Загон (фильм)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Загон
Жанр

драма
политический триллер

Режиссёр

Игорь Гостев
Римон Бутрос

Автор
сценария

Игорь Гостев
Вадим Трунин

В главных
ролях

Гражина Шаполовска
Леонид Филатов
Донатас Банионис
Ассад Фудда

Оператор

Анатолий Иванов

Композитор

Андрей Петров

Кинокомпания

Мосфильм
Ганемфильм

Длительность

99 мин

Страна

СССР СССР
Сирия Сирия

Язык

русский

Год

1987

IMDb

ID 0094367

К:Фильмы 1987 года

«Загон» — художественный фильм, политический триллер, режиссёра Игоря Гостева. Совместное производство СССР и Сирии.





Сюжет

Действие происходит во времена холодной войны в одной из развивающихся стран арабского мира. На её территории открыто перспективное месторождение полезного ископаемого тантала. Борьба СССР и США за влияние на лидеров государства обостряется. Политические столкновения переходят в террор и насилие. ЦРУ целенаправленно разжигает недовольство религиозных общин и организует студенческие волнения.

Президент Мухаммед вынужден лавировать между двумя силами и собирается дать отпор вмешательству США и перейти на сторону СССР. Во время военного парада организовано покушение на прогрессивно настроенного лидера страны. За покушением стоят американские спецслужбы.

В фильме покушение на президента Мухаммеда организовано точно так же, как и реальное покушение на президента Египта Анвара Садата в 1981 году.

В ролях

Съёмочная группа и детали

Напишите отзыв о статье "Загон (фильм)"

Ссылки

  • [2011.russiancinema.ru/index.php?e_dept_id=2&e_movie_id=2227 «Загон»] на сайте «Энциклопедия отечественного кино»
  • [mega.km.ru/CINEMA/Encyclop.asp?Topic=lvn_flm_1726 фильм в энциклопедии mega.km.ru]


Отрывок, характеризующий Загон (фильм)


Х
Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры.
Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду.
Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение.
Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов.
Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать.
Всеми этими людьми, именно потому, что они не могли понимать его, было признано, что со стариком говорить нечего; что он никогда не поймет всего глубокомыслия их планов; что он будет отвечать свои фразы (им казалось, что это только фразы) о золотом мосте, о том, что за границу нельзя прийти с толпой бродяг, и т. п. Это всё они уже слышали от него. И все, что он говорил: например, то, что надо подождать провиант, что люди без сапог, все это было так просто, а все, что они предлагали, было так сложно и умно, что очевидно было для них, что он был глуп и стар, а они были не властные, гениальные полководцы.