Зулу

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Зулу
Самоназвание:

isiZulu

Страны:

ЮАР ЮАР

Регионы:

в основном провинции Ква Зулу-Наталь, Гаутенг, Мпумаланга

Официальный статус:

ЮАР ЮАР

Регулирующая организация:

Совет по языку зулу

Общее число говорящих:

Родной язык: 11 миллионов
Второй язык: 25 миллионов

Классификация
Категория:

Языки Африки

Нигеро-конголезская макросемья

Бенуэ-конголезская семья
Бантоидная ветвь
Группа банту
Зона S
Группа нгуни
Письменность:

латиница

Языковые коды
ГОСТ 7.75–97:

зул 195

ISO 639-1:

zu

ISO 639-2:

zul

ISO 639-3:

zul

См. также: Проект:Лингвистика

Зу́лу, или зулу́сский язык (самоназв. isiZulu) — язык группы нгуни языков банту, распространённый главным образом на территории ЮАР. Среди всех языков ЮАР именно зулу более всего распространён как первый язык (более 10 млн носителей); его могут понимать до половины населения страны, так как он в целом взаимопонимаем с близкородственными языками коса, свати и (северный) ндебеле[1].





Лингвогеография

Основная масса носителей зулу сосредоточена в ЮАР. По переписи 2001 года насчитывалось 10 677 305 человек с первым языком зулу. Как на втором в ЮАР на нём говорят ещё около 25 млн человек. Кроме того, он частично распространён в соседних странах:

Таким образом, общее число носителей зулу как первого языка равняется 11 млн.

История

Зулусы, как и другие бантуязычные этносы Южной Африки, произошли в результате смешения мигрантов из центральных районов Африки и местного автохтонного населения — бушменами и готтентотами. Переселенцы были земледельцами, и они легко вытесняли бушменов и готтентотов с этих земель. Поскольку переселенцы-банту были строго экзогамны, они брали в жены женщин из покоренных народов: вследствие этого язык зулу подвергся сильному влиянию койсанских языков, что проявляется, в частности, в обилии щёлкающих звуков.

В начале XIX века зулусы под руководством Чаки начали активное продвижение из нынешнего Северного Наталя на юго-запад. Победив в борьбе за гегемонию клан Ндвандве, Чака провел военные реформы, которые позволили зулусам стать мощной военной силой, удерживающей земли между реками Тугела и Понгола. Бегство племен от власти зулусского королевства носит название Мфекане («рассеяние»); в его результате группы, говорящие на языках, близких зулу, оказались расселены по всей юго-восточной Африке (см. ндебеле, нгони). Оно также способствовало созданию мини-государств, таких как нынешние Лесото и Свазиленд.

В 1838 году произошло первое столкновение зулусов с бурскими колонистами во главе с Питом Ретифом. В 1842 году Натал стал колонией Великобритании, а в 1878 англичане напали на зулусов; потерпев поражение в битве при Изандлване, они одержали победу в войне после битвы при Улунди, и Зулуленд окончательно стал британской территорией. В то же время там разворачивалась миссионерская деятельность, деятельность церкви под руководством первого епископа провинции Д. У. Коленсо, что привело к разработке письменности для языка зулу и появлению первых печатных материалов (перевод Библии, 1883).

Язык зулу привлекал большое внимание лингвистов. Особенно известен К. М. Док, составивший вместе с Бенедиктом Вилакази подробные словарь и грамматику. Зулу даже называли «латынью для банту», поскольку Док впоследствии именно по образцу зулу описывал другие языки Южной Африки.

В 1901 год Джон Дубе создал «Институт „Охланге“», первое туземное учебное заведение в Южной Африке. Дубе также написал первый роман на зулу — Insila ka Shaka и основал зулусскую газету Ilanga lase Natal («Солнце Наталя»). Другие видные писатели — Реджинальд Дхломо, создавшие серию исторических романов, тот же Бенедикт Вилакази, Освальд Мчали.

В годы апартеида преподавание на зулу, как и на других местных языках, велось только в младшей школе, затем предусматривался переход на английский или африкаанс. Литературы на зулу издавалось мало, хотя он считался официальным языком бантустана Ква Зулу. Сейчас зулу быстро наверстывает упущенное, на нём ведется преподавание, теле- и радиовещание. Поскольку знание зулу широко распространено среди не-зулусов, а сам язык без особых трудностей взаимопонимаем с коса и свати, он становится фактически лингва-франка для восточной части ЮАР. Радиостанция Ukhozi FM, вещающая на зулу, — крупнейшая в Африке, у неё самая большая дневная аудитория в стране[2]

Википедия на языке зулу

Существует раздел Википедии на языке зулу («Википедия на языке зулу»). По состоянию на 2:47 (UTC) 7 апреля 2020 года раздел содержит Ошибка Lua : module 'Модуль:NumberOf/data' not found. статей (общее число страниц — Ошибка Lua : module 'Модуль:NumberOf/data' not found.); в нём зарегистрировано Ошибка Lua : module 'Модуль:NumberOf/data' not found. участников, Ошибка Lua : module 'Модуль:NumberOf/data' not found. из них имеют статус администратора; Ошибка Lua : module 'Модуль:NumberOf/data' not found. участников совершили какие-либо действия за последние 30 дней; общее число правок за время существования раздела составляет Ошибка Lua : module 'Модуль:NumberOf/data' not found.[3].

Лингвистическая характеристика

Алфавит и орфография

Язык зулу использует латиницу, без дополнительных знаков. Тем не менее распространены диграфы (реже — триграфы), в частности, они используются для передачи придыхательных и щёлкающих звуков.

Алфавит приводится в таблице (список фонем см. в разделе #Фонология)

Орфография языка зулу
a b bh c ch d dl e f g gc gq gx h hh hl i k kh l m n nc
[a] [ɓ], [b]* [b] [ǀ] [ǀʰ] [d] [ɮ] [e], [ɛ] [f] [g] [gǀ] [gǃ] [gǁ] [h] [ɦ] [ɬ] [i] [k]** [kʰ] [l] [m] [n] [ŋǀ]
ngc ngq ngx nhl nq nx ny o p ph q qh s sh ts tsh u v w x xh y z
[ŋgǀ] [ŋgʰ] [ŋgǁ] ntɬʰ [ŋʰ] [ŋǁ] [ɲ] [ɔ], [o] [p] [pʰ] [ǃ] [ǃʰ] [s] [ʃ] [ts] [tʃ] [u] [v] [w] [ǁ] [ǁʰ] [j] [z]

Примечания к таблице:

* [b] только после носовых

** Может произноситься со слабой глоттализацией, особенно между гласными

Фонология

В языке зулу пять гласных: [a], [e] (с аллофоном [ɛ]), [i], [o] (с аллофоном [ɔ]), [u]. Видимо, существует контраст по долготе.

Согласные языка зулу (за исключением щёлкающих) представлены в таблице

Согласные языка зулу
  Билабиальные Лабиодентальные Лабиовелярные Альвеолярные Латеральные Постальвеолярные Палатальные Велярные Глоттальные
Взрывные p  pʰ  b     t  tʰ  d       k  kʰ  g  
Аффрикаты           tʃ  dʒ      
Носовые m     n     ɲ ŋ  
Спиранты   f  v   s  z ɬ  ɮ ʃ     h  ɦ
Аппроксимант     w (r) l   j    

Щелкающие согласные (по месту образования противопоставлены три ряда — латеральный, зубной и альвеолярный) противопоставлены по преназализации, звонкости/глухости и придыхательности. Они представлены в таблице.

Щелкающие звуки в языке зулу
  Дентальные Альвеолярные Латеральные
Глухие ǀ ǃ ǁ
Звонкие
Придыхательные ǀʰ ǃʰ ǁʰ
Преназализованные ŋǀ ŋǃ ŋǁ
Звонкий преназализованные ŋgǀ ŋgǃ ŋgǁ

Как и почти все прочие языки банту, зулу — тоновый язык. Его тоновая система достаточно типична для этой семьи: различаются два тона (высокий и низкий), высокий после звонких согласных реализуется как резко восходящий; глаголы делятся на небольшое число классов, тоновый контур предсказуем, исходя из тона первого слога; в существительных ситуация сложнее, тоновый класс маркирован лексически. Гласный предпоследнего слога заметно удлиняется (как и в близкородственном коса). На письме тоны не обозначаются.

Живые морфонологические чередования не очень характерны для зулу. Тем не менее при образовании некоторых форм (например, пассива у глаголов, локативной и уменьшительной форм у имён) наблюдаются своеобразные переходы: ph > sh, p > tsh, bh > j, b > tsh, m > ny, mp > nytsh, mb > nyj. Они восходят к палатализации перед историческим [j].

Гласные u, o перед другим гласным обычно реализуются как w, e и i — как y. Гласный a сливается с последующим i в e, с u — в o. В определенных морфологических условиях гласные могут выпадать.

Морфология

Язык зулу обладает типичной для языков банту агглютинативной морфологической системой с элементами фузии, в которой центральное место отведено именному классу. Показатели именного класса используются для обозначения числа, а также для согласования имени с атрибутами, глаголами, указательными элементами и пр. Всего в языке зулу 15 рядов согласования, объединяющихся в 10 именных классов (подробнее об этом различии см. статью «именной класс»).

Глагольная система зулу также весьма типичная для семьи банту. В ней различаются две основы (это различие отражает видо-временные противопоставления), а с помощью суффиксации передаются в основном изменения актантной структуры (пассив, аппликатив, каузатив и др.)

Именная морфология

Именные классы языка зулу представлены на таблице. В каждой паре первый префикс обозначает единственное число, второй — множественное. Распределение существительных по классам лексическое (подобно распределению по родам в русском языке), тем не менее в нём можно выявить некоторые закономерности: так, к классам I/II и Іа/IІа относятся многие названия людей. Запись орфографическая

Согласовательные префиксы существительных и прилагательных
  Префикс ед. ч. существительных Префикс множ. ч. существительных Префикс ед. ч. прилагательных Префикс множ. ч. прилагательных
I/II um(u)- aba-, abe- om(u)- aba-
Ia/IIa u- o- omu- aba-
III/IV um(u)- imi- om(u)- emi-
V/VI i(li)- ama-, ame- eli- ama-
VII/VIII isi- izi- esi- ezim-, ezin-
IX/X im-, in- izim-, izin- em-, en- ezim-, ezin-
XI/X u- izim-, izin- olu- ezim-, ezin-
XIV ubu -- obu --
XV uku- -- oku- --
XVI не используется при именах

Как можно заметить, чаще всего для получения нужного префикса прилагательного необходимо добавить к именному префиксу a и применить описанные выше правила слияния.

Двусложные показатели umu- (I класс) и ili- (V класс) употребляются при односложных именах. При обращении опускается первый гласный префикса: madoda 'ребята!' (amadoda).

Кроме того, у существительных бывает так называемая «локативная форма», которая может обозначать различные пространственные отношения: e Goli 'Йоханнесбург' (дословно «место золота», ср. название провинции Гаутенг), 'в Йоханнесбург', 'из Йоханнесбурга', 'в Йоханнесбурге'. Она образуется заменой префикса именного класса на ku- (в случае классов Ia, IIa), e- (в случае всех прочих классов) и добавлением суффикса -ini (-eni, -wini, -yini), который может вызывать особые чередования у губных.

Отношения притяжательности выражаются в зулу с помощью особой конструкции: субъектный префикс (см. #Глагол) класса, соответствующего объекту обладания, соединяется с формантом -a-, и этот сложный объкт присоединяется к имени, обозначающему обладателя (зависимому), после чего применяются все указанные выше морфонологические правила. Примеры: uhlelo (XI класс) lwesi Zulu 'грамматика зулу' (lu-a-isi Zulu), inja yendoda 'собака воина' (i-a-indoda). Если зависимое является существительным класса Ia и IIa, вместо a используется показатель -ka-, а именной префикс u- выпадает: izinkomo zikababa 'скот (моего) отца' (zi-ka-(u)baba). Если зависимым является имя в локативной форме, между местоименным согласователем и показаталем e- вставляется -s: izilimi zase Ningizimu Afrika 'языки ЮАР (e Ningizimu Afrika)'. Точную форму местоименного согласователя см. в таблице местоимений.

Местоимения

Все местоимения в третьем лице согласуются по классу со своим антецедентом. Кроме того, существуют специальные согласователи для местоимений -nke 'весь' и '-dwa 'один'.

Местоимения в языке зулу
  Личное местоимение Указательное местоимение 'этот' Указательное местоимение 'тот' Указательное местоимение 'тот далеко' Местоименный согласователь Притяжательный суффикс Притяжательный согласователь
1 л.ед. ч. mina nge* -mi
1 л. мн. ч. thina so -ithu
2 л. ед. ч. wena we* -ko
2 л. мн. ч. nina no -inu
Ia yena lo lowo lowaya wo/ye** -ke wa-
IIa bona laba labo labaya bo -bo ba-
III wona lo lowo lowaya wo -wo wa-
IV yona le leyo leya yo -yo ya-
V lona leli lelo leliya lo -lo -la
VI wona la lawo lawaya o -wo a-
VII sona lesi leso lesiya so -so sa-
VIII zona lezi lezo leziya zo -zo za-
IX yona le leyo leya yo -yo ya-
X zona lezi lezo leziya zo -zo -za
XI lona lolu lolo loluya lo -lo lwa-
XIV bona lobu lobo lobuya bo -bo ba-
XV khona lokhu lokho lokhuya kho -kho khwa-

Примечания к таблице:

* Только с -nke

** wonke, но yedwa

Притяжательные суффиксы употребляются подобно существительным в зависимой позиции в посессивной конструкции, то есть с притяжательным согласователем: ubaba wami 'мой отец'.

Глагол

Глагольная система зулу также весьма типична для семьи банту: обязательно согласование с подлежащим по классу с помощью специальных показателей; если прямой объект не выражен именной группой, то он выражается с помощью префикса в глагольной словоформе, также согласующегося по классу (в ряде случаев это возможно и при наличии именного объекта). В системе времён существуют настоящее время, будущее (в двух вариантах) и прошедшее. Кроме того, в зулу существует форма «продолженного времени» на -ya-, о которой см. ниже, и перфективный показатель -(il)e. В зулу богатая система актантных дериваций, показателями которых являются различные суффиксы. Аналитических форм в зулу почти нет, но существуют сложные глагольные конструкции, восходящие к грамматикализованным аналитическим формам. В зулу нет единого способа выразить глагольное отрицание: способ его выражения зависит от видо-временной характеристики словоформы (иначе говоря, оно выражается кумулятивно с временем).

Порядок следования элементов в глагольной словоформе зулу таков:

  1. Первая часть отрицательного циркумфикса
  2. Субъектный согласователь
  3. Временной показатель (включая -ya-) или показатель инфинитива
  4. Объектный согласователь
  5. Показатель деривации
  6. «Конечный гласный» (участвует в образовании временных форм) либо вторая часть отрицательного циркумфикса
Согласование

Формы субъектного и объектного показателей зависят от класса имён, которым они соответствуют. Можно заметить, что для всех классов, кроме XI, XIV и XV, выполняется следующее соотношение субъектного и именного префикса:

  • Если в именном префиксе содержится носовой, то субъектный согласователь равен первому гласному именного префикса
  • В противном случае субъектный согласователь равен именному префиксу без первого гласного (NB! В V классе используется «полный» префикс li-)
Субъектные и объектные согласователи в глаголе
  Субъектный Объектный
1 л. ед. ч. (-)ngi-
2 л. ед. ч. u- -ku-
1 л. мн. ч. (-)si-
2 л. мн. ч. (-)ni-
I u- -m-
II ba- -ba-
III u- -wu-
IV i- -yi-
V li- -li-
VI a- -wa-
VII (-)si-
VIII (-)zi-
IX i- -yi-
X (-)zi-
XI (-)lu-
XIV (-)bu-
XV (-)khu-

Согласователи 2 л. ед. ч. и 3 л. ед. ч. (оба записываются u-) различаются тоном (соответственно низким и высоким).

Видо-временные формы

Важное место в системе глагольных форм зулу занимает форма с показателем -ya-, которую раньше интерпретировали как форму продолженного времени (наподобие английских времён серии Continuous). Сейчас принято называть «длинные» формы с -ya- дизъюнктными, а «краткие», соответственно, конъюнктными[4], по аналогии с подобными формами в других языках банту, например тсвана[5]. Смысл этого противопоставления примерно таков: дизъюнктная («долгая») форма указывает на то, что глагол является последним словом в предложении; соответственно, если после глагола в конъюнктной форме идёт выраженное именной группой прямое дополнение, оно находится некоторым образом вне синтаксической структуры или имеет некое коммуникативное выделение. Это объясняет употребление -ya- при переходных глаголах, идущих в конце предложения: ngiyabonga 'спасибо (досл. «я благодарю»)', но ngibonga usizo lwakho 'спасибо за вашу помощь'. Кроме того, это объясняет, почему в «длинных» формах допустимы объектные согласователи даже при выраженном объекте: umfana uyayibona inja 'Ребёнок видит собаку' (досл. «ребёнок он-её-видит — собаку»). Формы перфективного суффикса -e и -ile соотносятся так же, как «краткие» и «долгие» формы на -ya-.

В видо-временной системе взаимодействуют показатели собственно времени и видовые показатели: перфект на -(il)e и конструкции с инфиксами -be- и -so-, также указывающие на завершённость действия к тому моменту, о котором говорится. В действительности эти инфиксы являются результатом грамматикализации конструкций с перфектными формами глаголов -ba 'быть' и -sa 'идти', что подтверждается засвидетельствованными в ранних текстах (и иногда употребимыми в официальной письменной речи) формами, где они сохраняют спряжение: nga-be ngi-zi-bulele, дословно «я-был я-их-убил»[6]. В таблице спряжения эти «полные» формы приводятся наряду с более употребимыми «краткими». В качестве имперфективного инфикса может использоваться -sa; его употребление аналогично использованию -be и -so.

Временные формы образуются следующим образом (приводятся утвердительные и отрицательные формы глагола -hamba 'идти' с согласователем 1 л. ед. ч.; показатель времени выделен полужирным шрифтом, показатель отрицания — курсивом; соответственно, полужирный курсив обозначает кумуляцию, обычный шрифт — собственно глагольную основу и те части словоформы, которые меняются в зависимости от субъекта):

Временные формы в языке зулу (индикатив)
  Утверждение Отрицание
Настоящее время ngi-hamba
ngi-ya-hamba
a-ngi-hambi
Перфект ngi-hambe
ngi-hambile
a-ngi-hambanga'
Перфект с be- be-ngi-hamba be-ngi-nga-hambi
ngi-be ngi-hamba
Прошедшее время nga-hamba a-ngi-hambanga
Прошедшее время + перфект nga-ngi-hambe
nga-be ngi-hambe
nga-ngi-nga-hambanga
Будущее время ngi-zo-hamba
ngi-yo-hamba
a-ngi-zu-hambi
a-ngi-yu-hambi
Будущее время с be- ngi-zo-be ngi-hamba ngi-zo-be ngi-nga-hambi
Будущее время + перфект ngi-zo-be ngi-hambe
ngi-zo-be ngi-hambile
ngi-zo-be ngi-nga-hamb-anga

После отрицательного префикса a- субъектные согласователи 2 л. ед. ч. и классов I и Ia имеют специальные формы: соответственно -wu- и -ka-: awuhambi 'ты не идёшь', akazuhambi 'он(а) не пойдёт'.

У форм будущего времени существуют также архаичные и почти не употребимые в речи «долгие» варианты с показателями -za- resp. -ya- в утвердительной форме и -zi- resp. -yi- в отрицательной, которые присодиняются к форме инфинитива и не подвергаются слиянию гласных: ngizaukuhamba 'я пойду'; встречается и ngizokuhamba.

Другие глагольные формы

Инфинитив образуется помощью префикса -uku-: ngifuna ukuphuza 'я хочу пить'. Глаголы в этой форме могут принимать объектные согласователи: ngifuna ukumbona 'я хочу его видеть'.

Императив единственного чиса совпадает с основой глагола, во множественном прибавляет суффикс -ni. Для выражения запрещения используется глагола -musa 'не делать' с инфинитивом: musani ukuhamba 'не уходите'.

Кроме индикатива, в зулу существуют другие наклонения: конъюнктив (выражает значения желания и долженствования), потенциалис (возможность), ирреалис (нереальное условие). Образуются они следующим образом:

  • Конъюнктив (обязателен после некоторых союзов)
    • Прошедшее время отличается от прошедшего времени индикатива удлинением конечного гласного основы, не отражаемого на письме
    • В утвердительной форме настоящего времени конечный гласный соответствующей формы индикатива переходит в -e; для выражения долженствования используется префикс ma-: ngihambe 'я хочу идти', mangihambe 'я должен идти'. В отрицательной форме перед корнем ставится префикс nga, а конечный гласный основы переходит в i: ngingahambi 'я не хочу идти', mangingahambi 'я не должен идти'
    • В будущем времени используется либо префикс ma- в сочетании с инфиксом -yo (mangiyohamba), либо при помощи инфикса -bo- (ngibohamba). Отрицательная форма образуется только от второго варианта, при помощи инфикса -nga- и изменения конечной гласной: ngingabohambi.
  • Потенциалис имеет только формы настоящего и прошедшего времени и образуется с помощью инфикса nga: ngangingahamba 'я мог идти', ngingahamba 'я могу идти'; в отрицательной форме инфикс меняется на nge, а конечный гласный основы — на -e.
  • Ирреалис образуется с помощью префикса nga- и инфикса ya, ставящихся перед формой инфинитива: ngangiyaukuhamba 'я бы пошёл'; для отрицания перед -ya- ставится инфикс -nga-: ngangingayaukuhamba 'я не пошёл бы'.

Существует и ещё ряд малоупотребительных финитных форм, а также несколько аналитических конструкций с различными смысловыми глаголами.

Актантные деривации

Типичная для языков банту черта — богатая система актантных и других глагольных дериваций. В зулу представлены следующие суффиксы:

Другие части речи

Прочие части речи в зулу в основном неизменяемы, обычно выделяется всеобъемлющая категория «частиц», куда входят застывшие наречные образования (в основном от имён — emhlane 'сзади', изначально локативная форма существительно umhlane 'спина'), «определительные частицы» (принимающие согласовательные префиксы прилагательных: izinkomo ezilapha 'скот здешний'), «союзные частицы» (неизменяемые слова, примерно соответствующие союзам других языков), «предложные частицы» (предлоги), «собственно частицы» (вопросительные слова типа na 'что?', njani 'как?'). Особый класс в зулу, как и в других языках банту, составляют идеофоны (звукоподражания), используемые при глаголах и встречающиеся очень часто: wawuthi bu bu bu (досл. «он делал бу, бу, бу») 'он сбивал огонь'.

Синтаксис

Порядок слов в предложении — SVO (подлежащее — сказуемое — прямое дополнение); косвенные дополнения и обстоятельства идут в самом конце предложения. Определение чаще всего следует за определяемым словом: abafazi bomuzi 'женщины крааля', umntwana lowo 'мальчик этот' (однако lo umntwana).

Глагол согласуется по лицу и классу с подлежащим; при невыраженном прямом дополнении — и с последним (в особых условиях возможно согласование с выраженным прямым объектом, см. раздел #Видо-временные формы).

Прямое дополнение идёт непосредственно после глагола. В случае каузативных и аппликативных глаголов (когда принято говорить о «двух» прямых объектах) на первом месте идёт то дополнение, которое вводится в данной актантной деривации: balethela umfana incwadi '(они) принесли мальчику книгу' (ср. без аппликативного аффикса baletha incwadi '(они) принесли книгу'). Соответственно употребляются и объектные согласователи: bamlethela umfana incwadi (досл. «они-его принесли мальчика книгу»).

Придаточные предложения не обнаруживают особенной специфики по сравнению с главными (за исключением обязательности употребления конъюнктива в некоторых типах придаточных). В зулу (как и в других языках группы нгуни) интересными особенностями обладают относительные придаточные: в то время как в других (близко родственных нгуни) языках Южной Африки (группа сото-тсвана, тсонга, венда) они образуются с помощью частиц, стоящих в начале предложения (фактически союзов), в группе нгуни используется специальный набор субъектных согласователей (почти совпадающих с адъективными), присоединяющихся к главному глаголу определительного придаточного и указывающих на его субъект (кроме того, в конце может ставиться суффикс -yo): umuntu ukhuluma 'человек говорит', но umuntu okhuluma(yo) 'человек, который говорит'[7].

Взаимодействие с другими языками

Поскольку зулу развивается в условиях широко распространённого дву- и многоязычия (а также с учётом того, что в эпоху апартеида на зулу не велось преподавания на уровне выше младшей школы), в него проникло множество заимствований из европейских языков, в первую очередь из английского и африкаанс, при этом заимствованные слова приспосабливаются к фонологической структуре зулу (в частности, ограниченной модели слога CVC и запрету на согласные в конце слова): itafula 'стол' (африк. tafel), ikhilomitha 'километр' (англ. kilometre). Обычно заимствования оформляются по V классу. Важное исключения составляют слова, начинающиеся на s + согласный: такое сочетание согласных в начале слова недопустимо, оно претерпевает вставку гласных: англ. school (или афр. skool) → isikole 'школа'. Получившееся сочетание isi- интерпретируется как именной префикс класса VII, и множественное число строится соответственно по классу VIII: izikole 'школы'.

Многие слова из зулу проникли в южноафриканский английский, а несколько — и в литературный английский; так, названия животных импала и мамба — зулусские слова. Ещё одно известное зулусское слово — ubuntu 'человечность', которым назван один из дистрибутивов ОС GNU/Linux.

На основе зулу развились некоторые упрощённые идиомы, использовавшиеся для межэтнического общения. В первую очередь это фанагало — пиджин на основе зулу, возникший среди туземных работников, которых свозили на рудники Витватерсранда со всей Южной Африки, в контакте с германскими языками (в частности, с той их разновидностью, на которой говорили работники, приехавшие из Индии). Фанагало отличается значительным упрощением морфологии (классной системы, систем согласования), потерей тональных различий[8][9].

Ещё один вариант зулу, распространённый особенно в городах, — так называемый исикамто (isi Camtho). В сущности, это всего лишь особый регистр зулу, с небольшими морфологическими упрощениями и большим числом заимствований из английского, африкаанс и других языков ЮАР, однако многие предпочитают рассматривать его как «отдельный язык». Причина этому проста — он ассоциируется с культурой банд и молодёжной преступности, и таким образом носители зулу хотят «откреститься» от связи с исикамто, другое название которого — цоциталь (от tsotsi 'бандит' и африк. taal 'язык')[10].

Напишите отзыв о статье "Зулу"

Примечания

  1. [salanguages.com/stats.htm South African Languages | Statistics and graphs]
  2. [www.sabc.co.za/portal/site/menuitem.01b93ed679dcd7e48891f2e75401aeb9/ SABC CORPORATE]
  3. Википедия на языке зулу: страница статистических данных
  4. [www.zas.gwz-berlin.de/papers/zaspil/articles/zp43/ZASPiL43_Buell.pdf Buell, L. C. (2006) The Zulu Conjoint/Disjoint Verb Alternation: Focus or Constituency?] // ZAS Papers in Linguistics, 43(4).
  5. Creissels, D. (1996) Conjunctive and disjunctive verb forms in Tswana // South African Journal of African Languages 16: 109—115.
  6. Охотина, Н. В. Язык зулу. М.: Изд-во восточной литературы, 1961, стр. 48.
  7. Zeller, J. (2002) [www.ukzn.ac.za/department/data/banturel.pdf Relative clause formation in the Bantu languages of South Africa] // Southern African Linguistics and Applied Language Studies, 22(1-2), pp. 75-93
  8. Mufwene, S. S.[humanities.uchicago.edu/faculty/mufwene/mufw_bantucon.html Contact languages in the Bantu area]
  9. Mesthrie, Rajend (1989) The origins of Fanakalo // Journal of Pidgin and Creole Languages, 4, pp. 211—240.
  10. Tucker Childs, G. (2004) An Introduction to African languages. Amsterdam: John Benjamins.

Литература

  • Луцков, А. Д. Основы грамматики языка зулу. М.: Восток — Запад, 2003
  • Луцков, А. Д. Зулу-русский словарь. Isichazamazwi isizulu — isirashiya. М.: Ленанд, 2014. — С. 288. — ISBN 978-5-9710-1023-4.
  • Охотина Н. В. Язык зулу / Отв. ред. Д. А. Ольдерогге; Академия наук СССР, Институт народов Азии. — М.: Издательство восточной литературы, 1961. — 72 с. — (Языки зарубежного Востока и Африки). — 1 500 экз.
  • Buell, L. C. (2005) Issues in Zulu Verbal Morphosyntax, PhD Thesis, University of California, Los Angeles. [www.cs.chalmers.se/~harald2/grammars/zulu.zip (файл .pdf в архиве .zip)]
  • Doke, C.M. (1947) Text-book of Zulu grammar. London: Longmans, Green and Co.
  • Doke, C.M. (1954) The Southern Bantu languages. London: Longmans, Green and Co.
  • Wilkes, Arnett & Nkosi, N. (1996) Teach Yourself Zulu. London: Hooder & Stoughton
  • Nyembezi, C.L.S. (1957) Learn Zulu. Pietermaritzburg: Shuter & Shooter.
  • Nyembezi, C.L.S. (1970) Learn More Zulu. Pietermaritzburg: Shuter & Shooter.
  • Doke, C.M. (1958) Zulu-English Vocabulary. Johannesburg: Witwatersrand University Press.
  • Dent, G.R. & Nyembezi, C.L.S. (1959) Compact Zulu Dictionary. Pietermaritzburg: Shuter & Shooter.
  • Dent, G.R. & Nyembezi, C.L.S. (1969) Scholar’s Zulu Dictionary. Pietermaritzburg: Shuter & Shooter.
  • Doke, C.M. & Vilakazi, B.W. (1948) Zulu-English Dictionary. Johannesburg: Witwatersrand University Press.

Ссылки

«Википедия» содержит раздел
на языке зулу
«Ikhasi Elikhulu»

В Викисловаре список слов языка зулу содержится в категории «Зулу»
В Викисловаре есть статья «зулу»
  • [www.ethnologue.com/show_language.asp?code=zul Ethnologue] о зулу
  • [www.lmp.ucla.edu/profiles/profz01.htm UCLA Language Materials Project] Краткое введение
  • [salanguages.com/isizulu/ SALanguages.com] (англ.) Страница о зулу на сайте. посвящённом языкам ЮАР. Есть также страницы о [salanguages.com/fanagalo/ фанагало] и [salanguages.com/isicamtho/ исикамто]
  • [hum.uchicago.edu/~jagoldsm/ZuluLanguage/index.html Множество подробных материалов] к учебному курсу по зулу в Чикагском университете
  • [www.newt.clara.co.uk/isizulu/ Sifunda isiZulu!]  (англ.) Учебный курс
  • [isizulu.net/ isiZulu.net Зулу-английский и англо-зулусский словарь], а также краткое пособие по произношению и грамматике. Есть модуль морфологического анализа
  • [www.websters-online-dictionary.org/definition/Zulu-english/ Небольшой зулу-английский словарь]
  • [openlibrary.org/books/OL7000200M/Zulu-English_dictionary/ Зулу-английский словарь. Форматы: PDF, Plain text, DAISY, ePub, DjVu, MOBI]

СМИ

  • Ежедневная газета [www.isolezwe.co.za/ Isolezwe]
  • Радио [www.ukhozifm.co.za/ Ukhozi FM] с интернет-трансляцией

Отрывок, характеризующий Зулу

– Нет, обещай мне, что ты не откажешь. Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет. Только ты меня утешишь. Обещай, Андрюша, – сказала она, сунув руку в ридикюль и в нем держа что то, но еще не показывая, как будто то, что она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что то.
Она робко, умоляющим взглядом смотрела на брата.
– Ежели бы это и стоило мне большого труда… – как будто догадываясь, в чем было дело, отвечал князь Андрей.
– Ты, что хочешь, думай! Я знаю, ты такой же, как и mon pere. Что хочешь думай, но для меня это сделай. Сделай, пожалуйста! Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах… – Она всё еще не доставала того, что держала, из ридикюля. – Так ты обещаешь мне?
– Конечно, в чем дело?
– Andre, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать. Обещаешь?
– Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет… Чтобы тебе сделать удовольствие… – сказал князь Андрей, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение, которое приняло лицо сестры при этой шутке, он раскаялся. – Очень рад, право очень рад, мой друг, – прибавил он.
– Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение, – сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.
Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею.
– Пожалуйста, Andre, для меня…
Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света. Глаза эти освещали всё болезненное, худое лицо и делали его прекрасным. Брат хотел взять образок, но она остановила его. Андрей понял, перекрестился и поцеловал образок. Лицо его в одно и то же время было нежно (он был тронут) и насмешливо.
– Merci, mon ami. [Благодарю, мой друг.]
Она поцеловала его в лоб и опять села на диван. Они молчали.
– Так я тебе говорила, Andre, будь добр и великодушен, каким ты всегда был. Не суди строго Lise, – начала она. – Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.
– Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем нибудь свою жену или был недоволен ею. К чему ты всё это говоришь мне?
Княжна Марья покраснела пятнами и замолчала, как будто она чувствовала себя виноватою.
– Я ничего не говорил тебе, а тебе уж говорили . И мне это грустно.
Красные пятна еще сильнее выступили на лбу, шее и щеках княжны Марьи. Она хотела сказать что то и не могла выговорить. Брат угадал: маленькая княгиня после обеда плакала, говорила, что предчувствует несчастные роды, боится их, и жаловалась на свою судьбу, на свекра и на мужа. После слёз она заснула. Князю Андрею жалко стало сестру.
– Знай одно, Маша, я ни в чем не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну мою жену , и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней; и это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах. Но ежели ты хочешь знать правду… хочешь знать, счастлив ли я? Нет. Счастлива ли она? Нет. Отчего это? Не знаю…
Говоря это, он встал, подошел к сестре и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб. Прекрасные глаза его светились умным и добрым, непривычным блеском, но он смотрел не на сестру, а в темноту отворенной двери, через ее голову.
– Пойдем к ней, надо проститься. Или иди одна, разбуди ее, а я сейчас приду. Петрушка! – крикнул он камердинеру, – поди сюда, убирай. Это в сиденье, это на правую сторону.
Княжна Марья встала и направилась к двери. Она остановилась.
– Andre, si vous avez. la foi, vous vous seriez adresse a Dieu, pour qu'il vous donne l'amour, que vous ne sentez pas et votre priere aurait ete exaucee. [Если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтоб Он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.]
– Да, разве это! – сказал князь Андрей. – Иди, Маша, я сейчас приду.
По дороге к комнате сестры, в галлерее, соединявшей один дом с другим, князь Андрей встретил мило улыбавшуюся m lle Bourienne, уже в третий раз в этот день с восторженною и наивною улыбкой попадавшуюся ему в уединенных переходах.
– Ah! je vous croyais chez vous, [Ах, я думала, вы у себя,] – сказала она, почему то краснея и опуская глаза.
Князь Андрей строго посмотрел на нее. На лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление. Он ничего не сказал ей, но посмотрел на ее лоб и волосы, не глядя в глаза, так презрительно, что француженка покраснела и ушла, ничего не сказав.
Когда он подошел к комнате сестры, княгиня уже проснулась, и ее веселый голосок, торопивший одно слово за другим, послышался из отворенной двери. Она говорила, как будто после долгого воздержания ей хотелось вознаградить потерянное время.
– Non, mais figurez vous, la vieille comtesse Zouboff avec de fausses boucles et la bouche pleine de fausses dents, comme si elle voulait defier les annees… [Нет, представьте себе, старая графиня Зубова, с фальшивыми локонами, с фальшивыми зубами, как будто издеваясь над годами…] Xa, xa, xa, Marieie!
Точно ту же фразу о графине Зубовой и тот же смех уже раз пять слышал при посторонних князь Андрей от своей жены.
Он тихо вошел в комнату. Княгиня, толстенькая, румяная, с работой в руках, сидела на кресле и без умолку говорила, перебирая петербургские воспоминания и даже фразы. Князь Андрей подошел, погладил ее по голове и спросил, отдохнула ли она от дороги. Она ответила и продолжала тот же разговор.
Коляска шестериком стояла у подъезда. На дворе была темная осенняя ночь. Кучер не видел дышла коляски. На крыльце суетились люди с фонарями. Огромный дом горел огнями сквозь свои большие окна. В передней толпились дворовые, желавшие проститься с молодым князем; в зале стояли все домашние: Михаил Иванович, m lle Bourienne, княжна Марья и княгиня.
Князь Андрей был позван в кабинет к отцу, который с глазу на глаз хотел проститься с ним. Все ждали их выхода.
Когда князь Андрей вошел в кабинет, старый князь в стариковских очках и в своем белом халате, в котором он никого не принимал, кроме сына, сидел за столом и писал. Он оглянулся.
– Едешь? – И он опять стал писать.
– Пришел проститься.
– Целуй сюда, – он показал щеку, – спасибо, спасибо!
– За что вы меня благодарите?
– За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься. Служба прежде всего. Спасибо, спасибо! – И он продолжал писать, так что брызги летели с трещавшего пера. – Ежели нужно сказать что, говори. Эти два дела могу делать вместе, – прибавил он.
– О жене… Мне и так совестно, что я вам ее на руки оставляю…
– Что врешь? Говори, что нужно.
– Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером… Чтоб он тут был.
Старый князь остановился и, как бы не понимая, уставился строгими глазами на сына.
– Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет, – говорил князь Андрей, видимо смущенный. – Я согласен, что и из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее и моя фантазия. Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.
– Гм… гм… – проговорил про себя старый князь, продолжая дописывать. – Сделаю.
Он расчеркнул подпись, вдруг быстро повернулся к сыну и засмеялся.
– Плохо дело, а?
– Что плохо, батюшка?
– Жена! – коротко и значительно сказал старый князь.
– Я не понимаю, – сказал князь Андрей.
– Да нечего делать, дружок, – сказал князь, – они все такие, не разженишься. Ты не бойся; никому не скажу; а ты сам знаешь.
Он схватил его за руку своею костлявою маленькою кистью, потряс ее, взглянул прямо в лицо сына своими быстрыми глазами, которые, как казалось, насквозь видели человека, и опять засмеялся своим холодным смехом.
Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его. Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.
– Что делать? Красива! Я всё сделаю. Ты будь покоен, – говорил он отрывисто во время печатания.
Андрей молчал: ему и приятно и неприятно было, что отец понял его. Старик встал и подал письмо сыну.
– Слушай, – сказал он, – о жене не заботься: что возможно сделать, то будет сделано. Теперь слушай: письмо Михайлу Иларионовичу отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность! Скажи ты ему, что я его помню и люблю. Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет, служи. Николая Андреича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет. Ну, теперь поди сюда.
Он говорил такою скороговоркой, что не доканчивал половины слов, но сын привык понимать его. Он подвел сына к бюро, откинул крышку, выдвинул ящик и вынул исписанную его крупным, длинным и сжатым почерком тетрадь.
– Должно быть, мне прежде тебя умереть. Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти. Теперь здесь – вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн. Переслать в академию. Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдешь пользу.
Андрей не сказал отцу, что, верно, он проживет еще долго. Он понимал, что этого говорить не нужно.
– Всё исполню, батюшка, – сказал он.
– Ну, теперь прощай! – Он дал поцеловать сыну свою руку и обнял его. – Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет… – Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: – а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет… стыдно! – взвизгнул он.
– Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка, – улыбаясь, сказал сын.
Старик замолчал.
– Еще я хотел просить вас, – продолжал князь Андрей, – ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, как я вам вчера говорил, чтоб он вырос у вас… пожалуйста.
– Жене не отдавать? – сказал старик и засмеялся.
Они молча стояли друг против друга. Быстрые глаза старика прямо были устремлены в глаза сына. Что то дрогнуло в нижней части лица старого князя.
– Простились… ступай! – вдруг сказал он. – Ступай! – закричал он сердитым и громким голосом, отворяя дверь кабинета.
– Что такое, что? – спрашивали княгиня и княжна, увидев князя Андрея и на минуту высунувшуюся фигуру кричавшего сердитым голосом старика в белом халате, без парика и в стариковских очках.
Князь Андрей вздохнул и ничего не ответил.
– Ну, – сказал он, обратившись к жене.
И это «ну» звучало холодною насмешкой, как будто он говорил: «теперь проделывайте вы ваши штуки».
– Andre, deja! [Андрей, уже!] – сказала маленькая княгиня, бледнея и со страхом глядя на мужа.
Он обнял ее. Она вскрикнула и без чувств упала на его плечо.
Он осторожно отвел плечо, на котором она лежала, заглянул в ее лицо и бережно посадил ее на кресло.
– Adieu, Marieie, [Прощай, Маша,] – сказал он тихо сестре, поцеловался с нею рука в руку и скорыми шагами вышел из комнаты.
Княгиня лежала в кресле, m lle Бурьен терла ей виски. Княжна Марья, поддерживая невестку, с заплаканными прекрасными глазами, всё еще смотрела в дверь, в которую вышел князь Андрей, и крестила его. Из кабинета слышны были, как выстрелы, часто повторяемые сердитые звуки стариковского сморкания. Только что князь Андрей вышел, дверь кабинета быстро отворилась и выглянула строгая фигура старика в белом халате.
– Уехал? Ну и хорошо! – сказал он, сердито посмотрев на бесчувственную маленькую княгиню, укоризненно покачал головою и захлопнул дверь.



В октябре 1805 года русские войска занимали села и города эрцгерцогства Австрийского, и еще новые полки приходили из России и, отягощая постоем жителей, располагались у крепости Браунау. В Браунау была главная квартира главнокомандующего Кутузова.
11 го октября 1805 года один из только что пришедших к Браунау пехотных полков, ожидая смотра главнокомандующего, стоял в полумиле от города. Несмотря на нерусскую местность и обстановку (фруктовые сады, каменные ограды, черепичные крыши, горы, видневшиеся вдали), на нерусский народ, c любопытством смотревший на солдат, полк имел точно такой же вид, какой имел всякий русский полк, готовившийся к смотру где нибудь в середине России.
С вечера, на последнем переходе, был получен приказ, что главнокомандующий будет смотреть полк на походе. Хотя слова приказа и показались неясны полковому командиру, и возник вопрос, как разуметь слова приказа: в походной форме или нет? в совете батальонных командиров было решено представить полк в парадной форме на том основании, что всегда лучше перекланяться, чем не докланяться. И солдаты, после тридцативерстного перехода, не смыкали глаз, всю ночь чинились, чистились; адъютанты и ротные рассчитывали, отчисляли; и к утру полк, вместо растянутой беспорядочной толпы, какою он был накануне на последнем переходе, представлял стройную массу 2 000 людей, из которых каждый знал свое место, свое дело и из которых на каждом каждая пуговка и ремешок были на своем месте и блестели чистотой. Не только наружное было исправно, но ежели бы угодно было главнокомандующему заглянуть под мундиры, то на каждом он увидел бы одинаково чистую рубаху и в каждом ранце нашел бы узаконенное число вещей, «шильце и мыльце», как говорят солдаты. Было только одно обстоятельство, насчет которого никто не мог быть спокоен. Это была обувь. Больше чем у половины людей сапоги были разбиты. Но недостаток этот происходил не от вины полкового командира, так как, несмотря на неоднократные требования, ему не был отпущен товар от австрийского ведомства, а полк прошел тысячу верст.
Полковой командир был пожилой, сангвинический, с седеющими бровями и бакенбардами генерал, плотный и широкий больше от груди к спине, чем от одного плеча к другому. На нем был новый, с иголочки, со слежавшимися складками мундир и густые золотые эполеты, которые как будто не книзу, а кверху поднимали его тучные плечи. Полковой командир имел вид человека, счастливо совершающего одно из самых торжественных дел жизни. Он похаживал перед фронтом и, похаживая, подрагивал на каждом шагу, слегка изгибаясь спиною. Видно, было, что полковой командир любуется своим полком, счастлив им, что все его силы душевные заняты только полком; но, несмотря на то, его подрагивающая походка как будто говорила, что, кроме военных интересов, в душе его немалое место занимают и интересы общественного быта и женский пол.
– Ну, батюшка Михайло Митрич, – обратился он к одному батальонному командиру (батальонный командир улыбаясь подался вперед; видно было, что они были счастливы), – досталось на орехи нынче ночью. Однако, кажется, ничего, полк не из дурных… А?
Батальонный командир понял веселую иронию и засмеялся.
– И на Царицыном лугу с поля бы не прогнали.
– Что? – сказал командир.
В это время по дороге из города, по которой расставлены были махальные, показались два верховые. Это были адъютант и казак, ехавший сзади.
Адъютант был прислан из главного штаба подтвердить полковому командиру то, что было сказано неясно во вчерашнем приказе, а именно то, что главнокомандующий желал видеть полк совершенно в том положении, в котором oн шел – в шинелях, в чехлах и без всяких приготовлений.
К Кутузову накануне прибыл член гофкригсрата из Вены, с предложениями и требованиями итти как можно скорее на соединение с армией эрцгерцога Фердинанда и Мака, и Кутузов, не считая выгодным это соединение, в числе прочих доказательств в пользу своего мнения намеревался показать австрийскому генералу то печальное положение, в котором приходили войска из России. С этою целью он и хотел выехать навстречу полку, так что, чем хуже было бы положение полка, тем приятнее было бы это главнокомандующему. Хотя адъютант и не знал этих подробностей, однако он передал полковому командиру непременное требование главнокомандующего, чтобы люди были в шинелях и чехлах, и что в противном случае главнокомандующий будет недоволен. Выслушав эти слова, полковой командир опустил голову, молча вздернул плечами и сангвиническим жестом развел руки.
– Наделали дела! – проговорил он. – Вот я вам говорил же, Михайло Митрич, что на походе, так в шинелях, – обратился он с упреком к батальонному командиру. – Ах, мой Бог! – прибавил он и решительно выступил вперед. – Господа ротные командиры! – крикнул он голосом, привычным к команде. – Фельдфебелей!… Скоро ли пожалуют? – обратился он к приехавшему адъютанту с выражением почтительной учтивости, видимо относившейся к лицу, про которое он говорил.
– Через час, я думаю.
– Успеем переодеть?
– Не знаю, генерал…
Полковой командир, сам подойдя к рядам, распорядился переодеванием опять в шинели. Ротные командиры разбежались по ротам, фельдфебели засуетились (шинели были не совсем исправны) и в то же мгновение заколыхались, растянулись и говором загудели прежде правильные, молчаливые четвероугольники. Со всех сторон отбегали и подбегали солдаты, подкидывали сзади плечом, через голову перетаскивали ранцы, снимали шинели и, высоко поднимая руки, натягивали их в рукава.
Через полчаса всё опять пришло в прежний порядок, только четвероугольники сделались серыми из черных. Полковой командир, опять подрагивающею походкой, вышел вперед полка и издалека оглядел его.
– Это что еще? Это что! – прокричал он, останавливаясь. – Командира 3 й роты!..
– Командир 3 й роты к генералу! командира к генералу, 3 й роты к командиру!… – послышались голоса по рядам, и адъютант побежал отыскивать замешкавшегося офицера.
Когда звуки усердных голосов, перевирая, крича уже «генерала в 3 ю роту», дошли по назначению, требуемый офицер показался из за роты и, хотя человек уже пожилой и не имевший привычки бегать, неловко цепляясь носками, рысью направился к генералу. Лицо капитана выражало беспокойство школьника, которому велят сказать невыученный им урок. На красном (очевидно от невоздержания) носу выступали пятна, и рот не находил положения. Полковой командир с ног до головы осматривал капитана, в то время как он запыхавшись подходил, по мере приближения сдерживая шаг.
– Вы скоро людей в сарафаны нарядите! Это что? – крикнул полковой командир, выдвигая нижнюю челюсть и указывая в рядах 3 й роты на солдата в шинели цвета фабричного сукна, отличавшегося от других шинелей. – Сами где находились? Ожидается главнокомандующий, а вы отходите от своего места? А?… Я вас научу, как на смотр людей в казакины одевать!… А?…
Ротный командир, не спуская глаз с начальника, всё больше и больше прижимал свои два пальца к козырьку, как будто в одном этом прижимании он видел теперь свое спасенье.
– Ну, что ж вы молчите? Кто у вас там в венгерца наряжен? – строго шутил полковой командир.
– Ваше превосходительство…
– Ну что «ваше превосходительство»? Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! А что ваше превосходительство – никому неизвестно.
– Ваше превосходительство, это Долохов, разжалованный… – сказал тихо капитан.
– Что он в фельдмаршалы, что ли, разжалован или в солдаты? А солдат, так должен быть одет, как все, по форме.
– Ваше превосходительство, вы сами разрешили ему походом.
– Разрешил? Разрешил? Вот вы всегда так, молодые люди, – сказал полковой командир, остывая несколько. – Разрешил? Вам что нибудь скажешь, а вы и… – Полковой командир помолчал. – Вам что нибудь скажешь, а вы и… – Что? – сказал он, снова раздражаясь. – Извольте одеть людей прилично…
И полковой командир, оглядываясь на адъютанта, своею вздрагивающею походкой направился к полку. Видно было, что его раздражение ему самому понравилось, и что он, пройдясь по полку, хотел найти еще предлог своему гневу. Оборвав одного офицера за невычищенный знак, другого за неправильность ряда, он подошел к 3 й роте.
– Кааак стоишь? Где нога? Нога где? – закричал полковой командир с выражением страдания в голосе, еще человек за пять не доходя до Долохова, одетого в синеватую шинель.
Долохов медленно выпрямил согнутую ногу и прямо, своим светлым и наглым взглядом, посмотрел в лицо генерала.
– Зачем синяя шинель? Долой… Фельдфебель! Переодеть его… дря… – Он не успел договорить.
– Генерал, я обязан исполнять приказания, но не обязан переносить… – поспешно сказал Долохов.
– Во фронте не разговаривать!… Не разговаривать, не разговаривать!…
– Не обязан переносить оскорбления, – громко, звучно договорил Долохов.
Глаза генерала и солдата встретились. Генерал замолчал, сердито оттягивая книзу тугой шарф.
– Извольте переодеться, прошу вас, – сказал он, отходя.


– Едет! – закричал в это время махальный.
Полковой командир, покраснел, подбежал к лошади, дрожащими руками взялся за стремя, перекинул тело, оправился, вынул шпагу и с счастливым, решительным лицом, набок раскрыв рот, приготовился крикнуть. Полк встрепенулся, как оправляющаяся птица, и замер.
– Смир р р р на! – закричал полковой командир потрясающим душу голосом, радостным для себя, строгим в отношении к полку и приветливым в отношении к подъезжающему начальнику.
По широкой, обсаженной деревьями, большой, бесшоссейной дороге, слегка погромыхивая рессорами, шибкою рысью ехала высокая голубая венская коляска цугом. За коляской скакали свита и конвой кроатов. Подле Кутузова сидел австрийский генерал в странном, среди черных русских, белом мундире. Коляска остановилась у полка. Кутузов и австрийский генерал о чем то тихо говорили, и Кутузов слегка улыбнулся, в то время как, тяжело ступая, он опускал ногу с подножки, точно как будто и не было этих 2 000 людей, которые не дыша смотрели на него и на полкового командира.
Раздался крик команды, опять полк звеня дрогнул, сделав на караул. В мертвой тишине послышался слабый голос главнокомандующего. Полк рявкнул: «Здравья желаем, ваше го го го го ство!» И опять всё замерло. Сначала Кутузов стоял на одном месте, пока полк двигался; потом Кутузов рядом с белым генералом, пешком, сопутствуемый свитою, стал ходить по рядам.
По тому, как полковой командир салютовал главнокомандующему, впиваясь в него глазами, вытягиваясь и подбираясь, как наклоненный вперед ходил за генералами по рядам, едва удерживая подрагивающее движение, как подскакивал при каждом слове и движении главнокомандующего, – видно было, что он исполнял свои обязанности подчиненного еще с большим наслаждением, чем обязанности начальника. Полк, благодаря строгости и старательности полкового командира, был в прекрасном состоянии сравнительно с другими, приходившими в то же время к Браунау. Отсталых и больных было только 217 человек. И всё было исправно, кроме обуви.
Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам. Поглядывая на обувь, он несколько раз грустно покачивал головой и указывал на нее австрийскому генералу с таким выражением, что как бы не упрекал в этом никого, но не мог не видеть, как это плохо. Полковой командир каждый раз при этом забегал вперед, боясь упустить слово главнокомандующего касательно полка. Сзади Кутузова, в таком расстоянии, что всякое слабо произнесенное слово могло быть услышано, шло человек 20 свиты. Господа свиты разговаривали между собой и иногда смеялись. Ближе всех за главнокомандующим шел красивый адъютант. Это был князь Болконский. Рядом с ним шел его товарищ Несвицкий, высокий штаб офицер, чрезвычайно толстый, с добрым, и улыбающимся красивым лицом и влажными глазами; Несвицкий едва удерживался от смеха, возбуждаемого черноватым гусарским офицером, шедшим подле него. Гусарский офицер, не улыбаясь, не изменяя выражения остановившихся глаз, с серьезным лицом смотрел на спину полкового командира и передразнивал каждое его движение. Каждый раз, как полковой командир вздрагивал и нагибался вперед, точно так же, точь в точь так же, вздрагивал и нагибался вперед гусарский офицер. Несвицкий смеялся и толкал других, чтобы они смотрели на забавника.
Кутузов шел медленно и вяло мимо тысячей глаз, которые выкатывались из своих орбит, следя за начальником. Поровнявшись с 3 й ротой, он вдруг остановился. Свита, не предвидя этой остановки, невольно надвинулась на него.
– А, Тимохин! – сказал главнокомандующий, узнавая капитана с красным носом, пострадавшего за синюю шинель.
Казалось, нельзя было вытягиваться больше того, как вытягивался Тимохин, в то время как полковой командир делал ему замечание. Но в эту минуту обращения к нему главнокомандующего капитан вытянулся так, что, казалось, посмотри на него главнокомандующий еще несколько времени, капитан не выдержал бы; и потому Кутузов, видимо поняв его положение и желая, напротив, всякого добра капитану, поспешно отвернулся. По пухлому, изуродованному раной лицу Кутузова пробежала чуть заметная улыбка.
– Еще измайловский товарищ, – сказал он. – Храбрый офицер! Ты доволен им? – спросил Кутузов у полкового командира.
И полковой командир, отражаясь, как в зеркале, невидимо для себя, в гусарском офицере, вздрогнул, подошел вперед и отвечал:
– Очень доволен, ваше высокопревосходительство.
– Мы все не без слабостей, – сказал Кутузов, улыбаясь и отходя от него. – У него была приверженность к Бахусу.
Полковой командир испугался, не виноват ли он в этом, и ничего не ответил. Офицер в эту минуту заметил лицо капитана с красным носом и подтянутым животом и так похоже передразнил его лицо и позу, что Несвицкий не мог удержать смеха.
Кутузов обернулся. Видно было, что офицер мог управлять своим лицом, как хотел: в ту минуту, как Кутузов обернулся, офицер успел сделать гримасу, а вслед за тем принять самое серьезное, почтительное и невинное выражение.
Третья рота была последняя, и Кутузов задумался, видимо припоминая что то. Князь Андрей выступил из свиты и по французски тихо сказал:
– Вы приказали напомнить о разжалованном Долохове в этом полку.
– Где тут Долохов? – спросил Кутузов.
Долохов, уже переодетый в солдатскую серую шинель, не дожидался, чтоб его вызвали. Стройная фигура белокурого с ясными голубыми глазами солдата выступила из фронта. Он подошел к главнокомандующему и сделал на караул.
– Претензия? – нахмурившись слегка, спросил Кутузов.
– Это Долохов, – сказал князь Андрей.
– A! – сказал Кутузов. – Надеюсь, что этот урок тебя исправит, служи хорошенько. Государь милостив. И я не забуду тебя, ежели ты заслужишь.
Голубые ясные глаза смотрели на главнокомандующего так же дерзко, как и на полкового командира, как будто своим выражением разрывая завесу условности, отделявшую так далеко главнокомандующего от солдата.
– Об одном прошу, ваше высокопревосходительство, – сказал он своим звучным, твердым, неспешащим голосом. – Прошу дать мне случай загладить мою вину и доказать мою преданность государю императору и России.
Кутузов отвернулся. На лице его промелькнула та же улыбка глаз, как и в то время, когда он отвернулся от капитана Тимохина. Он отвернулся и поморщился, как будто хотел выразить этим, что всё, что ему сказал Долохов, и всё, что он мог сказать ему, он давно, давно знает, что всё это уже прискучило ему и что всё это совсем не то, что нужно. Он отвернулся и направился к коляске.
Полк разобрался ротами и направился к назначенным квартирам невдалеке от Браунау, где надеялся обуться, одеться и отдохнуть после трудных переходов.
– Вы на меня не претендуете, Прохор Игнатьич? – сказал полковой командир, объезжая двигавшуюся к месту 3 ю роту и подъезжая к шедшему впереди ее капитану Тимохину. Лицо полкового командира выражало после счастливо отбытого смотра неудержимую радость. – Служба царская… нельзя… другой раз во фронте оборвешь… Сам извинюсь первый, вы меня знаете… Очень благодарил! – И он протянул руку ротному.
– Помилуйте, генерал, да смею ли я! – отвечал капитан, краснея носом, улыбаясь и раскрывая улыбкой недостаток двух передних зубов, выбитых прикладом под Измаилом.
– Да господину Долохову передайте, что я его не забуду, чтоб он был спокоен. Да скажите, пожалуйста, я всё хотел спросить, что он, как себя ведет? И всё…
– По службе очень исправен, ваше превосходительство… но карахтер… – сказал Тимохин.
– А что, что характер? – спросил полковой командир.
– Находит, ваше превосходительство, днями, – говорил капитан, – то и умен, и учен, и добр. А то зверь. В Польше убил было жида, изволите знать…
– Ну да, ну да, – сказал полковой командир, – всё надо пожалеть молодого человека в несчастии. Ведь большие связи… Так вы того…
– Слушаю, ваше превосходительство, – сказал Тимохин, улыбкой давая чувствовать, что он понимает желания начальника.
– Ну да, ну да.
Полковой командир отыскал в рядах Долохова и придержал лошадь.
– До первого дела – эполеты, – сказал он ему.
Долохов оглянулся, ничего не сказал и не изменил выражения своего насмешливо улыбающегося рта.
– Ну, вот и хорошо, – продолжал полковой командир. – Людям по чарке водки от меня, – прибавил он, чтобы солдаты слышали. – Благодарю всех! Слава Богу! – И он, обогнав роту, подъехал к другой.
– Что ж, он, право, хороший человек; с ним служить можно, – сказал Тимохин субалтерн офицеру, шедшему подле него.
– Одно слово, червонный!… (полкового командира прозвали червонным королем) – смеясь, сказал субалтерн офицер.
Счастливое расположение духа начальства после смотра перешло и к солдатам. Рота шла весело. Со всех сторон переговаривались солдатские голоса.
– Как же сказывали, Кутузов кривой, об одном глазу?
– А то нет! Вовсе кривой.
– Не… брат, глазастее тебя. Сапоги и подвертки – всё оглядел…
– Как он, братец ты мой, глянет на ноги мне… ну! думаю…
– А другой то австрияк, с ним был, словно мелом вымазан. Как мука, белый. Я чай, как амуницию чистят!
– Что, Федешоу!… сказывал он, что ли, когда стражения начнутся, ты ближе стоял? Говорили всё, в Брунове сам Бунапарте стоит.
– Бунапарте стоит! ишь врет, дура! Чего не знает! Теперь пруссак бунтует. Австрияк его, значит, усмиряет. Как он замирится, тогда и с Бунапартом война откроется. А то, говорит, в Брунове Бунапарте стоит! То то и видно, что дурак. Ты слушай больше.
– Вишь черти квартирьеры! Пятая рота, гляди, уже в деревню заворачивает, они кашу сварят, а мы еще до места не дойдем.
– Дай сухарика то, чорт.
– А табаку то вчера дал? То то, брат. Ну, на, Бог с тобой.
– Хоть бы привал сделали, а то еще верст пять пропрем не емши.
– То то любо было, как немцы нам коляски подавали. Едешь, знай: важно!
– А здесь, братец, народ вовсе оголтелый пошел. Там всё как будто поляк был, всё русской короны; а нынче, брат, сплошной немец пошел.
– Песенники вперед! – послышался крик капитана.
И перед роту с разных рядов выбежало человек двадцать. Барабанщик запевало обернулся лицом к песенникам, и, махнув рукой, затянул протяжную солдатскую песню, начинавшуюся: «Не заря ли, солнышко занималося…» и кончавшуюся словами: «То то, братцы, будет слава нам с Каменскиим отцом…» Песня эта была сложена в Турции и пелась теперь в Австрии, только с тем изменением, что на место «Каменскиим отцом» вставляли слова: «Кутузовым отцом».
Оторвав по солдатски эти последние слова и махнув руками, как будто он бросал что то на землю, барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто осторожно приподнял обеими руками какую то невидимую, драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее:
Ах, вы, сени мои, сени!
«Сени новые мои…», подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому то ложками. Солдаты, в такт песни размахивая руками, шли просторным шагом, невольно попадая в ногу. Сзади роты послышались звуки колес, похрускиванье рессор и топот лошадей.
Кутузов со свитой возвращался в город. Главнокомандующий дал знак, чтобы люди продолжали итти вольно, и на его лице и на всех лицах его свиты выразилось удовольствие при звуках песни, при виде пляшущего солдата и весело и бойко идущих солдат роты. Во втором ряду, с правого фланга, с которого коляска обгоняла роты, невольно бросался в глаза голубоглазый солдат, Долохов, который особенно бойко и грациозно шел в такт песни и глядел на лица проезжающих с таким выражением, как будто он жалел всех, кто не шел в это время с ротой. Гусарский корнет из свиты Кутузова, передразнивавший полкового командира, отстал от коляски и подъехал к Долохову.
Гусарский корнет Жерков одно время в Петербурге принадлежал к тому буйному обществу, которым руководил Долохов. За границей Жерков встретил Долохова солдатом, но не счел нужным узнать его. Теперь, после разговора Кутузова с разжалованным, он с радостью старого друга обратился к нему: