Земли Германии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Земля (нем. Land — земля, страна) — в Федеративной Республике Германия «государство-член» (нем. Gliedstaat) федерации. Для отличия от «страны» в широком значении слова часто также употребляется термин федеральная земля (нем. Bundesland), но в юридических документах, таких как, например, Основной закон ФРГ или конституциях земель, он не используется. С 1990 года Германия состоит из 16 земель, обладающих частичным суверенитетом и объединённых в федерацию, но не в конфедерацию.





Характеристика

В конституционном праве Германии подчеркивается, что земли не являются административными единицами ФРГ — производными от федерации, — а наоборот, ФРГ является объединением земель. Земли считаются субъектами конституционного права, а также обладают ограниченной международной правосубъектностью. Земли несут «государственную ответственность».

В официальном наименовании земель слово Land присутствует не всегда. Так, лишь девять из 16 земель официально имеют это обозначение в своём названии. Три земли официально называются «свободными государствами» (Бавария, Саксония и Тюрингия) и ещё две (Гамбург и Бремен) именуются «свободными городами», однако особых прав по сравнению с другими землями это им не предоставляет и такие обозначения носят исторический характер. Города Берлин и Гамбург совмещают функции городов и самостоятельных земель. Земля «Свободный город Бремен» включает в себя кроме непосредственно города Бремена также и город Бремерхафен, удалённый от него на 60 км.

Десять западных земель, составлявших ФРГ до объединения с ГДР, сегодня неофициально именуются «старыми землями». Пять восточных земель, составлявших некогда территорию ГДР, сегодня неофициально называют «новыми». Берлин по причине его особого статуса и разделённости не входит в эту схему старых и новых земель.

Современное состояние

Код Флаг Герб Официальное название[1] Места в
Бундесрате
Площадь,[2]
км²
Население,[3]
чел. (2011)
Плотность,
чел./км²
Столица
BW Баден-Вюртемберг
Land Baden-Württemberg
6 35 751,48 (3) 10 486 660 (3) 293,32 (6) Штутгарт
Stuttgart
BY Свободное государство Бавария
Freistaat Bayern
6 70 550,11 (1) 12 397 614 (2) 175,73 (11) Мюнхен
München
BE Берлин
Land Berlin
4 887,70 (14) 3 292 365 (8) 3708,87 (1) Берлин
Berlin
BB Бранденбург
Land Brandenburg
4 29 483,13 (5) 2 455 780 (10) 83,29 (15) Потсдам
Potsdam
HB Свободный ганзейский город Бремен
Freie Hansestadt Bremen
3 419,24 (16) 650 863 (16) 1552,48 (3) Бремен
Bremen
HH Свободный и ганзейский город Гамбург
Freie und Hansestadt Hamburg
3 755,16 (15) 1 706 696 (13) 2260,05 (2) Гамбург
Hamburg
HE Гессен
Land Hessen
5 21 114,91 (7) 5 971 816 (5) 282,82 (7) Висбаден
Wiesbaden
MV Мекленбург-Передняя Померания
Land Mecklenburg-Vorpommern
3 23 190,76 (6) 1 609 982 (14) 69,42 (16) Шверин
Schwerin
NI Нижняя Саксония
Land Niedersachsen
6 47 612,88 (2) 7 777 992 (4) 163,36 (12) Ганновер
Hannover
NW Северный Рейн-Вестфалия
Land Nordrhein-Westfalen
6 34 092,25 (4) 17 538 251 (1) 514,44 (4) Дюссельдорф
Düsseldorf
RP Рейнланд-Пфальц
Land Rheinland-Pfalz
4 19 854,06 (9) 3 989 808 (7) 200,96 (9) Майнц
Mainz
SL Саар
Saarland
3 2568,75 (13) 999 623 (15) 389,15 (5) Саарбрюккен
Saarbrücken
SN Свободное государство Саксония
Freistaat Sachsen
4 18 419,71 (10) 4 056 799 (6) 220,24 (8) Дрезден
Dresden
ST Саксония-Анхальт
Land Sachsen-Anhalt
4 20 449,54 (8) 2 287 040 (11) 111,84 (14) Магдебург
Magdeburg
SH Шлезвиг-Гольштейн
Land Schleswig-Holstein
4 15 799,25 (12) 2 800 119 (9) 177,23 (10) Киль
Kiel
TH Свободное государство Тюрингия
Freistaat Thüringen
4 16 172,50 (11) 2 188 589 (12) 135,33 (13) Эрфурт
Erfurt
DE Федеративная Республика Германия
Bundesrepublik Deutschland
69 357 121,41 80 219 695 224,63 Берлин
Berlin

История земель Германии

Предшественники современных земель

Исторически на территории Германии до середины XIX века существовало множество отдельных суверенных государств и в течение веков политическая карта Германии значительно менялась. После создания единой империи в 1871 году Германия включала в себя 25 государств (четыре королевства, шесть великих герцогств, пять герцогств, семь княжеств, одна «имперская земля» и три города-республики). При этом крупнейшей землёй империи было Королевство Пруссия, занимавшее более половины его площади.

После падений монархий во времена Веймарской республики на территориях бывших королевств, герцогств и княжеств были образованы «свободные государства». В последующие несколько лет число земель в составе Веймарской республики сократилось — некоторые из них были упразднены и вошли в состав более крупных образований; другие объединились, образовав новые земли. К 1 маю 1920 года семь тюрингских государств объединились в единую землю Тюрингия. Свободное государство Вальдек в 1929 году вошло в состав Свободного государства Пруссия.

Во времена Третьего рейха Германия фактически превратилась в унитарное государство, однако земли формально продолжали существовать. В 1934 году под давлением нацистов Свободное государство Мекленбург-Шверин и Свободное государство Мекленбург-Штрелиц объединились в Государство Мекленбург[de], а Свободный и ганзейский город Любек в 1937 году был интегрирован в состав прусской провинции Шлезвиг-Гольштейн и потерял былую самостоятельность.

Послевоенное формирование земель

После войны Германия была оккупирована четырьмя державами. Часть её территорий была отторжена и передана СССР и Польше, а остальные территории были разделены на четыре зоны оккупации.

Уже 19 сентября 1945 года в американской зоне оккупации были провозглашены три государства:

Бремен также сохранил свой статус земли, что было подтверждено указом 1947 года, включающим в состав земли Бремен также небольшую территорию Нижней Саксонии[5].

Указом от 23 августа 1946 года в британской зоне было ликвидировано Свободное государство Пруссия, а на её бывших провинциях провозглашались три земли:

Позднее земля Ганновер вместе с территориями бывших Свободного государства Олденбург, Свободного государства Брауншвейг и Свободного государства Шаумбург-Липпе были объединены в землю Нижняя Саксония. Гамбург сохранил свой статус свободного города и самостоятельной земли. Земля Липпе (территория бывшего Свободного государства Липпе) первоначально сохранила самостоятельность, но в 1947 году была передана в состав земли Северный Рейн-Вестфалия[5].

Во французской зоне в 1945 году были созданы три земли:

В советской оккупационной зоне были образованы пять земель:

  • Бранденбург: оставшаяся после отторжения части территории в пользу Польши часть прусской провинции Бранденбург;
  • Мекленбург: бывшая земля Мекленбург с оставшимися частями прусской провинции Померания;
  • Саксония-Анхальт: Свободное государство Анхальт, бо́льшая часть прусской провинции Саксония и небольшие брауншвейгские и тюрингские эксклавы;
  • Саксония: Свободное государство Саксония вместе с остатками прусской Нижней Силезии;
  • Тюрингия: бывшая земля Тюрингия вместе с округом Эрфурт прусской Саксонии.

Берлин имел особый четырёхсторонний статус и управлялся всеми четырьмя державами. Саар, входивший сначала во французскую зону, в 1947 году был выведен из сферы управления Контрольного совета и получил собственную конституцию в качестве французского протектората.

Таким образом, при послевоенном формировании земель традиционная общность землячеств и исторически сложившиеся границы учитывались не всегда, и границы земель нередко определялись границами зон оккупации. В 1949 году земли, сформированные в американской, британской и французской зонах оккупации образовали Федеративную Республику Германии. На землях в советской оккупационной зоне в 1949 году была провозглашена Германская Демократическая Республика. Однако уже в 1952 году земли в ГДР были упразднены в пользу округов в составе унитарного государства.

Последующее развитие

В 1952 году земли Вюртемберг-Баден, Баден и Вюртемберг-Гогенцоллерн были объединены в единую землю Баден-Вюртемберг. В 1956 году в результате проведённого референдума и подписания Люксембургского договора с Францией в состав ФРГ вошла находящаяся под французским протекторатом Саарская область в виде десятой земли Саар. Официально Саар вошёл в состав ФРГ 1 января 1957 года[7].

В августе 1990 года между ФРГ и ГДР был подписан договор об объединении Германии, предусматривавший ликвидацию ГДР и вхождение её территории в состав ФРГ в виде пяти воссозданных земель (в несколько изменённых границах), а также воссоединение Восточного Берлина с Западным в рамках одной федеральной земли Берлин и переноса в него столицы Германии.

Галерея изменений границ земель

См. также

Напишите отзыв о статье "Земли Германии"

Примечания

  1. [www.auswaertiges-amt.de/cae/servlet/contentblob/373600/publicationFile/3871/01-Deutsch.pdf Amtliche Bezeichnungen der Bundesländer]  (нем.)
  2. Statistische Ämter des Bundes und der Länder: [www.statistik-portal.de/Statistik-Portal/de_jb01_jahrtab1.asp Gebiet und Bevölkerung – Fläche und Bevölkerung], Stand: 2. April 2012. Abgerufen am 7. Januar 2013.
  3. [www.destatis.de/DE/PresseService/Presse/Pressekonferenzen/2013/Zensus2011/bevoelkerung_zensus2011.pdf?__blob=publicationFile Zensus 2011: Bevölkerung]
  4. [www.verfassungen.de/de/bw/wuerttemberg-baden/proklamation2-45.htm Proklamation Nr. 2 vom 19. September 1945]  (нем.)
  5. 1 2 [www.lwl.org/westfaelische-geschichte/que/normal/que1168.pdf Verordnungen Nr. 76 und Nr. 77]  (нем.)
  6. [www.verfassungen.de/de/sh/aufloesung1946.htm Verordnung Nr. 46 vom 23. August 1946]  (нем.)
  7. [www.verfassungen.de/de/saar/gesetz56.htm Gesetz über die Eingliederung des Saarlandes (1956)]  (нем.)

Литература

  • Werner Künzel/Werner Rellecke: Geschichte der deutschen Länder; Münster 2005, ISBN 3-402-03416-6
  • Hans Geog Wehling: Die deutschen Länder. Geschichte, Politik, Wirtschaft; 2004, ISBN 3-531-43229-X
  • Sven Leunig: Die Regierungssysteme der deutschen Länder, 2007, 3825228444

Ссылки

Отрывок, характеризующий Земли Германии

Отец с наружным спокойствием, но внутренней злобой принял сообщение сына. Он не мог понять того, чтобы кто нибудь хотел изменять жизнь, вносить в нее что нибудь новое, когда жизнь для него уже кончалась. – «Дали бы только дожить так, как я хочу, а потом бы делали, что хотели», говорил себе старик. С сыном однако он употребил ту дипломацию, которую он употреблял в важных случаях. Приняв спокойный тон, он обсудил всё дело.
Во первых, женитьба была не блестящая в отношении родства, богатства и знатности. Во вторых, князь Андрей был не первой молодости и слаб здоровьем (старик особенно налегал на это), а она была очень молода. В третьих, был сын, которого жалко было отдать девчонке. В четвертых, наконец, – сказал отец, насмешливо глядя на сына, – я тебя прошу, отложи дело на год, съезди за границу, полечись, сыщи, как ты и хочешь, немца, для князя Николая, и потом, ежели уж любовь, страсть, упрямство, что хочешь, так велики, тогда женись.
– И это последнее мое слово, знай, последнее… – кончил князь таким тоном, которым показывал, что ничто не заставит его изменить свое решение.
Князь Андрей ясно видел, что старик надеялся, что чувство его или его будущей невесты не выдержит испытания года, или что он сам, старый князь, умрет к этому времени, и решил исполнить волю отца: сделать предложение и отложить свадьбу на год.
Через три недели после своего последнего вечера у Ростовых, князь Андрей вернулся в Петербург.

На другой день после своего объяснения с матерью, Наташа ждала целый день Болконского, но он не приехал. На другой, на третий день было то же самое. Пьер также не приезжал, и Наташа, не зная того, что князь Андрей уехал к отцу, не могла себе объяснить его отсутствия.
Так прошли три недели. Наташа никуда не хотела выезжать и как тень, праздная и унылая, ходила по комнатам, вечером тайно от всех плакала и не являлась по вечерам к матери. Она беспрестанно краснела и раздражалась. Ей казалось, что все знают о ее разочаровании, смеются и жалеют о ней. При всей силе внутреннего горя, это тщеславное горе усиливало ее несчастие.
Однажды она пришла к графине, хотела что то сказать ей, и вдруг заплакала. Слезы ее были слезы обиженного ребенка, который сам не знает, за что он наказан.
Графиня стала успокоивать Наташу. Наташа, вслушивавшаяся сначала в слова матери, вдруг прервала ее:
– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.
Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.
– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что ему было нужно.
– Я не был у вас всё это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.
Графиня, тяжело вздохнув, опустила глаза.
– Я к вашим услугам, – проговорила она.
Наташа знала, что ей надо уйти, но она не могла этого сделать: что то сжимало ей горло, и она неучтиво, прямо, открытыми глазами смотрела на князя Андрея.
«Сейчас? Сию минуту!… Нет, это не может быть!» думала она.
Он опять взглянул на нее, и этот взгляд убедил ее в том, что она не ошиблась. – Да, сейчас, сию минуту решалась ее судьба.
– Поди, Наташа, я позову тебя, – сказала графиня шопотом.
Наташа испуганными, умоляющими глазами взглянула на князя Андрея и на мать, и вышла.
– Я приехал, графиня, просить руки вашей дочери, – сказал князь Андрей. Лицо графини вспыхнуло, но она ничего не сказала.
– Ваше предложение… – степенно начала графиня. – Он молчал, глядя ей в глаза. – Ваше предложение… (она сконфузилась) нам приятно, и… я принимаю ваше предложение, я рада. И муж мой… я надеюсь… но от нее самой будет зависеть…
– Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его? – сказал князь Андрей.
– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек. – Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…
– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года. И это то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.
– Правда, что Наташа еще молода, но так долго.
– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.
– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.
– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне. Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образа и, быстро крестясь, шептала что то. Увидав мать, она вскочила и бросилась к ней.
– Что? Мама?… Что?
– Поди, поди к нему. Он просит твоей руки, – сказала графиня холодно, как показалось Наташе… – Поди… поди, – проговорила мать с грустью и укоризной вслед убегавшей дочери, и тяжело вздохнула.
Наташа не помнила, как она вошла в гостиную. Войдя в дверь и увидав его, она остановилась. «Неужели этот чужой человек сделался теперь всё для меня?» спросила она себя и мгновенно ответила: «Да, всё: он один теперь дороже для меня всего на свете». Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза.
– Я полюбил вас с той минуты, как увидал вас. Могу ли я надеяться?
Он взглянул на нее, и серьезная страстность выражения ее лица поразила его. Лицо ее говорило: «Зачем спрашивать? Зачем сомневаться в том, чего нельзя не знать? Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь».
Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.
– Любите ли вы меня?
– Да, да, – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.
– Об чем? Что с вами?
– Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежнее, было серьезнее и сильнее.
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года? – сказал князь Андрей, продолжая глядеть в ее глаза. «Неужели это я, та девочка ребенок (все так говорили обо мне) думала Наташа, неужели я теперь с этой минуты жена , равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим. Неужели это правда! неужели правда, что теперь уже нельзя шутить жизнию, теперь уж я большая, теперь уж лежит на мне ответственность за всякое мое дело и слово? Да, что он спросил у меня?»
– Нет, – отвечала она, но она не понимала того, что он спрашивал.
– Простите меня, – сказал князь Андрей, – но вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя.
Наташа с сосредоточенным вниманием слушала, стараясь понять смысл его слов и не понимала.
– Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастье, – продолжал князь Андрей, – в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастье; но вы свободны: помолвка наша останется тайной и, ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… – сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.
– Зачем вы это говорите? – перебила его Наташа. – Вы знаете, что с того самого дня, как вы в первый раз приехали в Отрадное, я полюбила вас, – сказала она, твердо уверенная, что она говорила правду.
– В год вы узнаете себя…
– Целый год! – вдруг сказала Наташа, теперь только поняв то, что свадьба отсрочена на год. – Да отчего ж год? Отчего ж год?… – Князь Андрей стал ей объяснять причины этой отсрочки. Наташа не слушала его.
– И нельзя иначе? – спросила она. Князь Андрей ничего не ответил, но в лице его выразилась невозможность изменить это решение.
– Это ужасно! Нет, это ужасно, ужасно! – вдруг заговорила Наташа и опять зарыдала. – Я умру, дожидаясь года: это нельзя, это ужасно. – Она взглянула в лицо своего жениха и увидала на нем выражение сострадания и недоумения.
– Нет, нет, я всё сделаю, – сказала она, вдруг остановив слезы, – я так счастлива! – Отец и мать вошли в комнату и благословили жениха и невесту.
С этого дня князь Андрей женихом стал ездить к Ростовым.


Обручения не было и никому не было объявлено о помолвке Болконского с Наташей; на этом настоял князь Андрей. Он говорил, что так как он причиной отсрочки, то он и должен нести всю тяжесть ее. Он говорил, что он навеки связал себя своим словом, но что он не хочет связывать Наташу и предоставляет ей полную свободу. Ежели она через полгода почувствует, что она не любит его, она будет в своем праве, ежели откажет ему. Само собою разумеется, что ни родители, ни Наташа не хотели слышать об этом; но князь Андрей настаивал на своем. Князь Андрей бывал каждый день у Ростовых, но не как жених обращался с Наташей: он говорил ей вы и целовал только ее руку. Между князем Андреем и Наташей после дня предложения установились совсем другие чем прежде, близкие, простые отношения. Они как будто до сих пор не знали друг друга. И он и она любили вспоминать о том, как они смотрели друг на друга, когда были еще ничем , теперь оба они чувствовали себя совсем другими существами: тогда притворными, теперь простыми и искренними. Сначала в семействе чувствовалась неловкость в обращении с князем Андреем; он казался человеком из чуждого мира, и Наташа долго приучала домашних к князю Андрею и с гордостью уверяла всех, что он только кажется таким особенным, а что он такой же, как и все, и что она его не боится и что никто не должен бояться его. После нескольких дней, в семействе к нему привыкли и не стесняясь вели при нем прежний образ жизни, в котором он принимал участие. Он про хозяйство умел говорить с графом и про наряды с графиней и Наташей, и про альбомы и канву с Соней. Иногда домашние Ростовы между собою и при князе Андрее удивлялись тому, как всё это случилось и как очевидны были предзнаменования этого: и приезд князя Андрея в Отрадное, и их приезд в Петербург, и сходство между Наташей и князем Андреем, которое заметила няня в первый приезд князя Андрея, и столкновение в 1805 м году между Андреем и Николаем, и еще много других предзнаменований того, что случилось, было замечено домашними.
В доме царствовала та поэтическая скука и молчаливость, которая всегда сопутствует присутствию жениха и невесты. Часто сидя вместе, все молчали. Иногда вставали и уходили, и жених с невестой, оставаясь одни, всё также молчали. Редко они говорили о будущей своей жизни. Князю Андрею страшно и совестно было говорить об этом. Наташа разделяла это чувство, как и все его чувства, которые она постоянно угадывала. Один раз Наташа стала расспрашивать про его сына. Князь Андрей покраснел, что с ним часто случалось теперь и что особенно любила Наташа, и сказал, что сын его не будет жить с ними.
– Отчего? – испуганно сказала Наташа.
– Я не могу отнять его у деда и потом…
– Как бы я его любила! – сказала Наташа, тотчас же угадав его мысль; но я знаю, вы хотите, чтобы не было предлогов обвинять вас и меня.
Старый граф иногда подходил к князю Андрею, целовал его, спрашивал у него совета на счет воспитания Пети или службы Николая. Старая графиня вздыхала, глядя на них. Соня боялась всякую минуту быть лишней и старалась находить предлоги оставлять их одних, когда им этого и не нужно было. Когда князь Андрей говорил (он очень хорошо рассказывал), Наташа с гордостью слушала его; когда она говорила, то со страхом и радостью замечала, что он внимательно и испытующе смотрит на нее. Она с недоумением спрашивала себя: «Что он ищет во мне? Чего то он добивается своим взглядом! Что, как нет во мне того, что он ищет этим взглядом?» Иногда она входила в свойственное ей безумно веселое расположение духа, и тогда она особенно любила слушать и смотреть, как князь Андрей смеялся. Он редко смеялся, но зато, когда он смеялся, то отдавался весь своему смеху, и всякий раз после этого смеха она чувствовала себя ближе к нему. Наташа была бы совершенно счастлива, ежели бы мысль о предстоящей и приближающейся разлуке не пугала ее, так как и он бледнел и холодел при одной мысли о том.