Иванов, Азарий Иванович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Азарий Иванович Иванов
Дата рождения

10 декабря 1895(1895-12-10)

Место рождения

Казань, Российская империя

Дата смерти

13 июля 1956(1956-07-13) (60 лет)

Место смерти

пос. Репино, Ленинградская область, РСФСР, СССР

Страна

Российская империя Российская империя СССР СССР

Профессии

педагог, композитор, редактор

Награды

Азарий Иванович Иванов (10 декабря 1895, Казань — 13 июля 1956, пос. Репино, Ленинградская область) — советский музыкальный деятель, композитор, издатель, педагог.





Биография

Окончил Восточный музыкальный техникум в Казани (класс фортепиано К. А. Корбута), в 1928 — Ленинградскую консерваторию (класс композиции В. П. Калафати, М. О. Штейнберга). В 1928—1931 гг. преподавал в музыкальном техникуме в Чкалове, заведовал там же учебной частью. С 1931 г. преподавал теоретические предметы и заведовал оркестровым отделением в 1-м Ленинградском музыкальном училище; затем преподавал музыкально-теоретические дисциплины в различных музыкальных учебных заведениях Ленинграда.

С 1945 по 1953 годы — главный редактор Ленинградского отделения Государственного музыкального издательства (Музгиз).

Творческая деятельность

  • Автор учебных пособий "Руководство для игры на аккордеоне" и "Начальный курс игры на баяне"
  • Составитель серий популярных нотных сборников "Русские песни" и "Альбом баяниста"
  • Автор множества обработок и переложений для баяна

Избранные музыкальные сочинения

для симфонического оркестра
  • Балетная сюита (1952)
для духового оркестра
  • марши
для эстрадного оркестра
  • три танца
для фортепиано
  • 5 казахских песен (для фортепианного трио)
  • соната (1927)
  • Вариации (1926)
  • Маленькие пьесы (1950)
для баяна
  • обработки и переложения народных песен и танцев.

Награды

Изданные работы

  • Сборник пьес для ансамбля баянов / Сост. и обраб. Аз. Иванов. - Л. : Тритон, 1935. - 43 с.
  • Сборник легких пьес для баяна / Сост. и обраб. Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1936. - Обл., 36 с.
  • Дворжак, Антонин. Танец. Соч. 72, № 2 / Обработка для баяна Аз. Иванова. - Л. : Музгиз, 1937. - 5 с.
  • Сборник легких пьес для баяна / Сост. и обраб. Аз. Иванов. - Л. ; М. : Искусство, 1939. - 38 с.
  • Песни советского народа : Песенник / Сост. и ред. Аз. Иванов. - Л. ; М. : Гос. муз. изд., 1948. - 279 с.
  • Сборник танцев для баяна или аккордеона. - Л. ; М. : Гос. муз. изд-во, 1948. - 63 с. включ. обл.
  • Три вальса : Для аккордеона. - Л. ; М. : Гос. муз. изд-во, 1949. - 14 с.
  • Сборник пьес русских композиторов / В обработке для баяна Аз. Иванова. - Л. ; М. : Гос. муз. изд-во, 1949. - 72 с.
  • Руководство для игры на аккордеоне. - Л. ; М. : Музгиз, 1950. - 143 с.
  • Маленькие пьесы : Для ф.-п. - Л. ; М. : Музгиз, 1951. - 24 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 1. Песни и танцы / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. ; М. : Музгиз, 1952. - 80 с.
  • Песенник : Для пения без сопровожд. / Сост. Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1952. - 128 с.
  • Две пьесы / Перелож. для баяна Аз. Иванова. - Л. ; М. : Гос. муз. изд-во, 1952. - 9 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 2. Русские песни и пляски / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1953. - 80 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 2. Русские песни и пляски / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. ; М. : Музгиз, 1953. - 80 с.
  • Русские песни. Вып. 1. Старинные народные песни : Для пения без сопровожд. / Сост.-ред. Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1953. - 511 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 3. Танцевальная музыка западноевропейских композиторов / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1954. - 80 с.
  • Русские песни. Вып. 2 : Для пения без сопровожд. / Сост.-ред. Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1954. - 446 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 1. Песни и танцы / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1955. - 80 с.
  • Начальный курс игры на баяне. - Л. : Музгиз, 1955. - 156 с.
  • Ой, полна, полна коробушка : Русская нар. песня: Для голоса с баяном. - Л. : Музгиз, 1955. - 6 с.
  • Пять пьес / В перелож. для баяна Аз. Иванова. - Л. : Музгиз, 1955. - 15 с.
  • Русские песни. Вып. 3. Песни советских композиторов : Для пения без сопровожд. / Сост.-ред. Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1955. - 640 с.
  • Ой, полна, полна коробушка : Русская народная песня для голоса с баяном / Слова Н. Некрасова; Обработка Аз. Иванова. - Л. : Музгиз, 1956. - 6 с.
  • Две русские народные песни : Для голоса с баяном. - Л. : Музгиз, 1956. - 7 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 1. Песни и танцы / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1957. - 80 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 2. Русские песни и пляски / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1957. - 80 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 4. Танцевальная музыка русских и советских композиторов / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1957. - 80 с.
  • Начальный курс игры на баяне. - Л. : Музгиз, 1957. - 156 с.
  • Дворжак, Антонин. Славянский танец / Переложение для баяна Аз. Иванова. - Л. : Музгиз, 1957. - 5 с.
  • Штраус, Иоганн. Сказки венского леса : Вальс / Концертная обработка для баяна Аз. Иванова. - Л. : Музгиз, 1957. - 15 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 3. Танцевальная музыка западноевропейских композиторов / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1958. - 80 с.
  • Альбом фортепьянных пьес / Сост. Аз. Иванов и С. Ляховицкая. - Л. : Музгиз, 1958. - 76 с.
  • Дворжак, Антонин. Славянский танец / Переложение для баяна Аз. Иванова. - М. : Музгиз, 1958. - 5 с.
  • Фибих, Зденек. Поэма / Переложение для баяна Аз. Иванова. - Л. : Музгиз, 1958. - 5 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 4. Танцевальная музыка русских и советских композиторов / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1959. - 80 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 5. Современные танцы / Автор переложений для баяна П. Гвоздев / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1959. - 68 с.
  • Руководство для игры на аккордеоне. - Л. : Музгиз, 1959. - 143 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 6 / Сост. и перелож. для баяна Аз. Иванов. - Л. : Музгиз, 1960
  • Начальный курс игры на баяне : С предисл. / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музгиз, 1960. - 156 с.
  • Популярные пьесы для баяна в обработке и переложении Азария Иванова / Ред.-сост. П. Говорушко. - Л. : Музгиз, 1961. - 101 с. включ. обл.
  • Альбом фортепианных пьес / Составители Аз. Иванов и С. Ляховицкая. - Л. : Музгиз, 1961. - 76 с.
  • Руководство для игры на аккордеоне / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музгиз, 1962. - 147 с.
  • Начальный курс игры на баяне / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музгиз, 1963. - 156 с.
  • Руководство для игры на аккордеоне / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музгиз, 1963. - 147 с.
  • Начальный курс игры на баяне / Под ред. П. Говорушко. - М. ; Л. : Музыка, 1965. - 156 с.
  • Руководство для игры на аккордеоне : Учеб. пособие для учащихся муз. школ и училищ / Под ред. П. Говорушко. - М. ; Л. : Музыка, 1965. - 147 с.
  • Популярные пьесы для баяна в обработке и переложении Азария Иванова / Ред.-сост. П. Говорушко. - М. ; Л. : Музыка, 1966. - 96 с.
  • Альбом баяниста. Вып. 3. Танцевальная музыка западноевропейских композиторов. - М. ; Л. : Музыка, 1966. - 80 с.
  • Русские народные песни : Для пения (соло, хор) без сопровожд. / Сост.-ред. Аз. Иванов. - М. ; Л. : Музыка, 1966. - 415 с.
  • Начальный курс игры на баяне : С предисл. / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музыка, 1967. - 156 с.
  • Старинные романсы : Для голоса (дуэта) с ф.-п. / Сост. Аз. Иванов. - Л. : Музыка, 1967. - 87 с. включ. обл.
  • Начальный курс игры на баяне : С предисл. / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музыка, 1968. - 152 с.
  • Начальный курс игры на баяне : С предисл. / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музыка, 1969. - 152 с.
  • Русские народные песни : Для пения (соло, ансамбль, хор) без сопровожд. / Сост. и авт. предисл. Аз. Иванов. - Л. : Музыка. Ленингр. отд-ние, 1974. - 223 с.
  • Начальный курс игры на баяне : С предисл. / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музыка. Ленингр. отд-ние, 1975. - 152 с.
  • Начальный курс игры на баяне : С предисл. / Под ред. П. Говорушко. - Л. : Музыка. Ленингр. отд-ние, 1976. - 152 с.

Напишите отзыв о статье "Иванов, Азарий Иванович"

Литература

  • Басурманов А. П. Баянное и аккордеонное искусство : Справ. / Под общ. ред. Н. Я. Чайкина. — М.: Кифара, 2003. — 557 с. — 1000 экз. — ISBN 5-901980-03-4.

Ссылки

  • [dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/43372/Иванов Иванов, Азарий Иванович] (рус.). Большая биографическая энциклопедия. Академик (2009). Проверено 13 января 2015.
  • [ru.wikiaccordion.com/Иванов_Азарий_Иванович Иванов Азарий Иванович] (рус.). ВикиАккордеон. Проверено 13 января 2015.
  • [search.rsl.ru/ru/results#/?query=%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2+%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9+%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87&c[0]=0&c[1]=1&c[2]=2&c[9]=9&c[13]=13&c[7]=7&c[12]=12&c[4]=4&c[5]=5&ce[knigafond]=knigafond&ce[litres]=litres&ce[respublica]=respublica&ce[ebsco]=ebsco&infinityView=1&snippets=1&searchTxt=1 Иванов Азарий иванович (рус.). РОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ БИБЛИОТЕКА.]

Отрывок, характеризующий Иванов, Азарий Иванович

– Quel soleil, hein, monsieur Kiril? (так звали Пьера все французы). On dirait le printemps. [Каково солнце, а, господин Кирил? Точно весна.] – И капрал прислонился к двери и предложил Пьеру трубку, несмотря на то, что всегда он ее предлагал и всегда Пьер отказывался.
– Si l'on marchait par un temps comme celui la… [В такую бы погоду в поход идти…] – начал он.
Пьер расспросил его, что слышно о выступлении, и капрал рассказал, что почти все войска выступают и что нынче должен быть приказ и о пленных. В балагане, в котором был Пьер, один из солдат, Соколов, был при смерти болен, и Пьер сказал капралу, что надо распорядиться этим солдатом. Капрал сказал, что Пьер может быть спокоен, что на это есть подвижной и постоянный госпитали, и что о больных будет распоряжение, и что вообще все, что только может случиться, все предвидено начальством.
– Et puis, monsieur Kiril, vous n'avez qu'a dire un mot au capitaine, vous savez. Oh, c'est un… qui n'oublie jamais rien. Dites au capitaine quand il fera sa tournee, il fera tout pour vous… [И потом, господин Кирил, вам стоит сказать слово капитану, вы знаете… Это такой… ничего не забывает. Скажите капитану, когда он будет делать обход; он все для вас сделает…]
Капитан, про которого говорил капрал, почасту и подолгу беседовал с Пьером и оказывал ему всякого рода снисхождения.
– Vois tu, St. Thomas, qu'il me disait l'autre jour: Kiril c'est un homme qui a de l'instruction, qui parle francais; c'est un seigneur russe, qui a eu des malheurs, mais c'est un homme. Et il s'y entend le… S'il demande quelque chose, qu'il me dise, il n'y a pas de refus. Quand on a fait ses etudes, voyez vous, on aime l'instruction et les gens comme il faut. C'est pour vous, que je dis cela, monsieur Kiril. Dans l'affaire de l'autre jour si ce n'etait grace a vous, ca aurait fini mal. [Вот, клянусь святым Фомою, он мне говорил однажды: Кирил – это человек образованный, говорит по французски; это русский барин, с которым случилось несчастие, но он человек. Он знает толк… Если ему что нужно, отказа нет. Когда учился кой чему, то любишь просвещение и людей благовоспитанных. Это я про вас говорю, господин Кирил. Намедни, если бы не вы, то худо бы кончилось.]
И, поболтав еще несколько времени, капрал ушел. (Дело, случившееся намедни, о котором упоминал капрал, была драка между пленными и французами, в которой Пьеру удалось усмирить своих товарищей.) Несколько человек пленных слушали разговор Пьера с капралом и тотчас же стали спрашивать, что он сказал. В то время как Пьер рассказывал своим товарищам то, что капрал сказал о выступлении, к двери балагана подошел худощавый, желтый и оборванный французский солдат. Быстрым и робким движением приподняв пальцы ко лбу в знак поклона, он обратился к Пьеру и спросил его, в этом ли балагане солдат Platoche, которому он отдал шить рубаху.
С неделю тому назад французы получили сапожный товар и полотно и роздали шить сапоги и рубахи пленным солдатам.
– Готово, готово, соколик! – сказал Каратаев, выходя с аккуратно сложенной рубахой.
Каратаев, по случаю тепла и для удобства работы, был в одних портках и в черной, как земля, продранной рубашке. Волоса его, как это делают мастеровые, были обвязаны мочалочкой, и круглое лицо его казалось еще круглее и миловиднее.
– Уговорец – делу родной братец. Как сказал к пятнице, так и сделал, – говорил Платон, улыбаясь и развертывая сшитую им рубашку.
Француз беспокойно оглянулся и, как будто преодолев сомнение, быстро скинул мундир и надел рубаху. Под мундиром на французе не было рубахи, а на голое, желтое, худое тело был надет длинный, засаленный, шелковый с цветочками жилет. Француз, видимо, боялся, чтобы пленные, смотревшие на него, не засмеялись, и поспешно сунул голову в рубашку. Никто из пленных не сказал ни слова.
– Вишь, в самый раз, – приговаривал Платон, обдергивая рубаху. Француз, просунув голову и руки, не поднимая глаз, оглядывал на себе рубашку и рассматривал шов.
– Что ж, соколик, ведь это не швальня, и струмента настоящего нет; а сказано: без снасти и вша не убьешь, – говорил Платон, кругло улыбаясь и, видимо, сам радуясь на свою работу.
– C'est bien, c'est bien, merci, mais vous devez avoir de la toile de reste? [Хорошо, хорошо, спасибо, а полотно где, что осталось?] – сказал француз.
– Она еще ладнее будет, как ты на тело то наденешь, – говорил Каратаев, продолжая радоваться на свое произведение. – Вот и хорошо и приятно будет.
– Merci, merci, mon vieux, le reste?.. – повторил француз, улыбаясь, и, достав ассигнацию, дал Каратаеву, – mais le reste… [Спасибо, спасибо, любезный, а остаток то где?.. Остаток то давай.]
Пьер видел, что Платон не хотел понимать того, что говорил француз, и, не вмешиваясь, смотрел на них. Каратаев поблагодарил за деньги и продолжал любоваться своею работой. Француз настаивал на остатках и попросил Пьера перевести то, что он говорил.
– На что же ему остатки то? – сказал Каратаев. – Нам подверточки то важные бы вышли. Ну, да бог с ним. – И Каратаев с вдруг изменившимся, грустным лицом достал из за пазухи сверточек обрезков и, не глядя на него, подал французу. – Эхма! – проговорил Каратаев и пошел назад. Француз поглядел на полотно, задумался, взглянул вопросительно на Пьера, и как будто взгляд Пьера что то сказал ему.
– Platoche, dites donc, Platoche, – вдруг покраснев, крикнул француз пискливым голосом. – Gardez pour vous, [Платош, а Платош. Возьми себе.] – сказал он, подавая обрезки, повернулся и ушел.
– Вот поди ты, – сказал Каратаев, покачивая головой. – Говорят, нехристи, а тоже душа есть. То то старички говаривали: потная рука торовата, сухая неподатлива. Сам голый, а вот отдал же. – Каратаев, задумчиво улыбаясь и глядя на обрезки, помолчал несколько времени. – А подверточки, дружок, важнеющие выдут, – сказал он и вернулся в балаган.


Прошло четыре недели с тех пор, как Пьер был в плену. Несмотря на то, что французы предлагали перевести его из солдатского балагана в офицерский, он остался в том балагане, в который поступил с первого дня.
В разоренной и сожженной Москве Пьер испытал почти крайние пределы лишений, которые может переносить человек; но, благодаря своему сильному сложению и здоровью, которого он не сознавал до сих пор, и в особенности благодаря тому, что эти лишения подходили так незаметно, что нельзя было сказать, когда они начались, он переносил не только легко, но и радостно свое положение. И именно в это то самое время он получил то спокойствие и довольство собой, к которым он тщетно стремился прежде. Он долго в своей жизни искал с разных сторон этого успокоения, согласия с самим собою, того, что так поразило его в солдатах в Бородинском сражении, – он искал этого в филантропии, в масонстве, в рассеянии светской жизни, в вине, в геройском подвиге самопожертвования, в романтической любви к Наташе; он искал этого путем мысли, и все эти искания и попытки все обманули его. И он, сам не думая о том, получил это успокоение и это согласие с самим собою только через ужас смерти, через лишения и через то, что он понял в Каратаеве. Те страшные минуты, которые он пережил во время казни, как будто смыли навсегда из его воображения и воспоминания тревожные мысли и чувства, прежде казавшиеся ему важными. Ему не приходило и мысли ни о России, ни о войне, ни о политике, ни о Наполеоне. Ему очевидно было, что все это не касалось его, что он не призван был и потому не мог судить обо всем этом. «России да лету – союзу нету», – повторял он слова Каратаева, и эти слова странно успокоивали его. Ему казалось теперь непонятным и даже смешным его намерение убить Наполеона и его вычисления о кабалистическом числе и звере Апокалипсиса. Озлобление его против жены и тревога о том, чтобы не было посрамлено его имя, теперь казались ему не только ничтожны, но забавны. Что ему было за дело до того, что эта женщина вела там где то ту жизнь, которая ей нравилась? Кому, в особенности ему, какое дело было до того, что узнают или не узнают, что имя их пленного было граф Безухов?
Теперь он часто вспоминал свой разговор с князем Андреем и вполне соглашался с ним, только несколько иначе понимая мысль князя Андрея. Князь Андрей думал и говорил, что счастье бывает только отрицательное, но он говорил это с оттенком горечи и иронии. Как будто, говоря это, он высказывал другую мысль – о том, что все вложенные в нас стремленья к счастью положительному вложены только для того, чтобы, не удовлетворяя, мучить нас. Но Пьер без всякой задней мысли признавал справедливость этого. Отсутствие страданий, удовлетворение потребностей и вследствие того свобода выбора занятий, то есть образа жизни, представлялись теперь Пьеру несомненным и высшим счастьем человека. Здесь, теперь только, в первый раз Пьер вполне оценил наслажденье еды, когда хотелось есть, питья, когда хотелось пить, сна, когда хотелось спать, тепла, когда было холодно, разговора с человеком, когда хотелось говорить и послушать человеческий голос. Удовлетворение потребностей – хорошая пища, чистота, свобода – теперь, когда он был лишен всего этого, казались Пьеру совершенным счастием, а выбор занятия, то есть жизнь, теперь, когда выбор этот был так ограничен, казались ему таким легким делом, что он забывал то, что избыток удобств жизни уничтожает все счастие удовлетворения потребностей, а большая свобода выбора занятий, та свобода, которую ему в его жизни давали образование, богатство, положение в свете, что эта то свобода и делает выбор занятий неразрешимо трудным и уничтожает самую потребность и возможность занятия.