Жертва (шахматы)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Же́ртва  — неэквивалентный размен, отдача какого-либо материала (пешки, фигуры, нескольких фигур) для получения решающего или позиционного преимущества, для объявления мата или сведения игры вничью. Жертва может также иметь целью захват или перехват инициативы, получение компенсации в виде контроля над центром или ключевыми полями и т. п.





Типы жертв

По корректности:

  1. Жертва корректная — обоснованная, правильная, оправдывающая себя даже при наилучшей защите.
  2. Жертва некорректная (блеф) — жертва, рассчитанная на ошибки защищающейся стороны, на цейтнот и т. п., то есть имеющая достаточно очевидное опровержение.

По форме:

  1. Активные — жертвы, принятие которых неизбежно.
  2. Пассивные — жертвы, которые соперник может и не принять.

По величине:

  1. Жертвы пешек.
  2. Жертвы фигур:
  • Полные — фигура отдаётся полностью.
  • Частичные — частично компенсируется.
    • Частичная жертва лёгкой фигуры — компенсация в виде пешек.
    • Частичная жертва тяжёлой фигуры — жертва возмещена или лёгкими фигурами, или лёгкой фигурой с пешками.

Если при полных жертвах разность между количеством собственных фигур и количеством фигур соперника всегда уменьшается, то при частичных жертвах — возможно также её увеличение. Особенный тип жертвы по величине — жертва качества.

По цели:

1. Мнимые (комбинационные) — материал отдаётся на определённое время. Мнимые жертвы не связаны с риском, так как в результате произведённой комбинации, атакующая сторона ставит мат противнику, или с выгодой отыгрывает пожертвованный материал. Таким образом, подобная жертва рассматривается более как тактический приём, чем сама по себе жертва.
  • Позиционная жертва[1] приводит к отыгрышу пожертвованного материала с улучшением позиции.
  • Результативная жертва увеличивает с избытком возвращённый пожертвованный материал.
  • Матовая жертва ведёт к мату или к решающему выигрышу материала из-за угрозы мата.
2. Реальные — материал отдаётся на неопределённое время. Атакующая сторона не может рассчитать все варианты связанные с жертвой. Она лишь оценивает последствия самой жертвы. Так получив некое динамическое преимущество взамен материальному, атакующая сторона пытается реализовать его обратно в материальное. И при благополучном развитии событий на доске возвращает отданный материал. Однако при менее благоприятном стечение обстоятельств, материал остаётся у защищающейся стороны, а вместе с ним к защищающейся стороне переходит и инициатива в игре. В этом и заключается риск реальной жертвы, который всегда ей свойственен. В сравнении с мнимыми жертвами, реальные тяжелее исследовать: если цели мнимых жертв совершенно очевидны, то в случае реальных жертв они могут быть лишь смутно предвидены. Рудольф Шпильман подразделял реальные жертвы на следующие:
  • Развивающая жертва способствует максимальному ускорению развития. К ней относятся все гамбиты. Как правило, её цель — захват центра. При этом всегда такая жертва происходит в начале игры, когда фигуры ещё не развиты. Обычно жертвуют пешки, но встречаются и жертвы фигур, как например в гамбите Муцио.
  • Тормозящая жертва также встречается до окончания обоюдного развития. Её цель — за счёт замедления развития противника достигнуть преимущества в развитии.
  • Препятствующая жертва воспрепятствует рокировки соперника. Главным образом, атакующая сторона желает оставить короля противника в центре и открыть центральные линии для тяжёлых фигур.
  • Линейная жертва используется для открытия горизонталей и вертикалей ладьям.
  • Освобождающая жертва производится с целью перевода фигуры на лучшее место. Обычно для такого манёвра не требуется жертвовать значительным материалом.
  • Отвлекающая жертва отвлекает фигуры соперника от главного пункта борьбы. Например, атакующая сторона отвлекает фигуры соперника на ферзевый фланг, чтобы беспрепятственно вести атаку на королевском. Подобная жертва типична для миттельшпиля.
  • Жертва против позиции рокировки уничтожает защиту вокруг короля. Она проводится против фланговых пешек: «a»-«b»-«c» и «f»-«g»-«h».
  • Преследующая жертва заставляет короля соперника выйти на середину доски, где он подвергается всевозможным опасностям.

Леонид Шамкович разделял реальные жертвы на:

  • Динамические — реальные жертвы, по характеру борьбы близкие к мнимым.
  • Позиционные — жертвы с позиционными мотивами. Наиболее яркие из позиционных жертв — стратегические.
    • Стратегические — жертвы, почти лишённые динамики, комбинационного содержания.

Также в шахматной литературе встречаются такие типы жертв как: гамбитная и интуитивная (творческая). Первую жертву, как было написано выше, Шпильман относил к развивающим, вторую Шамкович — к динамическим.

Примеры

Активная и пассивная жертвы

abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
5. Kg5 — пассивная жертва. 5... h6 6. K:f7 — активная жертва.

В гамбите Альгайера встречаются два типа жертв:

1. e4 e5
2. f4 ef
3. Kf3 g5
4. h4 g4
5. Kg5

Пассивная жертва за белых. У чёрных есть возможность как принять её, сыграв 5… h6 с выигрышем коня, так и отклонить 5… Kf6.

5… h6
6. K:f7

Активная жертва белых. Чёрные вынуждены её принимать, так как не имеют лучшего варианта.

Мнимые жертвы

Позиционная жертва

Позиционная жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
Белым выгодно временно пожертвовать коня 4. K:e5, так как после 4... K:e5 5. d4 они отыгрывают фигуру и улучшают свою позицию.

После ходов

1. e4 e5
2. Kf3 Kc6
3. Kc3 Cc5

белые жертвуют коня:

4. K:e5 K:e5
5. d4

Вилка. Вместе с отыгрышем фигуры они улучшают свою позицию.

Результативная жертва

Результативная жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
Белые проводят комбинацию с жертвой слона и выигрышем пешки 8. С:f7+ Kp:f7 9. K:e5+ и 10. Ф:d4.

Примером результативной жертвы служит следующий вариант испанской партии:

1. e4 e5
2. Kf3 Kc6
3. Cb5 a6
4. Ca4 Kf6
5. 0-0 Ce7
6. d4 b5
7. Cb3

Вместо естественного 7… d6 чёрные играют

7… K:d4?

После чего следует жертва:

8. C:f7+ Kp: f7
9. K:e5+

На любое отступление чёрного короля, белый ферзь берёт беззащитного чёрного коня:

10. Ф:d4


Матовая жертва

Матовая жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
7. K:e5! Если чёрные побьют ферзя, то последует мат 7... С:d1 8. C:f7+ Kpe7 9. Kd5# В ином случае они несут существенные материальные потери.
1. е4 e5
2. Kf3 d6
3. Cc4 h6
4. Kc3 Kc6
5. d4 Cg4
6. de K:e5?

Чёрные связывают белого коня f3, однако забывают о схожести сложившийся позиции с матом Легаля.

7. K:e5!

Если чёрные побьют ферзя, то последует мат:

7… С:d1
8. C:f7+ Kpe7
9. Kd5#

В ином случае они несут существенные материальные потери.

Реальные жертвы

Развивающая жертва

Развивающая жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
12... f5 13. ef Ф:f6 14. C:e4 de 15. Ф:e4 Сb3! Ценой пешки чёрные выгодно разменивают коня на сильного слона и активизируют свои фигуры.

В партии Шорис — Шпильман[2] белые угрожает разменять слона на коня е4 с последующим выигрышем пешки. Простейшим ответом было бы 12… Cf5. Однако напрашивается жертва пешки.

12… f5
13. ef Ф:f6
14. C:e4 de
15. Ф:e4 Сb3!

За пешку чёрные получили позиционное преимущество: у белых разменян их сильный слон, обнажён белый ферзь, у чёрных появилось преимущество двух слонов, для чёрных ладей открылись линии «е» и «f».

Тормозящая жертва

Тормозящая жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
4. e6 После 4... fe 5. d4 чёрные получают стеснённую позицию.

Разыгрывая в защите Алёхина,

1. e4 Kf6
2. Kc3 d5
3. e5 Kfd7

у белых появляется возможность жертвой пешки затормозить развитие чёрных фигур:

4. e6 fe
5. d4

Последствиями отданной королевской пешки также стали вскрытие линии «е» с возможным давлением по ней со стороны белых ладей и потенциальное занятие конём форпоста на е5.

Препятствующая жертва

Препятствующая жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
10. Са3!?. Черные не могут рокироваться. А после 10... dc 11. Лe1 возникает неприятная связка.

В третьей партии матча за звание чемпиона мира по шахматам 1896 года Стейниц — Ласкер[3] белые пошли на риск, пожертвовав фигуру, чтобы оставить чёрного короля в центре.

10. Са3

Последовало

10… dc
11. Лe1

Возникает неприятная связка. Чтобы спасти коня чёрные должны играть 11… f5. Тогда возможно продолжение 12. Kd2 Kpf7 13. K:e4 fe 14. Л:e4 с грозной атакой за белых. Ласкер решил не рисковать:

11… Сe6
12. Л:e4

Это привело к тому, что белые отыграли пожертвованный материал, а чёрные сумели провести вместо короткой длинную рокировку.


Линейная жертва

Линейная жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
6. h4 Пассивная линейная жертва пешки. Если чёрные соглашаются на неё 6... С:g5 7. hg Ф:g5 белые получают давление по линии «h»

Во французской защите

1. e4 e6
2. d4 d5
3. Kc3 Kf6
4. Cg5 Ce7
5. e5 Kfd7

у белых появляется возможность спровоцировать чёрных на жертву пешки для того, чтобы открыть линию «h»

6. h4

Это пассивная жертва и её чёрные могут как принять 6… С:g5 7. hg Ф:g5 и белые получают давление по линии «h», так и отклонить (например 6… 0-0), но тогда белый слон g5 по-прежнему связывает ферзя, а пешка h в дальнейшем может способствовать атакам белых на королевском фланге.

Освобождающая жертва

Освобождающая жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
11... е3 освобождая поле для коня 12. С:e3 C:e3 13. fe Ke4 с сильной атакой.

В одном из вариантов защиты двух коней возникла позиция, показанная на диаграмме. Чтобы вскрыть позицию, пока белый король в центре, чёрные жертвуют пешку:

11… е3
12. С:e3 C:e3
13. fe Ke4

На освободившееся от пожертвованной пешки поле ходит конь, сковывая позицию белых. Помимо этого, открывается для вторжения чёрного ферзя диагональ е1-h4. Теперь цена рокировки для белых — потеря качества: 14. 0-0 Kg3 и 14… К:f1.

Отвлекающая жертва

Отвлекающая жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
Чтобы отвлечь чёрного ферзя от королевского фланга белые жертвуют пешку 17. d4 Ф:с3 Теперь они могут начать грозную атаку 18. Kg5 с последующем 19. Фh5.

В партии Шпильман — Форгач 1910 года[4] белые хотят провести манёвр 17. Kg5 и 18. Фh5 с сильной атакой, однако немедленный ход конём ничего бы не дал из-за 17…f6. После же

17. d4 Ф:с3
18. Kg5

чёрные не могут ходить 18…f6, так как последует 19. Фh5 и бить коня нельзя из-за 19. Фf7+ Kph8 20. Фf8+ Л:f8 21. Л:f8# Чёрный ферзь, защищавший поле f8, отвлечён от «театра военных действий» и атаку белых непросто отразить.

Жертва против позиции рокировки

Жертва против позиции рокировки
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
К чему приведёт жертва 11. C:h7+ рассчитать невозможно. Однако сокрушительную атаку, которую она даёт, достаточна, чтобы рискнуть.

В партии Шпильман — Деккер 1934 года[5] после хода

10… 0-0

возникла позиция на диаграмме, в которой напрашивается типичная жертва слона на h7. Однако, если обычно она проходит в виде мнимой жертвы, то есть просчитывается до конца, то в данном случае такой расчёт невозможен. Тем не менее Шпильман решается на неё, так как во многом она продиктована беззащитностью королевского фланга чёрных.

11. C:h7+ Kp: h7
12. Kg5+ Kpg8
13. Фd3!

Белый ферзь проникает на поле h7 с d3 или с h3, если чёрные попробуют перекрыть диагональ b1-h7.

13… Ле8
14. Фh7+ Крf8
15. Фh8+ Kpe7
16. Ф:g7

В то время, как белые продолжают атаковать, они уже получили достаточную компенсацию за слона в виде двух пешек и вскоре их количество увеличится до 3-х за счёт пешки f7.

Преследующая жертва

Преследующая жертва
abcdefgh
8
8
77
66
55
44
33
22
11
abcdefgh
3... C:f2+ 4. Kp:f2 Фh4+ 5. Kpe3 Фf4+ 6. Kpd3 d5 с устрашающей атакой.

Всего после трёх первых ходов

1. е4 е5
2. Кс3 Сс5
3. Ка4

Чёрные могут вывести белого короля в центр доски путём жертвы слона:

3… C:f2+
4. Kp: f2 Фh4+
5. Kpe3

На 5. g3 ферзь делает вилку коню и ладье 5… Ф:е4

5… Фf4+
6. Kpd3 d5

В то время как в самом начале игры белым приходится решать сложную задачу по нахождению безопасного места для своего короля, у чёрных множество различных продолжений преследования короля.

Напишите отзыв о статье "Жертва (шахматы)"

Примечания

  1. В шахматной литературе позиционные жертвы принято отождествлять с реальными.
  2. Шорис — Шпильман, Схевенинген 1905
  3. [www.chessgames.com/perl/chessgame?gid=1132712 Ласкер — Стейниц, Матч за звание чемпиона мира по шахматам, 1896]
  4. [www.chessgames.com/perl/chessgame?gid=1130724 Шпильман — Форгач, Гамбург 1910]
  5. [www.chessgames.com/perl/chessgame?gid=1130944 Шпильман — Деккер, Буссун 1934 год]

Литература

  • Нейштадт Я. И. Жертва ферзя. — М.: Физкультура и спорт, 1989. — С.159.
  • Шамкович Л. А. Жертва в шахматах. —М., 1971. — С. 128.
  • Шпильман Р. И. Теория жертвы М.: Олимпия Пресс, 2005, — С. 248. ISBN 5-94299-034-4

Отрывок, характеризующий Жертва (шахматы)

– За вами 43 тысячи, граф, – сказал Долохов и потягиваясь встал из за стола. – А устаешь однако так долго сидеть, – сказал он.
– Да, и я тоже устал, – сказал Ростов.
Долохов, как будто напоминая ему, что ему неприлично было шутить, перебил его: Когда прикажете получить деньги, граф?
Ростов вспыхнув, вызвал Долохова в другую комнату.
– Я не могу вдруг заплатить всё, ты возьмешь вексель, – сказал он.
– Послушай, Ростов, – сказал Долохов, ясно улыбаясь и глядя в глаза Николаю, – ты знаешь поговорку: «Счастлив в любви, несчастлив в картах». Кузина твоя влюблена в тебя. Я знаю.
«О! это ужасно чувствовать себя так во власти этого человека», – думал Ростов. Ростов понимал, какой удар он нанесет отцу, матери объявлением этого проигрыша; он понимал, какое бы было счастье избавиться от всего этого, и понимал, что Долохов знает, что может избавить его от этого стыда и горя, и теперь хочет еще играть с ним, как кошка с мышью.
– Твоя кузина… – хотел сказать Долохов; но Николай перебил его.
– Моя кузина тут ни при чем, и о ней говорить нечего! – крикнул он с бешенством.
– Так когда получить? – спросил Долохов.
– Завтра, – сказал Ростов, и вышел из комнаты.


Сказать «завтра» и выдержать тон приличия было не трудно; но приехать одному домой, увидать сестер, брата, мать, отца, признаваться и просить денег, на которые не имеешь права после данного честного слова, было ужасно.
Дома еще не спали. Молодежь дома Ростовых, воротившись из театра, поужинав, сидела у клавикорд. Как только Николай вошел в залу, его охватила та любовная, поэтическая атмосфера, которая царствовала в эту зиму в их доме и которая теперь, после предложения Долохова и бала Иогеля, казалось, еще более сгустилась, как воздух перед грозой, над Соней и Наташей. Соня и Наташа в голубых платьях, в которых они были в театре, хорошенькие и знающие это, счастливые, улыбаясь, стояли у клавикорд. Вера с Шиншиным играла в шахматы в гостиной. Старая графиня, ожидая сына и мужа, раскладывала пасьянс с старушкой дворянкой, жившей у них в доме. Денисов с блестящими глазами и взъерошенными волосами сидел, откинув ножку назад, у клавикорд, и хлопая по ним своими коротенькими пальцами, брал аккорды, и закатывая глаза, своим маленьким, хриплым, но верным голосом, пел сочиненное им стихотворение «Волшебница», к которому он пытался найти музыку.
Волшебница, скажи, какая сила
Влечет меня к покинутым струнам;
Какой огонь ты в сердце заронила,
Какой восторг разлился по перстам!
Пел он страстным голосом, блестя на испуганную и счастливую Наташу своими агатовыми, черными глазами.
– Прекрасно! отлично! – кричала Наташа. – Еще другой куплет, – говорила она, не замечая Николая.
«У них всё то же» – подумал Николай, заглядывая в гостиную, где он увидал Веру и мать с старушкой.
– А! вот и Николенька! – Наташа подбежала к нему.
– Папенька дома? – спросил он.
– Как я рада, что ты приехал! – не отвечая, сказала Наташа, – нам так весело. Василий Дмитрич остался для меня еще день, ты знаешь?
– Нет, еще не приезжал папа, – сказала Соня.
– Коко, ты приехал, поди ко мне, дружок! – сказал голос графини из гостиной. Николай подошел к матери, поцеловал ее руку и, молча подсев к ее столу, стал смотреть на ее руки, раскладывавшие карты. Из залы всё слышались смех и веселые голоса, уговаривавшие Наташу.
– Ну, хорошо, хорошо, – закричал Денисов, – теперь нечего отговариваться, за вами barcarolla, умоляю вас.
Графиня оглянулась на молчаливого сына.
– Что с тобой? – спросила мать у Николая.
– Ах, ничего, – сказал он, как будто ему уже надоел этот всё один и тот же вопрос.
– Папенька скоро приедет?
– Я думаю.
«У них всё то же. Они ничего не знают! Куда мне деваться?», подумал Николай и пошел опять в залу, где стояли клавикорды.
Соня сидела за клавикордами и играла прелюдию той баркароллы, которую особенно любил Денисов. Наташа собиралась петь. Денисов восторженными глазами смотрел на нее.
Николай стал ходить взад и вперед по комнате.
«И вот охота заставлять ее петь? – что она может петь? И ничего тут нет веселого», думал Николай.
Соня взяла первый аккорд прелюдии.
«Боже мой, я погибший, я бесчестный человек. Пулю в лоб, одно, что остается, а не петь, подумал он. Уйти? но куда же? всё равно, пускай поют!»
Николай мрачно, продолжая ходить по комнате, взглядывал на Денисова и девочек, избегая их взглядов.
«Николенька, что с вами?» – спросил взгляд Сони, устремленный на него. Она тотчас увидала, что что нибудь случилось с ним.
Николай отвернулся от нее. Наташа с своею чуткостью тоже мгновенно заметила состояние своего брата. Она заметила его, но ей самой так было весело в ту минуту, так далека она была от горя, грусти, упреков, что она (как это часто бывает с молодыми людьми) нарочно обманула себя. Нет, мне слишком весело теперь, чтобы портить свое веселье сочувствием чужому горю, почувствовала она, и сказала себе:
«Нет, я верно ошибаюсь, он должен быть весел так же, как и я». Ну, Соня, – сказала она и вышла на самую середину залы, где по ее мнению лучше всего был резонанс. Приподняв голову, опустив безжизненно повисшие руки, как это делают танцовщицы, Наташа, энергическим движением переступая с каблучка на цыпочку, прошлась по середине комнаты и остановилась.
«Вот она я!» как будто говорила она, отвечая на восторженный взгляд Денисова, следившего за ней.
«И чему она радуется! – подумал Николай, глядя на сестру. И как ей не скучно и не совестно!» Наташа взяла первую ноту, горло ее расширилось, грудь выпрямилась, глаза приняли серьезное выражение. Она не думала ни о ком, ни о чем в эту минуту, и из в улыбку сложенного рта полились звуки, те звуки, которые может производить в те же промежутки времени и в те же интервалы всякий, но которые тысячу раз оставляют вас холодным, в тысячу первый раз заставляют вас содрогаться и плакать.
Наташа в эту зиму в первый раз начала серьезно петь и в особенности оттого, что Денисов восторгался ее пением. Она пела теперь не по детски, уж не было в ее пеньи этой комической, ребяческой старательности, которая была в ней прежде; но она пела еще не хорошо, как говорили все знатоки судьи, которые ее слушали. «Не обработан, но прекрасный голос, надо обработать», говорили все. Но говорили это обыкновенно уже гораздо после того, как замолкал ее голос. В то же время, когда звучал этот необработанный голос с неправильными придыханиями и с усилиями переходов, даже знатоки судьи ничего не говорили, и только наслаждались этим необработанным голосом и только желали еще раз услыхать его. В голосе ее была та девственная нетронутость, то незнание своих сил и та необработанная еще бархатность, которые так соединялись с недостатками искусства пенья, что, казалось, нельзя было ничего изменить в этом голосе, не испортив его.
«Что ж это такое? – подумал Николай, услыхав ее голос и широко раскрывая глаза. – Что с ней сделалось? Как она поет нынче?» – подумал он. И вдруг весь мир для него сосредоточился в ожидании следующей ноты, следующей фразы, и всё в мире сделалось разделенным на три темпа: «Oh mio crudele affetto… [О моя жестокая любовь…] Раз, два, три… раз, два… три… раз… Oh mio crudele affetto… Раз, два, три… раз. Эх, жизнь наша дурацкая! – думал Николай. Всё это, и несчастье, и деньги, и Долохов, и злоба, и честь – всё это вздор… а вот оно настоящее… Hy, Наташа, ну, голубчик! ну матушка!… как она этот si возьмет? взяла! слава Богу!» – и он, сам не замечая того, что он поет, чтобы усилить этот si, взял втору в терцию высокой ноты. «Боже мой! как хорошо! Неужели это я взял? как счастливо!» подумал он.
О! как задрожала эта терция, и как тронулось что то лучшее, что было в душе Ростова. И это что то было независимо от всего в мире, и выше всего в мире. Какие тут проигрыши, и Долоховы, и честное слово!… Всё вздор! Можно зарезать, украсть и всё таки быть счастливым…


Давно уже Ростов не испытывал такого наслаждения от музыки, как в этот день. Но как только Наташа кончила свою баркароллу, действительность опять вспомнилась ему. Он, ничего не сказав, вышел и пошел вниз в свою комнату. Через четверть часа старый граф, веселый и довольный, приехал из клуба. Николай, услыхав его приезд, пошел к нему.
– Ну что, повеселился? – сказал Илья Андреич, радостно и гордо улыбаясь на своего сына. Николай хотел сказать, что «да», но не мог: он чуть было не зарыдал. Граф раскуривал трубку и не заметил состояния сына.
«Эх, неизбежно!» – подумал Николай в первый и последний раз. И вдруг самым небрежным тоном, таким, что он сам себе гадок казался, как будто он просил экипажа съездить в город, он сказал отцу.
– Папа, а я к вам за делом пришел. Я было и забыл. Мне денег нужно.
– Вот как, – сказал отец, находившийся в особенно веселом духе. – Я тебе говорил, что не достанет. Много ли?
– Очень много, – краснея и с глупой, небрежной улыбкой, которую он долго потом не мог себе простить, сказал Николай. – Я немного проиграл, т. е. много даже, очень много, 43 тысячи.
– Что? Кому?… Шутишь! – крикнул граф, вдруг апоплексически краснея шеей и затылком, как краснеют старые люди.
– Я обещал заплатить завтра, – сказал Николай.
– Ну!… – сказал старый граф, разводя руками и бессильно опустился на диван.
– Что же делать! С кем это не случалось! – сказал сын развязным, смелым тоном, тогда как в душе своей он считал себя негодяем, подлецом, который целой жизнью не мог искупить своего преступления. Ему хотелось бы целовать руки своего отца, на коленях просить его прощения, а он небрежным и даже грубым тоном говорил, что это со всяким случается.
Граф Илья Андреич опустил глаза, услыхав эти слова сына и заторопился, отыскивая что то.
– Да, да, – проговорил он, – трудно, я боюсь, трудно достать…с кем не бывало! да, с кем не бывало… – И граф мельком взглянул в лицо сыну и пошел вон из комнаты… Николай готовился на отпор, но никак не ожидал этого.
– Папенька! па…пенька! – закричал он ему вслед, рыдая; простите меня! – И, схватив руку отца, он прижался к ней губами и заплакал.

В то время, как отец объяснялся с сыном, у матери с дочерью происходило не менее важное объяснение. Наташа взволнованная прибежала к матери.
– Мама!… Мама!… он мне сделал…
– Что сделал?
– Сделал, сделал предложение. Мама! Мама! – кричала она. Графиня не верила своим ушам. Денисов сделал предложение. Кому? Этой крошечной девочке Наташе, которая еще недавно играла в куклы и теперь еще брала уроки.
– Наташа, полно, глупости! – сказала она, еще надеясь, что это была шутка.
– Ну вот, глупости! – Я вам дело говорю, – сердито сказала Наташа. – Я пришла спросить, что делать, а вы мне говорите: «глупости»…
Графиня пожала плечами.
– Ежели правда, что мосьё Денисов сделал тебе предложение, то скажи ему, что он дурак, вот и всё.
– Нет, он не дурак, – обиженно и серьезно сказала Наташа.
– Ну так что ж ты хочешь? Вы нынче ведь все влюблены. Ну, влюблена, так выходи за него замуж! – сердито смеясь, проговорила графиня. – С Богом!
– Нет, мама, я не влюблена в него, должно быть не влюблена в него.
– Ну, так так и скажи ему.
– Мама, вы сердитесь? Вы не сердитесь, голубушка, ну в чем же я виновата?
– Нет, да что же, мой друг? Хочешь, я пойду скажу ему, – сказала графиня, улыбаясь.
– Нет, я сама, только научите. Вам всё легко, – прибавила она, отвечая на ее улыбку. – А коли бы видели вы, как он мне это сказал! Ведь я знаю, что он не хотел этого сказать, да уж нечаянно сказал.
– Ну всё таки надо отказать.
– Нет, не надо. Мне так его жалко! Он такой милый.
– Ну, так прими предложение. И то пора замуж итти, – сердито и насмешливо сказала мать.
– Нет, мама, мне так жалко его. Я не знаю, как я скажу.
– Да тебе и нечего говорить, я сама скажу, – сказала графиня, возмущенная тем, что осмелились смотреть, как на большую, на эту маленькую Наташу.
– Нет, ни за что, я сама, а вы слушайте у двери, – и Наташа побежала через гостиную в залу, где на том же стуле, у клавикорд, закрыв лицо руками, сидел Денисов. Он вскочил на звук ее легких шагов.
– Натали, – сказал он, быстрыми шагами подходя к ней, – решайте мою судьбу. Она в ваших руках!
– Василий Дмитрич, мне вас так жалко!… Нет, но вы такой славный… но не надо… это… а так я вас всегда буду любить.
Денисов нагнулся над ее рукою, и она услыхала странные, непонятные для нее звуки. Она поцеловала его в черную, спутанную, курчавую голову. В это время послышался поспешный шум платья графини. Она подошла к ним.
– Василий Дмитрич, я благодарю вас за честь, – сказала графиня смущенным голосом, но который казался строгим Денисову, – но моя дочь так молода, и я думала, что вы, как друг моего сына, обратитесь прежде ко мне. В таком случае вы не поставили бы меня в необходимость отказа.
– Г'афиня, – сказал Денисов с опущенными глазами и виноватым видом, хотел сказать что то еще и запнулся.
Наташа не могла спокойно видеть его таким жалким. Она начала громко всхлипывать.
– Г'афиня, я виноват перед вами, – продолжал Денисов прерывающимся голосом, – но знайте, что я так боготво'ю вашу дочь и всё ваше семейство, что две жизни отдам… – Он посмотрел на графиню и, заметив ее строгое лицо… – Ну п'ощайте, г'афиня, – сказал он, поцеловал ее руку и, не взглянув на Наташу, быстрыми, решительными шагами вышел из комнаты.