Ермаков, Дмитрий Васильевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Дмитрий Васильевич Ермаков
Дата рождения

2 ноября 1920(1920-11-02)

Место рождения

деревня Островлево, Кувшиновский район, Тверская область

Дата смерти

29 декабря 1993(1993-12-29) (73 года)

Место смерти

город Кувшиново, Тверская область, Россия

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

авиация

Годы службы

19401958

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии

Дмитрий Васильевич Ермаков (19201993) — полковник Советской Армии, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза (1945).





Биография

Дмитрий Ермаков родился 2 ноября 1920 года в деревне Островлево (ныне — Кувшиновский район Тверской области). Окончил семь классов неполной средней школы, в 1937 году поступил на учёбу в техникум механизации сельского хозяйство и одновременно в аэроклуб. В 1940 году Ермаков был призван на службу в Рабоче-крестьянскую Красную Армию. В 1942 году он окончил Батайскую военную авиационную школу пилотов. С мая того же года — на фронтах Великой Отечественной войны. Участвовал в боях в Псковской области и Прибалтике[1].

К ноябрю 1944 года лейтенант Дмитрий Ермаков командовал звеном 159-го истребительного авиаполка 275-й истребительной авиадивизии 13-й воздушной армии Ленинградского фронта. К тому времени он совершил 322 боевых вылета, принял участие в 54 воздушных боях, в которых сбил 25 вражеских самолётов[1].

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 февраля 1945 года за «мужество и героизм, проявленные в воздушных боях с немецкими захватчиками» лейтенант Дмитрий Ермаков был удостоен высокого звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» за номером 7625[1].

После окончания войны Ермаков продолжил службу в Советской Армии. В 1950 году окончил Высшие лётно-тактические офицерские курсы. Участвовал в Корейской войне, лично сбил два американских самолёта. В 1958 году в звании полковника Ермаков был уволен в запас. Проживал в городе Кувшиново.

Скончался 29 декабря 1993 года[1].

Был также награждён тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, тремя орденами Красной Звезды, рядом медалей[1].

Напишите отзыв о статье "Ермаков, Дмитрий Васильевич"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5  [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=8095 Ермаков, Дмитрий Васильевич]. Сайт «Герои Страны».

Литература

  • Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь / Пред. ред. коллегии И. Н. Шкадов. — М.: Воениздат, 1987. — Т. 1 /Абаев — Любичев/. — 911 с. — 100 000 экз. — ISBN отс., Рег. № в РКП 87-95382.
  • Долгов И. А. Золотые звёзды калининцев. Кн. 1. — М.: Московский рабочий, 1983.
  • Сейдов И. Советские асы Корейской войны. — М., 2010.

Ссылки

  • [surfcity.kund.dalnet.se/soviet_yermakov.htm Polkovnik Dimitrii Vasilyevich Yermakov HSU] (англ.). Biplane Fighter Aces from the Second World War. Проверено 7 октября 2013.

Отрывок, характеризующий Ермаков, Дмитрий Васильевич

Потом он вспомнил грубость, ясность ее мыслей и вульгарность выражений, свойственных ей, несмотря на ее воспитание в высшем аристократическом кругу. «Я не какая нибудь дура… поди сам попробуй… allez vous promener», [убирайся,] говорила она. Часто, глядя на ее успех в глазах старых и молодых мужчин и женщин, Пьер не мог понять, отчего он не любил ее. Да я никогда не любил ее, говорил себе Пьер; я знал, что она развратная женщина, повторял он сам себе, но не смел признаться в этом.
И теперь Долохов, вот он сидит на снегу и насильно улыбается, и умирает, может быть, притворным каким то молодечеством отвечая на мое раскаянье!»
Пьер был один из тех людей, которые, несмотря на свою внешнюю, так называемую слабость характера, не ищут поверенного для своего горя. Он переработывал один в себе свое горе.
«Она во всем, во всем она одна виновата, – говорил он сам себе; – но что ж из этого? Зачем я себя связал с нею, зачем я ей сказал этот: „Je vous aime“, [Я вас люблю?] который был ложь и еще хуже чем ложь, говорил он сам себе. Я виноват и должен нести… Что? Позор имени, несчастие жизни? Э, всё вздор, – подумал он, – и позор имени, и честь, всё условно, всё независимо от меня.
«Людовика XVI казнили за то, что они говорили, что он был бесчестен и преступник (пришло Пьеру в голову), и они были правы с своей точки зрения, так же как правы и те, которые за него умирали мученической смертью и причисляли его к лику святых. Потом Робеспьера казнили за то, что он был деспот. Кто прав, кто виноват? Никто. А жив и живи: завтра умрешь, как мог я умереть час тому назад. И стоит ли того мучиться, когда жить остается одну секунду в сравнении с вечностью? – Но в ту минуту, как он считал себя успокоенным такого рода рассуждениями, ему вдруг представлялась она и в те минуты, когда он сильнее всего выказывал ей свою неискреннюю любовь, и он чувствовал прилив крови к сердцу, и должен был опять вставать, двигаться, и ломать, и рвать попадающиеся ему под руки вещи. «Зачем я сказал ей: „Je vous aime?“ все повторял он сам себе. И повторив 10 й раз этот вопрос, ему пришло в голову Мольерово: mais que diable allait il faire dans cette galere? [но за каким чортом понесло его на эту галеру?] и он засмеялся сам над собою.
Ночью он позвал камердинера и велел укладываться, чтоб ехать в Петербург. Он не мог оставаться с ней под одной кровлей. Он не мог представить себе, как бы он стал теперь говорить с ней. Он решил, что завтра он уедет и оставит ей письмо, в котором объявит ей свое намерение навсегда разлучиться с нею.
Утром, когда камердинер, внося кофе, вошел в кабинет, Пьер лежал на отоманке и с раскрытой книгой в руке спал.
Он очнулся и долго испуганно оглядывался не в силах понять, где он находится.
– Графиня приказала спросить, дома ли ваше сиятельство? – спросил камердинер.
Но не успел еще Пьер решиться на ответ, который он сделает, как сама графиня в белом, атласном халате, шитом серебром, и в простых волосах (две огромные косы en diademe [в виде диадемы] огибали два раза ее прелестную голову) вошла в комнату спокойно и величественно; только на мраморном несколько выпуклом лбе ее была морщинка гнева. Она с своим всёвыдерживающим спокойствием не стала говорить при камердинере. Она знала о дуэли и пришла говорить о ней. Она дождалась, пока камердинер уставил кофей и вышел. Пьер робко чрез очки посмотрел на нее, и, как заяц, окруженный собаками, прижимая уши, продолжает лежать в виду своих врагов, так и он попробовал продолжать читать: но чувствовал, что это бессмысленно и невозможно и опять робко взглянул на нее. Она не села, и с презрительной улыбкой смотрела на него, ожидая пока выйдет камердинер.