Жумалаева, Лула Изнауровна

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Лула Изнауровна Жумалаева
Псевдонимы:

Лула Куни, Л. Изнаурова, Л. К., Subat

Дата рождения:

18 февраля 1960(1960-02-18) (64 года)

Место рождения:

Грозный, Чечено-Ингушская АССР, РСФСР, СССР

Гражданство:

СССР СССРРоссия Россия

Род деятельности:

писательница, поэтесса, публицист, переводчица

Годы творчества:

1976 — по настоящее время

Язык произведений:

чеченский, русский

Внешние изображения
[www.sfilatov.ru/img/2011/MK-SK-37.jpg Лула Жумалаева]

Лу́ла Изнау́ровна Жумала́ева (Лу́ла Куни) (1960 год, Грозный, Чечено-Ингушская АССР, РСФСР, СССР) — чеченская писательница, поэтесса, публицист, переводчица, основатель и главный редактор журнала «Нана», член Союза писателей Чеченской Республики, Заслуженный работник культуры Чеченской Республики, Заслуженный журналист Чеченской Республики, член Союза журналистов России, член правления Союза журналистов Чечни, член ПЕН-клуба.





Биография

Родилась 18 февраля 1960 года в Грозном. Окончила филологический факультет и факультет журналистики Чечено-Ингушского государственного университета.

С 1976 года её произведения начали публиковать в местной прессе: «За кадры», «Грозненский рабочий», «Комсомольское племя», «Заветы Ильича».

В соавторстве ею был издан ряд поэтических сборников: «Чтобы Земле жить», «Лирика-90», «Огнём опалённые строки» и другие. Впоследствии также публиковалась в ряде центральных изданий: «Литературная газета», журналы «Дружба народов», «Российский колокол», «Лира Кавказа», «Голос Кавказа». Является соавтором сборника прозы писателей Северного Кавказа «Война длиною в жизнь» (Москва, 2007).

Перевела на русский язык произведения ряда чеченских авторов:

Награждена юбилейной медалью Союза писателей России.

Была преподавателем кафедры общего языкознания Чеченского государственного университета, художественным редактором журнала «СтелаIад», редактором отдела поэзии литературно-художественного журнала «Ичкерия», журналистом городской газеты «Столица +», литературным сотрудником журнала «Вайнах». Работала ведущим методистом республиканской научной библиотеки имени А. П. Чехова.

В 2012 году она, наряду с Раисой Ахматовой, была включена в Антологию Всемирной женской поэзии как представительница чеченской поэзии[1][2].

Библиография

  • Мурад Эскендерович Аджи, Тенгиз Адыгов, Джума Ахуба и другие. [books.google.ru/books?id=FIMaOAAACAAJ&dq=%22%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0+%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D1%8E+%D0%B2+%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D1%8C%22&hl=ru&sa=X&ei=zluuVPuIF-vVywPOjIGIDw&ved=0CBsQ6AEwAA Война длиною в жизнь: сборник рассказов северокавказских писателей]. — Фолио, 2007. — 763 с. — ISBN 5949661435.

Напишите отзыв о статье "Жумалаева, Лула Изнауровна"

Примечания

  1. [che.rus4all.ru/news/20121128/723628192.html Имена чеченских поэтесс вошли в Антологию всемирной женской поэзии]. Россия для всех (28 ноября 2012). Проверено 8 января 2015.
  2. [www.grozny-inform.ru/main.mhtml?Part=26&PubID=38073 Имена чеченских поэтесс Раисы Ахматовой и Лулы Куни вошли в Антологию Всемирной женской поэзии]. Информационное агентство «Грозный-Информ» (23 ноября 2012). Проверено 8 января 2015.

Ссылки

  • [www.husainov.com/node/93 Лула Куни]. Национальная литература. Проверено 8 января 2015.
  • Санет Магадаева. [www.nana-journal.ru/states/anniversary-celebrations/227-jubiley-lula-kuni.html В Грозном отметили юбилей редактора журнала «Нана» Лулы Куни]. Журнал Нана (29 сентября 2010). Проверено 8 января 2015.
  • [che.rus4all.ru/news/20121128/723628192.html Имена чеченских поэтесс вошли в Антологию всемирной женской поэзии]. Россия для всех (28 ноября 2012). Проверено 8 января 2015.
  • [www.grozny-inform.ru/main.mhtml?Part=26&PubID=38073 Имена чеченских поэтесс Раисы Ахматовой и Лулы Куни вошли в Антологию Всемирной женской поэзии]. Информационное агентство «Грозный-Информ» (23 ноября 2012). Проверено 8 января 2015.

Отрывок, характеризующий Жумалаева, Лула Изнауровна

Фельдшер однако не подтвердил слов доктора.
– Что он такой длинный, рыжеватый? – спросил доктор.
Ростов описал наружность Денисова.
– Был, был такой, – как бы радостно проговорил доктор, – этот должно быть умер, а впрочем я справлюсь, у меня списки были. Есть у тебя, Макеев?
– Списки у Макара Алексеича, – сказал фельдшер. – А пожалуйте в офицерские палаты, там сами увидите, – прибавил он, обращаясь к Ростову.
– Эх, лучше не ходить, батюшка, – сказал доктор: – а то как бы сами тут не остались. – Но Ростов откланялся доктору и попросил фельдшера проводить его.
– Не пенять же чур на меня, – прокричал доктор из под лестницы.
Ростов с фельдшером вошли в коридор. Больничный запах был так силен в этом темном коридоре, что Ростов схватился зa нос и должен был остановиться, чтобы собраться с силами и итти дальше. Направо отворилась дверь, и оттуда высунулся на костылях худой, желтый человек, босой и в одном белье.
Он, опершись о притолку, блестящими, завистливыми глазами поглядел на проходящих. Заглянув в дверь, Ростов увидал, что больные и раненые лежали там на полу, на соломе и шинелях.
– А можно войти посмотреть? – спросил Ростов.
– Что же смотреть? – сказал фельдшер. Но именно потому что фельдшер очевидно не желал впустить туда, Ростов вошел в солдатские палаты. Запах, к которому он уже успел придышаться в коридоре, здесь был еще сильнее. Запах этот здесь несколько изменился; он был резче, и чувствительно было, что отсюда то именно он и происходил.
В длинной комнате, ярко освещенной солнцем в большие окна, в два ряда, головами к стенам и оставляя проход по середине, лежали больные и раненые. Большая часть из них были в забытьи и не обратили вниманья на вошедших. Те, которые были в памяти, все приподнялись или подняли свои худые, желтые лица, и все с одним и тем же выражением надежды на помощь, упрека и зависти к чужому здоровью, не спуская глаз, смотрели на Ростова. Ростов вышел на середину комнаты, заглянул в соседние двери комнат с растворенными дверями, и с обеих сторон увидал то же самое. Он остановился, молча оглядываясь вокруг себя. Он никак не ожидал видеть это. Перед самым им лежал почти поперек середняго прохода, на голом полу, больной, вероятно казак, потому что волосы его были обстрижены в скобку. Казак этот лежал навзничь, раскинув огромные руки и ноги. Лицо его было багрово красно, глаза совершенно закачены, так что видны были одни белки, и на босых ногах его и на руках, еще красных, жилы напружились как веревки. Он стукнулся затылком о пол и что то хрипло проговорил и стал повторять это слово. Ростов прислушался к тому, что он говорил, и разобрал повторяемое им слово. Слово это было: испить – пить – испить! Ростов оглянулся, отыскивая того, кто бы мог уложить на место этого больного и дать ему воды.
– Кто тут ходит за больными? – спросил он фельдшера. В это время из соседней комнаты вышел фурштадский солдат, больничный служитель, и отбивая шаг вытянулся перед Ростовым.
– Здравия желаю, ваше высокоблагородие! – прокричал этот солдат, выкатывая глаза на Ростова и, очевидно, принимая его за больничное начальство.
– Убери же его, дай ему воды, – сказал Ростов, указывая на казака.
– Слушаю, ваше высокоблагородие, – с удовольствием проговорил солдат, еще старательнее выкатывая глаза и вытягиваясь, но не трогаясь с места.
– Нет, тут ничего не сделаешь, – подумал Ростов, опустив глаза, и хотел уже выходить, но с правой стороны он чувствовал устремленный на себя значительный взгляд и оглянулся на него. Почти в самом углу на шинели сидел с желтым, как скелет, худым, строгим лицом и небритой седой бородой, старый солдат и упорно смотрел на Ростова. С одной стороны, сосед старого солдата что то шептал ему, указывая на Ростова. Ростов понял, что старик намерен о чем то просить его. Он подошел ближе и увидал, что у старика была согнута только одна нога, а другой совсем не было выше колена. Другой сосед старика, неподвижно лежавший с закинутой головой, довольно далеко от него, был молодой солдат с восковой бледностью на курносом, покрытом еще веснушками, лице и с закаченными под веки глазами. Ростов поглядел на курносого солдата, и мороз пробежал по его спине.
– Да ведь этот, кажется… – обратился он к фельдшеру.
– Уж как просили, ваше благородие, – сказал старый солдат с дрожанием нижней челюсти. – Еще утром кончился. Ведь тоже люди, а не собаки…
– Сейчас пришлю, уберут, уберут, – поспешно сказал фельдшер. – Пожалуйте, ваше благородие.
– Пойдем, пойдем, – поспешно сказал Ростов, и опустив глаза, и сжавшись, стараясь пройти незамеченным сквозь строй этих укоризненных и завистливых глаз, устремленных на него, он вышел из комнаты.


Пройдя коридор, фельдшер ввел Ростова в офицерские палаты, состоявшие из трех, с растворенными дверями, комнат. В комнатах этих были кровати; раненые и больные офицеры лежали и сидели на них. Некоторые в больничных халатах ходили по комнатам. Первое лицо, встретившееся Ростову в офицерских палатах, был маленький, худой человечек без руки, в колпаке и больничном халате с закушенной трубочкой, ходивший в первой комнате. Ростов, вглядываясь в него, старался вспомнить, где он его видел.
– Вот где Бог привел свидеться, – сказал маленький человек. – Тушин, Тушин, помните довез вас под Шенграбеном? А мне кусочек отрезали, вот… – сказал он, улыбаясь, показывая на пустой рукав халата. – Василья Дмитриевича Денисова ищете? – сожитель! – сказал он, узнав, кого нужно было Ростову. – Здесь, здесь и Тушин повел его в другую комнату, из которой слышался хохот нескольких голосов.