию любви, капитан рассказывал свои истории с таким искренним убеждением, что он один испытал и познал все прелести любви, и так заманчиво описывал женщин, что Пьер с любопытством слушал его.
Очевидно было, что l'amour, которую так любил француз, была ни та низшего и простого рода любовь, которую Пьер испытывал когда то к своей жене, ни та раздуваемая им самим романтическая любовь, которую он испытывал к Наташе (оба рода этой любви Рамбаль одинаково презирал – одна была l'amour des charretiers, другая l'amour des nigauds) [любовь извозчиков, другая – любовь дурней.]; l'amour, которой поклонялся француз, заключалась преимущественно в неестественности отношений к женщине и в комбинация уродливостей, которые придавали главную прелесть чувству.
Так капитан рассказал трогательную историю своей любви к одной обворожительной тридцатипятилетней маркизе и в одно и то же время к прелестному невинному, семнадцатилетнему ребенку, дочери обворожительной маркизы. Борьба великодушия между матерью и дочерью, окончившаяся тем, что мать, жертвуя собой, предложила свою дочь в жены своему любовнику, еще и теперь, хотя уж давно прошедшее воспоминание, волновала капитана. Потом он рассказал один эпизод, в котором муж играл роль любовника, а он (любовник) роль мужа, и несколько комических эпизодов из souvenirs d'Allemagne, где asile значит Unterkunft, где les maris mangent de la choux croute и где les jeunes filles sont trop blondes. [воспоминаний о Германии, где мужья едят капустный суп и где молодые девушки слишком белокуры.]
Наконец последний эпизод в Польше, еще свежий в памяти капитана, который он рассказывал с быстрыми жестами и разгоревшимся лицом, состоял в том, что он спас жизнь одному поляку (вообще в рассказах капитана эпизод спасения жизни встречался беспрестанно) и поляк этот вверил ему свою обворожительную жену (Parisienne de c?ur [парижанку сердцем]), в то время как сам поступил во французскую службу. Капитан был счастлив, обворожительная полька хотела бежать с ним; но, движимый великодушием, капитан возвратил мужу жену, при этом сказав ему: «Je vous ai sauve la vie et je sauve votre honneur!» [Я спас вашу жизнь и спасаю вашу честь!] Повторив эти слова, капитан протер глаза и встряхнулся, как бы отгоняя от себя охватившую его слабость при этом трогательном воспоминании.
Слушая рассказы капитана, как это часто бывает в позднюю вечернюю пору и под влиянием вина, Пьер следил за всем тем, что говорил капитан, понимал все и вместе с тем следил за рядом личных воспоминаний, вдруг почему то представших его воображению. Когда он слушал эти рассказы любви, его собственная любовь к Наташе неожиданно вдруг вспомнилась ему, и, перебирая в своем воображении картины этой любви, он мысленно сравнивал их с рассказами Рамбаля. Следя за рассказом о борьбе долга с любовью, Пьер видел пред собою все малейшие подробности своей последней встречи с предметом своей любви у Сухаревой башни. Тогда эта встреча не произвела на него влияния; он даже ни разу не вспомнил о ней. Но теперь ему казалось, что встреча эта имела что то очень значительное и поэтическое.
«Петр Кирилыч, идите сюда, я узнала», – слышал он теперь сказанные сю слова, видел пред собой ее глаза, улыбку, дорожный чепчик, выбившуюся прядь волос… и что то трогательное, умиляющее представлялось ему во всем этом.
Окончив свой рассказ об обворожительной польке, капитан обратился к Пьеру с вопросом, испытывал ли он подобное чувство самопожертвования для любви и зависти к законному мужу.
Вызванный этим вопросом, Пьер поднял голову и почувствовал необходимость высказать занимавшие его мысли; он стал объяснять, как он несколько иначе понимает любовь к женщине. Он сказал, что он во всю свою жизнь любил и любит только одну женщину и что эта женщина никогда не может принадлежать ему.
– Tiens! [Вишь ты!] – сказал капитан.
Потом Пьер объяснил, что он любил эту женщину с самых юных лет; но не смел думать о ней, потому что она была слишком молода, а он был незаконный сын без имени. Потом же, когда он получил имя и богатство, он не смел думать о ней, потому что слишком любил ее, слишком высоко ставил ее над всем миром и потому, тем более, над самим собою. Дойдя до этого места своего рассказа, Пьер обратился к капитану с вопросом: понимает ли он это?
Капитан сделал жест, выражающий то, что ежели бы он не понимал, то он все таки просит продолжать.
– L'amour platonique, les nuages… [Платоническая любовь, облака…] – пробормотал он. Выпитое ли вино, или потребность откровенности, или мысль, что этот человек не знает и не узнает никого из действующих лиц его истории, или все вместе развязало язык Пьеру. И он шамкающим ртом и маслеными глазами, глядя куда то вдаль, рассказал всю свою историю: и свою женитьбу, и историю любви Наташи к его лучшему другу, и ее измену, и все свои несложные отношения к ней. Вызываемый вопросами Рамбаля, он рассказал и то, что скрывал сначала, – свое положение в свете и даже открыл ему свое имя.
Более всего из рассказа Пьера поразило капитана то, что Пьер был очень богат, что он имел два дворца в Москве и что он бросил все и не уехал из Москвы, а остался в городе, скрывая свое имя и звание.
Уже поздно ночью они вместе вышли на улицу. Ночь была теплая и светлая. Налево от дома светлело зарево первого начавшегося в Москве, на Петровке, пожара. Направо стоял высоко молодой серп месяца, и в противоположной от месяца стороне висела та светлая комета, которая связывалась в душе Пьера с его любовью. У ворот стояли Герасим, кухарка и два француза. Слышны были их смех и разговор на непонятном друг для друга языке. Они смотрели на зарево, видневшееся в городе.
Ничего страшного не было в небольшом отдаленном пожаре в огромном городе.
Глядя на высокое звездное небо, на месяц, на комету и на зарево, Пьер испытывал радостное умиление. «Ну, вот как хорошо. Ну, чего еще надо?!» – подумал он. И вдруг, когда он вспомнил свое намерение, голова его закружилась, с ним сделалось дурно, так что он прислонился к забору, чтобы не упасть.
Не простившись с своим новым другом, Пьер нетвердыми шагами отошел от ворот и, вернувшись в свою комнату, лег на диван и тотчас же заснул.


На зарево первого занявшегося 2 го сентября пожара с разных дорог с разными чувствами смотрели убегавшие и уезжавшие жители и отступавшие войска.
Поезд Ростовых в эту ночь стоял в Мытищах, в двадцати верстах от Москвы. 1 го сентября они выехали так поздно, дорога так была загромождена повозками и войсками, столько вещей было забыто, за которыми были посылаемы люди, что в эту ночь было решено ночевать в пяти верстах за Москвою. На другое утро тронулись поздно, и опять было столько остановок, что доехали только до Больших Мытищ. В десять часов господа Ростовы и раненые, ехавшие с ними, все разместились по дворам и избам большого села. Люди, кучера Ростовых и денщики раненых, убрав господ, поужинали, задали корму лошадям и вышли на крыльцо.
В соседней избе лежал раненый адъютант Раевского, с разбитой кистью руки, и страшная боль, которую он чувствовал, заставляла его жалобно, не переставая, стонать, и стоны эти страшно звучали в осенней темноте ночи. В первую ночь адъютант этот ночевал на том же дворе, на котором стояли Ростовы. Графиня говорила, что она не могла сомкнуть глаз от этого стона, и в Мытищах перешла в худшую избу только для того, чтобы быть подальше от этого раненого.
Один из людей в темноте ночи, из за высокого кузова стоявшей у подъезда кареты, заметил другое небольшое зарево пожара. Одно зарево давно уже видно было, и все знали, что это горели Малые Мытищи, зажженные мамоновскими казаками.
– А ведь это, братцы, другой пожар, – сказал денщик.
Все обратили внимание на зарево.
– Да ведь, сказывали, Малые Мытищи мамоновские казаки зажгли.
– Они! Нет, это не Мытищи, это дале.
– Глянь ка, точно в Москве.
Двое из людей сошли с крыльца, зашли за карету и присели на подножку.
– Это левей! Как же, Мытищи вон где, а это вовсе в другой стороне.
Несколько людей присоединились к первым.
– Вишь, полыхает, – сказал один, – это, господа, в Москве пожар: либо в Сущевской, либо в Рогожской.
Никто не ответил на это замечание. И довольно долго все эти люди молча смотрели на далекое разгоравшееся пламя нового пожара.
Старик, графский камердинер (как его называли), Данило Терентьич подошел к толпе и крикнул Мишку.
– Ты чего не видал, шалава… Граф спросит, а никого нет; иди платье собери.
– Да я только за водой бежал, – сказал Мишка.
– А вы как думаете, Данило Терентьич, ведь это будто в Москве зарево? – сказал один из лакеев.
Данило Терентьич ничего не отвечал, и долго опять все молчали. Зарево расходилось и колыхалось дальше и дальше.
– Помилуй бог!.. ветер да сушь… – опять сказал голос.
– Глянь ко, как пошло. О господи! аж галки видно. Господи, помилуй нас грешных!
– Потушат небось.
– Кому тушить то? – послышался голос Данилы Терентьича, молчавшего до сих пор. Голос его был спокоен и медлителен. – Москва и есть, братцы, – сказал он, – она матушка белока… – Голос его оборвался, и он вдруг старчески всхлипнул. И как будто только этого ждали все, чтобы понять то значение, которое имело для них это видневшееся зарево. Послышались вздохи, слова молитвы и всхлипывание старого графского камердинера.


Камердинер, вернувшись, доложил графу, что горит Москва. Граф надел халат и вышел посмотреть. С ним вместе вышла и не раздевавшаяся еще Соня, и madame Schoss. Наташа и графиня одни оставались в комнате. (Пети не было больше с семейством; он пошел вперед с своим полком, шедшим к Троице.)
Графиня заплакала, услыхавши весть о пожаре Москвы. Наташа, бледная, с остановившимися глазами, сидевшая под образами на лавке (на том самом месте, на которое она села приехавши), не обратила никакого внимания на слова отца. Она прислушивалась к неумолкаемому стону адъютанта, слышному через три дома.
– Ах, какой ужас! – сказала, со двора возвративись, иззябшая и испуганная Соня. – Я думаю, вся Москва сгорит, ужасное зарево! Наташа, посмотри теперь, отсюда из окошка видно, – сказала она сестре, видимо, желая чем нибудь развлечь ее. Но Наташа посмотрела на нее, как бы не понимая того, что у ней спрашивали, и опять уставилась глазами в угол печи. Наташа находилась в этом состоянии столбняка с нынешнего утра, с того самого времени, как Соня, к удивлению и досаде графини, непонятно для чего, нашла нужным объявить Наташе о ране князя Андрея и о его присутствии с ними в поезде. Графиня рассердилась на Соню, как она редко сердилась. Соня плакала и просила прощенья и теперь, как бы стараясь загладить свою вину, не переставая ухаживала за сестрой.
– Посмотри, Наташа, как ужасно горит, – сказала Соня.
– Что горит? – спросила Наташа. – Ах, да, Москва.
И как бы для того, чтобы не обидеть Сони отказом и отделаться от нее, она подвинула голову к окну, поглядела так, что, очевидно, не могла ничего видеть, и опять села в свое прежнее положение.
– Да ты не видела?
– Нет, право, я видела, – умоляющим о спокойствии голосом сказала она.
И графине и Соне понятно было, что Москва, пожар Москвы, что бы то ни было, конечно, не могло иметь значения для Наташи.
Граф опять пошел за перегородку и лег. Графиня подошла к Наташе, дотронулась перевернутой рукой до ее головы, как это она делала, когда дочь ее бывала больна, потом дотронулась до ее лба губами, как бы для того, чтобы узнать, есть ли жар, и поцеловала ее.
– Ты озябла. Ты вся дрожишь. Ты бы ложилась, – сказала она.
– Ложиться? Да, хорошо, я лягу. Я сейчас лягу, – сказала Наташа.
С тех пор как Наташе в нынешнее утро сказали о том, что князь Андрей тяжело ранен и едет с ними, она только в первую минуту много спрашивала о том, куда? как? опасно ли он ранен? и можно ли ей видеть его? Но после того как ей сказали, что видеть его ей нельзя, что он ранен тяжело, но что жизнь его не в опасности, она, очевидно, не поверив тому, что ей говорили, но убедившись, что сколько бы она ни говорила, ей будут отвечать одно и то же, перестала спрашивать и говорить. Всю дорогу с большими глазами, которые так знала и которых выражения так боялась графиня, Наташа сидела неподвижно в углу кареты и так же сидела теперь на лавке, на которую села. Что то она задумывала, что то она решала или уже решила в своем уме теперь, – это знала графиня, но что это такое было, она не знала, и это то страшило и мучило ее.
– Наташа, разденься, голубушка, ложись на мою постель. (Только графине одной была постелена постель на кровати; m me Schoss и обе барышни должны были спать на полу на сене.)
– Нет, мама, я лягу тут, на полу, – сердито сказала Наташа, подошла к окну и отворила его. Стон адъютанта из открытого окна послышался явственнее. Она высунула голову в сырой воздух ночи, и графиня видела, как тонкие плечи ее тряслись от рыданий и бились о раму. Наташа знала, что стонал не князь Андрей. Она знала, что князь Андрей лежал в той же связи, где они были, в другой избе через сени; но этот страшный неумолкавший стон заставил зарыдать ее. Графиня переглянулась с Соней.
– Ложись, голубушка, ложись, мой дружок, – сказала графиня, слегка дотрогиваясь рукой до плеча Наташи. – Ну, ложись же.
– Ах, да… Я сейчас, сейчас лягу, – сказала Наташа, поспешно раздеваясь и обрывая завязки юбок. Скинув платье и надев кофту, она, подвернув ноги, села на приготовленную на полу постель и, перекинув через плечо наперед свою недлинную тонкую косу, стала переплетать ее. Тонкие длинные привычные пальцы быстро, ловко разбирали, плели, завязывали косу. Голова Наташи привычным жестом поворачивалась то в одну, то в другую сторону, но глаза, лихорадочно открытые, неподвижно смотрели прямо. Когда ночной костюм был окончен, Наташа тихо опустилась на простыню, постланную на сено с края от двери.
– Наташа, ты в середину ляг, – сказала Соня.
– Нет, я тут, – проговорила Наташа. – Да ложитесь же, – прибавила она с досадой. И она зарылась лицом в подушку.
Графиня, m me Schoss и Соня поспешно разделись и легли. Одна лампадка осталась в комнате. Но на дворе светлело от пожара Малых Мытищ за две версты, и гудели пьяные крики народа в кабаке, который разбили мамоновские казаки, на перекоске, на улице, и все слышался неумолкаемый стон адъютанта.
Долго прислушивалась Наташа к внутренним и внешним звукам, доносившимся до нее, и не шевелилась. Она слышала сначала молитву и вздохи матери, трещание под ней ее кровати, знакомый с свистом храп m me Schoss, тихое дыханье Сони. Потом графиня окликнула Наташу. Наташа не отвечала ей.
– Кажется, спит, мама, – тихо отвечала Соня. Графиня, помолчав немного, окликнула еще раз, но уже никто ей не откликнулся.
Скоро после этого Наташа услышала ровное дыхание матери. Наташа не шевелилась, несмотря на то, что ее маленькая босая нога, выбившись из под одеяла, зябла на голом полу.
Как бы празднуя победу над всеми, в щели закричал сверчок. Пропел петух далеко, откликнулись близкие. В кабаке затихли крики, только слышался тот же стой адъютанта. Наташа приподнялась.
– Соня? ты спишь? Мама? – прошептала она. Никто не ответил. Наташа медленно и осторожно встала, перекрестилась и ступила осторожно узкой и гибкой босой ступней на грязный холодный пол. Скрипнула половица. Она, быстро перебирая ногами, пробежала, как котенок, несколько шагов и взялась за холодную скобку двери.
Ей казалось, что то тяжелое, равномерно ударяя, стучит во все стены избы: это билось ее замиравшее от страха, от ужаса и любви разрывающееся сердце.
Она отворила дверь, перешагнула порог и ступила на сырую, холодную землю сеней. Обхвативший холод освежил ее. Она ощупала босой ногой спящего человека, перешагнула через него и отворила дверь в избу, где лежал князь Андрей. В избе этой было темно. В заднем углу у кровати, на которой лежало что то, на лавке стояла нагоревшая большим грибом сальная свечка.
Наташа с утра еще, когда ей сказали про рану и присутствие князя Андрея, решила, что она должна видеть его. Она не знала, для чего это должно было, но она знала, что свидание будет мучительно, и тем более она была убеждена, что оно было необходимо.
Весь день она жила только надеждой того, что ночью она уввдит его. Но теперь, когда наступила эта минута, на нее нашел ужас того, что она увидит. Как он был изуродован? Что оставалось от него? Такой ли он был, какой был этот неумолкавший стон адъютанта? Да, он был такой. Он был в ее воображении олицетворение этого ужасного стона. Когда она увидала неясную массу в углу и приняла его поднятые под одеялом колени за его плечи, она представила себе какое то ужасное тело и в ужасе остановилась. Но непреодолимая сила влекла ее вперед. Она осторожно ступила один шаг, другой и очутилась на середине небольшой загроможденной избы. В избе под образами лежал на лавках другой человек (это был Тимохин), и на полу лежали еще два какие то человека (это были доктор и камердинер).
Камердинер приподнялся и прошептал что то. Тимохин, страдая от боли в раненой ноге, не спал и во все глаза смотрел на странное явление девушки в бедой рубашке, кофте и вечном чепчике. Сонные и испуганные слова камердинера; «Чего вам, зачем?» – только заставили скорее Наташу подойти и тому, что лежало в углу. Как ни страшно, ни непохоже на человеческое было это тело, она должна была его видеть. Она миновала камердинера: нагоревший гриб свечки свалился, и она ясно увидала лежащего с выпростанными руками на одеяле князя Андрея, такого, каким она его всегда видела.
Он был таков же, как всегда; но воспаленный цвет его лица, блестящие глаза, устремленные восторженно на нее, а в особенности нежная детская шея, выступавшая из отложенного воротника рубашки, давали ему особый, невинный, ребяческий вид, которого, однако, она никогда не видала в князе Андрее. Она подошла к нему и быстрым, гибким, молодым движением стала на колени.
Он улыбнулся и протянул ей руку.


Для князя Андрея прошло семь дней с того времени, как он очнулся на перевязочном пункте Бородинского поля. Все это время он находился почти в постояниом беспамятстве. Горячечное состояние и воспаление кишок, которые были повреждены, по мнению доктора, ехавшего с раненым, должны были унести его. Но на седьмой день он с удовольствием съел ломоть хлеба с чаем, и доктор заметил, что общий жар уменьшился. Князь Андрей поутру пришел в сознание. Первую ночь после выезда из Москвы было довольно тепло, и князь Андрей был оставлен для ночлега в коляске; но в Мытищах раненый сам потребовал, чтобы его вынесли и чтобы ему дали чаю. Боль, причиненная ему переноской в избу, заставила князя Андрея громко стонать и потерять опять сознание. Когда его уложили на походной кровати, он долго лежал с закрытыми глазами без движения. Потом он открыл их и тихо прошептал: «Что же чаю?» Памятливость эта к мелким подробностям жизни поразила доктора. Он пощупал пульс и, к удивлению и неудовольствию своему, заметил, что пульс был лучше. К неудовольствию своему это заметил доктор потому, что он по опыту своему был убежден, что жить князь Андрей не может и что ежели он не умрет теперь, то он только с большими страданиями умрет несколько времени после. С князем Андреем везли присоединившегося к ним в Москве майора его полка Тимохина с красным носиком, раненного в ногу в том же Бородинском сражении. При них ехал доктор, камердинер князя, его кучер и два денщика.
Князю Андрею дали чаю. Он жадно пил, лихорадочными глазами глядя вперед себя на дверь, как бы стараясь что то понять и припомнить.
– Не хочу больше. Тимохин тут? – спросил он. Тимохин подполз к нему по лавке.
– Я здесь, ваше сиятельство.
– Как рана?
– Моя то с? Ничего. Вот вы то? – Князь Андрей опять задумался, как будто припоминая что то.
– Нельзя ли достать книгу? – сказал он.
– Какую книгу?
– Евангелие! У меня нет.
Доктор обещался достать и стал расспрашивать князя о том, что он чувствует. Князь Андрей неохотно, но разумно отвечал на все вопросы доктора и потом сказал, что ему надо бы подложить валик, а то неловко и очень больно. Доктор и камердинер подняли шинель, которою он был накрыт, и, морщась от тяжкого запаха гнилого мяса, распространявшегося от раны, стали рассматривать это страшное место. Доктор чем то очень остался недоволен, что то иначе переделал, перевернул раненого так, что тот опять застонал и от боли во время поворачивания опять потерял сознание и стал бредить. Он все говорил о том, чтобы ему достали поскорее эту книгу и подложили бы ее туда.
– И что это вам стоит! – говорил он. – У меня ее нет, – достаньте, пожалуйста, подложите на минуточку, – говорил он жалким голосом.
Доктор вышел в сени, чтобы умыть руки.
– Ах, бессовестные, право, – говорил доктор камердинеру, лившему ему воду на руки. – Только на минуту не досмотрел. Ведь вы его прямо на рану положили. Ведь это такая боль, что я удивляюсь, как он терпит.
– Мы, кажется, подложили, господи Иисусе Христе, – говорил камердинер.
В первый раз князь Андрей понял, где он был и что с ним было, и вспомнил то, что он был ранен и как в ту минуту, когда коляска остановилась в Мытищах, он попросился в избу. Спутавшись опять от боли, он опомнился другой раз в избе, когда пил чай, и тут опять, повторив в своем воспоминании все, что с ним было, он живее всего представил себе ту минуту на перевязочном пункте, когда, при виде страданий нелюбимого им человека, ему пришли эти новые, сулившие ему счастие мысли. И мысли эти, хотя и неясно и неопределенно, теперь опять овладели его душой. Он вспомнил, что у него было теперь новое счастье и что это счастье имело что то такое общее с Евангелием. Потому то он попросил Евангелие. Но дурное положение, которое дали его ране, новое переворачиванье опять смешали его мысли, и он в третий раз очнулся к жизни уже в совершенной тишине ночи. Все спали вокруг него. Сверчок кричал через сени, на улице кто то кричал и пел, тараканы шелестели по столу и образам, в осенняя толстая муха билась у него по изголовью и около сальной свечи, нагоревшей большим грибом и стоявшей подле него.
Душа его была не в нормальном состоянии. Здоровый человек обыкновенно мыслит, ощущает и вспоминает одновременно о бесчисленном количестве предметов, но имеет власть и силу, избрав один ряд мыслей или явлений, на этом ряде явлений остановить все свое внимание. Здоровый человек в минуту глубочайшего размышления отрывается, чтобы сказать учтивое слово вошедшему человеку, и опять возвращается к своим мыслям. Душа же князя Андрея была не в нормальном состоянии в этом отношении. Все силы его души были деятельнее, яснее, чем когда нибудь, но они действовали вне его воли. Самые разнообразные мысли и представления одновременно владели им. Иногда мысль его вдруг начинала работать, и с такой силой, ясностью и глубиною, с какою никогда она не была в силах действовать в здоровом состоянии; но вдруг, посредине своей работы, она обрывалась, заменялась каким нибудь неожиданным представлением, и не было сил возвратиться к ней.
«Да, мне открылась новое счастье, неотъемлемое от человека, – думал он, лежа в полутемной тихой избе и глядя вперед лихорадочно раскрытыми, остановившимися глазами. Счастье, находящееся вне материальных сил, вне материальных внешних влияний на человека, счастье одной души, счастье любви! Понять его может всякий человек, но сознать и предписать его мот только один бог. Но как же бог предписал этот закон? Почему сын?.. И вдруг ход мыслей этих оборвался, и князь Андрей услыхал (не зная, в бреду или в действительности он слышит это), услыхал какой то тихий, шепчущий голос, неумолкаемо в такт твердивший: „И пити пити питии“ потом „и ти тии“ опять „и пити пити питии“ опять „и ти ти“. Вместе с этим, под звук этой шепчущей музыки, князь Андрей чувствовал, что над лицом его, над самой серединой воздвигалось какое то странное воздушное здание из тонких иголок или лучинок. Он чувствовал (хотя это и тяжело ему было), что ему надо было старательна держать равновесие, для того чтобы воздвигавшееся здание это не завалилось; но оно все таки заваливалось и опять медленно воздвигалось при звуках равномерно шепчущей музыки. „Тянется! тянется! растягивается и все тянется“, – говорил себе князь Андрей. Вместе с прислушаньем к шепоту и с ощущением этого тянущегося и воздвигающегося здания из иголок князь Андрей видел урывками и красный, окруженный кругом свет свечки и слышал шуршанъе тараканов и шуршанье мухи, бившейся на подушку и на лицо его. И всякий раз, как муха прикасалась к егв лицу, она производила жгучее ощущение; но вместе с тем его удивляло то, что, ударяясь в самую область воздвигавшегося на лице его здания, муха не разрушала его. Но, кроме этого, было еще одно важное. Это было белое у двери, это была статуя сфинкса, которая тоже давила его.
«Но, может быть, это моя рубашка на столе, – думал князь Андрей, – а это мои ноги, а это дверь; но отчего же все тянется и выдвигается и пити пити пити и ти ти – и пити пити пити… – Довольно, перестань, пожалуйста, оставь, – тяжело просил кого то князь Андрей. И вдруг опять выплывала мысль и чувство с необыкновенной ясностью и силой.
«Да, любовь, – думал он опять с совершенной ясностью), но не та любовь, которая любит за что нибудь, для чего нибудь или почему нибудь, но та любовь, которую я испытал в первый раз, когда, умирая, я увидал своего врага и все таки полюбил его. Я испытал то чувство любви, которая есть самая сущность души и для которой не нужно предмета. Я и теперь испытываю это блаженное чувство. Любить ближних, любить врагов своих. Все любить – любить бога во всех проявлениях. Любить человека дорогого можно человеческой любовью; но только врага можно любить любовью божеской. И от этого то я испытал такую радость, когда я почувствовал, что люблю того человека. Что с ним? Жив ли он… Любя человеческой любовью, можно от любви перейти к ненависти; но божеская любовь не может измениться. Ничто, ни смерть, ничто не может разрушить ее. Она есть сущность души. А сколь многих людей я ненавидел в своей жизни. И из всех людей никого больше не любил я и не ненавидел, как ее». И он живо представил себе Наташу не так, как он представлял себе ее прежде, с одною ее прелестью, радостной для себя; но в первый раз представил себе ее душу. И он понял ее чувство, ее страданья, стыд, раскаянье. Он теперь в первый раз поняд всю жестокость своего отказа, видел жестокость своего разрыва с нею. «Ежели бы мне было возможно только еще один раз увидать ее. Один раз, глядя в эти глаза, сказать…»
И пити пити пити и ти ти, и пити пити – бум, ударилась муха… И внимание его вдруг перенеслось в другой мир действительности и бреда, в котором что то происходило особенное. Все так же в этом мире все воздвигалось, не разрушаясь, здание, все так же тянулось что то, так же с красным кругом горела свечка, та же рубашка сфинкс лежала у двери; но, кроме всего этого, что то скрипнуло, пахнуло свежим ветром, и новый белый сфинкс, стоячий, явился пред дверью. И в голове этого сфинкса было бледное лицо и блестящие глаза той самой Наташи, о которой он сейчас думал.
«О, как тяжел этот неперестающий бред!» – подумал князь Андрей, стараясь изгнать это лицо из своего воображения. Но лицо это стояло пред ним с силою действительности, и лицо это приближалось. Князь Андрей хотел вернуться к прежнему миру чистой мысли, но он не мог, и бред втягивал его в свою область. Тихий шепчущий голос продолжал свой мерный лепет, что то давило, тянулось, и странное лицо стояло перед ним. Князь Андрей собрал все свои силы, чтобы опомниться; он пошевелился, и вдруг в ушах его зазвенело, в глазах помутилось, и он, как человек, окунувшийся в воду, потерял сознание. Когда он очнулся, Наташа, та самая живая Наташа, которую изо всех людей в мире ему более всего хотелось любить той новой, чистой божеской любовью, которая была теперь открыта ему, стояла перед ним на коленях. Он понял, что это была живая, настоящая Наташа, и не удивился, но тихо обрадовался. Наташа, стоя на коленях, испуганно, но прикованно (она не могла двинуться) глядела на него, удерживая рыдания. Лицо ее было бледно и неподвижно. Только в нижней части его трепетало что то.
Князь Андрей облегчительно вздохнул, улыбнулся и протянул руку.
– Вы? – сказал он. – Как счастливо!
Наташа быстрым, но осторожным движением подвинулась к нему на коленях и, взяв осторожно его руку, нагнулась над ней лицом и стала целовать ее, чуть дотрогиваясь губами.
– Простите! – сказала она шепотом, подняв голову и взглядывая на него. – Простите меня!
– Я вас люблю, – сказал князь Андрей.
– Простите…
– Что простить? – спросил князь Андрей.
– Простите меня за то, что я сделала, – чуть слышным, прерывным шепотом проговорила Наташа и чаще стала, чуть дотрогиваясь губами, целовать руку.
– Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде, – сказал князь Андрей, поднимая рукой ее лицо так, чтобы он мог глядеть в ее глаза.
Глаза эти, налитые счастливыми слезами, робко, сострадательно и радостно любовно смотрели на него. Худое и бледное лицо Наташи с распухшими губами было более чем некрасиво, оно было страшно. Но князь Андрей не видел этого лица, он видел сияющие глаза, которые были прекрасны. Сзади их послышался говор.
Петр камердинер, теперь совсем очнувшийся от сна, разбудил доктора. Тимохин, не спавший все время от боли в ноге, давно уже видел все, что делалось, и, старательно закрывая простыней свое неодетое тело, ежился на лавке.
– Это что такое? – сказал доктор, приподнявшись с своего ложа. – Извольте идти, сударыня.
В это же время в дверь стучалась девушка, посланная графиней, хватившейся дочери.
Как сомнамбулка, которую разбудили в середине ее сна, Наташа вышла из комнаты и, вернувшись в свою избу, рыдая упала на свою постель.

С этого дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых, на всех отдыхах и ночлегах, Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за раненым.
Как ни страшна казалась для графини мысль, что князь Андрей мог (весьма вероятно, по словам доктора) умереть во время дороги на руках ее дочери, она не могла противиться Наташе. Хотя вследствие теперь установившегося сближения между раненым князем Андреем и Наташей приходило в голову, что в случае выздоровления прежние отношения жениха и невесты будут возобновлены, никто, еще менее Наташа и князь Андрей, не говорил об этом: нерешенный, висящий вопрос жизни или смерти не только над Болконским, но над Россией заслонял все другие предположения.


Пьер проснулся 3 го сентября поздно. Голова его болела, платье, в котором он спал не раздеваясь, тяготило его тело, и на душе было смутное сознание чего то постыдного, совершенного накануне; это постыдное был вчерашний разговор с капитаном Рамбалем.
Часы показывали одиннадцать, но на дворе казалось особенно пасмурно. Пьер встал, протер глаза и, увидав пистолет с вырезным ложем, который Герасим положил опять на письменный стол, Пьер вспомнил то, где он находился и что ему предстояло именно в нынешний день.
«Уж не опоздал ли я? – подумал Пьер. – Нет, вероятно, он сделает свой въезд в Москву не ранее двенадцати». Пьер не позволял себе размышлять о том, что ему предстояло, но торопился поскорее действовать.
Оправив на себе платье, Пьер взял в руки пистолет и сбирался уже идти. Но тут ему в первый раз пришла мысль о том, каким образом, не в руке же, по улице нести ему это оружие. Даже и под широким кафтаном трудно было спрятать большой пистолет. Ни за поясом, ни под мышкой нельзя было поместить его незаметным. Кроме того, пистолет был разряжен, а Пьер не успел зарядить его. «Все равно, кинжал», – сказал себе Пьер, хотя он не раз, обсуживая исполнение своего намерения, решал сам с собою, что главная ошибка студента в 1809 году состояла в том, что он хотел убить Наполеона кинжалом. Но, как будто главная цель Пьера состояла не в том, чтобы исполнить задуманное дело, а в том, чтобы показать самому себе, что не отрекается от своего намерения и делает все для исполнения его, Пьер поспешно взял купленный им у Сухаревой башни вместе с пистолетом тупой зазубренный кинжал в зеленых ножнах и спрятал его под жилет.
Подпоясав кафтан и надвинув шапку, Пьер, стараясь не шуметь и не встретить капитана, прошел по коридору и вышел на улицу.
Тот пожар, на который так равнодушно смотрел он накануне вечером, за ночь значительно увеличился. Москва горела уже с разных сторон. Горели в одно и то же время Каретный ряд, Замоскворечье, Гостиный двор, Поварская, барки на Москве реке и дровяной рынок у Дорогомиловского моста.
Путь Пьера лежал через переулки на Поварскую и оттуда на Арбат, к Николе Явленному, у которого он в воображении своем давно определил место, на котором должно быть совершено его дело. У большей части домов были заперты ворота и ставни. Улицы и переулки были пустынны. В воздухе пахло гарью и дымом. Изредка встречались русские с беспокойно робкими лицами и французы с негородским, лагерным видом, шедшие по серединам улиц. И те и другие с удивлением смотрели на Пьера. Кроме большого роста и толщины, кроме странного мрачно сосредоточенного и страдальческого выражения лица и всей фигуры, русские присматривались к Пьеру, потому что не понимали, к какому сословию мог принадлежать этот человек. Французы же с удивлением провожали его глазами, в особенности потому, что Пьер, противно всем другим русским, испуганно или любопытна смотревшим на французов, не обращал на них никакого внимания. У ворот одного дома три француза, толковавшие что то не понимавшим их русским людям, остановили Пьера, спрашивая, не знает ли он по французски?
Пьер отрицательно покачал головой и пошел дальше. В другом переулке на него крикнул часовой, стоявший у зеленого ящика, и Пьер только на повторенный грозный крик и звук ружья, взятого часовым на руку, понял, что он должен был обойти другой стороной улицы. Он ничего не слышал и не видел вокруг себя. Он, как что то страшное и чуждое ему, с поспешностью и ужасом нес в себе свое намерение, боясь – наученный опытом прошлой ночи – как нибудь растерять его. Но Пьеру не суждено было донести в целости свое настроение до того места, куда он направлялся. Кроме того, ежели бы даже он и не был ничем задержан на пути, намерение его не могло быть исполнено уже потому, что Наполеон тому назад более четырех часов проехал из Дорогомиловского предместья через Арбат в Кремль и теперь в самом мрачном расположении духа сидел в царском кабинете кремлевского дворца и отдавал подробные, обстоятельные приказания о мерах, которые немедленно должны были бытт, приняты для тушения пожара, предупреждения мародерства и успокоения жителей. Но Пьер не знал этого; он, весь поглощенный предстоящим, мучился, как мучаются люди, упрямо предпринявшие дело невозможное – не по трудностям, но по несвойственности дела с своей природой; он мучился страхом того, что он ослабеет в решительную минуту и, вследствие того, потеряет уважение к себе.
Он хотя ничего не видел и не слышал вокруг себя, но инстинктом соображал дорогу и не ошибался переулками, выводившими его на Поварскую.
По мере того как Пьер приближался к Поварской, дым становился сильнее и сильнее, становилось даже тепло от огня пожара. Изредка взвивались огненные языка из за крыш домов. Больше народу встречалось на улицах, и народ этот был тревожнее. Но Пьер, хотя и чувствовал, что что то такое необыкновенное творилось вокруг него, не отдавал себе отчета о том, что он подходил к пожару. Проходя по тропинке, шедшей по большому незастроенному месту, примыкавшему одной стороной к Поварской, другой к садам дома князя Грузинского, Пьер вдруг услыхал подле самого себя отчаянный плач женщины. Он остановился, как бы пробудившись от сна, и поднял голову.
В стороне от тропинки, на засохшей пыльной траве, были свалены кучей домашние пожитки: перины, самовар, образа и сундуки. На земле подле сундуков сидела немолодая худая женщина, с длинными высунувшимися верхними зубами, одетая в черный салоп и чепчик. Женщина эта, качаясь и приговаривая что то, надрываясь плакала. Две девочки, от десяти до двенадцати лет, одетые в грязные коротенькие платьица и салопчики, с выражением недоумения на бледных, испуганных лицах, смотрели на мать. Меньшой мальчик, лет семи, в чуйке и в чужом огромном картузе, плакал на руках старухи няньки. Босоногая грязная девка сидела на сундуке и, распустив белесую косу, обдергивала опаленные волосы, принюхиваясь к ним. Муж, невысокий сутуловатый человек в вицмундире, с колесообразными бакенбардочками и гладкими височками, видневшимися из под прямо надетого картуза, с неподвижным лицом раздвигал сундуки, поставленные один на другом, и вытаскивал из под них какие то одеяния.
Женщина почти бросилась к ногам Пьера, когда она увидала его.
– Батюшки родимые, христиане православные, спасите, помогите, голубчик!.. кто нибудь помогите, – выговаривала она сквозь рыдания. – Девочку!.. Дочь!.. Дочь мою меньшую оставили!.. Сгорела! О о оо! для того я тебя леле… О о оо!
– Полно, Марья Николаевна, – тихим голосом обратился муж к жене, очевидно, для того только, чтобы оправдаться пред посторонним человеком. – Должно, сестрица унесла, а то больше где же быть? – прибавил он.
– Истукан! Злодей! – злобно закричала женщина, вдруг прекратив плач. – Сердца в тебе нет, свое детище не жалеешь. Другой бы из огня достал. А это истукан, а не человек, не отец. Вы благородный человек, – скороговоркой, всхлипывая, обратилась женщина к Пьеру. – Загорелось рядом, – бросило к нам. Девка закричала: горит! Бросились собирать. В чем были, в том и выскочили… Вот что захватили… Божье благословенье да приданую постель, а то все пропало. Хвать детей, Катечки нет. О, господи! О о о! – и опять она зарыдала. – Дитятко мое милое, сгорело! сгорело!
– Да где, где же она осталась? – сказал Пьер. По выражению оживившегося лица его женщина поняла, что этот человек мог помочь ей.
– Батюшка! Отец! – закричала она, хватая его за ноги. – Благодетель, хоть сердце мое успокой… Аниска, иди, мерзкая, проводи, – крикнула она на девку, сердито раскрывая рот и этим движением еще больше выказывая свои длинные зубы.
– Проводи, проводи, я… я… сделаю я, – запыхавшимся голосом поспешно сказал Пьер.
Грязная девка вышла из за сундука, прибрала косу и, вздохнув, пошла тупыми босыми ногами вперед по тропинке. Пьер как бы вдруг очнулся к жизни после тяжелого обморока. Он выше поднял голову, глаза его засветились блеском жизни, и он быстрыми шагами пошел за девкой, обогнал ее и вышел на Поварскую. Вся улица была застлана тучей черного дыма. Языки пламени кое где вырывались из этой тучи. Народ большой толпой теснился перед пожаром. В середине улицы стоял французский генерал и говорил что то окружавшим его. Пьер, сопутствуемый девкой, подошел было к тому месту, где стоял генерал; но французские солдаты остановили его.
– On ne passe pas, [Тут не проходят,] – крикнул ему голос.
– Сюда, дяденька! – проговорила девка. – Мы переулком, через Никулиных пройдем.
Пьер повернулся назад и пошел, изредка подпрыгивая, чтобы поспевать за нею. Девка перебежала улицу, повернула налево в переулок и, пройдя три дома, завернула направо в ворота.
– Вот тут сейчас, – сказала девка, и, пробежав двор, она отворила калитку в тесовом заборе и, остановившись, указала Пьеру на небольшой деревянный флигель, горевший светло и жарко. Одна сторона его обрушилась, другая горела, и пламя ярко выбивалось из под отверстий окон и из под крыши.
Когда Пьер вошел в калитку, его обдало жаром, и он невольно остановился.
– Который, который ваш дом? – спросил он.
– О о ох! – завыла девка, указывая на флигель. – Он самый, она самая наша фатера была. Сгорела, сокровище ты мое, Катечка, барышня моя ненаглядная, о ох! – завыла Аниска при виде пожара, почувствовавши необходимость выказать и свои чувства.
Пьер сунулся к флигелю, но жар был так силен, что он невольна описал дугу вокруг флигеля и очутился подле большого дома, который еще горел только с одной стороны с крыши и около которого кишела толпа французов. Пьер сначала не понял, что делали эти французы, таскавшие что то; но, увидав перед собою француза, который бил тупым тесаком мужика, отнимая у него лисью шубу, Пьер понял смутно, что тут грабили, но ему некогда было останавливаться на этой мысли.
Звук треска и гула заваливающихся стен и потолков, свиста и шипенья пламени и оживленных криков народа, вид колеблющихся, то насупливающихся густых черных, то взмывающих светлеющих облаков дыма с блестками искр и где сплошного, сноповидного, красного, где чешуйчато золотого, перебирающегося по стенам пламени, ощущение жара и дыма и быстроты движения произвели на Пьера свое обычное возбуждающее действие пожаров. Действие это было в особенности сильно на Пьера, потому что Пьер вдруг при виде этого пожара почувствовал себя освобожденным от тяготивших его мыслей. Он чувствовал себя молодым, веселым, ловким и решительным. Он обежал флигелек со стороны дома и хотел уже бежать в ту часть его, которая еще стояла, когда над самой головой его послышался крик нескольких голосов и вслед за тем треск и звон чего то тяжелого, упавшего подле него.
Пьер оглянулся и увидал в окнах дома французов, выкинувших ящик комода, наполненный какими то металлическими вещами. Другие французские солдаты, стоявшие внизу, подошли к ящику.
– Eh bien, qu'est ce qu'il veut celui la, [Этому что еще надо,] – крикнул один из французов на Пьера.
– Un enfant dans cette maison. N'avez vous pas vu un enfant? [Ребенка в этом доме. Не видали ли вы ребенка?] – сказал Пьер.
– Tiens, qu'est ce qu'il chante celui la? Va te promener, [Этот что еще толкует? Убирайся к черту,] – послышались голоса, и один из солдат, видимо, боясь, чтобы Пьер не вздумал отнимать у них серебро и бронзы, которые были в ящике, угрожающе надвинулся на него.
– Un enfant? – закричал сверху француз. – J'ai entendu piailler quelque chose au jardin. Peut etre c'est sou moutard au bonhomme. Faut etre humain, voyez vous… [Ребенок? Я слышал, что то пищало в саду. Может быть, это его ребенок. Что ж, надо по человечеству. Мы все люди…]
– Ou est il? Ou est il? [Где он? Где он?] – спрашивал Пьер.
– Par ici! Par ici! [Сюда, сюда!] – кричал ему француз из окна, показывая на сад, бывший за домом. – Attendez, je vais descendre. [Погодите, я сейчас сойду.]
И действительно, через минуту француз, черноглазый малый с каким то пятном на щеке, в одной рубашке выскочил из окна нижнего этажа и, хлопнув Пьера по плечу, побежал с ним в сад.
– Depechez vous, vous autres, – крикнул он своим товарищам, – commence a faire chaud. [Эй, вы, живее, припекать начинает.]
Выбежав за дом на усыпанную песком дорожку, француз дернул за руку Пьера и указал ему на круг. Под скамейкой лежала трехлетняя девочка в розовом платьице.
– Voila votre moutard. Ah, une petite, tant mieux, – сказал француз. – Au revoir, mon gros. Faut etre humain. Nous sommes tous mortels, voyez vous, [Вот ваш ребенок. А, девочка, тем лучше. До свидания, толстяк. Что ж, надо по человечеству. Все люди,] – и француз с пятном на щеке побежал назад к своим товарищам.
Пьер, задыхаясь от радости, подбежал к девочке и хотел взять ее на руки. Но, увидав чужого человека, золотушно болезненная, похожая на мать, неприятная на вид девочка закричала и бросилась бежать. Пьер, однако, схватил ее и поднял на руки; она завизжала отчаянно злобным голосом и своими маленькими ручонками стала отрывать от себя руки Пьера и сопливым ртом кусать их. Пьера охватило чувство ужаса и гадливости, подобное тому, которое он испытывал при прикосновении к какому нибудь маленькому животному. Но он сделал усилие над собою, чтобы не бросить ребенка, и побежал с ним назад к большому дому. Но пройти уже нельзя было назад той же дорогой; девки Аниски уже не было, и Пьер с чувством жалости и отвращения, прижимая к себе как можно нежнее страдальчески всхлипывавшую и мокрую девочку, побежал через сад искать другого выхода.


Когда Пьер, обежав дворами и переулками, вышел назад с своей ношей к саду Грузинского, на углу Поварской, он в первую минуту не узнал того места, с которого он пошел за ребенком: так оно было загромождено народом и вытащенными из домов пожитками. Кроме русских семей с своим добром, спасавшихся здесь от пожара, тут же было и несколько французских солдат в различных одеяниях. Пьер не обратил на них внимания. Он спешил найти семейство чиновника, с тем чтобы отдать дочь матери и идти опять спасать еще кого то. Пьеру казалось, что ему что то еще многое и поскорее нужно сделать. Разгоревшись от жара и беготни, Пьер в эту минуту еще сильнее, чем прежде, испытывал то чувство молодости, оживления и решительности, которое охватило его в то время, как он побежал спасать ребенка. Девочка затихла теперь и, держась ручонками за кафтан Пьера, сидела на его руке и, как дикий зверек, оглядывалась вокруг себя. Пьер изредка поглядывал на нее и слегка улыбался. Ему казалось, что он видел что то трогательно невинное и ангельское в этом испуганном и болезненном личике.
На прежнем месте ни чиновника, ни его жены уже не было. Пьер быстрыми шагами ходил между народом, оглядывая разные лица, попадавшиеся ему. Невольно он заметил грузинское или армянское семейство, состоявшее из красивого, с восточным типом лица, очень старого человека, одетого в новый крытый тулуп и новые сапоги, старухи такого же типа и молодой женщины. Очень молодая женщина эта показалась Пьеру совершенством восточной красоты, с ее резкими, дугами очерченными черными бровями и длинным, необыкновенно нежно румяным и красивым лицом без всякого выражения. Среди раскиданных пожитков, в толпе на площади, она, в своем богатом атласном салопе и ярко лиловом платке, накрывавшем ее голову, напоминала нежное тепличное растение, выброшенное на снег. Она сидела на узлах несколько позади старухи и неподвижно большими черными продолговатыми, с длинными ресницами, глазами смотрела в землю. Видимо, она знала свою красоту и боялась за нее. Лицо это поразило Пьера, и он, в своей поспешности, проходя вдоль забора, несколько раз оглянулся на нее. Дойдя до забора и все таки не найдя тех, кого ему было нужно, Пьер остановился, оглядываясь.
Фигура Пьера с ребенком на руках теперь была еще более замечательна, чем прежде, и около него собралось несколько человек русских мужчин и женщин.
– Или потерял кого, милый человек? Сами вы из благородных, что ли? Чей ребенок то? – спрашивали у него.
Пьер отвечал, что ребенок принадлежал женщине и черном салопе, которая сидела с детьми на этом месте, и спрашивал, не знает ли кто ее и куда она перешла.
– Ведь это Анферовы должны быть, – сказал старый дьякон, обращаясь к рябой бабе. – Господи помилуй, господи помилуй, – прибавил он привычным басом.
– Где Анферовы! – сказала баба. – Анферовы еще с утра уехали. А это либо Марьи Николавны, либо Ивановы.
– Он говорит – женщина, а Марья Николавна – барыня, – сказал дворовый человек.
– Да вы знаете ее, зубы длинные, худая, – говорил Пьер.
– И есть Марья Николавна. Они ушли в сад, как тут волки то эти налетели, – сказала баба, указывая на французских солдат.
– О, господи помилуй, – прибавил опять дьякон.
– Вы пройдите вот туда то, они там. Она и есть. Все убивалась, плакала, – сказала опять баба. – Она и есть. Вот сюда то.
Но Пьер не слушал бабу. Он уже несколько секунд, не спуская глаз, смотрел на то, что делалось в нескольких шагах от него. Он смотрел на армянское семейство и двух французских солдат, подошедших к армянам. Один из этих солдат, маленький вертлявый человечек, был одет в синюю шинель, подпоясанную веревкой. На голове его был колпак, и ноги были босые. Другой, который особенно поразил Пьера, был длинный, сутуловатый, белокурый, худой человек с медлительными движениями и идиотическим выражением лица. Этот был одет в фризовый капот, в синие штаны и большие рваные ботфорты. Маленький француз, без сапог, в синей шипели, подойдя к армянам, тотчас же, сказав что то, взялся за ноги старика, и старик тотчас же поспешно стал снимать сапоги. Другой, в капоте, остановился против красавицы армянки и молча, неподвижно, держа руки в карманах, смотрел на нее.
– Возьми, возьми ребенка, – проговорил Пьер, подавая девочку и повелительно и поспешно обращаясь к бабе. – Ты отдай им, отдай! – закричал он почти на бабу, сажая закричавшую девочку на землю, и опять оглянулся на французов и на армянское семейство. Старик уже сидел босой. Маленький француз снял с него последний сапог и похлопывал сапогами один о другой. Старик, всхлипывая, говорил что то, но Пьер только мельком видел это; все внимание его было обращено на француза в капоте, который в это время, медлительно раскачиваясь, подвинулся к молодой женщине и, вынув руки из карманов, взялся за ее шею.
Красавица армянка продолжала сидеть в том же неподвижном положении, с опущенными длинными ресницами, и как будто не видала и не чувствовала того, что делал с нею солдат.
Пока Пьер пробежал те несколько шагов, которые отделяли его от французов, длинный мародер в капоте уж рвал с шеи армянки ожерелье, которое было на ней, и молодая женщина, хватаясь руками за шею, кричала пронзительным голосом.
– Laissez cette femme! [Оставьте эту женщину!] – бешеным голосом прохрипел Пьер, схватывая длинного, сутоловатого солдата за плечи и отбрасывая его. Солдат упал, приподнялся и побежал прочь. Но товарищ его, бросив сапоги, вынул тесак и грозно надвинулся на Пьера.
– Voyons, pas de betises! [Ну, ну! Не дури!] – крикнул он.
Пьер был в том восторге бешенства, в котором он ничего не помнил и в котором силы его удесятерялись. Он бросился на босого француза и, прежде чем тот успел вынуть свой тесак, уже сбил его с ног и молотил по нем кулаками. Послышался одобрительный крик окружавшей толпы, в то же время из за угла показался конный разъезд французских уланов. Уланы рысью подъехали к Пьеру и французу и окружили их. Пьер ничего не помнил из того, что было дальше. Он помнил, что он бил кого то, его били и что под конец он почувствовал, что руки его связаны, что толпа французских солдат стоит вокруг него и обыскивает его платье.
– Il a un poignard, lieutenant, [Поручик, у него кинжал,] – были первые слова, которые понял Пьер.
– Ah, une arme! [А, оружие!] – сказал офицер и обратился к босому солдату, который был взят с Пьером.
– C'est bon, vous direz tout cela au conseil de guerre, [Хорошо, хорошо, на суде все расскажешь,] – сказал офицер. И вслед за тем повернулся к Пьеру: – Parlez vous francais vous? [Говоришь ли по французски?]
Пьер оглядывался вокруг себя налившимися кровью глазами и не отвечал. Вероятно, лицо его показалось очень страшно, потому что офицер что то шепотом сказал, и еще четыре улана отделились от команды и стали по обеим сторонам Пьера.
– Parlez vous francais? – повторил ему вопрос офицер, держась вдали от него. – Faites venir l'interprete. [Позовите переводчика.] – Из за рядов выехал маленький человечек в штатском русском платье. Пьер по одеянию и говору его тотчас же узнал в нем француза одного из московских магазинов.
– Il n'a pas l'air d'un homme du peuple, [Он не похож на простолюдина,] – сказал переводчик, оглядев Пьера.
– Oh, oh! ca m'a bien l'air d'un des incendiaires, – смазал офицер. – Demandez lui ce qu'il est? [О, о! он очень похож на поджигателя. Спросите его, кто он?] – прибавил он.
– Ти кто? – спросил переводчик. – Ти должно отвечать начальство, – сказал он.
– Je ne vous dirai pas qui je suis. Je suis votre prisonnier. Emmenez moi, [Я не скажу вам, кто я. Я ваш пленный. Уводите меня,] – вдруг по французски сказал Пьер.
– Ah, Ah! – проговорил офицер, нахмурившись. – Marchons! [A! A! Ну, марш!]
Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.
У Анны Павловны 26 го августа, в самый день Бородинского сражения, был вечер, цветком которого должно было быть чтение письма преосвященного, написанного при посылке государю образа преподобного угодника Сергия. Письмо это почиталось образцом патриотического духовного красноречия. Прочесть его должен был сам князь Василий, славившийся своим искусством чтения. (Он же читывал и у императрицы.) Искусство чтения считалось в том, чтобы громко, певуче, между отчаянным завыванием и нежным ропотом переливать слова, совершенно независимо от их значения, так что совершенно случайно на одно слово попадало завывание, на другие – ропот. Чтение это, как и все вечера Анны Павловны, имело политическое значение. На этом вечере должно было быть несколько важных лиц, которых надо было устыдить за их поездки во французский театр и воодушевить к патриотическому настроению. Уже довольно много собралось народа, но Анна Павловна еще не видела в гостиной всех тех, кого нужно было, и потому, не приступая еще к чтению, заводила общие разговоры.
Новостью дня в этот день в Петербурге была болезнь графини Безуховой. Графиня несколько дней тому назад неожиданно заболела, пропустила несколько собраний, которых она была украшением, и слышно было, что она никого не принимает и что вместо знаменитых петербургских докторов, обыкновенно лечивших ее, она вверилась какому то итальянскому доктору, лечившему ее каким то новым и необыкновенным способом.
Все очень хорошо знали, что болезнь прелестной графини происходила от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей и что лечение итальянца состояло в устранении этого неудобства; но в присутствии Анны Павловны не только никто не смел думать об этом, но как будто никто и не знал этого.
– On dit que la pauvre comtesse est tres mal. Le medecin dit que c'est l'angine pectorale. [Говорят, что бедная графиня очень плоха. Доктор сказал, что это грудная болезнь.]
– L'angine? Oh, c'est une maladie terrible! [Грудная болезнь? О, это ужасная болезнь!]
– On dit que les rivaux se sont reconcilies grace a l'angine… [Говорят, что соперники примирились благодаря этой болезни.]
Слово angine повторялось с большим удовольствием.
– Le vieux comte est touchant a ce qu'on dit. Il a pleure comme un enfant quand le medecin lui a dit que le cas etait dangereux. [Старый граф очень трогателен, говорят. Он заплакал, как дитя, когда доктор сказал, что случай опасный.]
– Oh, ce serait une perte terrible. C'est une femme ravissante. [О, это была бы большая потеря. Такая прелестная женщина.]
– Vous parlez de la pauvre comtesse, – сказала, подходя, Анна Павловна. – J'ai envoye savoir de ses nouvelles. On m'a dit qu'elle allait un peu mieux. Oh, sans doute, c'est la plus charmante femme du monde, – сказала Анна Павловна с улыбкой над своей восторженностью. – Nous appartenons a des camps differents, mais cela ne m'empeche pas de l'estimer, comme elle le merite. Elle est bien malheureuse, [Вы говорите про бедную графиню… Я посылала узнавать о ее здоровье. Мне сказали, что ей немного лучше. О, без сомнения, это прелестнейшая женщина в мире. Мы принадлежим к различным лагерям, но это не мешает мне уважать ее по ее заслугам. Она так несчастна.] – прибавила Анна Павловна.
Полагая, что этими словами Анна Павловна слегка приподнимала завесу тайны над болезнью графини, один неосторожный молодой человек позволил себе выразить удивление в том, что не призваны известные врачи, а лечит графиню шарлатан, который может дать опасные средства.
– Vos informations peuvent etre meilleures que les miennes, – вдруг ядовито напустилась Анна Павловна на неопытного молодого человека. – Mais je sais de bonne source que ce medecin est un homme tres savant et tres habile. C'est le medecin intime de la Reine d'Espagne. [Ваши известия могут быть вернее моих… но я из хороших источников знаю, что этот доктор очень ученый и искусный человек. Это лейб медик королевы испанской.] – И таким образом уничтожив молодого человека, Анна Павловна обратилась к Билибину, который в другом кружке, подобрав кожу и, видимо, сбираясь распустить ее, чтобы сказать un mot, говорил об австрийцах.
– Je trouve que c'est charmant! [Я нахожу, что это прелестно!] – говорил он про дипломатическую бумагу, при которой отосланы были в Вену австрийские знамена, взятые Витгенштейном, le heros de Petropol [героем Петрополя] (как его называли в Петербурге).
– Как, как это? – обратилась к нему Анна Павловна, возбуждая молчание для услышания mot, которое она уже знала.
И Билибин повторил следующие подлинные слова дипломатической депеши, им составленной:
– L'Empereur renvoie les drapeaux Autrichiens, – сказал Билибин, – drapeaux amis et egares qu'il a trouve hors de la route, [Император отсылает австрийские знамена, дружеские и заблудшиеся знамена, которые он нашел вне настоящей дороги.] – докончил Билибин, распуская кожу.
– Charmant, charmant, [Прелестно, прелестно,] – сказал князь Василий.
– C'est la route de Varsovie peut etre, [Это варшавская дорога, может быть.] – громко и неожиданно сказал князь Ипполит. Все оглянулись на него, не понимая того, что он хотел сказать этим. Князь Ипполит тоже с веселым удивлением оглядывался вокруг себя. Он так же, как и другие, не понимал того, что значили сказанные им слова. Он во время своей дипломатической карьеры не раз замечал, что таким образом сказанные вдруг слова оказывались очень остроумны, и он на всякий случай сказал эти слова, первые пришедшие ему на язык. «Может, выйдет очень хорошо, – думал он, – а ежели не выйдет, они там сумеют это устроить». Действительно, в то время как воцарилось неловкое молчание, вошло то недостаточно патриотическое лицо, которого ждала для обращения Анна Павловна, и она, улыбаясь и погрозив пальцем Ипполиту, пригласила князя Василия к столу, и, поднося ему две свечи и рукопись, попросила его начать. Все замолкло.
– Всемилостивейший государь император! – строго провозгласил князь Василий и оглянул публику, как будто спрашивая, не имеет ли кто сказать что нибудь против этого. Но никто ничего не сказал. – «Первопрестольный град Москва, Новый Иерусалим, приемлет Христа своего, – вдруг ударил он на слове своего, – яко мать во объятия усердных сынов своих, и сквозь возникающую мглу, провидя блистательную славу твоея державы, поет в восторге: «Осанна, благословен грядый!» – Князь Василий плачущим голосом произнес эти последние слова.
Билибин рассматривал внимательно свои ногти, и многие, видимо, робели, как бы спрашивая, в чем же они виноваты? Анна Павловна шепотом повторяла уже вперед, как старушка молитву причастия: «Пусть дерзкий и наглый Голиаф…» – прошептала она.
Князь Василий продолжал:
– «Пусть дерзкий и наглый Голиаф от пределов Франции обносит на краях России смертоносные ужасы; кроткая вера, сия праща российского Давида, сразит внезапно главу кровожаждущей его гордыни. Се образ преподобного Сергия, древнего ревнителя о благе нашего отечества, приносится вашему императорскому величеству. Болезную, что слабеющие мои силы препятствуют мне насладиться любезнейшим вашим лицезрением. Теплые воссылаю к небесам молитвы, да всесильный возвеличит род правых и исполнит во благих желания вашего величества».
– Quelle force! Quel style! [Какая сила! Какой слог!] – послышались похвалы чтецу и сочинителю. Воодушевленные этой речью, гости Анны Павловны долго еще говорили о положении отечества и делали различные предположения об исходе сражения, которое на днях должно было быть дано.
– Vous verrez, [Вы увидите.] – сказала Анна Павловна, – что завтра, в день рождения государя, мы получим известие. У меня есть хорошее предчувствие.


Предчувствие Анны Павловны действительно оправдалось. На другой день, во время молебствия во дворце по случаю дня рождения государя, князь Волконский был вызван из церкви и получил конверт от князя Кутузова. Это было донесение Кутузова, писанное в день сражения из Татариновой. Кутузов писал, что русские не отступили ни на шаг, что французы потеряли гораздо более нашего, что он доносит второпях с поля сражения, не успев еще собрать последних сведений. Стало быть, это была победа. И тотчас же, не выходя из храма, была воздана творцу благодарность за его помощь и за победу.