Иванов, Александр Александрович (поэт)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Александрович Иванов
Дата рождения:

9 декабря 1936(1936-12-09)

Место рождения:

Москва

Дата смерти:

12 июня 1996(1996-06-12) (59 лет)

Место смерти:

Москва

Гражданство:

СССР СССР
Россия Россия

Род деятельности:

поэт, пародист, телеведущий, юморист.

Годы творчества:

1961—1996

Жанр:

пародия, памфлет, стихотворение

Алекса́ндр Алекса́ндрович Ивано́в (9 декабря 1936, Москва — 12 июня 1996, там же) — советский и российский поэт-пародист, бессменный ведущий телепередачи «Вокруг смеха» (1978—1990).





Биография

Александр Александрович Иванов родился в Москве в семье художника. В 1960 году окончил факультет рисования и черчения Московского заочного пединститута. Работал преподавателем черчения и начертательной геометрии.

Известность ему принесли стихотворные пародии. В 1962 году началась его творческая карьера. Перу Иванова принадлежит целый ряд статей, памфлетов, заметок. В 1968 году была опубликована его первая книга пародий — «Любовь и горчица», затем выходили сборники «Смеясь и плача», «Не своим голосом», «Откуда что…», «Красная Пашечка», «Пегас — не роскошь», «С Пушкиным на дружеской ноге», «Плоды вдохновения», «Избранное у других», «Слово — не дело», «О двух концах». В 1970 году он был принят в члены Союза писателей. Александр Иванов много лет выступал на эстраде со своими сатирическими произведениями, сыграл несколько небольших ролей в кино, тесно сотрудничал с «Литературной газетой» (16-я полоса, Клуб «12 стульев»).

Слава пародиста

В 1960-х с Хрущёвской оттепелью произошло возрождение жанра литературной пародии (Ю. Левитанский, Л. Лазарев, Б. Сарнов, Ст. Рассадин, В. Ардов, З. Паперный и др.). Александр Иванов первым назвал себя профессиональным поэтом-пародистом. С появлением в 1967 году нового формата «Литературной газеты» он стал постоянным автором юмористического отдела «Клуб 12 стульев».

«Вся его небольшая комната в коммуналке была завалена стихотворной „макулатурой“, как тогда называли регулярные поэтические сборники, выходившие под маркой Союза писателей. В поисках пищи для пародий он скупал продукты творчества всех республиканских поэтов»[1]. Очень скоро он становится непревзойдённым мастером стихотворной пародии и эпиграммы. Цитаты его пародий уходят в народные присказки: «Не писал стихов и не пиши», «Велик могучим русский языка», «А пародисты не умрут, Покамест не иссяк Куняев», «А легла, так не вертись», фраза из пародии на стихи Е. Евтушенко «На бесптичье Женя соловей»

Пародии писали и на самого Александра Иванова. Так, например, в программе «Весёлые ребята» была показана пародия на передачу «Вокруг смеха», где актёр, изображавший Иванова, прочитал такую пародию:

Не так давно мне попался сборник одного поэта, мне лично неизвестного — по крайней мере, его фамилия мне не знакома. Он сам из села Михайловское, Псковской области, и вот в одном из своих стихотворений он пишет: «Мой дядя, самых честных правил, когда не в шутку занемог…» ну и так далее, в том же духе. Я написал пародию, которую назвал «Племянничек».

Один поэт, не шутки ради,
А так — чтоб выдать пару строк —
Решил писать стихи про дядю —
Он лучше выдумать не мог.
Поэт, набив на дяде руку,
Свои стихи — такую скуку —
Читал ему же день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь.
Все пишут — понемногу вроде —
Чего-нибудь да как-нибудь:
От анонимок до пародий,
Да так, что некогда вздохнуть.
Но достаю из-под подушки
Я лучшие из всех стихов.
На них написано «А. Пушкин»,
Зачёркнуто — «А. Иванов».

Иванова также пародировали Григорий Горин, Геннадий Хазанов:

«Спальня-выбегальня»

Как из маминой из спальни,
Кривоногий и хромой,
Выбегает вдруг начальник
И бежит к себе домой.
Вслед за ним плешивый слесарь,
Почтальон с одной ногой,
Редкозубый хмырь-профессор
И без палки постовой…

Чтоб прервать сей круг порочный,
Непреклонен и суров,
Тут из скважины замочной
Вылезает Иванов!
Волноваться нет причины,
Он душой и телом чист!
Он в пародиях — мужчина,
Ну, а в спальнях — пародист!

(Карен Аванесян).

Сам Иванов относился к пародиям на себя доброжелательно, а Хазанову посвятил такую эпиграмму:

Узнав, что Хазанов меня пародирует,
Я было решил, что артист деградирует.
Потом, посмеявшись, открыл как бы заново
Любимого мною артиста Хазанова.

Однако самому Иванову нравилась эпиграмма на себя, которую написал Фазиль Искандер:

Скорбен лик у Иванова —
Хоть пиши с него святого.
Благодушен в скорби он,
Как весенний скорпион.

Иванов был женат на балерине Ленинградского государственного академического театра оперы и балета им. С. М. Кирова (ныне Мариинский театр) Ольге Заботкиной. Он ненадолго переезжает к ней в Ленинград, но работа на телевидении требует жизни в Москве, и жена, закончив работу в театре, едет с ним.

В 1993 году подписал Письмо сорока двух.

Александр Иванов скончался в Москве 12 июня 1996 года после обширного инфаркта, спровоцированного алкогольной интоксикацией; он серьёзно страдал от алкогольной зависимости[1][2]. Похоронен на Введенском кладбище[3].

Иванов много писал «в стол». После смерти поэта бесследно исчез его личный архив, в котором содержались неизвестные публике лирические стихиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4551 день].

Жена, Ольга Заботкина, пережила мужа на пять лет.

Роли в кино

Крылатые фразы

В передаче «Вокруг смеха» он как-то заметил: «Если вы считаете, что я слишком высокий и тощий, обратитесь в телеателье — там подрегулируют».

Цитаты

Зелёный травк ложится под ногами,
И сам к бумаге тянется рука.
И я шепчу дрожащие губами:
Велик могучим русский языка!

пародия «Высокий звон»

Ты пиши и мой призыв
Не сочти за лесть,
Потому что пародист
Тоже хочет есть!

пародия «Призыв»

Семья

Напишите отзыв о статье "Иванов, Александр Александрович (поэт)"

Литература

  • Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.</span>

Примечания

  1. 1 2 [ivanov-portal.ru/alexander_ivanov/biograf2.html Смерть на дне стакана]
  2. [www.business.su/chsdnw.php?chsdnew=1782 Жизнь и смерть Александра Иванова]
  3. [cdn.fishki.net/upload/post/201512/09/1768702/101532514_1369996116_ivanov1.jpg Могила А. Иванова на Введенском кладбище]

Ссылки

  • [litparody.ru/autors/ivanov-aleksandr/ Пародии Александра Иванова]
  • [ivanov-portal.ru/alexander_ivanov/pegas_ne_roskosh_1.html Читать] литературные пародии Александра Иванова.
  • [ivanov-portal.ru/alexander_ivanov/biograf.html Александр Александрович Иванов]
  • [www.benjamin.ru/humour/ivanov/ Стихотворные и литературные пародии А. А. Иванова на сайте «Апология здравого смысла»]
  • [www.business.su/chsdnw.php?chsdnew=1782 Жизнь и смерть Александра Иванова]
  • [aa-ivanov.ouc.ru/ Александр Иванов]
  • [epigrammi.net/autors/ivanov-aleksandr/ Эпиграммы Александра Иванова]

Отрывок, характеризующий Иванов, Александр Александрович (поэт)

Иногда, глядя на странные, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они наряженные, что никто их не узнает и потому не конфузившиеся, – Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого доброго, старушечьего смеха. – Сашинет то моя, Сашинет то! – говорила она.
После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе ?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?
– Да, – отвечала она, – ты прекрасно сделал.
«Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь, – думал Николай, – я бы давно спросил, что сделать и сделал бы всё, что бы она ни велела, и всё бы было хорошо».
– Так ты рада, и я хорошо сделал?
– Ах, так хорошо! Я недавно с мамашей поссорилась за это. Мама сказала, что она тебя ловит. Как это можно говорить? Я с мама чуть не побранилась. И никому никогда не позволю ничего дурного про нее сказать и подумать, потому что в ней одно хорошее.
– Так хорошо? – сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрыпя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. Всё тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена.