Премия «За верность Слову и Отечеству»

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Золотой Дельвиг»)
Перейти к: навигация, поиск
Премия «За верность Слову и Отечеству» имени первого редактора «Литературной газеты» Антона Дельвига
Страна

Россия Россия

Награда за

лучшее литературное произведение на русском языке

Учредитель

Литературная газета

Основание

2012

Последний обладатель

Сергей Есин, Владимир Костров, Ренат Харис (2014)

Сайт

[lgz.ru/prize/ prize]

Премия «За верность Слову и Отечеству» имени первого редактора «Литературной газеты» Антона Дельвига, больше известна как премия «Золотой Дельвиг». Учреждена Литературной газетой.



История

Данное название носит с 1 октября 2012 года и присуждается ежегодно за литературные произведения, изданные на русском языке в год присуждения[1]. Торжественная церемония вручения премии проводится в январе или феврале следующего за годом присуждения года. До 2012 года носила название «Премии «Литературной газеты» имени Антона Дельвига» и присуждалась на нерегулярной основе за выдающиеся, с точки зрения редакции, произведения. В общей сложности премия «Литературной газеты» им. А. Дельвига до 2012 года вручалась шесть раз[2].

Согласно положению о премии «Золотой Дельвиг», её лауреатами могут стать авторы литературных произведений на русском языке или литературных переводов на русский язык произведений, написанных на языках народов России (в последнем случае премия делится поровну между автором произведения и автором перевода). Национальность, гражданство и место жительства номинантов при этом значения не имеют.[1]

Номинации премии

  • Современная проза
  • Историческая проза
  • Поэзия (малые формы)
  • Поэзия (большие формы)
  • Публицистика
  • Критика и литературоведение
  • Художественный перевод
  • Сатира
  • Детская и юношеская литература
  • Литературный дебют[1]

Процедура присуждения

Согласно Положению о премии номинировать на премию автора может издатель или творческий союз. Поданные заявки рассматривают ежегодно переизбираемые редакцией Литературной газеты жюри и корпус экспертов. Из общего числа поданных заявок формируется Длинный список премии, из которого лучшие произведения отбираются в Короткий список премии. Вне зависимости от числа номинаций, вручается 18 премий, в числе которых:

  • три первые премии «Золотой Дельвиг» по 1 000 000 рублей каждая (с вручением «Золотой медали Дельвига»);
  • шесть вторых премий «Серебряный Дельвиг» по 500 000 рублей каждая (с вручением «Серебряной медали Дельвига»);
  • шесть премий «Бронзовый Дельвиг» по 100 000 рублей каждая (с вручением «Бронзовой медали Дельвига»);
  • две премии «Дебют» по 250 000 рублей каждая (с вручением дипломов лауреатов).[1]

Лауреаты премии

2012 — церемония вручения 23 января 2013 года в музее А. С. Пушкина[3]

«Золотой Дельвиг»:

2013 — церемония вручения 29 января 2014 года в музее А. С. Пушкина[4]

«Золотой Дельвиг»:

«Серебряный Дельвиг»:

2014 — церемония вручения 4 февраля 2015 года в музее А. С. Пушкина[5]

«Золотой Дельвиг»:

«Серебряный Дельвиг»:

См. также

Напишите отзыв о статье "Премия «За верность Слову и Отечеству»"

Примечания

  1. 1 2 3 4 [lgz.ru/article/-17-6413-24-04-2013/zolotoy-delvig-novyy-sezon/ «Золотой Дельвиг»: новый сезон]. Литературная газета (24 апреля 2013). Проверено 22 марта 2015.
  2. [lgz.ru/prize/laureaty-proshlykh-let/ Лауреаты прошлых лет]. Литературная газета (23 января 2013). Проверено 22 марта 2015.
  3. Павел Басинский. [www.rg.ru/2013/01/25/premia.html Золотой Дельвиг]. Федеральный выпуск №5991 (15). Российская газета (25 января 2013). Проверено 22 марта 2015.
  4. Владислав Флярковский. [tvkultura.ru/article/show/article_id/106265 Вручена Всероссийская литературная премия имени Антона Дельвига]. Новости культуры. Эфир от 29.01.2014 23:30. Культура (30 января 2014). Проверено 22 марта 2015.
  5. Евгений Богачков. [www.litrossia.ru/2015/05/09358.html «Литературная газета» распахнула Год литературы]. №05 от 13.02.2015. Литературная Россия (13 февраля 2015). Проверено 22 марта 2015.


Отрывок, характеризующий Премия «За верность Слову и Отечеству»

Лицо ее стало печально.
– Ах, графинюшка!…
И граф засуетился, доставая бумажник.
– Мне много надо, граф, мне пятьсот рублей надо.
И она, достав батистовый платок, терла им жилет мужа.
– Сейчас, сейчас. Эй, кто там? – крикнул он таким голосом, каким кричат только люди, уверенные, что те, кого они кличут, стремглав бросятся на их зов. – Послать ко мне Митеньку!
Митенька, тот дворянский сын, воспитанный у графа, который теперь заведывал всеми его делами, тихими шагами вошел в комнату.
– Вот что, мой милый, – сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. – Принеси ты мне… – он задумался. – Да, 700 рублей, да. Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.
– Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, – сказала графиня, грустно вздыхая.
– Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? – сказал Митенька. – Изволите знать, что… Впрочем, не извольте беспокоиться, – прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. – Я было и запамятовал… Сию минуту прикажете доставить?
– Да, да, то то, принеси. Вот графине отдай.
– Экое золото у меня этот Митенька, – прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. – Нет того, чтобы нельзя. Я же этого терпеть не могу. Всё можно.
– Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! – сказала графиня. – А эти деньги мне очень нужны.
– Вы, графинюшка, мотовка известная, – проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.
Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем то растревожена.
– Ну, что, мой друг? – спросила графиня.
– Ах, в каком он ужасном положении! Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала…
– Annette, ради Бога, не откажи мне, – сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из под платка деньги.
Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.
– Вот Борису от меня, на шитье мундира…
Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом – деньгами; и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…


Графиня Ростова с дочерьми и уже с большим числом гостей сидела в гостиной. Граф провел гостей мужчин в кабинет, предлагая им свою охотницкую коллекцию турецких трубок. Изредка он выходил и спрашивал: не приехала ли? Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [страшный дракон,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения. Марью Дмитриевну знала царская фамилия, знала вся Москва и весь Петербург, и оба города, удивляясь ей, втихомолку посмеивались над ее грубостью, рассказывали про нее анекдоты; тем не менее все без исключения уважали и боялись ее.
В кабинете, полном дыма, шел разговор о войне, которая была объявлена манифестом, о наборе. Манифеста еще никто не читал, но все знали о его появлении. Граф сидел на отоманке между двумя курившими и разговаривавшими соседями. Граф сам не курил и не говорил, а наклоняя голову, то на один бок, то на другой, с видимым удовольствием смотрел на куривших и слушал разговор двух соседей своих, которых он стравил между собой.
Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился. Это был старый холостяк Шиншин, двоюродный брат графини, злой язык, как про него говорили в московских гостиных. Он, казалось, снисходил до своего собеседника. Другой, свежий, розовый, гвардейский офицер, безупречно вымытый, застегнутый и причесанный, держал янтарь у середины рта и розовыми губами слегка вытягивал дымок, выпуская его колечками из красивого рта. Это был тот поручик Берг, офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру, старшую графиню, называя Берга ее женихом. Граф сидел между ними и внимательно слушал. Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было положение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников.
– Ну, как же, батюшка, mon tres honorable [почтеннейший] Альфонс Карлыч, – говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые народные русские выражения с изысканными французскими фразами. – Vous comptez vous faire des rentes sur l'etat, [Вы рассчитываете иметь доход с казны,] с роты доходец получать хотите?
– Нет с, Петр Николаич, я только желаю показать, что в кавалерии выгод гораздо меньше против пехоты. Вот теперь сообразите, Петр Николаич, мое положение…
Берг говорил всегда очень точно, спокойно и учтиво. Разговор его всегда касался только его одного; он всегда спокойно молчал, пока говорили о чем нибудь, не имеющем прямого к нему отношения. И молчать таким образом он мог несколько часов, не испытывая и не производя в других ни малейшего замешательства. Но как скоро разговор касался его лично, он начинал говорить пространно и с видимым удовольствием.