Загадка

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Загадочность»)
Перейти к: навигация, поиск

Загадка  — метафорическое выражение, в котором один предмет изображается посредством другого, имеющего с ним какое-нибудь, хотя бы отдалённое сходство; на основании выше изложенного человек и должен отгадать задуманный предмет. Загадки встречаются у всех народов , на какой бы ступени развития они не стояли[1][2]. Пословица и загадка отличаются тем, что загадку нужно отгадать, а пословица — это поучение.

По своей форме народные загадки примыкают к пословицам: та же мерная, складная речь, то же частое употребление рифмы и созвучия слов. Иногда только вопросительная форма делает из пословицы, присловья или поговорки загадку; пример: «Сидит на овчине, а бьёт соболей» (промышленник).





История

В древнейших загадках отражалась первобытная мифическая символизация; поэтический образ служил здесь отчасти для описания, отчасти для объяснения явлений природы и окружающей среды. С течением времени это значение загадок утратилось; осталась лишь её иносказательная аллегорическая форма, уцелел её сильный, образный язык, и народ стал смотреть на загадки, как на простое упражнение ума. В древности загадкам приписывалось особое таинственное значение: в народном эпосе она является одним из видов так называемого «Божьего суда»: отгадывание загадки ведёт к исполнению желаний, освобождает от опасности . Загадывание и отгадывание загадки, состязание в загадках составляет весьма распространённый мотив народного эпоса и создавшейся под его влиянием книжной литературы. Эта специальная литература «вопросов и ответов» обнимает массу произведений всех веков и народов, и в индийской поэзии, и в «Эдде», и в «Калевале» встречаются повторения одного и того же мотива. Русские и другие славянские песни с загадками в общем примыкают к циклу сказаний о «мудрой девице» и клонятся к доказательству того, что невеста не глупее жениха[3]. Несравненно меньше известно сказок с загадками[4]. Есть и загадки в чисто сказочной форме; этих ещё меньше (у А. Афанасьева № 185).

У древних греков загадки в древнейшее время находились в связи с изречениями оракулов и в основном излагались гекзаметрами. Семь мудрецов прибегали к загадкам в дидактических целях; особенно много загадок оставил Клеобул. Поэты также охотно вплетали в свои произведения изречения в форме загадкок (ср. Ohlert, «Rätsel und Gesellschafts spiele der alten Griechen», Б., 1886).
Римляне были менее склонны к подобным упражнениям ума; однако и Вергилий, и Цицерон забавлялись в часы досуга сочинением загадок.

В более позднее, христианское время под влиянием чтения книг Священного Писания, где загадки местами также играют видную роль (Самсон, царица Савская), появилось множество произведений, содержанием которых служат «мудрые вопросы» о предметах библейских или о происхождении всего существующего. Из германской поэзии сюда относится Вартбургская война и стихотворение XIV в. Trougemund, в котором повторяется весьма распространенный мотив о состязании в загадках между много странствовавшим путником и хозяином; на русской почве — стих о Голубиной книге, Беседа трёх святителей, Пчела, Даниил Заточник.

В XVII в. вновь возникла мода на загадки. Во Франции их сочиняли Фенелон, Буало, Жан-Жак Руссо и другие. В Германии Шиллер оставил несколько истинно поэтических загадок. Не столько поэтичностью формы, сколько юмором и остроумием отличаются загадки Гебеля и Шлейермахера, затем Гауффа, Шмидлина, Брентано и других немецких поэтов. В России В. Левшин издал в 1773 г. «Загадки, служащие для невинного разделения праздного времени» (Москва). Превосходная поэтическая загадка составлена В. А. Жуковским («На пажити необозримой, не убавляясь никогда, скитаются неисчислимы сереброрунные стада» и т. д.), в основу её положена одна из наиболее характерных народных загадок с мифологическим содержанием — малорусская: «Поле немиряне, вивци нещитани, пастух рогатый», или великорусская: «поле полянское, стадо лебедянское, пастух вышинский» (то есть месяц, пасущий звёздное стадо).

Научное собирание народных загадок началось с Сахарова (в его «Сказаниях русского народа о семейной жизни своих предков», 1837); затем появились сборники сначала малорусских, а вскоре и великорусских загадок:

  • Г. Илькевич, «Галицкие приповедки и загадки» (В., 1841);
  • А. Сементовский, «Малороссийские и галицкие загадки» (Киев, 1851, и СПб., 1872);
  • Худяков. «Великорусские загадки» (М., 1861);
  • В. Даль. «Пословицы русского народа. Сборник пословиц, поговорок,… З., поверий и проч.» (М., 1862, и СПб., 1879);
  • Евлентьев, «Сборник З.» («Псковские губернские ведомости», 1864, № 35-39, 44 и 45 и 1865, № 2-5; преимущественно книжные загадки);
  • Номис (М. Т. Симонов), «Украіиньскі приказки, прислівья и таке инше» (СПб., 1864 — до 500 З.);
  • «Труды этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Русский край. Материалы, собранные Чубинским» (т. I, СПб., 1872);
  • Д. Садовников, «Загадки русского народа» (СПб., 1875, 2504 З.);
  • Романов, «Белорусский сборник» (т. I, Киев, 1886), М. Комаров, «Нова збирка народних малоруських прыказок, прысливъив, помовок, загадок и замовлян» (Од., 1890);
  • П. Шейн, «Материалы для изучения быта и языка русского населения Северо-Западного края» (т. II, СПб., 1893).
  • Загадки, относящиеся до малорусской хаты, сообщены П. И(вановым) в «Харьковском сборнике» (вып. 3, 1889).

В Западной Европе первый немецкий сборник загадок вышел в Страсбурге в 1505 г. (новое издание его Brutsch’a, там же 1875). Во Франции аббат Котен издал «Recueil des énigmes de ce temps» (1646), a Ménestrier составил «Traité des énigmes» (1694). Старинные немецкие загадки издал Simrock, «Deutsches Rätselbuch» (3 изд., 1874), актуальные — Ohnesorg, «Sphinx» (Б., 1833-35) и Hoffmann, «Grosser deutscher Räthselschatz» (Штутгарт, 1874).

В Викисловаре есть статья «загадка»

См. также

В Викицитатнике есть страница по теме
Русские загадки

Напишите отзыв о статье "Загадка"

Примечания

  1. Якутские загадки в «Верхоянском сборнике» Худякова (Иркутск, 1890)
  2. Friedreich, «Geschichte des Rätsels» (Дрезден, 1860)
  3. см. А. Потебня, «Объяснение малорусских и сродных народных песен», т. II, XLVIII и L, 1887
  4. некоторые были записаны Манжурой («Сборник Харьковского историко-филологического общества», т. III, 1890)

Литература

Отрывок, характеризующий Загадка

– Bonjour, ma cousine, – сказал Пьер. – Vous ne me гесоnnaissez pas? [Здравствуйте, кузина. Вы меня не узнаете?]
– Я слишком хорошо вас узнаю, слишком хорошо.
– Как здоровье графа? Могу я видеть его? – спросил Пьер неловко, как всегда, но не смущаясь.
– Граф страдает и физически и нравственно, и, кажется, вы позаботились о том, чтобы причинить ему побольше нравственных страданий.
– Могу я видеть графа? – повторил Пьер.
– Гм!.. Ежели вы хотите убить его, совсем убить, то можете видеть. Ольга, поди посмотри, готов ли бульон для дяденьки, скоро время, – прибавила она, показывая этим Пьеру, что они заняты и заняты успокоиваньем его отца, тогда как он, очевидно, занят только расстроиванием.
Ольга вышла. Пьер постоял, посмотрел на сестер и, поклонившись, сказал:
– Так я пойду к себе. Когда можно будет, вы мне скажите.
Он вышел, и звонкий, но негромкий смех сестры с родинкой послышался за ним.
На другой день приехал князь Василий и поместился в доме графа. Он призвал к себе Пьера и сказал ему:
– Mon cher, si vous vous conduisez ici, comme a Petersbourg, vous finirez tres mal; c'est tout ce que je vous dis. [Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.] Граф очень, очень болен: тебе совсем не надо его видеть.
С тех пор Пьера не тревожили, и он целый день проводил один наверху, в своей комнате.
В то время как Борис вошел к нему, Пьер ходил по своей комнате, изредка останавливаясь в углах, делая угрожающие жесты к стене, как будто пронзая невидимого врага шпагой, и строго взглядывая сверх очков и затем вновь начиная свою прогулку, проговаривая неясные слова, пожимая плечами и разводя руками.
– L'Angleterre a vecu, [Англии конец,] – проговорил он, нахмуриваясь и указывая на кого то пальцем. – M. Pitt comme traitre a la nation et au droit des gens est condamiene a… [Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к…] – Он не успел договорить приговора Питту, воображая себя в эту минуту самим Наполеоном и вместе с своим героем уже совершив опасный переезд через Па де Кале и завоевав Лондон, – как увидал входившего к нему молодого, стройного и красивого офицера. Он остановился. Пьер оставил Бориса четырнадцатилетним мальчиком и решительно не помнил его; но, несмотря на то, с свойственною ему быстрою и радушною манерой взял его за руку и дружелюбно улыбнулся.
– Вы меня помните? – спокойно, с приятной улыбкой сказал Борис. – Я с матушкой приехал к графу, но он, кажется, не совсем здоров.
– Да, кажется, нездоров. Его всё тревожат, – отвечал Пьер, стараясь вспомнить, кто этот молодой человек.
Борис чувствовал, что Пьер не узнает его, но не считал нужным называть себя и, не испытывая ни малейшего смущения, смотрел ему прямо в глаза.
– Граф Ростов просил вас нынче приехать к нему обедать, – сказал он после довольно долгого и неловкого для Пьера молчания.
– А! Граф Ростов! – радостно заговорил Пьер. – Так вы его сын, Илья. Я, можете себе представить, в первую минуту не узнал вас. Помните, как мы на Воробьевы горы ездили c m me Jacquot… [мадам Жако…] давно.
– Вы ошибаетесь, – неторопливо, с смелою и несколько насмешливою улыбкой проговорил Борис. – Я Борис, сын княгини Анны Михайловны Друбецкой. Ростова отца зовут Ильей, а сына – Николаем. И я m me Jacquot никакой не знал.
Пьер замахал руками и головой, как будто комары или пчелы напали на него.
– Ах, ну что это! я всё спутал. В Москве столько родных! Вы Борис…да. Ну вот мы с вами и договорились. Ну, что вы думаете о булонской экспедиции? Ведь англичанам плохо придется, ежели только Наполеон переправится через канал? Я думаю, что экспедиция очень возможна. Вилльнев бы не оплошал!
Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.
– Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, – сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. – Я ничего про это не знаю и не думаю. Москва занята сплетнями больше всего, – продолжал он. – Теперь говорят про вас и про графа.
Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться. Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.
– Москве больше делать нечего, как сплетничать, – продолжал он. – Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю…
– Да, это всё очень тяжело, – подхватил Пьер, – очень тяжело. – Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.
– А вам должно казаться, – говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, – вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что нибудь от богача.
«Так и есть», подумал Пьер.
– А я именно хочу сказать вам, чтоб избежать недоразумений, что вы очень ошибетесь, ежели причтете меня и мою мать к числу этих людей. Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считаю себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будем просить и не примем от него.
Пьер долго не мог понять, но когда понял, вскочил с дивана, ухватил Бориса за руку снизу с свойственною ему быстротой и неловкостью и, раскрасневшись гораздо более, чем Борис, начал говорить с смешанным чувством стыда и досады.
– Вот это странно! Я разве… да и кто ж мог думать… Я очень знаю…
Но Борис опять перебил его:
– Я рад, что высказал всё. Может быть, вам неприятно, вы меня извините, – сказал он, успокоивая Пьера, вместо того чтоб быть успокоиваемым им, – но я надеюсь, что не оскорбил вас. Я имею правило говорить всё прямо… Как же мне передать? Вы приедете обедать к Ростовым?
И Борис, видимо свалив с себя тяжелую обязанность, сам выйдя из неловкого положения и поставив в него другого, сделался опять совершенно приятен.
– Нет, послушайте, – сказал Пьер, успокоиваясь. – Вы удивительный человек. То, что вы сейчас сказали, очень хорошо, очень хорошо. Разумеется, вы меня не знаете. Мы так давно не видались…детьми еще… Вы можете предполагать во мне… Я вас понимаю, очень понимаю. Я бы этого не сделал, у меня недостало бы духу, но это прекрасно. Я очень рад, что познакомился с вами. Странно, – прибавил он, помолчав и улыбаясь, – что вы во мне предполагали! – Он засмеялся. – Ну, да что ж? Мы познакомимся с вами лучше. Пожалуйста. – Он пожал руку Борису. – Вы знаете ли, я ни разу не был у графа. Он меня не звал… Мне его жалко, как человека… Но что же делать?
– И вы думаете, что Наполеон успеет переправить армию? – спросил Борис, улыбаясь.
Пьер понял, что Борис хотел переменить разговор, и, соглашаясь с ним, начал излагать выгоды и невыгоды булонского предприятия.
Лакей пришел вызвать Бориса к княгине. Княгиня уезжала. Пьер обещался приехать обедать затем, чтобы ближе сойтись с Борисом, крепко жал его руку, ласково глядя ему в глаза через очки… По уходе его Пьер долго еще ходил по комнате, уже не пронзая невидимого врага шпагой, а улыбаясь при воспоминании об этом милом, умном и твердом молодом человеке.
Как это бывает в первой молодости и особенно в одиноком положении, он почувствовал беспричинную нежность к этому молодому человеку и обещал себе непременно подружиться с ним.
Князь Василий провожал княгиню. Княгиня держала платок у глаз, и лицо ее было в слезах.
– Это ужасно! ужасно! – говорила она, – но чего бы мне ни стоило, я исполню свой долг. Я приеду ночевать. Его нельзя так оставить. Каждая минута дорога. Я не понимаю, чего мешкают княжны. Может, Бог поможет мне найти средство его приготовить!… Adieu, mon prince, que le bon Dieu vous soutienne… [Прощайте, князь, да поддержит вас Бог.]
– Adieu, ma bonne, [Прощайте, моя милая,] – отвечал князь Василий, повертываясь от нее.
– Ах, он в ужасном положении, – сказала мать сыну, когда они опять садились в карету. – Он почти никого не узнает.
– Я не понимаю, маменька, какие его отношения к Пьеру? – спросил сын.
– Всё скажет завещание, мой друг; от него и наша судьба зависит…
– Но почему вы думаете, что он оставит что нибудь нам?
– Ах, мой друг! Он так богат, а мы так бедны!
– Ну, это еще недостаточная причина, маменька.
– Ах, Боже мой! Боже мой! Как он плох! – восклицала мать.


Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
– Что вы, милая, – сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. – Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место.
Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной «милая» и «вы».
– Виновата с, – сказала горничная.
– Попросите ко мне графа.
Граф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.
– Ну, графинюшка! Какое saute au madere [сотэ на мадере] из рябчиков будет, ma chere! Я попробовал; не даром я за Тараску тысячу рублей дал. Стоит!
Он сел подле жены, облокотив молодецки руки на колена и взъерошивая седые волосы.